Я твой самый отвратительный секрет

       Еще раз поправив волосы, я спешно взяла свой рюкзак и выбежала из квартиры. Мне не хотелось, чтобы мама заметила, как я ухожу. От ее взора точно бы не скрылись моя нервозность и небольшая дрожь в руках. Она бы обязательно заставила меня рассказать, куда я направилась без шапки и с блеском в глазах.        Три лестничных пролета вниз, писк домофона и вот, я тоже оказалась на улице, готовая часами бродить среди заснеженных дорог. Сегодня снег на удивление решил всех пощадить, и весь день на небе не было ни облачка, поэтому даже когда солнце уже село, на улице оказалось страшно приятно находиться. Мороз щипал щеки, наверное, они сразу же покраснели. Во дворе, освященном только одним фонарем, было сложно что-то разглядеть, но не заметить припаркованную в конце дома машину я не смогла.        Егор стоял, облокотившись на водительскую дверь, и курил. Он следил за моим приближением, выпуская клубы дыма, которые были хорошо видны под робким светом фонаря. Я подошла к нему и улыбнулась. Между нами оставалось всего несколько шагов, меньше метра расстояния, которое смущало меня. Хотелось подойти и обнять его, но я не решалась. Первый раз мы встретились, не случайно столкнувшись где-то. Не в институте или перед моими друзьями. И сейчас мой страх просто уводит меня другой дорогой. Нет уж, ведь мне так хотелось его увидеть. Я глубоко вздохнула и сделала шаг вперед, а сильные руки с готовностью встретили меня.        — Долго же ты думала, — прошептал мне на ухо Егор, усмехнувшись.        — Ты тоже, — ответила я, уткнувшись в его плечо.        — Было интересно наблюдать, как ты решаешься, — он немного отстранился и посмотрел на меня. Я хмыкнула и, зардевшись, отвела взгляд, — и смущаешься.        — Перестань, — пробубнила я, смутившись еще сильнее от этого взгляда. Хотя сердце в унисон с мозгом кричали о своем желании быть еще ближе к нему, показывая мне воспоминания о моем сне. Интересно, а в реальности его губы такие же мягкие?        — Не перестану, — Егор выбросил недокуренную сигарету и, схватив меня за руку, потащил к машине.        Я удобно устроилась на кожаном сиденье и посмотрела на него. Парень что-то мурлыкал себе под нос и улыбался. Выглядел он сегодня прямо под стать своему хорошему настроению — идеально. Волосы, примятые черной шапкой, казались длиннее и спускались чуть ниже плеч. Точеные черты лица и никаких намеков усталости или недосыпа на бледной коже, которые обычно лежали синеватыми мешками под его глазами. Острый взгляд, приятный аромат парфюма, как всегда расстегнутая куртка, темные джинсы — все это я так хорошо знала. Его голос сводил с ума, а взгляд заставлял цепенеть каждую клеточку моего тела. Он знал обо мне много и, в некоторых случаях, даже больше друзей и родных. Но что мне было известно об этом красавчике, кроме сплетен, круживших в институте? Ничего.        — Как прошли твои новогодние праздники? — спросила я, отвлекаясь от мыслей.        — Неплохо, — не сразу ответил Егор, следя за дорогой, — а твои?        — Тоже, — улыбнулась я. — Папа позвонил мне, первый раз после развода.        — О, — выдохнул он, — и как это было?        — Немного странно, — ответила я, вспоминая новогоднюю ночь, — но мне хотелось с ним поговорить, а сама я бы не решилась позвонить.        — Почему? — парень посмотрел на меня.        — Я ведь думала, что у него новая семья и все такое. Что он не захочет со мной говорить. Ведь столько времени даже не пытался, — медленно проговорила я.        — Аня, ты слишком много иногда думаешь за других, — рассмеялся парень.        — Знаю, сейчас это звучит немного нелепо, — стушевалась я.        — Всего лишь немного нелепо, — усмехнулся парень, — думать, что твой отец не захочет с тобой поговорить? — он снова посмотрел на меня. — Или долго решать, хотелось бы мне обнять тебя?        В салоне на секунду повисла тишина, за которую мне удалось успеть сгореть до тла и восстать из пепла, как птица-феникс.        — Опять хочешь понаблюдать, как я смущаюсь? — усмехнулась я.        — Нет, говорю, что не нужно копаться, когда все лежит на поверхности, — улыбнулся парень.        — Хорошо, — протянула я. Внутри от его слов все почему-то потеплело, хоть я до конца и не поняла, что он имел ввиду. — Но есть вопрос, ответ на который не может лежать на поверхности.        — Какой?        — А куда мы вообще едем? — улыбнулась я.        — Ой, точно, я совсем забыл, — воскликнул Егор. — Ты хорошо катаешься на коньках?        — Вроде бы неплохо        — Отлично, а то если бы мы оба еле на них стояли, вышло бы сомнительное веселье, — ответил он. — Да еще и пришлось бы придумывать что-то другое.        — Ммм… каток? — саркастично улыбнулась я. — Правда?        — А что?        — Просто, мне казалось… — я запнулась. Коньки, конечно, я не любила не так сильно, как лыжи, но это совсем не то, как представлялось мне мы проведем время, да и с Егором такое времяпрепровождение совсем не ассоциировалось. — Ладно, ничего.        — Нет, говори, — парень развернулся ко мне, пока светофор горел красным.        — Думала, что такие развлечения совсем не по тебе, — снова заливаясь краской, как помидор, ответила я.        — Хм, — протянул Егор, заставляя машину сорваться с места, — она опять думала.        — Эй! — воскликнула я, немного обиженно. — Перестань.        — Хорошо, прости, — хохотнул парень. — И что же ты думала «по мне»?        — Нет, — заголосила я с энтузиазмом, даже немного подпрыгнув на сиденье. — теперь ты сам расскажи мне.        — Хочешь устроить мне анкету-опрос? — блеснул он глазами.        — Да, может быть, — ответила я.        — Ну хорошо, на самом деле, ты права. Подобные развлечения я не очень люблю, — сказал Егор, останавливая машину рядом с огромным рекламным плакатом катка. Это показалось мне забавным, но я сдержала свои комментарии. — Но мне почему-то захотелось показать тебе, как я феерично могу падать.        — Я тоже не супер профи, — усмехнулась я.        — Главное, чтобы ты смогла меня поднять, — хохотнул Егор.        Мы поднялись на самый верх торгового центра, где находился крытый каток. Взрослые и дети носились по нему, словно торнадо. Я поморщилась, очень хотелось просто сесть и поговорить, а этот шум и люди вокруг сбивали меня с толка.        — Так что, если не каток? — спросила я, когда мы наконец-то взяли коньки и уселись, чтобы переобуться.        — Книги, — коротко ответил Егор, путая шнурки, а потом перевел взгляд на меня. — Немного баскетбола и, может быть, оригами        — Оригами? — мне не удалось удержаться от усмешки.        — Я душу тут раскрываю, а она смеется, — наигранно обиделся парень.        — Ладно-ладно, — смеясь, ответила я. — Правда, оригами?        — Мой дедушка этим увлекался, — улыбнулся он. — В детстве я много времени у него проводил, когда родителям было не до меня. Он был врачом и работал даже, когда уже вышел на пенсию. Говорил, что все эти фигурки позволяют ему привести мысли в порядок. Мне нравилось смотреть, как он аккуратно разглаживает и складывает листы, а потом из всего этого вдруг получалась фигурка. — Парень задумчиво провел пальцем по шву на коньке. — Потом его сразил артрит. И я уже сам складывал эти фигурки для него. А потом оказалось, что его артрит только следствие проблемы. Забавно, как сами врачи не любят лечиться.        — Прости, что я посмеялась, — произнесла я несколько секунд спустя. Мне стало до жути стыдно.        — Все в порядке, — улыбнулся Егор.        — Ты и сейчас помнишь, как это делать? — улыбнулась я ему в ответ.        — Думаю, да, — парень все же завязал конек и подошел ко мне.        — Научишь? — быстро бросила я, поняв, что даже еще не разулась.        — Сначала ты учишь меня кататься, — он присел и начал помогать мне со шнурками. То и дело я чувствовала его пальцы на своих, и щеки непроизвольно пунцовели.        Идея покататься на коньках, показавшаяся мне такой ужасной, вдруг неожиданно раскрыла свой потенциал, когда мы шли ко льду. Рука парня крепко схватилась за мою и не отпускала ее, пока рядом не появился более устойчивый бортик. Растерянный Тарасов, еле стоящий на ногах, было конечно смешным, но и очень умилительным зрелищем. Он пытался ухватиться за все вокруг. И этим всем обычно была я.        — Знаешь, мне кажется, что угодила в твой хитроумный план, — поделилась я своей мыслью, когда парень в очередной раз обнял меня за плечи, подъехав сзади.        — И в чем же он состоял? — усмехнулся он мне на ухо.        — Просишь девушку научить тебя кататься, а сам только пользуешься тем, что можешь ухватиться за нее в самых неожиданных местах, — усмехнулась я.        — И правда звучит, как хороший план, — его дыхание обожгло мою щеку. — Но тут есть один изъян.        — Какой?        — Если бы это был мой план, то я бы использовал всю поверхность тела, — прошептал он, и я даже не успела охнуть, как парень повернулся так, что встал на моем пути и начал падать, утаскивая меня за собой. С глухим ударом его спина встретилась с поверхностью льда, а я приземлилась прямо на него так, что моя щека оказалась прижата к его скуле.        Осознание близости его тела пришло не сразу, потому что мой мозг не сразу принял падение, настолько это было неожиданно. Но уже через секунду сознание красочно нарисовало картину того, как я лежу на Егоре посреди катка.        — Сейчас ты должна покраснеть, — прошептал он, и словно по команде щеки залило краской.        — Надо встать, — зачем-то сказала я. Мне стало очень жарко, а грудь сдавило от усилий вздохнуть. Непонятно откуда взявшееся чувство стыда боролось с удовольствием, которое возникло от прикосновений. И второе побеждало, приводя меня к мысли, что вот сейчас я смогла бы узнать, насколько мягкие у него губы.        — Аня, все хорошо? Ты не ударилась? — всполошился Егор, аккуратно приподнимая меня и заставляя сесть. Наверное, выражение на моем лице было только под стать ударившейся головой.        — Да, все в порядке, — немного хриплым голосом ответила я.        — Прости, просто неудачная шутка, — парень сел рядом со мной, отряхиваясь. — Ты точно не ударилась?        — Нет, — покачала я головой.        — Какая-то провальная идея этот каток, — вздохнул Егор, — и мой план.        — Но план то сработал, — усмехнулась я.        — Только теперь у меня болит спина, — он выгнулся и потер то место, вероятно, которое у него болело. — Пойдем отсюда?        И мы ушли, даже не проведя на катке и часа. Недалеко нашлась уютная кофейня, где мне пришлось сесть напротив Егора. И этому я была немного рада, потому что его постоянная близость не давала мне рационально мыслить, туманила сознание и ничего хорошего из этого не выходило. Егор заказал чай и от меня не скрылись заинтересованные взгляды официантки, обслуживающей нас. Но на парня они не оказали никакого эффекта. Он сидел в полумраке помещения, как довольный кот и улыбался каким-то своим мыслям.        — Чего ты так смотришь? — парень перевел взгляд на меня.        — Ничего, — я отвернулась, размешивая в кружке сахар, который я туда не положила.        — Продолжишь свой опрос? — хитро прищурился он, и я кивнула.        — Почему журналистика? — немного подумав, спросила я.        — Ммм… тебе красивый ответ или нет? — усмехнулся Егор.        — Правдивый, — я уселась поудобнее.        — Ну, я слишком плохо себя вел… некоторое время, — задумчиво начал он. — Отец решил подсунуть меня своему брату, чтобы тот следил за мной. Но всем я говорю, что это призвание.        — Никто не знает, что Андрей Николаевич твой дядя? — спросила я.        — Нет, — покачал головой Егор.        — Не хочешь подорвать свой имидж, — хохотнула я, но тут же прикусила язык, когда заметила, как изменилось его лицо.        — Какой еще имидж? — его глаза блеснули как-то хитро и недобро.        — Нууу… — протянула я, уже сто раз успев себя проклясть за необдуманные слова. — Такого независимого, самовлюбленного мачо-мэна…        — Ах вот как, — рассмеялся Егор так громко, что гости с ближайших столиков оглянулись на нас. — Думаешь, я самовлюбленный мачо-мэн?        — Нет, — фыркнула я. — Ну, не знаю.        — И что же заставляет тебя не знать? — улыбнулся он, продолжая мою пытку.        — Про тебя много всякого говорят, — пожала я плечами, наверное, красная, как рак.        — Но вот сейчас, я сижу перед тобой, и ты можешь задать мне любой вопрос, — улыбка сошла с его лица.        — Как мне узнать, что ответ будет правдой? — прошептала я.        — Никак, — он смотрел мне прямо в глаза, и я, будто бы под гипнозом, не могла оторваться от них. — Придется поверить.        — Хорошо, — завороженно кивнула я.        — И что же тебя заинтересует первым, — вновь улыбнулся он. — Про угоны машин или про мою женитьбу?        — Что? — выдохнула я со смехом.        — Думаешь, я не знаю все, что обо мне говорят? — парень откинулся на спинку дивана.        — Я слышала про женитьбу, но про угоны машин — нет, - рассмеялась я.        - О, тебе должно понравиться, - он саркастично улыбнулся. - Эта легенда была популярна до недавнего времени. Оказывается, по ночам я угоняю машины, продаю их, а вся история про богатеньких родителей - прикрытие.        - Вот это да, - притворно удивилась я.        - Хотя я, наверное, был бы не против, - задумчиво проговорил он. - Все лучше, чем признавать, что отец просто откупается от меня по привычке. Хоть я уже не устраиваю истерик по поводу его отсутствия на моей игре.        Парень грустно мне улыбнулся, превратившись всего на секунду в обычного обиженного мальчишку. Было заметно по его лицу, как он старается не возвращаться к воспоминаниям, абстрагироваться, шутить, но в глазах отражалась все еще тлеющая боль. Я встала и, еле выбравшись из-за столика не скинув ничего по пути, уселась рядом с ним на диванчик. Вместить с комфортом двух человек он мог с натяжкой, поэтому одна моя нога практически устроилась у парня на коленях. Очень аккуратно я прижалась к нему и обвила руками за плечи, отгоняя гнетущее желание анализировать свои действия.        - Ты вкусно пахнешь, - прошептал он, и мурашки побежали по коже. - Я уже говорил тебе это?        - Нет, - усмехнулась я, немного отстранившись.        - Тогда говорю, - Егор протянул руку и легко заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо. Меня бросило в жар. Сердце застучало в три раза быстрей, будто бы желая выбраться из грудной клетки, но не могло. Оно было поймано ребрами в плен, как и я в этот маленький диванчик. Внутри зародился какой-то странный мандраж, будто бы вибрация по всему телу. Но через секунду поняла, что это всего лишь телефон.        - Твой... хм, телефон, - прошептала я, указывая куда-то в район своего мягкого места.        - Да, я слышу, - ответил Егор и глубоко вздохнул.        - Тебе надо ответить, - я пыталась вжаться в угол дивана, чтобы вибрация не касалась меня, вызывая ассоциации, заставляющие краснеть.        - Да, - парень немного приподнялся, наверное, желая вытащить телефон, но я подскочила от этого движения, как с раскаленной сковородки. И застеснявшись своей резкости, сбежала на свое прежнее место. - Слушаю.        Он говорил совсем не долго, а скорее просто слушал, что говорит собеседник. Его лицо застыло в каком-то непонятном выражении то ли грусти, то ли отвращения, а я все это время украдкой рассматривала его и строила догадки о том, что могло случиться, если бы не этот звонок. Мне казалось, что в его глазах было твердое намерение поцеловать меня. А хотелось ли этого мне? Конечно.        - Я понял, понял, - спокойно проговорил Егор в трубку и посмотрел на меня. - Скоро приеду.        Парень отключился и снова глубоко вздохнул, будто бы пытаясь успокоиться, хотя его лицо не выдавало ровным счетом никаких эмоций. Ни гнева, ни грусти, только может быть легкая усталость, но я точно не могла этого сказать. Его взгляд блуждал где-то далеко, а мысли, наверное, еще дальше. Мне совсем не хотелось ему мешать, но я случайно задела ложкой, которую нервно крутила в руках, чашку, и раздался противный звон. Голубые глаза посмотрели на меня.        - Тебе надо ехать? - прошептала я, когда молчание и его взгляд начали слишком давить на меня.        - Да, - кивнул Егор и слабо улыбнулся. - Сегодня, видимо, все идет не так.        - Ну, до конца сегодня осталось меньше трех часов, - ответила я, пытаясь пошутить, - может быть, получится перетерпеть.        - Это самая оптимистичная речь, которую я слышал от тебя, - усмехнулся парень.        - Ну спасибо, - закатила я глаза.        - Так ты не обидишься, если я уже сейчас предложу отвезти тебя домой? - спросил он.        - Нет, ничего страшного.        Пока мы сидели в кофейне, на улице опять начался снег. Я усмехнулась. Действительно, даже погода все-таки решила пойти против. Может быть, это и правда просто день такой - не мой и... не наш. Снежинки разбивались о стекло машины, которая неслась к моему дому. Как странно, что Егор, спросивший мой адрес всего раз, запомнил его сразу.        - У тебя ведь экзамены начинаются на следующей неделе? - вдруг спросил парень.        - Да, - кивнула я.        - И сколько их?        - Всего два.        - Засядешь за учебники? - улыбнулся Егор.        - Уже засела, - усмехнулась я, замечая, что мы уже подъезжаем к моему двору.        - Так я отвлек тебя, - кажется, его хорошее настроение понемногу возвращалось.        - Мне нужно было прогуляться, - пожала я плечами.        - Так себе прогулочка, - машина остановилась теперь уже у моего подъезда.        - А мне понравилось, - ответила я, отводя взгляд, который наткнулся на мой разбухший рюкзак. И тут же вспомнила. - Я ведь не отдала тебе толстовку.        - Ах да, - усмехнулся Егор. - я совсем забыл.        - Я тоже, - пальцы не хотели слушаться, когда я открывала замок и вытаскивала вещицу. - Держи.        - Спасибо, - он взял у меня ее, нарочно коснувшись мои пальцев.        - Это ведь ты меня спас от холода, - улыбнулась я. Повисло молчание. Неловкое, которое хотелось скорее прервать либо откровением, либо уходом. И я, испугавшись, выбрала второе. - Наверное, я пойду.        - Я провожу тебя, - Егор вышел из машины вслед за мной и пошел к подъезду, до сих пор сжимая толстовку в руках. Снег тут же облепил меня всю, ветер беспощадно направлял огромные снежинки в лицо, от чего захотелось закрыться ладонями.        - Погода ужасная, - я повернулась к нему уже у двери подъезда. - Иди, не мокни.        - Да, сейчас, - он улыбнулся мне. - Почему ты не носишь мой подарок?        - Ммм.. - не поняла я, но потом вспомнила про браслет и улыбнулась. - Он слишком большой и сползает с руки, - как бы в доказательство я подняла руку и провела пальцем по ладони. Парень перехватил руку и легко сжал мои пальцы. Его прикосновение отдалось приятным, теплым чувством где-то в груди. Как хорошо, что темно, и он не сможет увидеть и пошутить снова над моими покрасневшими щеками. Все мое нутро практически кричало от истомы, желая податься в его объятия. Но тело не двигалось, застыв в ожидании, ему было страшно раскрыть тот жар, что кипел внутри. Мозг, охваченный внезапной паникой, контролировал его и не давал сделать ни шага. И как знамение снова раздался звук вибрации.        - Черт, - прошептал парень.        - Тебе пора, - я аккуратно высвободила свою руку, желая скорее скрыться.        - Но...        - Нет-нет, ничего страшного. Я все понимаю, не бери в голову. - затараторила я, быстро доставая ключи и открывая дверь. - Пока.        - Пока? - полувопросительно сказал растерянный парень, когда я уже забегала в подъезд.