live alive

Сонхва тщательно собирается с мыслями, прежде чем дать ответ странному юноше перед собой: — Пожалуйста, просмотрите папку ещё раз, там вся нужная информация, — твёрдо отвечает студент, пальцами нервно крутя посеребрённое кольцо, что висело на его указательном пальце левой руки. Что за кольцо? Ничего необычного, банальный кусок стали с какого-то интернет-магазина. Просто Пак видит эстетику в деталях, просто он любит кучу аксессуаров на руках. — Я понимаю, ты хорошо подготовился, — с едва заметной усмешкой отвечает директор, наконец-таки отклоняясь от стола и присаживаясь в своё кресло. Расстояние между ними увеличилось до метра, разрешая Паку выдохнуть от ушедшего внимательного взора начальника, который будто бы искал что-то в нём, рассматривал каждую деталь его души. Сонхва и подумать не мог, что эта встреча будет такой сложной для него: он действительно сильно психует от одного только присутствия работодателя, взгляд которого будто на живую ведёт скальпелем по его груди. — Но заскриптованные тексты, отвечающие всем стандартам интернета, мне не особо-то и нужны. Я хочу, чтобы ты сам рассказал всё о себе, — жестом он указал на папку, намекая, что читать её содержимое не намерен. Глава говорил с толикой грубости, но мягко и чётко. Он совсем не давил своим голосом, хотя Сонхва не сказал бы, что его слова отвечают всем нормам делового общения. Видно, что директор пренебрегает своим положением и позволяет себе такие вольности. Хотя, возможно, здесь решающим фактором выступает положение самого Пака — он ведь студент, пришедший на стажировку, явно младше и глупее любого человека, уже работающего здесь. — Если тебе так нервозно, то позволь я начну, — сцепляя руки в замок перед собой, успокаивающе улыбнулся начальник и глубоко вдохнул, чтобы начать свою речь после быстрого кивка головой от студента напротив. — Меня зовут, как ты, вероятно, уже знаешь, Чхве Сан. Я унаследовал компанию в двадцать два года, веду её уже четыре. Университет закончил экстерном, так как KQ тогда требовал моего постоянного присутствия, но судя по диплому, я квалифицированный экономист. Буду честным, учился я так себе, хотя больше из-за того, что данная специальность мне была совсем не интересна. Студент заметно расслабился, подмечая умиротворённость самого Сана. От искренности его слов у Сонхва возникало ощущение, будто бы они не проходят важное для обоих собеседование, а просто беседуют, едва познакомившись. Паку нравится голос Чхве, потому что, когда он говорит, юноше легче. — Впрочем, это всё, что могло бы тебя заинтересовать, — с секундной запинкой выдал директор, поправляя свою окрашенную красными прядями чёлку. — Если у тебя есть какие-то вопросы, я с удовольствием отвечу на них. — Нет, у меня нет вопросов, — прочистив горло тихим кашлем, начинает Сонхва. — Не буду зацикливаться на своём имени, которое вы назвали ранее, — студент тщательно подбирает слова, отчего говорит медленнее, чем обычно. — Я учусь на третьем курсе вуза на специальности системного администратора. Отличник, в свободное время предпочитаю обучение бездумному времяпровождению, поэтому слежу за новинками в айти-сфере, преобразуя качество своей работы. Строго отношусь к себе, не позволяя бездельничать, из-за чего типичных проблем с ленивыми практикантами я не создам. Сан прислушивался к студенту, ища в его голосе слабину или страх перед руководством, однако эти поиски успехом не увенчались, потому как юноша говорил ровно, без пауз и запинок, удивляя чистотой своей речи. Если быть честным, Чхве не ожидал многого от этого студента, ведь все те, что уже приходили к нему из этого же вуза, вечно мямлили, не могли связать нескольких слов и, в общем-то, не обладали достойными знаниями, чтобы он принимал их на работу. Да и свои бурные студенческие годы он помнит как вчера, поэтому откровенно не верит этому чуть ли не идеальному мальчику. Как бы там ни было, Сонхва несомненно поразил привыкшего давать всем отворот-поворот начальника. — Ты в курсе, что ты сейчас описал идеал? — с некоторым скепсисом вопросил директор, вновь приковывая взгляд карих глаз к лицу Пака. Пока студент явно выпадает из этой реальности, тушуясь и думая, что неправильного он сказал, Сан с интересом разглядывает необычную внешность. Ему нравится лёгкий, всего-навсего затемняющий макияж чужих глаз, островатые черты лица, обветренные губы. — Я честно не пытаюсь подмазаться к вам, это просто информация моего профайла, — пожимает плечами юноша, надеясь отвести глупые подозрения. Чхве думает, что всё же мог бы забрать Сонхва за его отменную внешность на работу, вот только работа эта ему совершенно точно не понравится, да и не по той специальности она. Хотя, на самом деле, приди он устраиваться на ту самую работу, Сан в восьмидесяти процентах случаев не дал бы ему испортить себе этим жизнь. Но первая мысль, тем не менее, вызывает у директора такой неуместный смешок, на который студент реагирует незамедлительно, настораживаясь. — Прости, я задумался, — стирая улыбку с губ, говорит старший. — Хорошо, почему ты выбрал именно KQ для прохождения практики? — Если не соврать, на этом настоял мой преподаватель, однако позже, когда я искал другое место, я действительно не смог найти ничего более стоящего, — на одном духу выдал Сонхва, уткнувшись взглядом в собственные руки перед собой. Он понимает, что эта фраза может поставить крест на его работе здесь, однако и врать он не хочет. Сан, тем временем, удивляется такой честности, слегка округляя глаза. — Я всё ещё не желаю тебя брать, — откинувшись в кресле, сообщает Чхве. Пак резко поднял голову, с потерянностью взглянув на директора, который лишь вопросительно приподнял брови. Студент, чувствуя себя уже не так нервно, как поначалу, ощутил фантомное раздражение, плавно перерастающее в злость. Правда, злость скорее на самого себя, чем на работодателя. — Потому что я так плох или же из-за того, что вы боитесь сложностей с практикантами, сонбенним? Мой учитель говорил мне, что за последние четыре года KQ не брали студентов под своё крыло, — Сан готов подавиться резкой наглостью юноши. Конечно, он действительно боялся именно того, о чём только что сказал Сонхва, но разве он признается? — Ты понимаешь, насколько сложно здесь работать? — пытается уклониться от темы Чхве, параллельно размышляя над тем, что парень-то действительно смышлёный. И придраться к его эдакому резюме негде. — Я готов к этому, — твёрдо и кратко отвечает Пак. Директор в это время прокручивает в голове его оценки, которые заметил получасом раннее, пролистывая папку. Он усердно ищет причину, из-за которой будет вправе отправить Сонхва восвояси. — Хорошо, — несколько несдержанно кидает Сан, не найдя оплошностей в табельном листе студента. Он отворачивается к столу и наклоняется, чтобы в последнем ящике отрыть готовые договора о найме на работу. Пока Чхве ищет нужную бумагу, Пак, следя за телодвижениями будущего начальника, замечает у него небольшую татуировку под линией роста волос. Сан. Его тату — его собственное имя. Сонхва это в какой-то степени смущает, а в голове невольно возникает предвзятое мнение о завышенной самооценке этого парня. Далее, по мере подписания бумаг, они обговаривают обязанности нового стажёра и некоторые пункты договора, Сан интересуется его знаниями в айти-сфере и подмечает, что у Пака есть потенциал стать лучшим в этом деле. Несомненно, такие люди нужны компании, поэтому Чхве быстро перестает бичевать себя по поводу возможных проблем с этим подростком, решаясь просто тщательно наблюдать за ним во избежание трудностей. Впрочем, практика длится всего-то три месяца. Не так много, чтобы младший успел натворить бед, но и не так мало, чтобы не успел научиться чему-то новому. Все в плюсе, пусть и для директора этот плюс пока ещё призрачный. Сонхва уходит более чем довольный, потому что не побоись он надавить, вся его практика покатилась бы к чертям. Первое, чему он научился в KQ — молчание не всегда золото. Дома он предсказуемо рассказывает почти всё Хонджуну, которому пообещал, правда утрирует половину подробностей. А потом донельзя счастливый ложится спать, вырубаясь чуть ли не моментально. Ему предстоит сложный день, в течение которого Сан обещал познакомить его с руководством отдела, в котором он будет работать, да и с общими правилами компании. Сонхва придётся много слушать и запоминать.

***

Чхве встречает пунктуального Пака в холле компании ещё до начала рабочего дня. Стажёр подходит и учтиво здоровается, слегка поклоняясь. Сан широко улыбается ему и кладёт руку на плечо, подбадривая. — Ты рано, — кидает директор, мимолётно взглянув на наручные часы. — Мне проще прийти раньше, чем опоздать, — отвечает ему юноша, между тем подмечая лёгкий шлейф сигарет от парня. Отец Сонхва тоже курит, вот только если от папы запах этот неприятен до такой степени, что студент попросту не может дышать рядом с курящим мужчиной, то от Сана пахнет приятно, совсем легко табаком и, кажется, отдаёт вишней. Впрочем, он скидывает эту разницу на разные марки сигарет. — Тогда пойдём? — предлагает Чхве, делая шаг в сторону офисов. — Разве не ваши помощники будут проводить мне экскурсию? — открыто недоумевает Сонхва, потому что действительно думал, что ему вновь придётся терпеть какую-нибудь секретаршу и её звонкое цоканье каблуков. — Я стараюсь уделять своим подопечным больше внимания, чтобы быть ближе к ним, поэтому большую часть работы выполняю самостоятельно, — Сан говорит легко, чуть-чуть посмеиваясь, потому что каждый раз одна и та же реакция. Но он не врёт — искренне хочет быть хорошим начальником, которого не нужно бояться. Пак неуверенно кивает и следует за ним, выслушивая интересные факты о его новом месте работы, заучивая, где что находится, пока они ходят по витиеватым коридорам огромного здания. Чхве проводит его по четырем этажам, в которых стажёру придётся работать, рассказывает с кем и как стоит общаться, а кого лучше бы избегать. Конечно, он не забывает напомнить студенту о том, что готов помочь с любой проблемой и осуждать за неё не планирует. Сонхва приятно, что директор уделяет ему столько внимания и так скрупулёзно обучает основам жизни в офисе. Он даже не хочет отходить от него и отпускать в свой кабинет, когда Сан приводит юношу к его непосредственному начальнику. — Это Хван Минхо, один из системных администраторов нашей компании, — представляет его, улыбаясь уголками губ, — он будет твоим начальником и учителем эти три месяца. — Приветствую, стажёр, — энергично отзывается этот самый Хван Минхо — пухлый мужичок лет таки сорока — и протягивает ему руку. Сонхва незамедлительно пожимает её и вновь слегка поклоняется. — Пак Сонхва, твой подопечный, — обращается к мужчине Чхве. — Береги как зеницу ока. Минхо кивает, кидая что-то вроде «есть, сэр», и они позволяют себе прыснуть смехом. Обмениваются дружескими улыбками, и Сан наконец-таки прощается, уходя прочь. Хван похож на маленький ураган, от которого веет силой и жизнерадостностью — так решает Сонхва, когда устаёт слушать его беспрерывный словесный поток. Поначалу мужчина говорит по делу: о работе, о ближайших коллегах и так далее, но быстро переходит на темы, совсем не касающиеся их рабочего места. Пака это откровенно раздражает, как минимум потому что он терпеть не может чрезмерно болтающих людей. Предсказуемо, что он решает сторониться этого аджусси все три месяца своей практики. Впрочем, Минхо мучает его не долго, всего лишь около двух часов, а затем отпускает, давая первое до одури лёгкое поручение. Сонхва не торопится выполнять его, задумываясь о всяких мелочах, которыми с ним сегодня поделились Сан и тот же Хван, пока его руки автоматически скользят по клавиатуре, прописывая кучу команд.

***

Первый месяц проходит плавно, без каких-либо проблем или скандалов. Отдел, несмотря на социальную замкнутость Сонхва и неумение общаться, тепло принял его, полюбив как родного. Кто подкармливает домашней едой, зная, что юноша живет в общаге, кто жалеет и помогает с заданиями, кто просто всячески поддерживает в любом начинании. Паку здесь нравится — очень уютно. Правда его начальник Минхо ему не нравится. Всё та же болтливость, приправленная ленью и оригинальностью отмазок, бесят студента, которого Хван гоняет по всем этажам, вынуждая выполнять чужую работу. Вторая вещь, которой научился Сонхва в KQ, — первое впечатление всегда обманчиво, ведь в самую первую встречу Минхо показал себя хорошим, добрым руководителем, однако таковым никогда не являлся. Он нарочно пользовался своим положением и забалтывал подчинённых, накидывая на них кучу своей работы, пока сам сидел в комнате отдыха и смотрел какой-нибудь сериал, закусывая ворованным печеньем. Отвратительно. Но, как бы там ни было, к концу первого месяца Сонхва научился избегать Хвана, и жить в офисе стало как-то проще. Проще, несмотря на то, что к Сану ныне он ходил в два раза чаще — теперь не только отдать документы, подготовленные Минхо, но и ознакомить главу со своими собственными отчётами. Чхве не был против, его так даже больше устраивало, потому как отчёты стажёра были куда аккуратнее и понятнее, нежели быстро напечатанные рапорты старого лентяя. Всё бы ничего, если бы Сонхва, тщательно работая над каждой бумагой, что относил директору, не начал замечать дыры в финансовой части компании. На самом деле, доступа в бюджетную составляющую KQ ему никто не давал, однако обострённое чувство справедливости, играющее внутри юношеского разума, вынудило его поиграться с правами доступа к базе данных корпорации, давая возможность ловко проникнуть в самые недра. Пак несколько долгих часов скрупулёзно изучал расходы последнего года, сопоставляя их с реальными, и пришёл к выводу, что кто-то неплохо разоряет KQ. Это знание неистово давит на него, не давая и глаз сомкнуть. Он хочет с этим разобраться, но не может. Самому выяснять? Скорее всего, его быстро вычислят, и плакала хорошая рецензия по завершению практики, если ему вообще разрешат её закончить здесь. Рассказать всё Сану? А что, собственно, он ему скажет? «Сан-сонбенним, я тут влез в библиотеку компании, покопался в засекреченных для такого персонала, как я, файлах и пришёл к выводу, что всё плохо»? Да Чхве его собственноручно на флаг порвёт, и это без малейшего преувеличения. Потому что Сонхва знает, он видел, как его вечно сияющий радушными улыбками начальник превращался в сатану, испепеляя всё вокруг себя одной лишь аурой, когда отдел кадров попался на взятках. — Чего не спишь? — вяло тянет до сего момента спящий Хонджун, когда Пак встаёт со своей кровати и садится за ноутбук, желая отвлечься хотя бы работой. — Не могу уснуть, — ворчит Сонхва, отмахиваясь от друга. Да, именно друга, потому как за прошедшие полтора месяца сожительства они неплохо сдружились. Пусть старший до сих пор считает Хонджуна надоедливым, но теперь донсен хотя бы не бьётся об стену игнора, получая хоть какое-то внимание со стороны соседа. Киму даже несколько раз удавалось каким-то образом вытащить хёна на прогулку в его выходные дни. — Проблемы на работе? — потягиваясь и зевая, вопрошает Ким. Он переворачивается на живот и обнимает подушку, чтобы видеть едва освещаемую светом монитора фигуру Пака. — Можно и так сказать, — выдыхает старший, отрывая взгляд от экрана и утыкаясь лицом в собственные ладони. Хонджуну не нравится такая напряжённость друга. — Поделишься? — насторожённо просит он. — Когда нам меняли устаревшее оборудование, Минхо-сонбэ как обычно повесил на меня все отчёты о расходах, — приглушённо начал Сонхва, говоря в свои ладони. Ким тщательно прислушивался, чтобы уловить каждое сказанное слово. — Пока я оформлял документ, я заметил разность реальных расходов и тех, что выписаны на бумаге. И чёрт меня дёрнул копать глубже, искать подобное. Старший замолчал, видимо борясь с собственной совестью за совершенное. Хонджун тихо встал с кровати, подойдя к хёну сзади и кладя руки на его плечи, дабы успокоить мягким массажем. — Что ты сделал? — шёпотом выдохнул он, боясь спугнуть такую редкую откровенность Пака. — Я влез в базы данных компании, где тщательно изучил расходы за последний год. Фактические и теоретические. Там та же история, — Сонхва позволил себе сдавленно усмехнуться. — Теперь я хочу с этим разобраться, но понятия не имею как. Сам не смогу хотя бы потому, что толком не знаю персонала, а вешать обвинения на всех подряд тоже не выход. Но и рассказывать кому-то чревато, ибо я не имел права лезть в архивы KQ. — Если я правильно понял, несостыковки ты изначально заметил в отчётах об оборудовании, которые доверили тебе. Что мешает рассказать хотя бы об этом? — предлагает Хонджун после минутного затишья. Пак вздыхает. — Тогда я подставлю Минхо-сонбэ. — Рано или поздно его всё равно поймают с таким отношением к работе, — пожимает плечами Ким, наслышанный о начальнике соседа. Его пальцы приятно скользят по натруженным мышцам, аккуратно нажимают на нужные точки, и Сонхва готов утопиться в этих расслабляющих ощущениях, отчего запрокидывает голову назад, вызывая улыбку на губах донсена. Больше они не говорят. Хонджун самозабвенно делает массаж хёну, пока тот медленно выключается в его руках, думая о произошедшем разговоре. — Спасибо, — на грани слышимости кидает Пак, когда руки младшего покидают его шею и плечи. Тот уклончиво кивает и отнекивается, мол, ему не сложно, и оба расходятся по своим кроватям, быстро уплывая в объятия миролюбивого Морфея. С утра, по дороге на работу, Сонхва действительно задумывается над тем, что ему сказал Хонджун этой ночью. Он не видит ничего плохого, чтобы рассказать самому Сану о недочёте с финансами, выделенными на оборудование. По крайней мере, лучше директора никто с этим не разберётся. Он спешит в компанию. Чуть ли не бежит, чтобы успеть перед началом рабочего дня заскочить в кабинет директора и всё ему доложить. Благо, судя по графику, Пак приходит куда позже остального персонала. Однако не успевает Сонхва подняться на нужный этаж и выйти из лифта, как дверь кабинета главы распахивается, с громким хлопком ударяясь о стену, и оттуда выходит, кажется, Сон Минки — глава отдела безопасности, если студент ничего не путает. Явно чем-то очень раздражённый, из-за чего и выход получается таким эффектным. Пак слегка теряется, потому что никогда не замечал, чтобы кто-то позволял себе такое поведение перед Чхве, но тут же встряхивает головой, прогоняя лишние мысли. Вот только и к директору ему идти теперь боязно, ведь он наверняка не в лучшем настроении выслушивать претензии какого-то практиканта. Как бы там ни было, глава, вышедший следом за Минки, провожает взглядом взбешенного юношу, прежде чем замечает стажёра и закрывает дверь в свой кабинет. — Сонхва, — окликает его Сан. — Ты ко мне? — А, да, — отворачиваясь от ждущего лифт охранника, неуверенно выдаёт Пак. Впрочем, после увиденного он совсем ни в чём не уверен и совершенно точно выбит из колеи. — Пойдём, — машет рукой Чхве, призывая студента идти за ним. Правда не в кабинет, а на балконы, что находились позади кабинета и были закрыты для простого персонала. Одна из девочек отдела сетевых технологий говорила Сонхва, что это личная комната отдыха Сана, где он преимущественно курит. Пак послушно следует за главой, первым проходя в небольшую комнатку с панорамным окном. «Неплохо», — проносится в голове младшего, когда он пробегается взглядом по содержимому эдакого балкона: всё необходимое для нормальной жизнедеятельности, приправленное роскошью и дорогими марками. — Не пугайся, я просто хочу курить, — говорит директор и сразу же проходит к окну, открывая одну из створок. Он не спеша выуживает пачку из заднего кармана брюк и, подхватив одну коричневую, с белым фильтром, сигарету, бросает элитную на вид коробочку на стол. — Можешь присесть куда-нибудь, я не кусаюсь. И Сонхва садится на диванчик, близко стоящий к тому самому кофейному столику, куда старший только что кинул пачку сигарет. Она, к слову, привлекает внимание студента своим бордовым цветом и красотой упаковки, которую он разглядывает, пока Сан лениво затягивается, обдавая вишнёво-табачным дымом раму окна. — Чапман, — неосознанно вслух читает название марки Пак, в ту же секунду удивляясь собственному порыву. Чхве усмехается, выпуская очередной куб дыма в воздух. — Куришь? — вдруг спрашивает он. — Нет, — жмёт плечами Сонхва, рассматривая вид за окном. В комнате вновь повисает тишина, но не такая долгая, чтобы успеть надавить своим существованием. Очень скоро Сан затягивается в последний раз, бессовестно выкидывая окурок в окно. В окно, выходящее на стоянку, между прочим. Студент даже хочет сделать замечание, однако стопорится, едва раскрыв рот. — Ты что-то хотел мне рассказать, полагаю? — начинает тот самый разговор директор, падая на диван рядом. — Да, это по поводу нового оборудования, которые мы ставили на днях, — совсем вяло, будто бы до сих пор не уверен в своём начинании, отзывается Пак, почёсывая затылок. — С ним что-то не так? — недоумевает глава, а его брови привычно летят вверх то ли в вопросительном жесте, то ли в удивлённом. Если быть честным, Сонхва нравится такая мимика Чхве. — С ним всё в порядке, а вот с отчётом не очень, — закусив губу, выкладывает младший. — Минхо-сонбэ нездоровилось, поэтому он попросил меня поработать с документами. Я, пока вписывал необходимые данные, заметил небольшую разницу в расходах настоящих и тех, что на бумаге. Думаю, вам нужно об этом знать. Свои слова стажёр подтверждает бумагой, которую в тот же момент вытаскивает из портфеля, кладя на стол перед начальником. Сан берёт листы в руки и бегло осматривает. — Спасибо, что сообщил, — говорит старший, облизывая остаточную сладость сигарет на своих губах. — Будешь кофе? Ты сонный. — Было бы неплохо, — натянуто улыбается Сонхва. Конечно, он видит, что Чхве толком-то и не вчитывался в подготовленный отчёт. И, несомненно, видит раздражённость юноши после услышанного. Неужели он верит ему на слово? — Ты хороший стажёр, Сонхва, — громче, чем до этого, говорит Сан, пока заваривает кофе в машинке. — Но, пожалуйста, больше не перерабатывай. Тебе не стоит делать что-то за Минхо и, тем более, в чем-то подобном разбираться. Понял меня? Пак стушевался, чувствуя себя нашкодившим щенком. Он действительно не должен был в это лезть. Благо директор не давит на него, говорит, как и всегда до этого, мягко, даже как-то по-отцовски. — Хорошо, понял, — отвечает, принимая из чужих рук кофе. — Я серьёзно, не лезь туда, куда не следует, — повторяется Чхве чуть более грубо, но, увы, Сонхва не замечает этой грубости за собственными мыслями и банально кивает, обжигая горло приятным напитком. Бодрит. — Я могу спросить, почему Минки-сонбэ был так зол? Что-то случилось? — не желая молчать и вновь призывать грёбаную тишину, невпопад спрашивает студент. — Всё в порядке, просто он очень не любит, когда его персоналом управляю я. Видите ли, даю им слишком много свободы, — уклончиво, но уже более дружелюбно, отзывается директор, откинувшись на диване. Пак хотел было ещё что-то сказать, но его прервал телефон Чхве, отвлекая всё внимание старшего на себя. С недовольным цоканьем Сан отвечает звонящему, показательно оставляя ключи от комнаты на столике и уходя прочь. Сонхва становится дико неловко. Его оставили в личной комнате главы одного, отчего он чувствует себя несколько смущённо и быстро, насколько это возможно, допивает горячий кофе, чтобы спешно уйти самому, щёлкая замком двери. Связку ключей он заносит в почему-то пустующий кабинет и оставляет на столе, после чего уходит в свой отдел и старается забыть о последней паре дней.

***

Второй месяц как начался, так и закончился незаметно. В связи с увеличением количества филиалов работы появилось прилично даже для стажёра, благодаря чему он постоянно задерживался в компании до ночи и невероятно уставал, не желая даже разговаривать с Хонджуном. Впрочем, тот всё понимал, поэтому отыгрывал эдакую маму юноше, встречая после работы с приготовленной едой и заправленной кроватью. Сонхва, узнав, что друг числится в списках ведущих андеграунд-артистов города, каждый вечер удивлялся его заботливости и общей милости. Как он совмещает в себе улыбчивого ребёнка и репера с агрессивной подачей и дерзкими образами — до старшего не доходило от слова совсем, а когда он спрашивал это у самого Хонджуна, тот лишь смеялся и отмахивался, мол, это всё сценический имидж, да и вообще это несерьёзно. Как бы там ни было, Пак перестал ёрничать в присутствии соседа, смирившись с этой навязанной ему дружбой. Не всё ведь так плохо, да? В компании тишь да гладь, однако Сонхва это затишье беспокоило. После того, как он рассказал Сану о несостыковках в финансовом плане, практикант ожидал чего угодно — скандалов, увольнений, проверок — однако Чхве было будто бы всё равно на левые расходы фирмы. Он не предпринял ровным счётом ничего. Это и настораживало Пака, отчего к концу месяца парень вновь полез в то самое не-его-дело, перепроверяя любые утечки последних тридцати дней. Однако, снова вскрыв архив, документов о бюджете там не оказалось. Ни новых, ни старых. Совсем ничего за предыдущие два года. Что за?.. Чувство справедливости требовало действий настолько, что у студента в ушах стоял звон из-за каши из мыслей в голове. Неужели к этому причастен сам Сан? Тот идеальный директор, на которого Сонхва так отчаянно хочет быть похожим, пусть и не признаёт этого? Нет, он не верит. Он не хочет верить. Возможно, только поэтому решается на самый глупый шаг — взломать ноутбук, который Чхве не смотря ни на что всегда оставляет в своём кабинете. Благо на первых курсах особо ленивые преподаватели научили самому, казалось бы, бесполезному — снимать пароли без каких-либо следов. Сонхва честно не хочет ничего плохого. Он просто хочет быть уверен, что виновник этой проблемы кто угодно, но не Чхве Сан.