«Встреча, изменившая судьбу мира»

Как только ноги коснулись земли, а обманка полетела дальше, Элизабет запечатала в себе божественную силу, и лишь когда крылья и знаки на глазах исчезли, смогла вздохнуть спокойно. Вдалеке ощущалась аура Маэля, и богиня тут же поспешила скрыться за кронами деревьев и притаилась там. Ждать пришлось недолго: архангел быстро пролетел над лесом вслед за её копией, не почувствовав никакого подвоха. «На этот раз Мерлин превзошла саму себя, раз Сильнейший повёлся на такой трюк. Надо потом отблагодарить её», — подумала девушка, спокойно выйдя из укрытия, когда Маэль улетел достаточно далеко от этого места. — Наконец-то я смогу отдохнуть, — облегчённо вздохнула Элизабет, осознавая, что несколько часов она вольна делать всё, что пожелает, однако совесть не позволяла ей полностью насладиться свободой. — Надо потом будет извиниться перед братом. Богиня понимала, что Маэль беспокоится о ней, но она устала от его чрезмерной опеки. Элизабет давно доказала всем, что она не изнеженная принцесса Клана Богинь, не способная защитить саму себя. Она в течение недели помогала божественной армии вытеснять врагов из захваченных территорий, лечила раненых и вступала в битвы с низшими демонами, доверяя архангелам и богиням «Десять заповедей», в особенности их главаря. Девушка поёжилась: Мелиодас не раз пытался приблизиться к ней, да только принцесса всегда выскальзывала из его рук, а порой и наносила увечья, от которых демон впадал в шок. Элизабет густо покраснела, когда перед глазами возникло лицо Мелиодаса, совсем близкое от её. «Ох, опять!» — принцесса зарылась в волосы руками, пытаясь отогнать воспоминания недельной давности, которые не раз напоминали ей о неловком моменте, но они только приобретали больше реалистичности, и теперь богине казалось, что демон стоит совсем рядом и прижмёт к себе. Тогда он чуть не поцеловал её. Элизабет похлопала свои пунцовые щёки. — Надо успокоиться, — решила она, после чего присела по-турецки и прикрыла глаза, однако вздрогнула, когда перед ней вновь возник образ Мелиодаса. — Да что же это такое! — в сердцах воскликнула Элизабет, открыв глаза, и юноша тут же исчез. — Что ты со мной сделал? Какую магию ты применил? — тихо спросила она, не сразу поняв, что обратилась к демону, которого нет сейчас поблизости. «Ну вот, теперь я с воображением разговариваю», — тяжело вздохнула она и пришла к выводу, что данная ситуация является проблемой. Она не может прекратить думать о нём, а он никак не хочет уйти из её головы. Из-за мыслей об этом демоне богиня порой забывает, кто она и где находится. Некоторые богини, а также Маэль, Тармиэль и Сариэль не раз говорили ей, что в последнее время она стала рассеянной, лишь во время битвы приходила в себя, на что принцесса только пожимала плечами. Она сама понимала, что изменилась, и всему виной Мелиодас. Элизабет ожидала увидеть жестокого демона, не знающего жалости и сочувствия как к врагам, так и к сородичам, но в итоге встретила совсем другого юношу, отличающегося от того, о ком ведали её собратья. В его, как бы Элизабет ни старалась отрицать, безумно красивых глазах не было ничего злобного и тёмного. Не знай девушка его, приняла бы за обычного парня. Перед ней будто стоял другой демон, но огромная тёмная метка на лбу говорила об обратном. Глубоко вздохнув, Элизабет закрыла глаза и ушла в себя, снова приняв попытку решить проблему в лице самодовольного демона. В голове опять возник его образ, и богиня тут же напряглась, вспоминая его безразличность к произошедшему на поле битвы, где они впервые встретились. Но угнетающая обстановка сменилась смущающим моментом в лесу, темнота глаз — изумрудным цветом со слабым блеском, а холодное выражение лица — искренним удивлением и полуулыбкой. Именно это лицо ввело её в ступор, обрубив все пути к спасению. Элизабет невольно рассматривала демона в облике человека и поражалась тому, что его глаза, не лишённые изумления, действительно похожи на её любимые драгоценные камни. А когда она случайно озвучила эту мысль, то готова была провалиться сквозь землю от своих слов и реакции Мелиодаса в виде лёгкого смущения, а от дальнейших его действий окончательно запуталась. Невольно Элизабет провела двумя пальцами по губам, которые будто обожглись от жаркого дыхания парня, и смутилась. И хоть она поступила благоразумно, ударив демона булыжником, вечером в своей комнате принцесса поймала себя на мысли о том, что хотела бы его поцеловать… — Всё, хватит! — воскликнула Элизабет, понимая, что отключение от мира не помогло ей, отчего со всей силой пнула рядом стоящее дерево. — Будь ты проклят, Мелиодас! Им обоим необходимо немало времени, чтобы понять чувства, ставшие постояльцами в их душе, и факт того, что их первая встреча стала началом изменения судьбы мира.