Все так сложно, что проще не бывает.

            - Чимин, подожди - Юнги быстро несся по коридору компании, пытаясь догнать младшего притворяющегося глухим и не реагирующего на громкий голос позади себя.             - Чимин... - Мин уже злился, переходя на бег.       Он все же настиг Пака, хватая парня за руку и вынуждая остановиться.             - Остановись! Чимин, я хочу поговорить с тобой! Пожалуйста!       Чимин повернулся к старшему и на последней фразе скептически приподнял бровь и криво ухмыльнулся.             - Поговорить хен? - голос Чимина был пропитан ядом, которым он пытался скрыть растерянность, боль и банальный страх. - Я не хочу "говорить" с тобой. И вообще, я же просил тебя держаться от меня подальше. Ты забыл? - Чимин вырвал локоть из хватки старшего и слегка склонив голову в сторону, смерил растерянного Юнги взглядом - Говори со мной исключительно по работе.             - Чимин, пожалуйста... - Юнги вновь протянул руку, чтобы коснуться младшего, но Чимин отпрянул, не позволяя этого сделать, зло смотря на Мина из-под упавшей на лоб челки.             - "Пожалуйста" что, хен? - голос Пака дрогнул, и он надеялся, что Мин этого не заметил.       Но Юнги был бы не Юнги, если бы не замечал, даже таких, на первый взгляд неуловимых изменений в человеке, к которому был не равнодушен.             - Чиминни, просто выслушай меня. Всего один разговор, пожалуйста! - Юн все же аккуратно приблизился и осторожно коснулся плеча младшего.       Чимину хотелось уступить, просто сдаться этому мягкому, вкрадчивому голосу и пойти за ним, словно за дудочкой факира. Теплая ладонь на его плече прибивала к полу, не давая сбежать или отстраниться, словно весила несколько килограмм. Так ласково и даже нежно Юнги никогда не обращался к Паку, не смотрел так прямо и открыто. Младшего разрывали сомнения, но страх быть в очередной раз жестоко отвергнутым, был сильнее веры в лучшее.       Чимин не винил Юнги за прямолинейность и пускай и жесткий отказ, нельзя заставить человека любить себя. И возможно все бы забылось, но тот поцелуй все усложнил в десятки раз.             - Нет - Пак вновь сделал шаг назад, упираясь спиной в стену позади себя - Я не хочу... не хочу... - губы младшего задрожали, глаза распахнулись и увлажнились, делая взгляд Чимина похожими на два озёра бликующих под солнечным светом.       Он отчаянно мотал головой, стараясь стряхнуть с себя накатившее внезапно отчаяние и бессилие.             - Не надо, хен - Пак поднял на старшего умоляющие глаза.       Сердце Юнги сжалось при виде такого беззащитного, вздрагивающего всем телом парня. Это он причина такого состояния Чимина. Из-за его черствости и грубости, малыш сейчас в таком разбитом и не стабильном самочувствии. Желание защитить его накрыло разом и без оглядок на доводы разума, которые кричали, что лучше остановиться. Мин открыл ближайшую дверь и запихнув туда Чимина, который мелко трясся, не в силах сопротивляться, запер её, заходя следом.             - Чиминни, маленький мой - Юнги притянул к себе младшего.       Обхватив его лицо ладонями, Мин покрывал лицо Чимина быстрыми, лёгкими поцелуями, не пропуская ни единого участка. И трепещущие, прикрытые веки, и приоткрытые мягкие губы, щечки-яблочки особенно тщательно были обласканы и оглажены тонкими пальцами старшего.       Чимин не сопротивлялся, ему сейчас казалось, что он где-то в параллельной вселенной или во сне, иначе, как объяснить то, что сейчас Юнги ласкает его, жмется ближе, шепчет нежные слова и целует, целует, целует.       Из груди младшего вырвался задушенный всхлип, а пальцы судорожно цеплялись за плечи Мина, словно он боялся не устоять на ногах и провалиться в пропасть, а старший уже не мог остановиться, все отчаянней оставляя на лице и шее младшего влажные мягкие поцелуи.             - Мальчик мой хороший, прости меня... Я идиот... прости мой золотой - слова лились из Юна сплошным потоком.       А щеки Чимина увлажнились от наконец-то вырвавшихся слез.             - Хен - Чимин сжал веки плотнее, подставляя губы под жаркие поцелуи - Хен... прошу... не надо...       Но Юнги не дал ему шанса договорить, притягивая Чимина за затылок и накрывая чужие губы своими. Старшему самому хотелось зарыдать, от ощущения мягкости и податливости Чима. Он то с жадностью вылизывал чужой рот, проходясь пытливым языком по ровным зубам Пака, то слегка касался этих лепестков, обводя по самой кромке.       Чимин с шумом выдохнул, сдерживая стон, опаляя лицо Мина жаром своего дыхания, когда Юн слегка прикусил нижнюю губу, а затем втянул ее, мягко посасывая.       Младшему казалось, что земля уходит из-под ног. В паху моментально потяжелело, в груди взрывалась канонада сердцебиения. Это не сон, не вымысел, не бред... Юнги рядом, и он целует... целует так, что едва держат ноги, так, что разум уплывает, так, что хочется кричать от удовольствия!             - Хен... Нам. Лучше остановиться - жадно и быстро дыша прошептал Чимин, с трудом отрываясь от губ старшего.             - А, что, если я не хочу этого делать, Чиминни? Я хочу целовать тебя, слышишь? Очень хочу! - Юнги заглянул в глаза Пака и вновь впился в чужие губы.       Какой же Чимин тёплый, открытый, доступный сейчас. Юнги горел словно в пожаре, спина покрылась испариной, а возбуждение било по мозгу пульсациями.             - Чиминиии - простонал старший, когда случайно задел бедром стоящий колом член младшего, - Чёрт возьми, я так хочу тебя! Господи боже!!!!       Никого и никогда в своей жизни Мин не желал так сильно и так бесшабашно, как Пак Чимина. Этот парень покорил его безоговорочно. Подтянутое тело льнуло на встречу, предавая своего хозяина. Сдаваясь без боя, просто моля, чтобы его любили, ласкали, холили.             - Хен... Мгах - Юнги прижал бедра Чимина к своим, доказывая, что это не просто слова. Он просто взорваться готов от желания обладать и отдавать.       За дверью послышался шум приближающихся шагов. Чимин рванул в сторону вырываясь из рук Мина, но старший, лишь сильнее прижал Пака к себе, закрывая его рот рукой. Чимин часто дышал через при открытые губы, согревая чужую ладонь, а в глазах все ещё плескалось желание. Он не вырвался, оставаясь в надежных руках Юнги.       Растрепавшиеся волосы, покрасневшие губы, сверкающие глаза, перекошенная рубашка и выпирающий бугорок на джинсах... Старший не мог отвести глаз, пожирая Чимина голодным взглядом, впитывая, как губка каждую деталь, которая рушила все его личные устои и годами отработанные правила жизни.       Ручку двери кто-то повернул и потянул на себя, но та не поддалась.             - Ты уверен, что он тут? - раздался голос одного из менеджеров компании.             - Видимо куда-то ушёл. Ладно, зайдем позже - ответил второй человек за дверью.       Чимин во все глаза смотрел на старшего, который давно убрал руку, переместив её на щеку и слегка оглаживал скулу младшего большим пальцем. Вторая рука хена, сжимала запястье Чимина, не позволяя ему вырваться или отстраниться.       Всегда отстраненный и сдержанный, уже второй раз, Юнги показался Чимину другим. Напористым, сильным, властным, но при этом трогательно трепетным, возбуждённым, ласковым.             - Чиминни, ты такой возбуждающий сейчас, у меня голова от тебя кругом - наклонившись к самой ушной раковине шептал Юн, а Чимин не удержавшись повис на нём, вновь цепляясь за чужие плечи.             - Юнги... я...             - Тшшш - Мин остановил младшего, - Я хочу тебя, маленький мой... только не здесь. Но кое-что я все же себе позволю.       Влажный язык прошёлся по мочке уха, оставляя дорожку, которая спустилась к шее, обвила кадык и вновь поднялась обратно. Губы старшего оставляли мокрые поцелуи сначала в ямке за ушком, от чего у Пака пробежала дрожь по позвоночнику, а руки сами собой вплелись в волосы старшего оттягивая непослушные пряди.             - Маленький мой... - шептал Юн, щекоча кожу младшего дыханием.             - Бог мой, Юнги... - Чимин прижимался своим пахом к Юну, слегка потираясь о него и тихо постанывая от приятного трения.             - Да мой хороший, сейчас... подожди - Юнги переместил руку и положил на стоящий член Чимина сжимая через ткань джинс.             - Ох... - вырвалось из груди младшего, и он за волосы поднял лицо Юнги, врываясь в его рот и делясь своим удовольствием.       Юнги расстегнул ширинку и пуговицу, не терпеливо приспуская мешающие штаны на бедра, оголяя возбуждение Пака. Когда твёрдый член соприкоснулся с прохладным воздухом помещения, а за ним и с холодной рукой Мина, у Чимина все внутри забурлило, словно в кипящем котле. Юнги прижал Чимина к стене позволяя ему опереться и не упасть, за что Чим был благодарен, поскольку ноги его не держали совсем.