live alive

— У тебя весьма неплохие результаты, Сонхва, — хрипловатым голосом похвалил юношу его любимый преподаватель. — Ты думал, куда пойдёшь проходить практику? — Ну… — студент стушевался, занеся руку за голову, чтобы почесать затылок. Конечно, он не задумывался об этом, делая огромный упор на изучении учебного материала, нежели на поиске комфортного места работы. — Даже отличники порою полагаются на своих преподавателей, да? — радушно посмеялся мужчина бальзаковских лет, мягко соскальзывая с края своего стола, на котором сидел до этого, рассматривая экзаменационные бланки определённого студента. — Знаешь, с твоим баллом ты мог бы пойти в KQ. — Думаете? Я не уверен, что они возьмут меня. Всё-таки им нужны более квалифицированные работники, а не студенты на практике, — неуверенно проговорил Сонхва, невольно выгибая бровь. — У нас с ними контракт — они обязаны брать наших студентов, — убирая в ящик стола листы, вещал преподаватель, — однако ты прав, с приходом излишне молодого директора они перестали брать практикантов. Но что тебе мешает попробовать? Там неплохая зарплата, хорошие условия, а твой балл куда выше, чем у тех, кто ходил туда до тебя. Пак призадумался, закусив губу. На самом деле он не хотел бы каких-то проблем во время практики, а они ему обеспечены, решись он подать документы в KQ. С другой же стороны учитель прав и, выдержи он все семь кругов ада в виде совещания, работать толком не придётся, а зарплаты будет более чем хватать на любые нужды. — Не думай, Сонхва, эта компания обещает хорошим практикантам работу на постоянной основе и возможность карьерного роста. Если у тебя будут какие-то проблемы, я постараюсь помочь, — продолжает давить мужчина, очень успешно склоняя студента к своему мнению. И парень поддался, кратко кивнув преподавателю. Они ещё долго будут разговаривать о будущем совещании, нужных документах и подобных вещах. Также мужчина вскользь расскажет о директоре KQ, о том, какой он самоуверенный, вредный и холодный ко всему, происходящему вокруг него, юноша. Сонхва сразу подметит, что у учителя странная агрессия при разговоре о сомнительном директоре компании, но особого внимания не придаст — всё-таки чужие проблемы не его дело. Дома он ещё раз всё тщательно обдумывает, склоняясь найти другое место практики. Пак до позднего вечера просиживает в интернете, проверяя тысячу ссылок в поиске подходящей работы, однако чего-то достойного так и не находит. Либо нудно, либо практикантов за людей не считают, выплачивая им едва ли тридцать процентов от полноценной платы сотруднику, либо вовсе продают места, обещая за определённую сумму поставить печать и написать шикарную рецензию. Сонхва от души недоумевает, глядя на подобные объявления, ведь практика должна давать необходимые знания для работы в будущем, а что можно получить, просиживая штаны дома? — А потом все жалуются на необразованных работников, — ворчит он, зло закрывая сомнительные вкладки. Больше всего студент ненавидит вот такие безрезультатные поиски какой-либо информации, из-за чего более не выдерживает рысканья по просторам поисковых сайтов и закрывает к чертям браузер, чтобы через несколько минут отправиться в душ. Несмотря на глубокую осень, всё ещё неработающее отопление и холодную квартиру, Пак подставляет своё тело под холодные струи воды, которые помогают ему успокоиться и привести мысли в порядок. Неплохо было бы подумать о своём здоровье, но оно его мало волнует: его отец — генерал в отставке, из-за чего Сонхва с самого детства закаляли и тренировали. Даже не потому, что это кому-то надо было, а просто, потому что папе нужно было чем-то занять своё свободное время, да и сына воспитывать он обязан. Увы, по-другому он не умел. Впрочем, парень не злится на отца за это — он вырос очень дисциплинированным, с железной силой воли и хорошим иммунитетом благодаря ему. По мере принятия душа, когда Сонхва, задумавшись, медлит и просто наслаждается ледяной водой, пока его не окликает мать, вытягивая из омута размышлений. Может быть, следует посоветоваться с женщиной по поводу практики? Ах да, она ведь никогда его не слушает, лишь делая вид, что ей интересен поток слов сына. Вообще, оба его родителя не особо жаловали дитя вниманием — то ли попросту не хотели, то ли видели в нём самостоятельность в её чистом виде, поэтому такой зависимости от семьи, как у любого современного подростка, Пак не имел и был вполне способен принимать важные решения без их помощи. — Мам, как ты смотришь на то, чтобы я пошёл проходить практику в KQ? — невзначай спрашивает Сонхва за ужином, когда мать отвлекается от просмотра телевизора и недоумённо смотрит на него. — Не питайся мечтами, милый, тебя туда не примут, — криво усмехнувшись, выдаёт она. Это более походит на издевательство, чем на материнский совет, отчего парня передёргивает. Он натянуто улыбается уголками губ, тут же встаёт с места и благодарит женщину за еду, чтобы в следующее мгновение скрыться в своей комнате и переварить выказанную ему неприязнь. Возможно, это юношеский максимализм, из-за которого он видит в каждом слове родителя сарказм и яд, а возможно, так оно и есть, мать не любит его. Честно? Ему несколько обидно, что в дочери, которая младше Сонхва на несколько лет, они души не чают, всячески обхаживают её и делают дорогие подарки, пока Пак учится жить самостоятельно и всё больше отдаляется от семьи. В эту ночь он решает для себя, что пойдёт в ту несчастную компанию и любыми силами получит место там. Хотя бы для того, чтобы показать родителям, чего он стоит.

***

На следующий учебный день Сонхва незамедлительно подходит к тому самому преподавателю, который дал ему наводку на KQ. Он просит мужчину ещё раз сказать ему об этой корпорации, уточняет детали договора университета с директором компании и обещает ему пробиться туда. Преподаватель с теплотой улыбается ему, ведь уверен, что этот смышлёный мальчик, если действительно захочет, сможет добиться чего угодно. Он обещает подготовить все необходимые документы для подачи заявки на практику и в самый последний момент вспоминает о том, чему студент несказанно рад: — Сонхва, подожди! — останавливает его мужчина, внезапно припоминая, что смог выбить ему место в общежитии. На самом деле, Пак не единожды просил его заняться этим, да вот только преподаватель, у которого мозги и без того забиты студентами и работой, всё время забывал. — Мне вчера пришло уведомление, что тебе в общаге выделили комнату. — Оу, вы не забыли, — юноша позволяет себе мягко усмехнуться, останавливаясь у дверей аудитории. — Отлично, вы не могли бы передать, что я согласен и в скором времени заеду в блок? — Даже не посмотришь на свою будущую комнату и не спросишь про соседей? — вопрошает преподаватель, ведь обычно студенты действительно долго мучают его расспросами о всякой ерунде касаемо эдакого студенческого приюта. — Знаете, мне абсолютно всё равно на соседей, и какая будет комната. Я всего лишь хочу съехать от родителей, двадцать один год как-никак, — честно отвечает парень без запинок и раздумий. — Вот как, значит, — задумчиво тянет мужчина. — Хорошо, я передам. Зайди ко мне после занятий, подпишем все документы. Сонхва кивает и покидает кабинет, направляясь на уже начавшуюся пару. Его лицо выражает удовлетворённость таким поворотом событий, а настроение подлетает сразу на несколько пунктов.

***

Через месяц Сонхва пришло официальное письмо от KQ с приглашением на собеседование, чему он был несказанно рад. Небольшой лист бумаги с эмблемой фирмы, занимающейся недвижимостью, кажется, по всей стране, расслабил юношу, давая ему возможность спокойно готовиться к надвигающейся сессии, которую он без труда сдал на зависть одногруппникам. С переездом в общежитие он слегка затянул и въехал только по завершению экзаменационной недели, однако родители в этом порыве его совсем не поддержали, не желая отпускать своего ребёнка во взрослую жизнь. Впрочем, он всё равно настоял на своём. Его блок оказался полупустым: в женской комнате жила одна мадам, что из разряда тех девочек, у которых на первом месте популярность, нежели хоть какая-то учёба, а в мужской обосновался парниша на год младше самого Сонхва. К девушке Пак и не планировал подходить даже для банального знакомства, а вот сосед навязался сам, с улыбкой встречая его у самого порога. Ким Хонджун, солнышко всея общаги с торпедой в заднице. Даже несмотря на то, что парень помог ему разобрать вещи, показал все прелести общежития и рассказал что тут да как, Сонхва всё равно посчитал его чересчур навязчивым и надоедливым, а потом попросил оставить его в покое, так как ему нужно подготовиться к собеседованию. Правда позже Пак триста раз пожалел, что вообще включил в речь слово «собеседование», потому как Хонджун накинулся на него с расспросами куда он устраивается, на кого учится и так далее по списку. — Я устал отвечать тебе, могу я отдохнуть от тебя? — совершенно безразлично начинает Сонхва в определённый момент, совершенно точно задевая чрезмерной прямолинейностью своего донсена. Благо Ким отходчивый, хотя нового соседа начинает сторониться. — Хорошо, удачи тебе! — после минутной паузы отвечает Хонджун и уходит в свою часть небольшой комнатки. Он ещё какое-то время сверлит спину хёна несколько обиженным взглядом, пока тот подключает свой ноутбук, но решает не обращать внимания на подобный выпад, ведь он, вероятно, устал из-за переезда и сильно переживает по поводу совещания. Что ж, подружиться они всегда успеют — этим он себя успокаивает. К собеседованию Сонхва готовится очень скрупулёзно, чуть ли не тренируя свою речь у зеркала, поэтому не спит больше половины ночи. Он засыпает только к утру, когда на сон остаётся лишь пара часов. …И благополучно просыпает тысячу будильников, которые будят только Хонджуна. Младший долго переминается с ноги на ногу, стоя у кровати соседа и размышляя, стоит ли его разбудить, но всё же неуверенно тянется к нему, чтобы потрепать за плечо. — Хей, у тебя последний будильник отыграл, пора, наверное, вставать? — очень неуверенно тянет Ким, дергая знакомого всё сильнее. В конце концов, Пак открывает глаза, с возмущением глядя на юношу, однако, замечая время на приставке телевизора, подрывается. — Боже, спасибо, что разбудил, — тараторит хён, вскакивая с кровати и убегая в душ под тихий смех Хонджуна. Вообще он привык делать всё второпях, хотя сегодня специально хотел встать пораньше, чтобы собраться как следует. Всё-таки приличная компания, очень влиятельная, поэтому и он должен выглядеть подобающе. — Я могу помочь тебе собраться, — неловко говорит Ким, сидя на своей кровати и наблюдая за бегающим по комнате в поиске своих вещей Паком. Сонхва останавливается, тщательно раздумывая над предложением, а потом с благодарностью отказывается. Хонджун лишь пожимает плечами, утыкаясь назад в свою игровую приставку. Однако, спустя какие-то полчаса наблюдений боковым зрением, Ким странно злится на неподготовленность юноши к подобным ситуациям. Хоть он и младше, но на работу уже не единожды пытался устроиться. — Ну, и куда ты собрался в таком виде, хён? — как-то слишком уверенно, чем пугает Сонхва, начинает младший, вставая с кровати с тяжелым вздохом. — Ты должен выглядеть, будто бы с обложки сошёл. Тем более в KQ. — Ладно, я почти согласен на твою помощь, — сдаётся Пак, звучно цокая языком. — Давай сразу всё разъясним: я помогаю — ты молчишь, хорошо? — потирая руки и улыбаясь, риторически спрашивает Хонджун, после улавливая краткий кивок в знак согласия. — Я, пока вчера помогал тебе разбирать вещи, подметил пару крутых шмоток, которые отменно бы смотрелись на тебе. Сонхва скептически наблюдает за донсеном, когда тот лезет в его шкаф, и действительно молчит. Даже когда Ким вытаскивает такие нелюбимые Паком сужающиеся к низу тёмные джинсы. И даже когда достаёт белоснежную футболку, не глядя бросая её назад и попадая чётко в лицо старшему. И даже когда, как вишенку на торте, выуживает джинсовую, довольно плотную рубашку. Хонджун выходит из комнаты, чтобы поставить чайник и дать хёну переодеться, а когда возвращается, оценивающе оглядывает его лисьим взглядом. — У тебя ещё много времени? — вдруг спрашивает младший. — Около часа, — взглянув на дисплей телефона, отвечает Сонхва. — Прекрасно, садись, будем тебя красить и укладывать, — сообщает Ким, тут же ловя на себя полный удивления взгляд. — Просто сядь, хён. На самом деле, Пак хочет отказаться, потому что никогда не красился и не планирует начинать это делать, однако твёрдая рука Хонджуна давит на его плечо, вынуждая поддаться и сесть. Донсен специально отворачивает кресло от зеркала и многообещающе хихикает, когда берёт в руки палетку теней и кисть… Сказать, что Сонхва в ужасе — ничего не сказать. Но надо отдать Киму должное, потому как Сонхва в действительности в приятном ужасе от собственной внешности, которую юноша, подобно профессиональному визажисту, с лёгкостью подчеркнул, скрыв под тонким слоем тональника все недостатки подростковой кожи. С волосами Хонджун особо не возился, однако сделал так, чтобы беспорядочные пряди лежали аккуратно, подчеркивая харизму обладателя. В общем, Пак остался доволен работой соседа и, пообещав рассказать как всё пройдет, поспешно убежал из общежития. А Хонджун лишь улыбнулся ему в спину, воспринимая положительную реакцию Сонхва как наконец-таки заложенный фундамент их дружбы. Особняк KQ встретил Пака роскошью и несвойственным для таких мест спокойствием, ведь нет никакой беготни и спешки, лишь умиротворяющая тишина. Он медленно салютует к входу здания по выложенной добротной плиткой аллее, изредка мотая головой, чтобы осмотреть скромные, но от этого не менее прекрасные, сады в промежутках между тропинками. Перед раздвижной автоматической дверью его пробивает лёгким страхом, благодаря которому он тушуется, экстренно переводя дыхание. — Всё в порядке? — услышал Сонхва позади себя и в это же мгновение повернул голову к источнику звука. — А, да, спасибо, — неловко ответил он миниатюрной девушке, широко улыбающейся ему. Он вновь глубоко вздохнул и вместе с ней прошёл в помещение, поймав ещё одну заигрывающую улыбку. В холле его моментально перехватывает молоденькая секретарша, попутно сообщая, что его уже ждут. Бойкая особа с цоканьем высокого каблука быстро сопроводила Пака до кабинета директора, по пути раздавая советы как себя вести в присутствии его возможного начальника. Сонхва, конечно, перечитал кучу статей на тему собеседований и в подобной помощи не нуждался, однако слушал её внимательно, словно губка впитывая в себя информацию. В эдакую обитель зла его впустили не сразу, наказав подождать в коридоре, пока сама девушка ловко скользнула внутрь кабинета, даже не удосужившись постучаться. Пока он послушно ожидал оклика, его взгляд метался из стороны в сторону, цепляясь за каждую мелочь. Сонхва тщательно рассмотрел узоры стен, цветы по углам приёмной, расписную дверь кабинета, на которой высмотрел даже мелкие царапинки около ручек. Он честно пытался отогнать от себя такую лишнюю сейчас нервозность и показать свою лучшую сторону, однако его ладони потели, а сердце бешено стучало от скорого момента икс. Всё усложнилось, когда дверь директорской комнаты приоткрылась, давая ему услышать женское «хорошо». В этот момент его сердце откровенно грозилось выскочить из груди от волнения или, как минимум, убежать в пятки, дабы спрятаться от всего мира. Секретарша, закрыв за собой дверь, будто бы забыла о существовании Сонхва, отчего собиралась уйти восвояси. На самом деле, она, до этого улыбчивая и весёлая, теперь выглядела ещё более нервной, чем сам Пак. Может, начальник сделал ей выговор, выбивая тем самым из колеи? Впрочем, юношу по-прежнему не волнуют чужие проблемы, сейчас ему нужно только попасть в этот чёртов кабинет. — Простите, вы не забыли про меня? — громко и уверенно говорит он, вынуждая девушку остановиться и развернуться к нему с полной потерянностью на лице. От этой эмоции Сонхва становилось ещё страшнее. Начальник KQ — тиран и деспот, что за несколько минут умудрился довести девушку чуть ли не до слёз? — Извини, забылась, — она смущённо улыбнулась, подходя к студенту и мимолётно кидая раздражённый взгляд на двери кабинета. — Я уже могу пройти собеседование? — едва выгнув бровь, вопросил Пак. Согласно назначенному времени, он уже пять минут как должен сидеть за этой дверью. — Думаю, да, — призадумавшись, всё же отвечает она. — Проходи, я оповестила его о твоём прибытии. Сонхва лишь кивнул головой, отворачиваясь к кабинету. Он сглотнул в момент ставшую вязкой слюну, прежде чем дёрнуть на себя дубовые ворота его личного ада. Парень уже ассоциировал KQ с семью кругами ада. Так вот первым кругом выступает кабинет главы, внутри которого он видит юношу внешне не намного старше него самого. Директор говорит по телефону, стоя за своим столом вполоборота к вошедшему студенту, но, вероятно услышав щелчок двери, рукой приказывает ему пройти и сесть. Именно приказывает, потому как движение руки настолько самоуверенное, что Пак чувствует себя загнанной в клетку мышью в этом кабинете. Но покорно проходит вперёд и присаживается на кожаное кресло, боясь оторвать взгляд от утончённого профиля этого Вельзевула. Его взор скользит по острой линии подбородка, задерживаясь на полуулыбке-полуусмешке, которую глава отпустил, внимательно выслушивая своего собеседника. — Вы действительно думаете, что меня будет волновать подобная мелочь? Не дурите головы, аджуси, — чётко проговаривая каждое слово, выдыхает он в трубку слегка уставшим голосом. Сонхва, тем временем, цепляется глазами за родинку на шее его будущего начальника, скользя ниже. Темная рубашка чуть большевата и расстёгнута на верхние три пуговицы. Она заправлена в такие же чёрные штаны классического кроя, но на которых полукругом болтаются две цепочки, совсем не вписываясь в образ директора огромной компании. Впрочем, несмотря на смешение стилей, парень выглядит красиво. Сонхва особенно долго разглядывает его тёмные волосы с красными прядями, что действительно абсурдно для его статуса. Из раздумий студента вытягивает глухой удар телефона о деревянную столешницу, от которого он мелко вздрагивает и будто бы просыпается. Глава корпорации с минуту разглядывает юношу перед ним каким-то нечитаемым взглядом, а потом без единого слова протягивает руку. Изначально Пак не понимает этого жеста, ведь рука протянута точно не для дружеского рукопожатия, однако до него быстро доходит, что тем самым директор требует документы, которые Сонхва бережно подготавливал в течение нескольких месяцев. — Пак Сонхва, значит… — на грани слышимости произносит начальник, вскользь рассматривая отданные ему документы. В следующее же мгновение он внезапно захлопывает папку, так и не долистав ту до конца, и бросает несчастные документы на стол перед самим студентом, упираясь руками в стол перед ним, чтобы заискивающе взглянуть в его глаза. — Пройдёмся по банальным пунктам? И добродушно улыбается. Улыбается, прежде напугав стойкого Пака до потери пульса.