Проклятие соединившее наши сердца

       Они сели на свои места и приступили к завтраку, за это время Гарри успел рассказать об утренней недомолвке с Драко и заметить, что его сегодня нет.       - Гарри! - возмутилась Гермиона, - Дамблдор же сказал тебе не разбивать ему сердце! Почему ты никогда никого не слушаешь?       - Я понимаю, что не должен был так поступать, Гермиона. Я хотел извиниться после завтрака, но его нет…       - Ничего ты не должен извиняться, - противостоял Рон, - ты ему лишь правду сказал и все!       - Но он же болен! - возмутилась пуще прежнего, девушка.       Так началась новая ссора Рона и Гермионы. Это было весьма частым и обыденным окончанием всех диалогов этой парочки, и поэтому Гарри решил так же, как в случае с Невиллом удалиться. В такой обыденности прошла неделя. Гермиона постоянно говорила Гарри про его ужасный поступок с «больным» Драко, а Рон пытался защитить друга и снова начинались ссоры. Поттер так и не встретил Малфоя за все будние дни. Наступила суббота. Друзья сидели около озера под кроной большого дерева, наслаждаясь теплой осенью, но Гарри не мог места себе найти. Как он придет к Дамблдору без Малфоя? Он ведь обещал ему. Больше всего Гарри боялся разочарования директора, но при этом в такое прекрасное субботнее утро совершенно не хотел ничего делать, и благополучно не делал, занимаясь лишь самобичеванием. Вскоре к ним подбежала маленькая темненькая третьекурсница и бросила Гарри записку. Он раскрыл ее, и там было написано знакомым косым почерком:       «Гарри, я надеюсь, увидеть тебя в Больничном крыле после обеда»       Прочитав несколько раз столь простые строки, Гарри нервно смял их в руке и дергано посмотрел по сторонам.       Во время обеда Поттер не увидел Малфоя и после обреченно направился в Больничное крыло, даже не задумавшись о месте встрече. Открыв большие двери, Гарри осмотрел помещение и заметил как высокий, худой пожилой мужчина с длинной бородой, тихо помахивал рукой, сидя на дальней койке.       - Профессор, я…простите – обреченно выдавил из себя Гарри.       - Думаю, тебе нужно извиняться не передо мной, - почти шепотом ответил директор и привстал, указывая руками на человека демонстративно отвернувшегося в другую сторону. Немая сцена продолжалась больше минуты, после чего Дамблдор произнес:       - Мне кажется, вам нужно поговорить. Я отойду выпить чаю с профессором Снейпом. Через полчаса вернусь. Удачи!       Наступила еще более неловкая тишина. Гарри не особо осознавал, как долго она продолжалась, такая ужасно давящая на ушные перепонки и захватывающая горло в дьявольские силки. Не в силах терпеть эту тишину, он пролил спасительный свет на это отвратительное растение:       - Тебя всю неделю не было на уроках, да? - в ответ лишь неловкое кивание.       - П…понятно… Опять молчание. Гарри никак не мог подобрать нужных слов. Он не считал себя в полной мере виноватым и не пылал желанием извиняться перед Малфоем, но понимал, что должен это сделать.       - Я это…в общем извини! - громко, но не четко произнес Гарри. В ответ молчание.       - Я правда погорячился! - продолжал Гарри краснея от раздражения и толики стыда, - Мне ужасно жаль, что я наговорил этих ужасных, мерзких слов.       - То есть, - Драко развернулся лицом, - это была неправда, и ты меня все-таки любишь? - надменно растягивая слова, спросил Драко.       - Я… - не найдя, что ответить, промямлил Гарри.       Только сейчас, когда Малфой повернулся, он обратил внимание на болезненные бледность и худобу. Драко выглядел на удивление одновременно неприятно и прекрасно. Он не утратил своих аристократических черт красивого лица с острыми скулами и подбородком. Волосы его слегка растрепанны, но не утратили натурального блеска. Единственное, что казалось Гарри самым выделяющимся, от чего у него щемило в сердце - большие, впалые, безжизненные глаза серо-голубого цвета, с огромными, налитыми, словно спелые сливы, синяками под ними. Глаза эти смотрели на Гарри прямо и откровенно, хотя не выражали почти ничего, кроме грусти и недоверия.       - Я… - повторил он, - Да, я люблю тебя… - еле выдавил из себя Гарри.       - Не верю, - глухо ответил Малфой.       « Ну и не верь!» - возмутился про себя Гарри, но не решился так ответить.       - А как же мне доказать это? - пытаясь как можно мягче отвечать, спросил Гарри, - Может ты хочешь сходить со мной в Хогсмид завтра?       - Хочу, - прямо ответил Драко, - но это не доказывает твоей любви ко мне!       - А что же тогда это делает? - начиная раздражаться, поинтересовался он.       - Поцелуй, - быстро ответил Малфой. - настоящий!       - Поцелуй!? - повторил Гарри.       Он нервно повернулся к часам, надеясь понять, когда вернется директор, но это было безрезультатно, ведь Гарри не знал времени ухода. Снова наступила давящая тишина, прерываемая, как думалось Гарри, бешеным сердцебиением собственного сердца.       - Не хочешь? - пытаясь скрыть грусть, под маской злости и язвительности, прервал тишину Драко, - Считаешь меня мерзким? Неправильным, да?       - Вовсе нет, - честно ответил Гарри, так как его неприязнь состояла определенно не в ориентации Малфоя, - Просто…       - Просто что?       - Просто это ужасно смущает, - как-то по-девичьи ответил Гарри, заливаясь краской.       - Смущаешься? Здесь кроме нас никого нет, - недоверчиво произнес Драко. - Или решил меня обмануть? Мне не нужны твои фальшивые признания!       - Хорошо. Замечательно, раз ты так этого хочешь, я это сделаю!       Он подошел к койке и сел на нее, схватившись руками за впалые щеки Малфоя, и притянул его к себе, вовлекая в поцелуй. Он был грубоват и неуверен, но постепенно перерастал в более глубокий и чувственный. Не такой грубый и неумелый, а приятный и даже немного настойчивый, насыщенный, словно каждый не мог насытиться им сполна. Наполненный неописуемой и непонятной страстью раздражения, наполняющей рот и глотку, как сок сочнейшего и спелого фрукта. Гарри начал задыхаться и медленно отстранился, поддаваясь сильному возбуждению, подбирающемуся быстрыми волнами к низу живота.       - Все… - выдыхая произнес Гарри, смотря расширенными зрачками на Малфоя, - Надеюсь, я смог тебе доказать искренность своих чувств.       - Смог, - задыхаясь, ответил Драко и вовлек его в новый поцелуй, но разум Гарри пришел к нему слишком быстро и он оттолкнул его.       - Нет, - помотал головой он, - хорошего понемножку.       - Кажется, - тихо кашлянул Дамблдор, незаметно подойдя к мальчикам, - у вас все наладилось. Я рад.       - Уже прошло полчаса? - мечтательно спросил Драко.       - В общем, завтра в одиннадцать около выхода из Хогвартса, если будешь хорошо себя чувствовать, пока! До свидания профессор Дамблдор!       - Отлично, пока, Гарри! - ответил Малфой, сияя от счастья, и махая рукой ему вслед.       - До следующей субботы, Гарри, - мягко улыбаясь, попрощался директор.       Гарри никак не мог сообразить, что собирается сделать. Он быстро вышел из Больничного крыла и сломя голову понесся на улицу. Очки прыгали то вверх, то вниз и ничего невозможно было разобрать, как будто глаза намылили очень хорошо пенящимся мылом. Но Гарри это не сильно волновало, он просто бежал вперёд, толкая прохожих учеников и профессора Флитвика, которого Поттер, грубо говоря, перепрыгнул, как лошадь на беге с препятствиями. Сбегая с лестницы из главных дверей школы, Гарри споткнулся и кубарем покатился вниз, чудом ничего себе не сломав. Задыхаясь от сильного физического труда, Гарри переводил дух на мягкой зелено-желтой траве, так мягко охлаждающей его разгоряченное тело. Парочка учеников с обеспокоенным видом подбежали к нему, но Гарри быстро встал и сам не зная почему начал улыбаться, как последний дурак. Поэтому ученики переглянулись и уточнив у Гарри все ли с ним в порядке быстро ретировались.       «Почему я улыбаюсь? Меня не должен радовать тот факт, что я целовался с другим парнем…Да ладно с парнем, с Малфоем! С этой занозой в заднице, ладно плохое сравнение,» - размышлял Гарри, снова плюхнувшись на мягкую траву, - « Я еще с ним завтра в Хогсмид пойду! Все точно ахуеют. Я и так слишком много про себя наслушался разнообразных мерзостей и такого дерьма, какого никому не пожелаю! Хотяяя, есть один плюс - девчонки липнуть ко мне не будут. Стоп! Я что ищу что-то положительное в отношениях с этим…Этим!?..Этим недоноском?»       - …арри…Га…Гарри Поттер! - воскликнул девичий голос.       - А? Кто? - очнувшись от своих размышлений, стал вертеть головой Гарри и наткнулся на копну каштановых, кудряво-лохматых волос, - А, Гермиона.       - А ты кого хотел увидеть? - возмутилась девушка, - Я тебя уже раз десятый зову!       - Прости, я видимо задумался.       - Видимо, - подсел к нему Рон, - Ну и как все прошло?       - Ну… - Гарри почувствовал, как краска подступает к его щекам, а воспоминания о поцелуе становятся все ярче и четче, - Дамблдор позвал меня в Больничное крыло, а там лежал Малфой…       - Я же говорила! - вставила свои пять копеек Гермиона.       - Гермиона, ты можешь придержать свои нравоучения до конца повествования? - раздраженно поинтересовался Рон.       - Удивлена, что ты можешь говорить такие сложные слова как «повествование», - съязвила она.       - Так вот, - будто не слыша их, продолжил Гарри, - Там был Малфой и я попросил у него прощение и завтра в знак примирения, мы пойдем вдвоем в Хогсмид.       - Что? - хором воскликнули Рон и Гермиона, прекратив свои пререкания.       - Да, - слегка рассеяно ответил Гарри.       - Ох, блять! - выругался Рон, - нашу тренировку же перенесли! Она скоро начнется. Гарри в путь, иначе Джинни даст нам такой пизд…В общем ты понял. Гермиона, увидимся!       Тренировка прошла вполне спокойно, не считая, конечно сорванного голоса Гарри и несобранности команды в целом. В полном наилучшем(наихудшем) настроении Поттер направился в башню гриффиндора под хлюпанья носа Рона и пристального, даже жгучего взгляда Джинни, от чего у Гарри мурашки ходили по всему телу, словно совершенно обособленные существа со своими делами и заботами. Дойдя до башни и зайдя в спальню, Гарри плюхнулся на кровать, и сон моментально забрал его, окутывая странными и запутанными снами, не имеющими под собой никакой основы и здравого смысла, преобладающего во снах никогда.