WTF жизнь?

Grandson — Dark Side       Мин Юнги всей своей не очень светлой душонкой, любит этого временами несносного Пак Чимина. Любит до дрожи в коленках, до щемящей нежности в груди. Любит настолько сильно, что иногда его пугает сила собственной любви. Но иногда он хочет грубо взять эти белокурые волосы в кулак и приложить эту не очень светлую башку об стену. Да так, чтобы услышать как хрустит сломанный нос.       Потому что Чимина он хоть и любит безгранично сильно, но иногда безгранично сильно он хочет его убить. А всё потому, что это нежное существо прилезло почти утром. Но не в их спальню, а в ту, в который он жил раньше. Как мафиози вообще узнал, что он дома? Ему об этом сказал подавленный Чонгук, который тоже, кажется, не мог спокойно спать, пока этого чудища не было дома.       Мин Юнги зол, Мин Юнги хочет кромсать и убивать. Он хочет сорваться, выбить с ноги дверь в старую комнату блондина и за волосы притащить в их комнату. Но он хоть и дьявольски зол, но не бессмертный. Уже нет. Поэтому и сидит на кровати, грызя ногти и дожидаясь утра, чтобы убить его уже за завтраком.       Мафиози идёт по коридору к террасе, а пол под его ботинками плавиться, открывая прекрасный вид на глубины ада. В голове тысячу и один способ, как медленно убить своего жениха. И с каждым шагом их всё больше. В мыслях только пытки и страдания. Вены на руках выступили, от того, как он сильно сжимал кулаки. «Хм, поздороваться или сразу уебать?» — с такими мыслями он заходит на террасу.       Но как только видит улыбающегося Чимина за столом, злость куда-то испаряется. И оставляет только щемящую любовь, к этому мелкому, но такому любимому чудищу, который пьет его кровь литрами ежедневно. Седоволосый так и стоит залипая на красоте Чимина, когда тот оборачивается к нему, и Мин уверен на все сто, что сейчас эта светлая и милая улыбка превратится в холодную ухмылку. Он так уверен, что готов спорить не только на задние зубы, но и на передние, а значит ооочееень уверен.       И, кажется, один мафиози будет ходить без зубов, потому что ухмылка не появляется, потому ему искренне улыбаются. И Мину даже своих зубов не жаль. Он, возможно, впервые в жизни рад, что ошибся. Он снова залипает и уже думает поменять свои мысли, потому что какое чудище будет так улыбаться? Пак Чимин, вот какой. Потому что как только Роберта, приветствует Юнги, и уходит со словами: — Оставлю вас наедине.       Улыбка слазит с лица Чимина, как кожа со змеи. И да, таки чудище. Мин вздыхает и таки подходит к столу присаживаясь. Потирает переносицу устало и думает, что лучше бы он остался в комнате, придумывая новые пытки. — Что с лицом, дорогой? Не выспался? — приторно-сладко спрашивает Чимин, а Мину рвать хочется, и когти, и не только. — Я опять мудак? — устало спрашивает мафиози, чем выбивает Пака с колеи, но ненадолго. — Ну да. Ты мудак, а я кусок дерьма. — Чимин~и, я устал всё время с тобой бороться и играть в игры. Я слишком стар для этого.       И это правда. Он чертовски сильно его любит, но энергии в резервуаре становится всё меньше. Она истощается. Ему скоро двадцать девять, он прожил богатую на события жизнь, и дальше проживает.Он как никак мафиози, он должен держать всё под контролем. Разбираться каждый день с большой кучей дерьма. Но хотя бы дома хочется отдохнуть от всех этих игр, от всей этой показушной силы. Хочется покоя и простого человеческого счастья. А не вот эти вот разборки. — Ты прав. — Прав? — Да. Прав. Поэтому я хочу всё это закончить. У Мина липкий страх по спине, и волосы дыбом. А ещё, почему-то облегчение? — О чем ты? — холодно спрашивает Мин. — Спасибо тебе за всё и прости.       Чимин медленно встаёт, подходит к Юнги, наклоняется и нежно целует, а затем покидает террасу и Мин Юнги. Мафиози какое-то время просто сидит,и пытается дышать. Получается хуйовенько, кстати. Медленно, медленно, ползком к нему приходит осознание всех слов Пака, а ещё пиздеца. И это он понимает, когда на террасу вваливается бледный Чонгук. — Он ушёл. Ушел и забрал всех людей, всех, кроме… — Кроме тебя, — шепотом заканчивает Мин.       Следом залетает НамДжун, и снова таки бледный. Он смотрит сначала на Мина, затем на Чона и медленно оседает. — Вы знаете. — Знаем, — тихо отвечает Мин, безэмоционально.       Юнги медленно встаёт и покидает Чонгука с Намджуном, как перед тем сделал Чимин, покинув его. Юнги вытаскивает из последней тумбочки стола, припрятанную пачку сигарет и закрывает. Сознание, наконец-то пришло, принося с собой целую палитру цветов, как будто он какой-то художник, а не брошенный и одинокий человек. Мин вспоминает как на долю секунды почувствовал облегчение, и заливисто смеётся. Смеётся и смеётся, пока слезы медленно стекают по лицу.       Говорят, слезы приносят облегчение, но как по Юнги, хуйня это всё и чушь несусветная. Ему от этого становится только хуже. Он тушит сигарету, которая тоже нихуя не помогает, и обнимает себя, пытаясь успокоиться. Но опять же таки, нихуя не помогает, а всё потому, что нету его Чимин~и. Нет. Просрал он его. Мафиози ненавидит себя каждой частицей души, за то, что отпустил, за то, что позволил ему уйти, а себе отпустить. За то, что на долю секунды позволил себе почувствовать облегчение.

***

      Машина едет по оживленной улице, встраиваясь в поток других машин. За окном ярко светит солнце и это как будто насмешка. Насмешка над горем и разрушающей болью одного белокурого парня, который стиснув кулаки, плачет на заднем сиденье. Чимин чувствует, как медленно разрушается изнутри, как его мирок исчезает, стирая один дом за другим, пока не остаётся ничего, кроме пустоши, которую чувствует блондин.       Пак Чимин много боли в жизни повидал, как физической, так и моральной. Его били, унижали, вонзали нож в спину и в грудь. Но он всегда после этого находил в себе крупицы силы и вставал на ноги, как бы больно не было. И никогда, никогда у него не было мысли сдаться. Никогда, но не сейчас. Такую боль он никогда не испытывал. Как будто в его сердце вонзили нож и крутят им в разные стороны.       И нож этот он сам себе вонзил, а Мин.. …Мин просто смотрел на это. Он не остановил его, и это ещё больнее. Пак снова стоит на коленях, но сейчас впервые в жизни, он не хочет подниматься, не хочет искать силы. Не хочет. Но если он этого не сделает, то всё будет напрасно. А он не может этого позволить. Не может и не допустит.       Ведь на кону жизнь Мин Юнги. Человека, которого он любит всей своей чёрной и израненной душой. Человека, которого он оставил, которого сломал. Но, если всё будет хорошо, если план сработает, он сделает всё, чтобы снова собрать Мин Юнги по кусочкам. Потому что нет Мин Юнги, нет и Пак Чимина.       Сану, который сидит впереди, сочувственно смотрит в зеркало на своего командира, и сжимает кулаки, потому что ничего не может сделать. Ничего. Он чувствует боль своего командира так явственно, как руль в руках. Он сочувствует, а ещё восхищается, потому что он был там, когда Тигриный глаз, сказал, кто такой Ночная мгла. Был там, когда Чимин с Тэхёном приняли решение. Был там, когда Чимин решил пожертвовать собой, чтобы спасти любимого. И всё, что он сейчас может, так это: — Командир, мы на месте. — Дай мне пару минут, — хрипло отвечает Чимин.       Сану кивает и выходит с машины. Оставляя Чимина один на один со своим горем. Как Пак оставил Мина. Через несколько минут Пак выходит и на лице уже нету следов горя, там холодной взгляд. Маска на месте. Как и они. — Неплохой дом. Как считаешь, Сану? — Думаю, Тигриный глаз постарался. Дом отличный. — Ну что же, приветствую тебя в нашем новом доме, — ухмыляется Пак, и Сану хорошо знает, сколько ему это стоит, но ничего не говорит, только улыбается в ответ.