Проклятие соединившее наши сердца

      Гарри проснулся с ужасным настроением. Сны ему снились совершенно запутанные и ненормальные. То ему снилось, что Дамблдор болтает с ним, но вскоре превращается в Волан-де-Морта и Гарри пытается отбиться от него; то как он с Драко идет в Хогсмид и все вокруг смеются над ним и тычут пальцами, но за секунду все становится черным и вместо Драко появится его отец с маской пожирателя, а вокруг уже, то кладбище, на котором возродился Темный Лорд и вместо учеников огромное количество пожирателей; то смерть Сириуса и лицо насмехающейся над ним Беллатрисы. После каждого Гарри благополучно просыпался в поту и с сильной тошнотой. Он определенно не выспался, но был рад уже тому,что не кричал во сне и Рон не задавал ему ненужных вопросов насчет самочувствия. Так Гарри, и ничего не подозревающие Рон с Гермионой направились в Большой зал на завтрак. Зайдя в него, они сели за свой стол и Гарри категорически отказавшийся от еды, стал бессмысленно смотреть на другие столы и учеников. Глаза его бесцельно проводили линию от одного ученика и стола к другому, создавая тем самым необычный узор, который собрался закончиться или закрутиться в вихрь на одном единственном человеке, ослепительно сияющим от счастья и от этого выглядящим еще привлекательнее, чем обычно - Драко Малфое. А Гарри ведь совсем позабыл из-за этих чертовых снов, что пообещал сходить с Драко в Хогсмид. За этим воспоминанием последовали и другие, от которых на щеках и ушках Гарри начал зреть, как яблоки, румянец. Как не старался придать тому поцелую невинный и даже в какой-то мере болезненный и вынужденный характер, он никак не мог себя в этом убедить и все, что ему оставалось - краснеть и желать продолжения по неизвестным даже для него самого причинам. Вырвал Поттера из воспоминаний прямой и до ужаса радостный взгляд серебристых глаз, который, как показалось Гарри, не предвещал для него ничего хорошего. И он оказался чертовски прав. Малфой поднял руку и яростно начал ею махать Гарри, да так, что казалось, его бледная худая рука еще чуть-чуть и оторвется от тела. Все моментально обернулись на объект, столь невероятной и непривычной, а также не свойственно настоящему слизеринцу радости и ахнули, залив весь зал гулом, напоминающим волны перед цунами. Завтрак закончился и началось настоящее цунами. Гарри собрался с духом и силами и направился к выходу где должен был ждать Малфоя. Все направились за ним, продолжая обсуждать этот невероятный прецедент. Золотой мальчик натужно выдохнул стоя уже на лестнице и дожидаясь своего суженого, как к нему подошел Рон и сочувствующие похлопав по плечу, произнес невероятно длинную напутствующую речь, какой обычно провожают усопших, и тем самым добавил огромную ложку дегтя в, и так достаточно большую, душевную бочку дегтя Гарри. Единственный кто хоть как-то пытался поддержать его, как ни странно оказалась Гермиона. На этот раз она не давала ему нравоучений или каких-либо других наставлений, упреков, а просто обняла его и пожелала удачи, что показалось Гарри очень милым с ее стороны.       Прождав минут пять, под пристальными и завистливыми взглядами почти всей школы, Гарри наконец заметил Малфоя, продирающегося через толпу, но пойти к нему на встречу не решился, а просто стоял как дуб и начинал опять беспричинно краснеть и глупо кривить губы в подобии улыбки. Когда же Драко пробрался к своему возлюбленному, он громко его поприветствовал, мягко поцеловал в щеку и уверенно взял за руку, демонстрируя всем девочкам, а в особенности Джинни, которая готова была обоих одним взглядом стереть с лица земли, что этот шрамоголовый его мальчик и больше никому не дозволено делать подобного с ним. Ошарашенный таким поворотом событий, Гарри смог двинуться с места только с помощью Драко, который ненавязчиво потянул его в направлении Хогсмида.       - Такая приятная погода, правда? - промурлыкал Малфой, но в ответ лишь получил неуверенный кивок.       - Что-то случилось? Ты такой не разговорчивый сегодня, - обеспокоенно поинтересовался Драко.       - Зачем ты при всех поцеловал меня? - как-то нервно спросил Поттер.       - То есть зачем? - поднял брови тот, - Я показал всем, что ты занят и им больше не надо смотреть на тебя, как стервятникам на мясо! Я очень ревнивый, а после того, что ты мне наговорил, я не удивлюсь и твоей ветрености, - в своей привычной манере, растягивал слова Драко.       - Ты, Малфой, намекаешь на то, что я могу тебе изменить? И я, кажется, извинился за то недоразумение! - покраснев от возмущения продолжал Гарри, - Так вот какого ты мнения обо мне, о своем возлюбленном?       - Ничего подобного, - стушевался Драко, - все потому, что я тебя люблю и боюсь...Вдруг ты можешь меня разлюбить, а я этого не переживу. Так все будут знать, что мы вместе и не...не посмеют уводить тебя у меня! - почти плача, отвечал Драко.       - Аааа, не плачь пожалуйста! - еще сильнее растерялся Гарри, - Я не хотел тебя обидеть...Ну, понимаешь, такими действиями ты меня в краску вгоняешь. Я не хочу, чтобы о нас с тобой судачили и создавали все эти грязные сплетни, как про меня в прошлом, - выкрутился он.       - Ладно, но ты должен, тогда называть меня по имени! - шмыгая носом, утвердил слизеринец.       - Хорошо, - на удивление успокоившись, ответил Гарри, - Ну, так куда бы ты хотел, Драко?       - Куда бы я хотел? - задумчиво повторил Малфой, мягко и счастливо улыбаясь, - Я слышал от Пэнси, что где-то около "Трех метел" есть миленькое местечко под названием...хм...дай-ка вспомнить...А! "Кафе мадам Паддифут". Она сказала, что там отличная атмосфера для парочек!       Услышав это название Гарри невольно вздрогнул, вспоминая ужасное свидание с Чжоу и саму розово-сердечную внутренность помещения. Ему определенно больше не хотелось, даже рядом с этим помещением стоять, не то что туда заходить. Да и лишнее привлечение внимания к их недвусмысленной встрече было бы для Гарри ужасно неприятным. Ученики и так пялятся на них во все глаза, а кучка каких-то девочек разных возрастов и из разных факультетов, не переставая следила за каждым их телодвижением или вздохом, что достаточно сильно действовало на и так неспокойные нервы Гарри.       - А может лучше в "Три метлы"? - ненавязчиво предложил Гарри, - Я слышал, что в ту кондитерскую ходят одни девчонки, что нам с тобой там делать?       - Раз ты хочешь в "Три метлы", значит нам туда и дорога! С тобой я хоть на край света убежать готов! - излучая счастье из всех возможных и невозможных щелей, согласился он.       - Отлично! - выдохнув с облегчением, ответил Гарри.       Медленно идя по осенней тропинке, пропитанной желтыми, оранжевыми и коричневыми оттенками, они мило болтали о всяких важных подростковых вещах: квиддиче, уроках, Снейпе, которого один защищал, а другой обвинял, разнообразных увлечениях и кто куда хочет поступать.       - Я бы хотел стать колдомедиком! - мечтательно заметил Малфой.       - Почему? - удивленно спросил Гарри, - Ты же ни одной живой души не любишь, как ты людей лечить собрался?       - То есть, ты себя за живое существо не считаешь? - немного раздраженно и в тоже время игриво, ответил вопросом на вопрос тот, - Я очень даже люблю собак! Они такие преданные и пушистые и мягкие! - восторженно перечислял Малфой.       - Говоришь, как ребенок, - улыбнувшись, ответил Поттер.       - И что? Ты прям как мой отец. Он тоже часто это повторял, говорил, что я не должен вести себя как дитя малое. Нужно становиться взрослее, ведь скоро тебя ждет большое событие, которое изменит всю твою жизнь! Но теперь он в Азкабане, а мама не часто говорит мне о серьезной и взрослой жизни, - немного погрустнев, сказал Драко.       - Прости, кажется мне не стоило этого говорить, - мягко коснувшись плеча Малфоя, извинился Гарри.       - Ничего...       Повисла неловкая тишина, но она быстро рассеялась так как они дошли до "Трех метел" и зашли в него. Шумная и веселая суматоха и возня прекратилась, как только Гарри и Драко зашли. Вся часть посетителей, которая состояла из учеников Хогвартса синхронно повернула головы на них, и в полной тишине проводила их взором множества глаз до единственного свободного места в углу паба, обратила внимание на два сливочных пива, что взял Гарри и на этом потихоньку начала уменьшаться, в конце концов полностью утратив свой интерес.       Пока на Гарри и Драко смотрела эта цепкая куча глаз, они не проронили ни слова и не смотрели по сторонам, даже почти не шевелились. Как понял Гарри, Драко тоже не особо нравилось такое пристальное внимание, да, он любил тешить свое самолюбие и тщеславие, но не когда хочет пообщаться со своим любимым и ненаглядным Гарри. Это прекрасно читалось в его глазах, выражающих крайнее раздражение. Прошло минут десять и все занялись своими делами и специфичная парочка смогла выдохнуть спокойнее.Но только они начали получать удовольствие от общения, как бы парадоксально это не звучало, к ним подошла Полумна Лавгуд в своих любимых сережках-редисках и произнесла:       - Привет, Гарри, Драко. Я слышала вы сегодня на свидании?       -Да, - с вызовом ответил Малфой, из-за чего у Гарри начали гореть уши.       - Приятно это слышать, - потусторонне улыбнулась она, - Надеюсь, вы хорошо проводите время! Мой папа говорит, что если ты сильно влюблен и эта любовь взаимна, то никакие мозгошмыги не смогут даже близко подлететь. И вправду, вокруг вас ни одного нет! Здорово! - восклицала Полумна.       - Мозго...кто? - растеряв весь свой напор переспросил Драко.       - Да не важно, - отмахнулся Гарри, - Полумна, ты что-то хотела?       - Все что мне было нужно, я узнала, хотя будет точнее сказать, что Джинни хотела узнать, да и в принципе все остальные. Они так громко перешептывались по этому поводу, что я решила упростить всем задачу и спросить у вас, - странно подмигнув, ответила Лавгуд.       - Ты как всегда прямолинейна, - закрывая отвисшую челюсть Драко, неуверенно усмехнулся Гарри.       - Спасибо, - приняв это за комплимент, поблагодарила Полумна.       После она ушла, оставив двух шестикурсников в легком замешательстве и нервной тишине, что достаточно часто разрезала и так не самые долгие разговоры между ними. Они посмотрели друга на друга с удивительной синхронностью и также отглотнули пива. Легкая усмешка проскользнула между напряженной и будто осязаемой тишиной, как спасительный луч, расчищающий путь и вот потихоньку в словах, вырывающихся из их ртов завязывался шумный, свежий, как воздух после грозы, разговор. Прошло не меньше двух часов. Места вокруг сменялись пестрыми и серыми, любопытными и скучающими лицами, а Гарри не мог даже разобрать какого пола человек сидит за ближайшим столиком, да и не нужно это ему было. Он был полностью поглощен своим собеседником, рассказывающим ему очередную глупую историю про своих друзей, которая не была уж такой и интересной, но Драко был так счастлив и весел, что глаз от него оторвать нельзя было. Вот Гарри и не мог. Он никогда не видел у Малфоя такой искренней и чистой улыбки, а она была прекрасна, увидев ее раз захочешь видеть всегда. Гарри и хотел, желал, чтобы он улыбался для него...только для него и из-за него, а почему сам себе объяснить не мог. Ему просто нужно было это и все! Объяснения и причины пусть летят к черту, а может и куда дальше.Вот опять уши Гарри заполняет звонкий, совершенно не женский, не такой как у Гермионы, не такой как у Чжоу и не как у Джинни, но притягательный и сладкий, желанный искренний смех, человека, которого Гарри так ненавидел все пять лет. Теперь с его глаз, будто пелена сошла и он увидел то, что старательно пытался не замечать в Драко, а может то, что он сам Малфой пытался скрыть внутри себя, но выпущенное на волю проклятием - мягкость, счастье, искренность и пусть ложное, но восхищение, уверенность и прямолинейность. Он казался Гарри другим, не тем Малфоем, которого знал Гарри, а совершенно иным - настоящим, живым и будто свободным от чего-то. Ему нравилось понимать, что только он знает эту сторону слизеринца, и что только ему, Драко всего за два часа сказал "Я люблю тебя" бесчисленное множество раз. Ему нравилось быть особенным для него, только для него.       Согревшись и наполнив желудки, они вышли из паба в приподнятом расположении духа, и даже продолжающая за ними следить кучка девочек, не могла испортить настроение Гарри. Дальше направились они в " Сладкое королевство", которое не мог не пройти, ни один уважающий себя ученик Хогвартса, и Гарри с Драко не исключение. Пробравшись через плотную, почти непроходимую толпу к прилавкам, каждый стал рассматривать совершенно разные сладости и разнообразные вкусности. Вкусы в таких вещах, как оказалось, у новоиспеченной парочки были кардинально разные. Гарри никогда не был разборчив или привередлив в еде, ведь как было заведено в доме Дурслей: "Ешь, что дают, пока и это не отобрали". Этому лозунгу Гарри придерживался всегда и никогда не жаловался на то, что ему дают. А вот с Малфоем все обстояло иначе. Он с рождения ел только самую лучшую и вкуснейшую еду, на которую способны эльфы домовики, а способны они на очень многое, и другого он не хотел. Как выяснилось, Драко был ужасным консерватором и заставить его попробовать что-то новое, было сродни заставить осла с тяжелыми мешками пойти в гору. Так и получилось, что Гарри купил только те сладости, которые еще не пробовал, а Драко же проверенные временем и одобренные им самим еще три года назад. Опять протиснувшись через толкучку, которая, казалось, стала еще плотнее, они выбрались наружу. Вдыхая свежий осенний воздух и наполняя им легкие до жжения, отправились на прогулку до Визжащей хижины и чуть дальше в лес, продолжая насыщаться осенним воздухом и приятной компанией.       Они походят к окраине леса, Гарри чувствует легкое касание чужой холодной руки на своей и сам, неожиданно для себя, берет ее в свою.       - Видимо, ты ужасно замерз, - сжимая сильнее чужую руку в своей, сказал Гарри.       - Может быть, - кладя голову на плечо Гарри, отвечает Драко, - вот обнимешь меня и я сразу же согреюсь.       - А если нет?       - А если нет, то тебе придется взять на себя ответственность, за то, что я заболею, ясно?       - Да, - утвердительно отвечает Гарри, притягивая Драко за талию к себе, - Ясно.       Гарри сильнее прижимает Драко к себе, от чего на бледном лице расцветает улыбка, которая дарит ему мимолетный поцелуй, от которого у Гарри возникает чувство незавершенности и желание его устранить. Он прижимает его еще сильнее и дарит мягкий, но настойчивый поцелуй, долгий, сладкий, завершенный, как этот день и такой же прекрасный, от которого зрачки расширяются, а в них взрываются фейерверки эмоций и чувств.       - Кажется, пора обратно, - выдыхает в припухшие от поцелуя губы Драко Гарри.       - Угу, - глотая выброшенные слова Гарри, ответил Драко.       Повернув, они медленно направились к замку, так и не разъединив сплетения рук. Они шли так медленно, как никогда раньше. Никто не хотел расходиться, а для Гарри, думы которого вначале показывали ему его страдания на этом свидании, растаяли превратившись в желание продолжения и непонятное щемление в груди, воодушевление, повторения. Осталось лишь пару шагов до замка, их свидание закончится, превратившись в приятное, а может и в одно из самых лучших воспоминаний, которое пропадет в осколках разума, чуланах памяти забытых и не возвращенных, потерянных и завораживающих. Они дошли. Стоя на лестнице друг против друга и мило улыбаясь, сжимают руки. Но один из них решил это прервать, легким движением, как ветра дуновением Драко обнимает Гарри и целует в щеку, оставляя влажный след, на покрасневшей смуглой коже.       - До завтра, Гарри, - почти шепча, пропел Драко.       - До завтра, Драко, - ответил наоборот громко и неестественно для себя Гарри.       Помолчав минуту и продолжая смотреть друг другу в глаза, они зашли в замок и оглянувшись напоследок, разошлись в разные стороны. Один вниз, другой вверх,но сердца их не там. Не в башне наверху и не в подземелье внизу, а рядом. И пусть один еще не понимает чувств своих, другой же магией обманут, но их сердца стучат в одном и том же ритме, звук прекрасный порождая.