Я твой самый отвратительный секрет

       Отвратительный, трусливый, гадкий, паршивый - я могла бы подобрать еще кучу синонимов к своему побегу тем вечером. Меня бросало то в жар, то в холод только от воспоминания. А от поиска причин вообще хотелось закричать и сгореть заживо. И все это выпало на время, когда мне нужно было готовиться к экзаменам. Минуту я читала учебник, а две бессмысленно смотрела в стену.        Мне хотелось набрать его номер и услышать голос, но сомнения, как рой пчел вокруг моей головы тут же начинали жужжать. И когда я стала такой неуверенной и нерешительной? Возможно, если посмотреть на ситуацию со стороны, то все могло сложиться просто. Однако, когда на нее смотрела я, противные маленькие "но" тут же выскакивали из всех углов. Меня не устраивали мои ответы, а других не было.        Через пару дней безрезультатного самокопания, меня начало тошнить от собственных мыслей. Поэтому учебники оказались как нельзя кстати. Зачем краснеть за свои поступки, когда можно упиваться ошибками прошлого русских журналистов, тем более, когда их мотивы разобраны по двум столбикам на триста семьдесят пятой странице учебника. И погрузившись в подготовку, я практически забыла о своих грустных мыслях.        Экзамены прошли на удивление спокойно. Даже пугавшая меня русская журналистика. Конечно, дело было не в материале, который я теперь действительно хорошо выучила. Дело было в дурацком чувстве стыда, преследовавшем меня из-за незаслуженного допуска. Не хотелось, чтобы преподаватель подумал, что я попросила Егора помочь мне. Поэтому я ответила на целых три дополнительных вопроса и еще взяла темы для рефератов. Последнее он дал мне скорее вынуждено и не скрывал того, что я уже его достала. Не знаю, правда ли мне нужны были эти рефераты, чтобы оправдаться или же просто, чтобы занять голову на несколько дней перед новым семестром.        Все очень радовались возвращению в институт и возможности снова видеться каждый день со своими друзьями, но для меня это оказалось пыткой. Какие только причины я не перебрала, чтобы убедить маму, а за одно и себя, что мне нужно остаться дома в грядущий понедельник.        - Аня, да нет у тебя температуры, - вздохнула мама, еще раз потрогав мой лоб. - Если тебе не хочется идти, то прогуляй.        - Кто вы и что сделали с моей мамой? - усмехнулась я.        Но в понедельник будильник зазвонил в привычное институтским будням время. Я нехотя поднялась и направилась в ванную. Почистила зубы и даже позавтракала, а только потом осознала, что выполняю привычный распорядок, который приведет меня в институт.        - Привет, серые трудовые будни, - воскликнула Юля, ворвавшись в аудиторию.        - Очень приятно познакомиться, - пробубнила Женя, смерив ее гневным взглядом.        - Кто-то сегодня не выспался? - пропела блондинка, усаживаясь рядом со мной.        - Видимо, ночи интереснее проходят, - усмехнулась я.        - О да, - Юля зашлась смехом, - Они не могли быть вместе годы, и вот наконец-то обрели друг друга...        - Заткнись, - прервала девушку Женя, но улыбнулась.        - Так что случилось? - спросила ее я.        - Всю ночь не спала, вчера Саша пригласил меня к себе в гости на выходных, - прошептала Женя, потому что в аудиторию уже зашел преподаватель. - На ужин, с родителями познакомиться.        - Ооо... - воскликнула Юля, - мне уже подбирать платье подружки невесты?        - Ага, не торопись, - фыркнула девушка, - Все было просто ужасно.        - В смысле? - прошептала я, рассматривая покрасневшее лицо Жени.        - Они задавали мне вопросы о планах, профессии, - она положила голову на парту, - а я молола такую чушь.        - Что же ты могла такого страшного сказать? - нахмурившись спросила Юля.        - Много чего,- Женя уложила голову на сложенные руки, дав понять, что больше ничего не хочет рассказывать.        Юля поджала губы и посмотрела на меня. Я пожала плечами и начала лениво переписывать тему занятия с доски. В голове крутились слишком саркастичные мысли о том, что Саша и Женя начали встречаться не так уж и давно, а он уже ведет знакомить ее с родителями. По моим черепашьим меркам этот роман развивался со скоростью пули.        Прозвенел звонок на перерыв. Я взяла свои рефераты, намереваясь отнести их Андрею Николаевичу и еле уговорила девчонок пойти со мной. Но слишком быстро об этом пожалела, потому что Юля пошла только с одним намерением.        - Егор, Кирилл, - крикнула она практически через весь коридор.        Мой желудок тут же сжался, а сердце начало отбивать ритм в три, четыре, пять раз быстрее. Ладони вспотели, оставляя влажные отпечатки на папке, которую я перекладывала из руки в руку. В голове испарились все мысли, кроме тех, что грузом тянули вниз, заставляя краснеть.        - Привет, - послышался голос Кирилла. Я не поднимала головы, но всем телом чувствовала, что он и его друг стоят рядом.        - Привет, - радостно воскликнула Юля. - Как праздники?        - Вполне неплохо, - ответил Егор. Его голос звучал очень дружелюбно, практически насмешливо, что позволило мне немного успокоиться. - А твои?        - Ой, а мои прекрасно... - Юля пустилась в рассказы о том, как родители повезли ее кататься на лыжах. Я бросила быстрый взгляд на Егора.       Он широко улыбался, следя за девушкой. Спокойный, заинтересованный взгляд вдруг скользнул по мне. Я шумно выдохнула и зачем-то дернула Женю за рукав. Она повернулась и с непониманием посмотрела на меня. Ничего не оставалось кроме, как путано объяснить, что я пошла отдавать рефераты, пока не кончился перерыв, прекрасно зная, что Егор тоже слушает меня. Об этом говорила его хитрая ухмылка.        Ноги дрожали, пока я быстрыми шагами удалялась от милой компании. Виски пульсировали и, кажется, горела вся кожа. Не знаю, каким образом я все-таки нашла правильную дорогу к кабинету и открыла дверь, даже не постучавшись, благо он был пуст. Я подошла к столу и положила на него свою папку. Дрожь в ногах начала уходить, но лицо все еще пылало от жара.        Хотелось заплакать от бессилия. От собственной тупости и нерешительности. Почему у меня не получалось выбросить все эти чувства к чертям и просто желать, не думая о последствиях? Почему я не могла просто признаться и отдаться течению? Почему сама строила себе преграды? Вдруг за спиной хлопнула дверь. Третьим, шестым, да всеми чувствами я ощущала, кто стоит за моей спиной и именно поэтому не торопилась повернуться.        - Немного нелепо, - с усмешкой произнес Егор, и я все-таки нашла себе силы повернуться и посмотреть ему в глаза. Они горели какой-то непонятной злобой, заставившей меня внутренне сжаться. - Немного нелепо, Аня.        - О чем ты? - пискнула я. Он медленно приближался, а мне некуда было отступать. Позади был стол.        - О твоем непонятном страхе, - он оскалился.        - Не понимаю, - я чувствовала себя маленьким ягненком, загнанным в ловушку огромным и опасным хищником. Во рту пересохло, пока губы беззвучно хватали воздух.        - Я ведь просил тебя не копаться, - он стоял прямо передо мной, между нами не смог бы протиснуться даже комар. Я чувствовала его горячее дыхание, смотрела в эти огромные безумные глаза и сходила с ума, - когда все настолько очевидно, как сейчас.        - И что же очевидно? - овечка уже точно знала, что будет сегодня съедена, но только оттягивала момент.        - Тебе нужно, чтобы я сказал это вслух? - его губы скользнули по моему уху, и я запылала. Дыхание остановилось, когда руки с силой обхватили меня за талию. - Очевидно, что я без ума от тебя.        Жаркие губы тут же накрыли мои. Он целовал меня требовательно и даже немного грубо. Целовал меня так, чтобы не возникло мысли усомниться в его словах. Мое тело легко поддавалось ему, освобождая все накопившееся желание, опутывая разум, не давая вздохнуть или шевельнуться. Он прижимал меня к себе сильнее, до боли впиваясь пальцами в кожу, но я получала от этого только удовольствие, наслаждение от прикосновений, удовлетворение жажды. Сознание практически уплыло от меня, если бы не трель звонка. Я неохотно отстранилась и посмотрела на Егора. Его глаза горели, а на губах играла счастливая улыбка.        Вдруг кто-то дернул дверь, и мое сердце камнем полетело вниз. Дернул еще раз. Но она оказалась закрыта. Послышалась какая-то возня, и я уже приготовилась краснеть за то, что меня застанут в закрытом кабинете с Тарасовым, но ничего не произошло.        - Проклятая уборщица, опять закрыла, - послышался из-за двери знакомый голос преподавателя русской журналистики, а следом - удаляющиеся шаги. Егор посмотрел на меня и усмехнулся.        - У тебя еще много пар? - прошептал он, а я вдруг поняла, что все это время стояла крепко прижавшись к нему.        - Нет, а что? - в тон ему ответила я.        - Можно я тебя украду?