WTF жизнь?

Miley Cyrus — Mother's Daughter        Чимин слушает, как разбивается его челюсть и все, что он может сделать этот беспрестанно моргать.  — Нет, — шепчет Чимин, распластанный на кровати.  — Нет? Что значит нет? — наклоняет голову Шуга и медленно наступает.  — Я… нет. Нет, — качает головой парень, как в лихорадке, и пытается встать.  — Не хочешь мне вставить? Ты же столько грозился? Говорил, что я буду под тобой стонать. Что, испугался? — ухмыляется Мин и одним резким движением оказывается сверху.  — Нет, это… это неправильно, — качает головой Пак и пытается освободиться.  — Что неправильно? Секс между двумя мужчинами? — ухмыляется мафиози, хотя внутри не чувствует того азарта, который показывает. «Что не так? Почему он выглядит таким испуганным и потерянным?» — Мин теряется в догадках.  — Остановись… пожалуйста, — надломленным голосом шепчет Чим, когда Юнги начинает тереться своим членом о его.  — Почему? Разве несколько минут назад ты не мечтал об этом? — отступает мафиози и серьезно смотрит на парня, — в чём дело?  — Просто… просто остановись, — твердым голосом говорит Пак и резко подрывается, — Извини, — последнее, что он говорит перед тем, как покинуть комнату в одном полотенце.  — WTF? — охуевший мафиози сидит растерянный на кровати и просто моргает.        После того случая прошла неделя. Неделя, как Мин ломает свою сероволосую головку и думает, что же тогда произошло. Неделя, как Чимин его избегает. Он никуда не поехал, как грозился, но и не попадался на глаза мафиози. У Юнги крыша ехала и возбуждение в голову било.  — Да, блять, — Юнги с грохотом бросил всю посуду на землю со стола.  — Эй, ты чего посуду бьешь? Дорогая же. На второй раз в пластиковой буду тебе есть подавать, — ругается Роберта, которая пришла на звук.  — Срал я на эту посуду, — агрится мафиози и смотрит в даль, не читаемым взглядом.  — Чимин? — понимающе спрашивает женщина.  — Чимин, — тяжело вздыхая говорит Мин, не отводя взгляда.  — Что у вас произошло? Он так же, уже неделю ходит, как в воду опущенный. Да и ты не лучше выглядишь, — говорит женщина и садится напротив мафиози. «Итак, ему тоже не легко. Но блять, в чём дело? Я его обидел? Чем? Тем, что предложил ему то, что не предложил бы никому? Агрхи» — Мин еще больше злился.  — Не пробовал с ним поговорить? — интересуется Робби.  — Мне это не нужно. Меня вообще не волнует, что с ним там происходит, — злобно отвечает сероволосый и хочет уже идти.  — Да, поэтому здесь посуду и разбросал. А не пора ли сделать, как настоящий мужчина? — спрашивает женщина, — Ведь сам мучаешься, — встаёт Роберта и выходит из террасы.  — Пора, — с огнем в глазах отвечает сам себе парень и направляется на поиски своей головной и сердечной боли.

***

       Чимин уже неделю слоняется по дому, как призрак. И только чудом избегает столкновения с Мином. Он ещё не готов. Не готов к разговору и вообще к этому всему. Почему он тогда отверг Юнги? Почему убежал, как последний трус? Пак сам себе боится отвечать на эти вопросы.       Ему трудно, стыдно и трудно. Он никогда и ни к кому не испытывал того, что чувствует сейчас к сероволосому. А ещё для него никогда не уступали своей гордостью, как это сделал Мин. Никогда. Это его пугает. И он без понятия, что делать дальше.       Единственное, что он сейчас намерен делать, так это и дальше прятаться и от мафиози. Но Юнги думает иначе. Мин с налета припечатывает парня к стенке и прижимает своим телом, тяжело дыша и едва не выпуская пар.  — Приветики, солнышко, — злобно скалится Мин, — долго еще от меня собирался прятаться?  — Ну ещё хотя бы день, — истерически смеется Пак, но сразу замолкает при виде гневного лица Шуги.  — Я тебя не отпущу, пока ты мне не скажешь в чём дело, — чуть ли не рычит Мин.  — Давай немного успокоимся, — тихо говорит Пак и пытается выскользнуть из железной хватки Юнги.  — УСПОКОИМСЯ? — рычит Мин, — я спокоен, — скалится парень.  — Ага, а я новогодний олень, — тихо говорит Чимин.  — ЧТО? — Мин крепче сжимает Пака и еще больше приближается к лицу парня.  — Н… ничего, Кхм, — откашливается Пак, но он не испытывает страха, он сейчас так возбужден. Эта хватка, злобный взгляд, тяжелое дыхание… еще немного и он не удержится.  — Ну так? — Юнги теряет обладание, — я жду, — рычит мафиози.  — Чёрт, — стонет Пак и впивается в Миновы губы.       Язык агрессивно проникает в ротовую полость и устраивает там целое восстание. Фейерверки взрываются в обоих и то везде. Пак настолько возбужден, что хватило бы на несколько полков. Хватка Мина слабеет, чём и пользуется Чимин.       Он резко меняет их местами, приподнимает Юнги, тот инстинктивно обхватывает его ногами. Сильно тянет за волосы чем вызывает стон у мафиози. Язык Чимина в прямом смысле трахает рот Юнги. Но парню мало.       Пак отталкивается от стены, которая все это время их поддерживала и несет Мина, в соседнюю комнату. Как хорошо, что это комната Чимина. Грубо бросает сероволосого на кровать и, не давая ни секунды на размышления, запрыгивает сверху.        Опять нападая на его рот, в тот самый момент, пока руки быстро начали рвать одежду. Не было ни времени, ни сил на прелюдии. Мин только стонал. Возбуждение заполнило каждую клеточку в его организме.        Когда Юнги лежал перед ним голым, Чимин резко встал с кровати, разделся и снова оказался сверху. Язык завоевал рот и пошел на другие территории, а именно — на грудь. Мокрый, скользкий язык ловко скользил по эластичной коже. Грубо и быстро доводил сосок к стойке смирно и шёл дальше, к следующему.        Юнги просто потерялся в ощущениях, в себе, в пространстве. Было только его тело, искусный и мокрый язык Пака и его нежные и грубые руки одновременно. Мин даже не сразу понял, что его повернули назад и подняли его задницу. А понял он, когда этот самый язык проник в его сокровенное место. Но уже было поздно для каких-то слов, которых и так не было.       Мин уже тек и то во всех смыслах этого слова. Член пульсировал так, будто сейчас отправится в космос, кровь застыла в жилах и превратилась в желе с похоти. А язык Чимина продолжал вылизывать и растягивать. Раз за разом трахая анус мафиози, при этом играя с его бедным членом и комкая его яйца. «Так я и умру» — подумал Мин и застонал, когда первый палец проник внутрь.       Хотя Чимин и спешил и уже не мог дождаться, растягивал Мина он тщательно и бережно. Ему все же потом еще раз его брать. Поэтому лучше если он будет в хорошей форме. А еще Пак Чимин скорее себе что-то сделает, чем сделает больно Мину. За первым пошел и второй, а там и третий.       Двое знали, что будет дальше. И двое уже не могли дождаться. Пак резко повернул сероволосого на спину, навис сверху и накрыл чужие губы в нежном и чувственном поцелуе. В котором передавалось всё без слов.  — Ты не передумал? — тяжело дыша спросил Пак.  — А ты не поздно спрашиваешь? — ухмыляется мафиози с трудом, — я вообще удивлен, что тебе хватило терпения меня растянуть.  — Я скорее бы навредил себе, чем тебе, — серьезно ответил Чимин, а в Юнги сердце пропустило где-то тридцать ударов. Он притягивает Пака к себе и чувственно целует.  — Будь осторожен с такими фразами, а то до секса я не доживу, — улыбается Мин, а тут уже очередь Чимина, тихонько умирать.  — Я же просил не улыбаться так… у меня сердце не выдержит, — шепчет Чим без доли шутки. И пока Юнги ловит инсульты, как ребенок пузырьки, Чимин резко входит.  — Аааа… мгхх, аааххх, — Юнги выгибает. Пак дал ему немного времени, чтобы он привык и поехал.  — Ты в норме? — взволнованно спрашивает Чимин, и нежно целует Мина за ушком.  — Теперь нет, — застыл Шуга.  — Хах, осторожно грозный мафиози, Мин Юнги, а то еще влюбишься, что тогда будем делать, — ухмыляется Чимин и таранит простату Мина.  — А что если уже? — серьезно спрашивает Шуга.       Чимин на секунду замирает и ускоряет ритм. Фрикции становятся более жесткими, дыхание рваным. По комнате разносится звук шлепков яиц об мошонку, их тяжелое дыхание и грохот сердец. Пот стекает по телам еще сильнее связывая их между собой. Член у Мина пульсирует всё сильнее. По телам проходит судорога, еще немного и…  — Чимин… аххх, — Мин обильно кончает с именем парня на устах. Еще несколько толчков и Чимин следует за ним.  — Ахх, Юнгииии… — Пак выходит из мафиози и кончает ему на подтянутый живот, смешивая свою сперму с его. Но он еще не закончил. Медленно наклоняется, облизывает языком их следы и передает это все Мину через поцелуй.  — Чёрт… Чимин… Аххх, — Мин тяжело дышит и улыбается. Чимин ложится возле него, но Юнги поднимает его и взваливает на себя.  — Ты как? — спрашивает Пак оборачиваясь.  — Ахуеенно, это близко не то слово, — улыбается Мин, а у Пака сердце уже устало подыхать и воскресать.  — А теперь говори в чём дело, — тихо, но уверенно говорит Мин. Они некоторое время лежали молча. И Чимин уже было подумал, что Юнги уже уснул. «Чёрт, вот же» — Пак трудно вздыхает.  — Дело в том, что никто ещё для меня не уступал своей гордостью. Ты уступил и решил отдать свою сексуальную задницу. А я не мог. А кто я, а кто ты. Это должен был сделать я, но я не смог. И когда ты предложил, я не мог. Не мог вот так согласиться, когда сам не готов уступить. Понимаешь? — быстро обернулся Пак, чтобы увидеть реакцию мафиози.  — Не я идиот. Ты идиот, Пак Чимин. Я не ожидал от тебя ничего взамен, когда предлагал, — строго сказал Мин, но при этом поглаживал Чимина по руке.  — Знаю, но… Извини, — тихо сказал Пак. «Он сказал: извини. Ну что же. Мы теперь в равных условиях» — улыбнулся Мин.  — Почему тогда передумал? — заинтересованно спросил сероволосый и дальше поглаживая парня.  — Это всё из-за тебя. Эта твоя хватка, злой вид, пара, которая исходила из твоего носа. Я не смог сдержаться. Ты был слишком сексуальным, — пожал плечами Пак.  — Так вот, что тебя возбуждает, — засмеялся Мин.  — Возможно. А тебя что? — сел на кровати Пак, и внимательно смотрел на мафиози. Мин также сел, протянул руку и нежно провел по лицу Пака.  — Ты.