Спорим, не продержишься долго?

      Если первое сентября можно было бы описать песней, то Яра непременно выбрала бы группу Дельфин «Я люблю людей». Хоть и настроение было вполне нормальное, Ярослава собиралась медленно, потому что что-то её тревожило. Благо, линейка начиналась для одиннадцатиклассников и первоклассников в десять часов, потому у девушки было ещё сорок минут в запасе. Погода за окном была солнечной и, пританцовывая возле зеркала и улыбаясь своему отражению, девушка молила всех богов, чтобы ничто не испортило её дня, отбросив все свои плохие мысли. Блондинка распустила свои волосы, не став делать деловой пучок. Сегодня ей хотелось выглядеть не так строго, как обычно, да и расположить к себе ребят хотела изначально дружелюбно, глядишь, станут спокойнее. Из макияжа она сделала только строгие стрелки по уголкам глаз, накрасила ресницы, завершив образ нежным блеском для губ. — Ярослава! — послышался голос Татьяны из зала. — Подойди ко мне, хочу посмотреть на тебя. Ярослава закатила глаза, понимая, что мать найдёт к чему придраться, к тем же волосам. Яра снова взглянула на себя в зеркало: на неё смотрела уверенная в себе девушка, строго одетая в классическую белую рубашку и юбку-карандаш ровно до колена. Ярослава накинула чёрный пиджак, по пути к матери обув туфли-лодочки на невысоком каблуке. — Что это такое? — спросила мать, указывая на распущенные волосы Яры. — Ты учитель или работник у стойки в гостинице? — Мам, — Яра начала свою речь в защиту распущенных волос, — я учитель, имею право распустить волосы, мы не живём в совке. — Какие выражения я слышу от тебя, Ярослава! — возмутилась Татьяна Михайловна, грозно посмотрев на Яру. — Да, советские времена прошли, но следовало бы придерживаться строгого стиля! Тебя взяли работать учителем только из-за меня, если ты помнишь, и ты должна быть мне благодарна, если бы не я, ты… — Мне всю жизнь теперь кланяться в ноги тебе из-за этого? — эти слова хлестнули Яру по щекам. К горлу подступил комок, который Яра поспешно сглотнула. Каждый раз Татьяна напоминала дочери, что та добилась всего только благодаря матери и никому больше. Яра развернулась и, цокая каблуками, выбежала  из квартиры, прихватив черную сумку со всем ей необходимым. Девушка пыталась успокоиться, ведь она уже достаточно взрослая, чтобы лить слезы по пустякам, однако мамины слова всегда били в самое сердце. Каждое достижение Яры мать приписывала к своим успехам, напоминая дочери, что она никто и ничто без неё. Ярослава достала трясущимися руками из сумки сигареты, попутно чиркнув зажигалкой. Ей было все равно на то, что её могут увидеть в таком состоянии, но девушке надо было успокоиться. Затянувшись «спасительным антистрессом», Яра присела на скамейку во дворе. Девушка часто ругала себя за излишнюю эмоциональность рядом с мамой, ведь во всем остальном Яра держалась холодно и расчетливо. Она очень хотела понять поведение своей матери, но  каждое упоминание о том, что Ярослава никто без помощи своей мамы  — заставляло её плакать. Слезы Яры никто никогда не видел, так как она умело скрывала свои эмоции на людях, даже после того, как уходила подавленной из дома после ссоры с матерью. — Надо же, я до сих пор плачу из-за того, что мама так меня принижает, — тихо с насмешкой пробормотала Яра сама себе под нос, затянувшись ещё раз. — Вот тебе и хорошее начало дня. Ярослава разблокировала телефон, чтобы посмотреть новости в ленте социальных сетей. Время на экране показывало без пятнадцати десять, а это значит, что, по-хорошему, Яре нужно было бы уже быть в школе. Яра встала со скамейки и, потушив недокуренную сигарету и выкинув её в урну, торопливо направилась к гимназии. Девушка настолько привыкла к суете Москвы, что такая тишина и нерасторопность жителей Подмосковья её поражала. Из-за быстрого ритма жизни, Ярослава стала ещё проворнее во всяких деловых встречах, знакомствах. Жизнь в общежитии пришлась ей по вкусу — она не была зависимой от матери, принадлежала самой себе, чувствовала себя по-настоящему взрослой. Яра действительно лезла из кожи вон, чтобы заработать лишнюю копеечку: не спала ночами, готовясь к зачётам и экзаменам, она бежала с репетиторства на курсы, чтобы успеть подготовить ребят, совсем забывая о личной жизни. Конечно, у Яры были парни, но они никогда ей не помогали. Девушка часто задерживалась на работе, уставала, иногда ездила в город, чтобы повидать маму. Яре просто некогда было иметь серьёзные отношения, потому она ограничивалась одной ночью. Блондинка вошла в ворота гимназии гордой походкой, обращая на себя взоры собравшихся по кучкам старшеклассников. Послышался свист со стороны мужского коллектива, а девушки, которые так же собрались по кучкам, только презрительно посмотрели на Яру, оценивая потенциальную соперницу. Ярослава всегда составляла конкуренцию девушкам, потому их завистливые взгляды она воспринимала  за комплимент. — Ярослава Сергеевна! — окликнул мужской добрый голос Яру. Девушка, подняв взор на ступеньки главного входа, одарила улыбкой директора гимназии. — Здравствуйте, Григорий Викторович, — мужчина добродушно улыбнулся молодой учительнице, любезно протянув ей руку. Несмотря на то, что Ярославу устроила работать мать, Григорий Викторович любил девушку за её непоколебимую силу воли, потому он принял документы Ярославы без слушания всяких комментариев со стороны Татьяны Михайловны. Он знал, какая строгая мать у девушки, и как сильно ей не хватает мужской заботы от трагично погибшего отца. — Готовы к классному руководству дерзкого 11«В»? — серьёзно спросил мужчина, ласково приобняв Ярославу. Девушка опустила глаза, вздохнув, и, набравшись сил, она кивнула и улыбнулась, твёрдо сказав «готова». Григорий Викторович был уверен в том, что молодая учительница справится с классным руководством такого неординарного, разношерстного и непослушного 11«В». Ярослава же молча готовилась ко всем сюрпризам, которые подкинет ей  учебный год и классное руководство. Осматривая собравшихся школьников, девушка вспомнила свое последнее первое сентября и вздохнула. — Яра? — удивленным тоном спросила девушка, которая напоминала чем-то Одри Хепберн. — Ты что забыла тут? Взглянув своими проницательными голубыми глазами на девушку, Ярослава охнула. Местная Одри была её подругой и товарищем не только парте, но и по гимнастике. — Маринка! — Яра улыбнулась красивой и немного худощавой и высокой брюнетке. Девушки обнялись, словно заняли первое место на пьедестале снова. — Как ты? — Ой, я закончила МГАФК, здесь работаю учителем физкультуры, — быстро отчеканила Маринка, все ещё разглядывая Ярославу. — Ты то какими судьбами тут? Я думала, ты в Москву насовсем перебрались. Такая красавица! — Как видишь, — Яра показала на свой внешний вид, ей недоставало маленькой детали — очков, но девушка носила линзы, к которым успела привыкнуть. — Теперь тут преподаю английский, ну, и по счастливому случаю, классный руководитель всеми известного одиннадцатого класса. — О боже, вэшки? — глаза Маринки стали похожи на пятирублёвые монеты. — Тебе дали этих чертят? — Всё настолько плохо? — с некой надеждой на лучшее спросила Яра. — Если ты помнишь проделки Тихона и Димы, то, по сравнению с этими красавцами, это просто детский лепет. В прошлом году уволились два учителя из-за них, — тихо прошептала Марина, глядя Ярославе в глаза. Ярослава хотела продолжить их диалог, но, к ее счастью или сожалению, им пришлось прерваться, ведь директор уже начал свою речь про то, какой сложный год предстоит выпускникам, параллельно вспоминая, что в прошлом выпуске все ученики достойно окончили школу. Григорий Викторович также отметил, что ждёт результатов от всех выпускников. Ярослава стояла смирно, по струнке, так, как учили их стоять на гимнастике — выпрямив спину, подставив одну ногу под другую, немного вытянув носок. Девушка особо не слушала речь директора и стихи первоклашек, которые так старательно произносили каждое словечко, изучая толпу и думая о том, как же ей быть. Увольняться из-за подобных балбесов было бы глупо, но и Маринка никогда не преувеличивала. Ярославе оставалось лишь взять себя в руки и не поддаваться панике, которая брала над ней верх. Раздался звон колокольчика, который проносила первоклашка под конец линейки, заставив Яру очнуться и выйти из раздумий. — Классы могут разойтись по своим кабинетам, как только я объявляю их по списку, — строго сказала завуч, Оксана Петровна, которая явно не была рада детям и их родителям. Ярослава стояла спокойно, хотя внутри все давным-давно переворотило от страха. — Классный руководитель одиннадцатого класса В, Ярослава Сергеевна, прошу, — Оксана Петровна поторопила ребят, которые толпились у входа в здание. Ярослава уверенно зашла в школу, поднимаясь на четвёртый этаж. Старшеклассники не спешили за девушкой, а Ярославе это было только на руку. Она открыла кабинет, пройдя в глубь, чтобы открыть окно. Она вся горела, ей хотелось поскорее успокоиться. Ребята стали подтягиваться, усаживаясь на свои места, продолжая разговаривать между собой и смеяться. Ярослава вспомнила, как и она общалась с одноклассниками, ведь тогда они все успели соскучиться друг по другу. Последний ученик зашёл в класс, присаживаясь за оставшуюся последнюю свободную парту. Яра встала по середине класса, обращая весь взор на себя и ожидая, пока гул уйдёт. Ребята замолчали, изучая новую молоденькую девушку, Ярослава поняла, что можно начать свое приветствие. — Добрый день, ребята, — она остановилась, смотря на класс. — Меня зовут Ярослава Сергеевна, на этот последний для вас учебный год я ваш преподаватель по английскому, а также классный руководитель. Надеюсь, что мы с вами подружимся и вы не будете иметь проблем с дисциплиной. Ярослава услышала одобрительный шёпот со стороны парней, а девчонки просто начали без стеснений хихикать. Девушка внимательно посмотрела на старшеклассников, которые заинтересованно слушали её, словно она была светило. Увидев знакомые черные глаза, Ярослава напряглась — парень сидел, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. Его ухмылка не сходила с лица, кажется, со вчерашнего дня. Но Ярослава продолжила, посмотрев на первую парту. — Я бы хотела познакомиться со всеми вами, но не просто на русском, а на английском. Так я буду иметь представление о ваших знаниях по моему предмету, — Ярослава сказала уверенно, убрав с глаз упавшую прядь волос. Она снова почувствовала на себе взгляд, который прожигал её насквозь, но Яра не обращала на него внимания. Девушка старательно слушала речь учеников, параллельно поправляя речевые ошибки без упрёков. — А я не знаю английского, — услышала Яра, когда очередь дошла до Кирилла. Он сказал это таким тоном, что у девушки просто пропал дар речи. — Я не прошу от тебя сверхъестественного, — спокойно сказала она, — просто повтори за остальными. — Май нейм из Кирилл, — начал парень с ужасным русским акцентом. Уши Яры, казалось, готовы были свернуться в трубочку от услышанного, но девушка заставила себя дослушать, — ай…эм…восемнадцать йерс олд. Со стороны двух-трех парней послышались смешки, а вот девчонки жалобно взглянули на Кирилла. Его обожали все ученицы в классе, многие из них отчаянно пытались добиться его расположения, но дальше одной ночи никогда ни у кого не заходило. Рыжеволосая бестия сверкнула своими зелеными глазами в сторону училки, а за ней подтянулись еще четверо девочек. Ни одна из них не любила, когда «своих» выставляют на посмешище, а тем более учителя. Яра не стала исправлять Кирилла, потому что в её голове никак не укладывалась одна вещь: он без единой запинки сказал фразу на французском тогда вечером, зато на английском не мог нормально сложить два слова. — Присаживайся, — попросила вежливо Яра ученика, увидев, как на неё смотрит соседка по парте. Учительница натянуто улыбнулась рыжеволосой Ире, та с наигранной дружелюбностью стала рассказывать о себе, но Яра её не слушала. — Спорим, ты не продержишься долго? — шепотом на французском произнес Кир, догадываясь, что Ярослава услышала.

***

Отпустив учеников с классного часа, посвящённого знакомству, Яра уселась на учительское кресло, откинув голову назад. В кабинете пахло цветами, на столе лежали коробки конфет, а в воздухе витало некое напряжение. Внимание Ярославы привлекли белые хризантемы, которые одиноко лежали на столе, где ранее сидел Кирилл. «Какие красивые цветы принёс этот чертёнок», — прозвала так парня Яра про себя. Несмотря на то, что Ярослава привыкла получать подарки на подобные праздники, девушка их совсем не любила, почему-то ей было в тягость относить все это домой. Однако белые цветы не оставили равнодушной Яру, она нашла вазу, в которую поспешно набрала воды и поставила цветы. Упаковки на них не было, что порадовало девушку ещё больше. — Можно? — послышался стук в дверь, в кабинет вошёл Кир со своей свитой из одного парня и трех девиц. Знакомая рыжая голова и наглый взгляд уставились на Яру, оценивая её без стеснений. Яра нахмурилась, потому что она никого не ждала, в особенности компанию из Кирилла и стервочки-Иры, но быстро поменялась в лице, отметая все ненужные мысли. Возможно, не всё так плохо, как ей рассказала Маринка. Выпускной класс слушал её, даже смеялся над её замечаниями, потому Ярослава разрешила себе расслабиться. — Вы уже пришли, — вежливо ответила учительница, убирая вазу с цветами на подоконник. — Мы хотели с вами подружиться, — прощебетала Ира, невинно хлопая глазками. Ира не вселяла ей никакого доверия, да и сама девчонка выглядела слишком типично: нарисованные брови, помада выходила за контур губ (ведь так модно), стрелки у рыжеволосой были слишком длинными и острыми, а волосы завиты в широкие локоны. Одета она была в черное платье с цветочками, которое еле-еле прикрывало её задницу, что просто позабавило Ярославу. Хотя, по внешнему виду оценивать было глупо, но опыт Яры подсказывал, что Ира — очередная дешевка. — Полагаю, вы уже со мной подружились, — мягко продолжила Ярослава, чувствуя, как напряжение растёт в её животе, но виду она не подала. Слишком хорошо она знала такой тип девушек. — Мы хотели просто сказать, что вы нам о-о-очень понравились не только как педагог, но и девушка, — подмигнул сзади стоящий парень, убрав руки по карманам штанов. Его голос, видимо, только начал ломаться, потому эта фраза прозвучала довольно смешно. Сам парень выглядел не особо плохо — мягкие черты лица, светлые волосы и карие глаза, немного угловат, но это только придавало ему какой-то мужественности. — Благодарю, — смущённо ответила Яра, посмотрев в сторону блондина. Ощутив на себе в который раз взгляд Кирилла, учительница все же решила расспросить его. — Кирилл, — обратилась она к нему, — разве в гимназии изучают французский? Откуда у тебя такие познания в нем? — Я прожил значительную часть детства во Франции вместе с тётей, — сказал Кирилл снова с ухмылкой, чувствуя свое превосходство над Ярой. — Тогда какого черта ты угрожаешь мне?  — моментально спросила Яра, совершенно забыв о других учениках. Сейчас она видела только самовлюбленного нарцисса, который раздражал её не меньше, чем первое сентября. — Потому что я смогу тебя сломать, куколка,  — улыбнулся парень, а Ярослава холодно посмотрела на него, однако внутри девушки загорелся огонь такой величины, что больше по размерам напоминало пожар. — Цветы, вижу, ты оценила? — Когда мы успели перейти на «ты», Дмитриев? — приподняв бровь, спросила Яра. — А почему вы с ним разговариваете на французском? — вдруг встряла девчонка, которая была на голову выше Ярославы. — Я хочу тоже понимать, о чем вы говорите! — Мы болтали про его знания, — мило улыбнулась Яра, подавляя внутри себя бурю эмоций. — К тому же, я давно не практиковалась в речи, а Кирилл оказал мне огромную услугу. — Ну вот, ты опять любимчик, — сказал с тоской блондин, которого звали Сашей, как узнала Ярослава при их знакомстве на классном часе. — Но вы же ему так просто это не оставите, ведь так, Ярослава Сергеевна? — Конечно, — равнодушно пожала плечами учительница, взглянув на Иру. Рыжая с остервенелым взглядом смотрела в сторону Кира и Яры, будто оба нарушили какой-то закон. Заметив, что Ярослава обратила на неё свой взор, девушка снова натянуто улыбнулась: — Мы очень рады, что у нас такой учитель, Ярослава Сергеевна, — она демонстративно прокашлялась. Позади неё стояли девчонки, которые противно засмеялись, словно выдав все планы по поводу того, как они будут издеваться над Ярославой. — Спасибо, но лучше покажите мне свои знания, тогда я действительно поверю вашим словам, — лица сзади стоящих моментально поменяли свой настрой. Кирилл внимательно осматривал Ярославу, пока та была увлечена диалогом со своими учениками. Ярослава, не показывая своих истинных эмоций, оживленно болтала с тем самым блондином, который был явно поражён красноречивости училки, а его одноклассницы только молча слушали каждое слово Яры. Она контролировала свою жестикуляцию, что отметил для себя Кир, видимо, девушка действительно сдерживала свои эмоции так сильно, что даже не выдавала их руками. Брюнету показалась фигура Яры слишком типичной, что-то вроде «сухой». Без единого намёка на лишний вес, ужасной осанки, он видел только плавные изгибы плеч и её талии — зацепиться было не за что, вся одежда была тщательно подобрана, подчёркивая достоинства учительницы. Но поведение оказалось гораздо хуже внешности, по крайней мере, Киру сразу не понравилась эта заносчивая блондинка при их первой встрече. В общей сумме Кирилл решил для себя, что она вообще не в его вкусе, и никогда в жизни он не посмотрел на подобную девушку, не говоря о характере. «Всё равно сука», — подумал он. — «Должны же быть у неё слабые места». — Кирилл, а как прошли твои летние каникулы? — внезапно вырвал из раздумий голос Иры, которая ревниво посмотрела на него. — Пролетели, — уточнил он, одаривая улыбкой Иру. — Ребят, — Ярослава Сергеевна отошла от них, ей стало не по себе от того, что Кирилл слишком долго смотрел на неё, — давайте так. Завтра вы напишите мне, какие экзамены будете сдавать, список принесете перед последним уроком. А сейчас идите по домам, успеете ещё поговорить. Ребята не стали отрицать того, что они действительно задержались в кабинете у Ярославы Сергеевны. Старшеклассники молча прошли к выходу, ещё раз поздравив с днём знаний и удалившись из помещения. Ярослава облегчённо вздохнула, сразу же задумавшись о том, каким наглецом оказался Дмитриев. Больше всего её возмутило то, как он осмеливался называть её. «Куколка!» — зло подумала Яра, нахмурившись. — «Никакая я ему не куколка. Я старше этого нарцисса на несколько лет, а он позволяет себе такие вещи!» После своего монолога в голове, Яра вспомнила мать. Она задумалась о том, что некоторые моменты её речи слишком напоминали материнские, а больше всего на свете Яра не хотела стать похожей на мать в манере поведения и речи. Девушка достала свой телефон из сумки, набрав номер Олега. Послышались гудки и буквально через десять секунд знакомый голос ответил: — Яра? Ты чего в такую рань звонишь? — зевая, спросил её друг. — У кого-то ещё утро, ну, а у кого-то уже прошла первая половина рабочего дня, — пыталась отшутиться Яра. Девушке было неудобно, что она разбудила друга, ведь тот работал в ночную смену, а она прервала его сон и хотела вторгнуться в его владения. — Да ладно, — ответил Олег, снова зевая. — Что-то срочное? — Если честно, то да, — Яра даже не пыталась сделать голос страдальческим, она никогда не любила играть на жалости своих друзей. — Ты можешь меня приютить у себя на неопределённый срок, пока я не сниму отдельно хату?