Все так сложно, что проще не бывает.

            - Бог ты мой, хён - простонал Чимин толкаясь в чужой рот.       Юнги выпустил скользкий и блестящий от слюны член изо рта и смачно облизал его по всей длине, слегка задевая яички. Тело младшего содрогнулось, а колени просели. Чимин не мог держаться на ослабевших нога, и поэтому уперся в худые плечи старшего.       Мин помог младшего устроиться на кровати и накрыл его тело своим, предварительно разведя стройные бедра в стороны и устраиваясь между ними. Члены соприкоснулись, а Пак вскрикнул, впиваясь в чужие плечи ногтями и прогибаясь в пояснице.       Все его тело было словно один оголенный нерв, который реагировал на малейшее прикосновение. Такого возбуждения Чимин не испытывал никогда в жизни, все тело вибрировало и извивалось, не подчиняясь никаким приказам разума.       Словно все это время, Чимин лишь пробовал откусить конфету через фантик, слегка прокусывая упаковку, и получая лишь привкус. Никакая женщина не делала с ним такого, ни одна не доводила до грани безумия. Теперь же его белый шоколад, по имени Мин Юнги был полностью доступен для пробы, оседая на языке и в мышечной памяти.       Чимину было плевать, сверху или снизу он сегодня будет. В любом случае это будет крышесносно и незабываемо! В этом он точно уверен. С его хеном по-другому просто не может быть. Юнги отстранился и потянулся к прикроватной тумбочке, отодвигая ящик, он достал презервативы и смазку, а Чимин вдруг подумал, что Юн слишком хорошо подготовился.       Щелкнула крышка, заставляя Пака немного вздрогнуть и слегка занервничать, но мягкая ладонь легла на его живот, проведя по напрягшемуся прессу, затем сдвинулась чуть в сторону, оглаживая большим пальцем сексуально выступающую тазовую косточку. После чего окольцевала твердую плоть лениво лаская.       Чимин расслабился под этими ласками, а потом к руке присоединились губы Мина, которые вновь жарко и настойчиво целовали его лицо, шею, всасывали мочку уха, щекоча раковину жарким дыханием. Чим не сразу понял, что чужие скользкие пальцы порхают у его входа, а затем один из них настырно проталкивается внутрь. Чимин сжал руки на спине Юна, старший тут же замер вновь жадно целуя, пошло причмокивая и обсасывая чужой язык.       Палец тихонько двинулся дальше, а затем неторопливо стал то погружаться внутрь, то практически исчезать, оставляя в теле Чимы лишь первую фалангу. Чимин расслабленно лежал, разведя ноги шире, настолько насколько мог, открываясь больше, без страха позволяя старшему растягивать себя, подготавливать для более большого предмета.       Когда первый палец без стеснения сновал внутри, к нему присоединился второй, а Юнги устроившись между ног младшего, продолжал одной рукой растягивать узкий вход, жадно наблюдая, как его пальцы исчезают в чужом теле, а второй водить вверх, вниз по члену Чимина.       Младший вскоре начал помахивать бедрами, стараясь насадиться глубже, а двух пальцев уже, казалось, недостаточно, словно вот-вот должно накрыть неповторимое удовольствие, но вдвоем они не справляются. Юнги, правильно расценив требовательные движения тазом, полив еще больше гелеобразной субстанции на свою руку, сложил три пальца и приставив к пульсирующему, слегка приоткрывшемуся входу медленно толкнулся внутрь. Чимина выгнуло дугой, принять в себя три пальца оказалось гораздо сложнее, чем предыдущие два. Младший чувствовал неестественное, болезненное растяжение в своем проходе, отчего дернулся выше, но был остановлен и прижат, положенной на живот рукой.             - Потерпи, малыш, скоро привыкнешь - рокотал Юнги, вновь обхватывая слегка опавший от боли член Чимина и водя вверх и вниз.       Младший вскоре расслабился, и Юнги наконец-то смог начать двигать рукой, продолжая растяжку. Чимин и не знал, что такие эмоции можно испытать от таких неприличных ласк и от того, что Мин смотрит на то, как расширяется колечко мышц обнимая его двигающуюся руку. Когда подушечки пальцев прошлись по какому-то месту внутри Чимина, он распахнул глаза и тут же глубже осел на пальцы Мина, ища повторения.             - Я хочу… еще... раз… так... - бессвязно лепетал Пак, мечась по подушкам.       Юнги повторил свое движение вновь слыша громкий вскрик, и чувствуя, как дергается в его руках Чимин. Он готов...наконец-то готов принять старшего в себя. Член Юнги уже болезненно ныл, требуя сделать с ним хоть что-то, чтобы облегчить его мучения. Быстро сорвав упаковку, Мин раскатал латекс по налитому кровью члену, и приблизившись к молящему войти в него поскорее Чимину, подхватил одну его ногу под коленом, забрасывая на свое плечо, тем самым раскрывая младшего максимально сильно.       Жадное колечко мышц сокращалось в ожидании, и Юн не заставил себя ждать. Одним мощным движением он ворвался в Чимина по самое основание, прижимаясь пахом к его бедрам и замирая, под протяжный всхлип застывшего под ним парня. Юнги выцеловывал икру лежащей на плече ноги, слегка покусывая ее.       Чимину было больно, но не настолько, чтобы хотелось все прекратить. Он знал, что скоро боль пройдет, поэтому терпеливо ждал, когда его тело привыкнет к наполненности и растяжению, наслаждаясь мгновениями своего первого раза с мужчиной. Когда болезненные ощущения отступили, младший слегка двинулся, а Юнги тут же подхватил и продолжил начинания Пака.       Медленно и осторожно он начал двигаться в горячем нутре младшего. Стенки внутри Чимина так плотно обхватывали Юна, что было даже слегка больно. Прошло немало времени, прежде чем старший смог свободно двигаться внутри любимого тела, наслаждаясь его жаром и узкостью.       Когда член беспрепятственно скользил туда сюда, Юнги не церемонясь, начал наращивать темп, он наклонился вперед, опираясь по обеим сторонам от головы Чимина, тем самым практически растягивая ноги младшего в шпагат, отчего изменился угол проникновения и с каждым движением, Мин задевал в теле Чимы комок удовольствия, заставляя младшего хныкать и кусать губы, закатывая глаза, каждый раз, когда головка проезжалась по простате.       Шлепки влажных тел гулко разносились в тишине комнаты, в месте соединения тел парней слышались хлюпающие звуки, а стоны любовников перемешивались между собой. Все это приближало развязку для обоих.       Чимин жадно впитывал все эмоции на лице Мина. Раскрасневшееся от усердия лицо, напряженные предплечья и плечи, дергающийся кадык, открывающийся каждый раз, когда от особенно резких толчков, хён запрокидывал голову.       Искаженное страстью лицо вызывало восторг и наслаждение. Чимин приближался к разрядке. Не в силах больше терпеть, он просунул руку между покрытых испариной тел и начал ласкать себя. Вскоре его накрыло сумасшедшим испепеляющим оргазмом, от которого из глаз брызнули слезы, а ноги свело коликами отнимая всю чувствительность.             - Юнгииии - протяжно выкрикнул младший, пока его накрывала долгая оргазменная судорога.       Мышцы сомкнулись на члене старшего, не давая ему и шанса продлить свое наслаждение. Юнги прикусил губу и гортанно простонал, конвульсивно двигаясь в невыносимо узком проходе, кончая в презерватив, а после замирая, делая еще несколько толчков, после чего выскальзывая из ослабевшего распластанного на постели тела и заваливаясь рядом, громко дыша.             - Ты просто нереальный - еле выдохнул из себя хён, блаженно улыбаясь, - И где был мои глаза раньше, Чим-Чим...       Чимин зажмурился и улыбнулся, часто вдыхая и выдыхая через приоткрытые губы.             - Не знаю хен, наверно ты просто был слеп...       Мин ничего не ответил, притягивая к себе Чимина и утыкаясь в его плечо, не обращая внимания на влажную от пота кожу. После душа и выпитого кофе, парни лежали в обнимку, когда Чимин все же задал волнующий его вопрос             - Хен, чья это квартира?       Юнги хмыкнул, потянулся и чмокнул Чимина в припухшие губки:             - Одного моего знакомого, но разве это так важно?       Чимин отрицательно замахал головой, это сейчас и правда было не важно.              - А ты ответишь на мой вопрос? - смотря перед собой, спросил Мин.       Чимин молча кивнул и повернул голову, чтобы лучше видеть своего парня.             - Что произошло сегодня в той подсобке? Что между тобой и этим... парнем - выплюнул последнее слово старший, явно желая высказаться более грубо.             - Ничего, Юнги. Он попытался меня поцеловать, предварительно признавшись в симпатии. И тут ворвался ты… Я не знал, что ты НАСТОЛЬКО страшен в гневе - Чимин пытался быть серьезным, едва сдерживая рвущийся смешок.             - Просто, не надо трогать того, кто принадлежит мне. Тогда и проблем не будет - пожал плечами Мин.             - Хён, можно было просто поговорить, а не устраивать там Чикаго 20-х годов. Перед Сонуном неудобно. Я бы и сам ему все объяснил. Он хороший парень, жаль терять его, как друга. Думаю, он все понял и вскоре придет с извинениями. Прошу тебя, попробуй поговорить с ним еще раз.       Юнги ничего не ответил, поджав и без того тонкие губы, недовольно отворачиваясь от Чимина, а Пак задорно улыбнувшись продолжил:             - Но мне было до ужаса приятно, что ты оказался там и так рьяно бросился меня защищать. Это очень заводит - Чимин подкрался ближе, усаживаясь на бедра хёна и поворачивая его лицо к себе, - От таких воспоминаний мне срочно хочется почувствовать всю твою страсть на себе - прошептал младший увлекая Юна в новый поцелуй...