WTF жизнь?

Bebe Rexha & The Chainsmokers — Call You Mine        У Пака сердце бешено бьется и пытается пробиться через грудную клетку. Кровь в венах загустела, и стало сухо во рту. И это все из-за одного слова. Из-за «извини». Простое слово, которое с годами теряет свою цену, которым люди разбрасываются направо и налево. «Но не он», — от этой мысли муравьев становится только больше.        У Юнги состояние не очень отличается от Чимина. Разве то, что он, кажется, сейчас умрет. Его бросает то в жар, то в холод. Он на полном серьезе подумывает о том, чтобы оставить завещание. И на этот раз он уверен, кому все оставит. О чем он только думал, когда говорил об этом вслух? Это он впервые перед кем-то извинился за столько лет. «А это не так уж и страшно. Ага, поэтому ты сейчас так дрожишь», — кажется, Пак таки его заразил своей иронией. А когда-то Мин её не очень жаловал.        Слова были сказаны только что, но такое впечатление, будто век назад. Они так и стоят без движения. Пакова рука так и застыла на ручке двери, не открывая её, но и не отпуская. Будто решая, что он хочет. Уйти без оглядки или обернуться и посмотреть на лицо Мина. Но если он останется, то уже не уверен, что захочет уйти. Мин будто чувствуя его внутреннюю битву, набрал побольше воздуха в легкие… и… «Нужно сделать второй шаг. Давай, Мин, иначе он уйдет. А мы двое знаем, что ты этого не хочешь», — мафиози закрыл глаза, собираясь с духом.  — Прости меня. Кхм, — сероволосый откашливается, открывает глаза, а во взгляде только уверенность. — Знаю, я вел себя, как мудак. Тебе могло показаться, что я тебя специально провоцирую и…  — Хах, то есть ты меня специально не провоцировал? — Пак немного поворачивает голову в сторону мафиози, но ручку все равно не отпускает.  — Ты прав, провоцировал. Но я это делал не потому, что хотел тебя разозлить. Не всегда, по крайней мере. Я просто хотел понять, с кем я имею дело. Хотел понять, могу ли я тебе доверять. Сделал ли я правильный выбор, — тихо добавил Мин.  — И как, понял?  — Понял, — Юнги сделал еще один шаг, а рука Чимина сильнее сжала ручку.  — И? — громко сглотнув, спросил Пак, мафиози все сокращал расстояние. Еще один шаг и Юнги стоит за ним. Чимин чувствовал его горячее и сбитое дыхание на своей шее.  — Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептал мафиози, наклоняясь к самому уху. Рука медленно накрыла руку Пака на дверной ручке, сжимая её и отпуская, наконец, кусок металла.  — Возможно, я не хочу оставаться, — тяжело дыша, прошептал парень.  — Хочешь, — сероволосый повернул Пака к себе и прижал к двери.  — Не… хочу, — Чимин закрыл глаза и пытался выровнять дыхание. Грудь быстро поднималась. — Хочешь. Знаю, что хочешь. Чувствую, — Юнги ухмыльнулся, провел рукой по накачанному прессу и спустился к паху. Пак втянул воздух. — Я тоже тебя хочу. Еще с первой секунды, как тебя увидел. Такого уверенного в себе, непревзойденного, смелого. То как ты держался… Уже в ту секунду мне было все равно на все, кроме тебя. Я сидел и думал: «Как же мне сделать так, чтобы ты остался возле меня». Уже тогда я знал, что проиграл, — Чимин широко открыл глаза и хватал ртом воздух.        Слова мафиози, его близость… Кажется, кто-то выключил мозг Пака, нажал на кнопочку и выключил. А вот сердце включил на полную мощность. Оно сейчас неугомонно выстукивало и все пыталось вырваться из тюрьмы ребер.        Вырваться, чтобы сказать одному нахальному и сексуальному гавнюку, что это не он проиграл, а Пак. Но парень не сдался бы так быстро… нет. Он не хотел уступать Мину. Да, Юнги только что признался ему… А в чем он, собственно, признался? «Что хочет тебя. Хочет только твое тело. Черт, а мне кажется, нужно уже больше. Какого хера, Пак? Как можно было быть таким глупым?»— Чимин покачал головой.        Да, он любит жизнь, любит развлекаться, любит секс, но только с тем, кого выбрало сердце. Вот это вот — вставил и пошел, это не его. Он должен быть уверен в партнере. А здесь, кажется, нечто большее, чем просто уверенность. Но все должно быть взаимным. Если Мин не чувствует того же…  — А как же «меня не интересуют маленькие, пухлые, самовлюбленные мальчики, разве что, как благотворительность»? — горько улыбается блондин.  — Я кретин. Последний кретин. У тебя шикарная фигура, соблазнительные изгибы, накачанные ноги, подтянутый живот, ключицы, которые хочется облизать, пухлые губы, глаза, в которых хочется утонуть, задница, которая сводит меня с ума. Все в тебе заставляет моего дружка постоянно бодрствовать, — Мин говорит это все тяжело дыша, щеки красные, губы влажные.         Пака несет от этого вида, несет его и от того же дружка, который упирается ему в живот. Еще несколько секунд и он бросится на Мина, срывая с него одежду. Но ему нужно больше. Чимин понимает даже в мыслях, что это звучит по-бабски, но так и есть. Возможно, если бы у него не было никаких чувств к мафиози, кроме похоти, то проблем бы не было.       Но сейчас, зная, что для тебя это не просто секс, а для него ты просто кусок сексуального мяса. Пак вдыхает воздух, отталкивает мафиози и оборачивается к ручке. Мин резко ставит руку на дверь и захлопывает её обратно. Блондин разъяренно оборачивается.  — Какого хрена? Отпусти. У нас была договоренность. Я свою часть выполнил. Теперь ты выполняй свою. Или плата увеличилась и мне теперь нужно тебе отсосать? Типа как процент? Смотри, так и до свадьбы дойдет, — ирония лучший друг в непонятной ситуации. Юнги вдруг начинает громко смеяться, чем вводит Пака в ступор. Юнги искренне смеется, глаза закрыты, вокруг них собрались морщины, дёсна обнажённые… «Вот почему Шуга… сладкая улыбка», — думает Чимин и улыбается.        Он протягивает руку к Мину, резким движением меняет их местами и впивается в его губы. Пак, наконец, увидел искреннюю улыбку и в эту секунду понял, что Юнги не потерялся и не прекратил верить. Он просто ждет того, кому можно довериться. А Пак хочет ему верить, он уже верит.       Мин сначала озадачен и не отвечает на поцелуй и стоит истуканом, но уже в следующую секунду зарывается руками в шевелюру Пака и привлекает его еще ближе. Языки вылизывают друг друга, принося тепло в тело, принося приятное ощущение внизу живота.  — Мин Юнги, я хочу тебя до звезд перед глазами. И будь это другая ситуация, мы бы уже были в постели. Но… я, кажется, облажался. Я… ты мне нравишься. А при таком условии мне или нужна взаимность, или ничего не будет. Потому что с моей стороны это уже не просто секс без обязательств. Поэтому советую тебе найти кого-то другого, — Чимин отпускает мафиози и тащит в сторону, чтобы тот освободил ему доступ к двери. Но тот не сдвигается с места.  — Пак Чимин, а ты, кажется, не такой умный, как думаешь… Считаешь, что вот это все, что я говорил, это все было обусловлено только похотью? Ты тоже мне нравишься… А может это уже не просто симпатия. Я не знаю… Давай, узнаем вместе, — шепчет Юнги и снова накрывает губы Пака, беря его под мышки и поднимая. Чимин обвивает его ногами. Мафиози, не разрывая поцелуй, открывает дверь и несет блондина в спальню.        В спальне Мин нежно кладет Чимина на кровать и отстраняется. Блондин смотрит на него с плохо скрываемой похотью в глазах. Юнги ухмыляется и проводит пальцем по пухлым губам. На секунду воцарилась тишина… Они смотрели друг другу в глаза и вели немой диалог. В конце концов не выдержал именно Мин.  — И что же будем делать? — Чимин уже знает, ЧТО они будут делать. Парень отталкивает Мина и встает, поправляя футболку.  — Наверное, если бы мы начали с этого, разговор закончился бы гораздо раньше. А то стояли сопли распускали, а теперь что… — блондин направляется к двери.  — Странно. Человек, который говорит о драме, уже в третий раз пытается убежать, — скалится Мин. Чимин резко к нему поворачивается.  — Ты у нас свою нежную задницу точно никому не подставишь. Здесь скорее мамонт вставит белке. А я уже сказал, я пассивом не был и быть не собираюсь. А здесь скорее белка вставит мамонту. Поэтому у нас остается или сухой секс, или можем с страстью посмотреть друг другу в глаза и подрочить себе, — сарказм и ирония капали из каждого его слова. А еще недовольство, печаль и злоба. Юнги улыбнулся и начал на него наступать.   — Что ты делаешь? — Юнги потянул его за руку и жестко бросил на кровать. — Йа! — возмущался блондин. Мин оседлал его, поднял руки вверх, наклонился и накрыл пухлые губы. При этом ерзая по бугорку в штанах. Чимин застонал в поцелуй и подался бедрами вперед.  — Думаю, сухой секс будет новинкой для нас обоих, — ухмыльнулся Мин, провел свободной рукой по паху Пака, — тем более, вижу, тебя это устраивает.  — А дальше? Что дальше? Думаю, ни тебе, ни мне, надолго этого не хватит. Затем, что будем делать? Ждать, кто первый сдастся? — улыбнулся Пак.  — А давай будем жить в эту секунду. А что будет дальше… не важно, — слегка улыбнулся Мин. Пак часто заморгал в ритм своего сердца.  — Я сбился со счета, сколько ты улыбался за последний час… Скажи честно, ты хочешь меня убить? — жалобно спросил Чимин. У мафиози перехватило дыхание от таких простых слов.        Вместо слов он наклонился и нежно поцеловал блондина в губы. Проводя языком сначала по верхней губе, потом по нижней. При этом тараня своим пахом пах Чимина. Честно? Пак не верил, что вот так можно кончить. Юнги, кажется, думал совсем иначе. Брюки уже были мокрые от предэякулята, член пульсировал, мышцы начинали сокращаться.       На них были джинсы и они еще сильнее тёрли нежную и чувственную плоть. Пака выгибало, Юнги закусил губу, а потом резко наклонился и впился зубами в нежную кожу Пака, возле ключицы. Вырывая из парня громкие стоны, блондин резко поднял бедра навстречу и, кажется, этой грубой «встречи» было достаточно им обоим. Со стонами на губах, они дошли до пика вместе, хоть и на разных «территориях».  — А теперь в душ, — скомандовал мафиози и уже хотел брать Чима на руки, когда тот резко встал и пошел вперед. Мин ухмыльнулся и последовал за ним.        Наконец, настал тот момент, когда Мин мог насладиться голым телом этого упрямого Аполлона. Загорелое, подтянутое, накачанное, соблазнительное тело, темные соски, грубый, мощный член между ногами, который уже начинал перезаряжаться, черные, вьющиеся лобковые волосы, мускулистые бедра, накачанные икры. Мин громко сглотнул и почувствовал сильную тягу провести языком по всему этому телу, по каждому миллиметру.  — Ну, мы будем принимать душ под водой или твоими слюнями? — ухмыльнулся Пак.  — Тебя не устраивают мои слюни? — ухмыльнулся в ответ Мин.  — Устраивают, но мне завидно, я также хочу их попускать. Раздевайся, — последнее слово звучало, как приказ. Пак облизал пухлые губы. — Или мне тебе помочь?  — Помоги, — тяжело дыша, прошептал Мин. Чимин ухмыльнулся, закусил губу и медленно подошел к мафиози.        Кажется, он мечтал, чтобы Шуга это сказал. Руки дрожали от возбуждения, а глаза сверкали черным от взгляда. В них можно было утонуть, и Юнги с радостью это делал снова и снова. Блондин медленно, дразня, снял рубашку, расстегивая одну пуговицу за другой.       Мин напрягся и вытянулся, как струна, он уже пожалел, что позволил это Паку. А парень только ухмылялся, еще больше зля и заводя мафиози. Мин раз за разом облизывал губы. Он знал, что Чимин знает, что он уже на грани… «Засранец…»— простонал Мин.        Сняв рубашку, Юнги с облегчением вздохнул. Пак резко приблизился и лизнул мафиози за сосок. Тот не ожидая этого, громко застонал. Чим ухмыльнулся и спустился на колени. У мафиози зрачки увеличились. Пак не отрывая взгляда, зубами разжал пуговицу, помогая себе рукой и расстегнул ширинку.       Ухмыляясь, он начал медленно снимать штаны. Мин, кажется, еще немного и психанет. Как только с одеждой было покончено, Шуга сильно прижал того к душевой кабинке, упиваясь горячим и требовательным поцелуем. Блондин застонал, а Мин ухмыльнулся. Его была очередь дразнить.        Вот он берет в руку член Пака и начинает медленно проводить по нему. Доводя Пака до судорог, до темных галактик перед глазами. То быстро надрачивая, то резко отпуская. Пак глушил в себе недовольные стоны. Он также не думал сдаваться. — Ты прав. Никто из нас не уступит, — задумчиво сказал Мин. Пак удивленно и с интересом на него посмотрел. — Поэтому давай просто примем душ, — у Чимина, кажется, глаза выпали, но он этого не показал.  — Давай, — сказал он и, взяв гель, начал руками водить по своему телу. Мин сглотнул, резко обернулся и начал намыливать себя. Через несколько минут они стояли возле кабинки и вытирались. Когда Пак обвил полотенце на талии, Юнги его потянул в спальню и снова бросил на кровать.  — Что ты делаешь? — недовольно спросил Пак, едва губки не надувая. Мин сдерживался, чтобы не засмеяться с такого милого Пака.  — Как что? Уступаю. Кажется, мамонт вставит белке, — улыбнулся Шуга и стянул с себя полотенце. «Ты у нас свою нежную задницу точно никому не подставишь. Здесь скорее мамонт вставит белке», — вспомнил свои слова Пак и услышал оглушительный звук. Это его челюсть упала на пол.