Я твой самый отвратительный секрет

       Больше всего на свете мне хотелось наконец-то выбраться из этого душного помещения. Лекция, которую я так ждала, оказалась невероятно скучной. Преподаватель, женщина лет сорока пяти, сухо бубнила, возможно и очень интересный материал. Но из-за ее совершенно безжизненного голоса и полного отсутствия желания вести пару, поскорее отсюда убраться — было единственным желанием. Я лениво рисовала на полях неведомых чудовищ, а Женя рядом со мной попросту спала, положив голову на руки. С соседнего ряда на нас то и дело бросал взгляды Сашка. Парень был обеспокоен поведением своей подруги, которая вдруг стала раздражаться на него по всяким пустякам. Девушка ничего не рассказала ему про откровение его матери, а только становилась все мрачнее день ото дня.        Еще через десять минут мне стало совсем невыносимо, поэтому я подняла руку с намерением попросить разрешения выйти. Но преподаватель, бросив безразличный взгляд на меня, кивнула на дверь, даже ничего не уточнив. В коридоре оказалось немногим больше воздуха, чем в аудитории, но хотя бы монотонная лекция не давила на голову. Я прошлась по этажу туда-обратно несколько раз, силясь придумать, чем бы заняться следующие сорок минут. Прогуливать пары, конечно не хорошо, но я бы не выдержала еще даже минуты в тех четырех стенах.        Однако не придумав ничего лучше, я отправилась этажом выше. Коридор был так же пуст, хотя чего я ожидала тут увидеть — непонятно. И мне уже подумалось все-таки вернуться в аудиторию, но меня привлекли голоса, доносившиеся из-за приоткрытой двери кабинета у окна. И, наверное, только потому что я прекрасно знала, чей это кабинет ноги несли меня ближе к нему. Бас Андрея Николаевича был различим, наверное, и с другого конца здания. Он что-то быстро и очень невнятно говорил.        -… если тебе это так важно, — услышала я, когда подошла уже совсем непозволительно близко. — Егор, послушай меня.        Я оцепенела от осознания того, кто еще находится в кабинете, меня тут же бросило в жар, а потом будто бы окатило холодной водой. Первой мыслью было — сбежать. Я сделала шаг, но деревянный пол предательски скрипнул под ногой. Все мое существо сжалось в комок и застыло, боясь оказаться раскрытой.        — Слушать? — усмехнулся парень с презрением. — Чтобы ты опять начал давить на мое чувство вины?        — Вина тут совсем не причем, — тяжело вздохнул мужчина. — Я просто не хочу, чтобы ты снова сделал ошибку.        — Снова, — тут же перебил его Егор. — Именно этим ты не хотел сказать, что прошлое тут ни при чем?        Вдруг за моей спиной послышались шаги. Кто-то поднимался по лестнице, громко топая ногами. Звук приближался, а я все так же стояла застывшая около двери, как какой-то воришка-неудачник. Интересно, как я смогу объяснить свое присутствие здесь? Нет, об этом даже думать нельзя, никто не поверит, что я оказалась здесь случайно. Поэтому как только женщина, так громко поднимавшаяся по лестнице, появилась в коридоре, я сорвалась с места.        — Эй, кто разрешил тебе тут бегать? — крикнула она, когда я пронеслась мимо нее, чудом не задев.        Сердце колотилось, как бешеное, а в глазах потемнело от незапланированного кросса. Еще пару минут мне понадобилось, чтобы прийти в себя, а только потом вернуться в душную аудиторию. Тишина в ней вдруг задушила меня, потому что в висках до сих пор пульсировала кровь. Не получалось восстановить дыхание и казалось, что оно раздается на все помещение.        Я никак не могла отделаться от ощущения, что была последним человеком, которому можно было услышать этот разговор. Противное чувство, будто бы я влезла туда, куда совсем не нужно было лезть. Неосознанно ворвалась в личное пространство. Но, с другой стороны, каждое услышанное слово никак не хотело выходить из моей головы.        После пары мы с Женей и Катей встретили Юлю в столовой. Девушка не обременяла себя первыми двумя лекциями, поэтому меня немного раздражал ее выспавшейся вид. В то время, как я, просидевшая вчера до трех часов ночи над заданиями, не прогуляла ни одной пары.        — Ты ведь знаешь, что я должна докладывать в деканат о студентах, у которых больше пятидесяти процентов пропусков? — прищурившись, сказала Катя Юле.        — И что? — закатила глаза блондинка.        — Семестр только начался, а ты на скольких парах была? — улыбнулась староста.        — Ты сегодня не с той ноги встала? — Юля достала блеск для губ и демонстративно начала красить губы.        — С той, — ответила ей Катя, что-то старательно выводя в журнале посещений, — и к первой паре.        — Ну, пожалуйста, перестаньте, — Юля захлопнула зеркальце и оглядела нас. — Я занималась важным делом.        — И каким же? — саркастично улыбнулась Женя.        — Переписывалась с Кириллом, — самодовольно ответила блондинка.        — О, ты сменила объект своей страсти? — рассмеялась Катя.        — Нет, — снова закатила глаза Юля. — Хватит ржать.        — Хорошо, хорошо, — тоже смеясь, кивнула Женя. — И что же в этом важного?        — Неделю назад видели, как Тарасов целовался с какой-то девчонкой в кинотеатре, — быстро проговорила Юля, и я, вдохнув от неожиданности, подавилась кусочком булочки, которую ела. Закашлялась так сильно, что на глаза навернулись слезы.        — Аня, боже мой, — воскликнула Женя, хлопая меня по спине. — Да что с тобой?        — Подавилась, — прохрипела я. А со мной было то, что я нашла этот кинотеатр практически на другом конце города, чтобы точно не встретить никаких знакомых. Егор смеялся и потом весь день называл меня агент Картер. За ним что, следят везде и круглосуточно?        — Аккуратней, — девушка как-то излишне внимательно посмотрела на меня, а потом снова повернулась к Юле. — Ну и что, что его где-то с кем-то видели?        — Мне нужно узнать с кем, — решительно ответила Юля.        — Вам не кажется, что нам пора бы вызвать санитаров? — усмехнулась Катя.        — Возможно, — улыбнулась Женя. — А вообще, кто помнит, что у нас дальше по расписанию?        — Вроде бы философия, — сказала я, доставая телефон, чтобы проверить, но на экране высветилось уведомление об одном непрочитанном сообщении.        «Я знаю, что у тебя еще одна пара, и после нее я жду тебя» — прочитала я, и улыбка непроизвольно появилась на моем лице.        Мне пришлось быстро запихнуть все учебники в рюкзак, как только прозвенел звонок. И, бросив подругам что-то крайне невразумительное, я поспешила смыться, не доводя до расспросов. Но, наверное, если я сделаю так еще несколько раз, Женя точно начнет терроризировать меня вопросами.        Но в этом была своя романтика. Я проходила несколько поворотов от здания университета, где в каком-то небольшом дворике меня ждал Егор, неизменно дымя сигаретой. Он широко улыбался и каждый раз возмущался, что у меня слишком много пар, а вечером, провожая меня до подъезда, что слишком много заданий, которые не дают нам провести больше времени вместе. Но эти несколько часов в день давали небольшую отдушину, чтобы просуществовать до выходных, когда мама видела меня только утром и совсем поздно вечером, провожая внимательными взглядами мою извиняющуюся, но слишком счастливую улыбку.        — Привет, — улыбнулась я, подходя к парню. Он поднял голову и тоже улыбнулся мне, но, перед тем, как эта улыбка отразилась в его глазах, я заметила бывшую там до этого задумчивую отстраненность. В голове тут же всплыли отголоски фраз, подслушанных мной сегодня и тяжесть, с которой они все были произнесены.        — Привет, — он взял меня за руку и притянул к себе.        Я вдохнула знакомый аромат его парфюма, так сильно дурманящий голову, и совсем забылась, ощутив теплоту его губ на своих. И когда уже у меня перестанет так сильно перехватывать дыхание от его присутствия рядом?        — Ты ведь не скажешь сейчас, что у тебя еще куча заданий, — прошептал он, нежно касаясь губами моей щеки, — и не сбежишь от меня.        — Я не сбегаю, — ответила я, почему-то охрипшим голосом. — Мне нужно учиться.        — Мне тоже, — улыбнулся Егор.        — Когда ты был в последний раз на паре? — усмехнулась я.        — Вчера, — его дыхание обожгло мою шею, и сотни тысяч мурашек тут же пробежали по всему телу.        — Похвально, — кивнула я с улыбкой. — Но для меня этого мало.        — А для меня мало этого, — одним резким движением Егор прижимает меня к себе и впивается своими губами в мои. В этом поцелуе уже нет никакой нежности, только безумная страсть, заставляющая мои колени подогнуться. Жарко, развязно, бессознательно я поддаюсь его грубой ласке, совершенно теряясь в своих ощущениях. И только беззвучно хватаю ртом воздух, когда Егор отстраняется. На его губах играет хитрая улыбка.        — Мне тоже мало, — наконец-то произношу я.        Но время все равно проходит слишком быстро. Невероятным усилием воли я пытаюсь держать в голове то, что завтра меня скорее всего ждет контрольная по истории. И вроде бы я хотела выспаться сегодня, и… дальше моя мысль теряется где-то в темноте салона машины, запахе сигарет и жаркого дыхания. Круговорот снова захватывает меня, и я не дышу.        Уже около подъезда я наконец-то рассказываю Егору о намерениях Юли нас раскрыть и своих опасениях, но он только заливается громким хохотом.        — По-моему, ей совсем не на журфаке учиться надо, — хохочет он.        — Да, смешно, но если она все-таки догадается? — хмурюсь я.        — Тогда нам придется ее убить, — усмехнулся парень.        — А если без поножовщины? — спрашиваю я, открывая рюкзак, чтобы достать ключи.        — Просто можно рассказать ей, — пожал плечами он.        — Да, можно, — протянула я, заглядывая в маленький кармашек рюкзака, где всегда лежали мои ключи от дома, а сейчас только несколько монет с грустью перекатывались из угла в угол. — Но…        Я запинаюсь на полуслове, прокручивая в голове свое утро. Как складываю тетради и учебники, потом обуваю ботинки. Как мама выходит из кухни, чтобы прочитать мне лекцию о необходимости носить шапку. Как демонстративно надеваю ее перед родительницей. А дальше? Просто ухожу.        — Аня, — Егор отвлекает меня от мыслей, аккуратно беря за руку.        — Чертова шапка!