Все так сложно, что проще не бывает.

            - Я люблю тебя, Юнги... слишком сильно люблю, чтобы забыть... Знаешь говорят, что от ненависти до любви один шаг, как и наоборот. Так вот, я этот шаг сделать так и не смог...       Чимин замолчал, а Юн осторожно отодвинул его руку от своих губ, которые расплылись в счастливой улыбке.             - Чимини... мой малыш! - Юнги уткнулся носом в изгиб шеи Пака, вдыхая аромат его парфюма - Я никому тебя не отдам! Теперь точно никому! Только мой... навсегда мой!       Голос старшего стал ниже и вкрадчивей. Юнги оторвался от изучения шеи тонсена и поднял на него свои потемневшие глаза. Несколько секунд, Мин рассматривал своего теперь уже парня, прежде чем осторожно накрыть его губы своими, увлекая в наполненный нежностью и чувственностью поцелуй.       Чимин прижался к старшему всем телом, отвечая со всей искренностью и страстью, на которую был способен. Наконец-то в глазах Мина он увидел столько любви, что становилось немного страшно, а не сон ли это...       Юнги осторожно ласкал губами и языком, проникая глубже в горячий рот, обвивая своего партнера, касаясь самым кончиком, а потом проталкиваясь глубже наполняя собой чужой рот. Посасывал мягкие лепестки, слегка покусывал, улыбаясь в поцелуй, когда слышал слабые, ответные стоны Чимина.       У Чимы закружилась голова, сбилось дыхание и потемнело в глазах, умелый поцелуй обескураживал и возбуждал, покоряя и подчиняя, вытаскивая на свободу все самые потаенные желания.             - Я хочу тебя всего... - прошептал Чимин, и уже сам впился в тонкие губы любимого хёна.             - Мммм... иди ко мне... я дам тебе все, что захочешь... - простонал в ответ Юнги, стискивая младшего сильнее.       Юнги с трудом оторвался от Чимина, рассматривая порозовевшее лицо. Чимин обескураживал своей милашностью и сексуальностью одновременно. Его ангельское лицо манило прикоснуться, ощутив под кончиками пальцев каждый изгиб, сияющая кожа просила попробовать ее на вкус, оставляя мокрые дорожки и рассыпая табуны мурашек, глаза молили смотреть в них неотрывно, утопая в своей похоти и любви, уходя с головой.       Мин не мог отказать, даже если бы хотел, но он и не хотел. Никто из них так не понял, как парни оказались в просторной спальне. Никто не из них не хотел прерываться, терять нить соприкосновений. Сквозь занавешенные шторы, пробивался луч закатного солнца, красивым пучком света, падая на белоснежную постель, словно указатель нужного направления. Юнги не мог насытиться поцелуями, смакуя каждое движение, впитывая вкус и мягкость чужих губ. Он тихонько порыкивал при каждом новом взрыве страсти, выливающемся в мягкие укусы.       Гибкое тело Чимина льнуло ближе, маленькие пальчики блуждали по плечам и спине, оставляя за собой пылающий след. Одежда дико мешала, преграждая доступ к желанному телу, сдерживая ощущения.       Чимин сходил с ума, таял и млел в сильных руках хёна. Повернувшись, он толкнул старшего на постель. Мин потеряв равновесие свалился в мягкие объятия простыней, неуклюже взмахивая руками. Удивленно охнул и поднял уже затуманенный страстью взгляд на Чимина, который рукой зачесал волосы назад смотря на Юнги.       Младший облизнулся, медленно проведя языком по проминающимся под его давлением губам, смакуя реакцию хёна, который судорожно выдохнул, следя расширившимися зрачками, за каждым движением Пака. Слегка запрокинув голову Чимин едва заметно покачивая бедрами, неторопливо расстегивал пуговицы на концертной рубашке, постепенно открывая вид на подкаченное смуглое тело. А затем позволил ей скатиться по гладким плечам вниз.       Юнги завороженно наблюдал, как легкая ткань с тихим шуршанием опустилась на пол. Чимин же взялся за края своих джинс, все так же наблюдая за Юном из-под полуопущенных ресниц. Легким движением он вынул пуговицу из петлички штанов и с тихим звуком расстегнул ширинку, но снимать джинсы не торопился.       Приблизившись к Юнги, он осторожно стянул его кофту, отбрасывая в сторону и совершенно не заботясь о ее сохранности, затем медленно стянул узкие брюки вместе с бельем, оставляя Юна совершенно обнаженным, со стоящим колом членом, приоткрытыми губами и диким желанием завалить Чимина, которое плескалось в его взгляде.       Пак непредсказуем, необуздан, своенравен. Никогда не знаешь, что от него ожидать в следующее мгновение. То он робкая, покорная жертва обстоятельств, то в одну секунду превращается в распутного обольстителя, словно за его плечами огромный опыт. И вот сейчас, младший медленно опускается на колени, беря в ладонь возбуждение старшего, который тут же судорожно втягивает живот, но не двигается, боясь вспугнуть Чимина, хмурясь от невыносимо терпких ощущений.       Это просто разрыв всех шаблонов и устоев, очаровательный маленький Чиминни, сейчас превратился в ненасытного большого кота, урчащего от удовольствия, пока медленно погружает чужой член в свой влажный горячий рот.       И пусть движения губ, сомкнувшихся на твердом стволе неумелые и немного хаотичные, но настолько увлеченные и страстные, что это все компенсирует. Юнги балансирует на грани сознания, силясь просто не умереть от ласк младшего.       Рука Юна тянется вперед, заставляя Пака брать глубже, от чего парень немного давится, но не отстраняется, покорно насаживаясь головой на член по самое основание и упираясь носом в пах Юнги. Ладонь старшего скользит вдоль спины, забираясь под кромку джинс, пробирается дальше, обхватывая выпяченную ягодицу, сжимая тонкими пальцами, отчего младший задирает попку еще выше и стонет, посылая вибрацию, которая щекотит головку. Мин вскрикивает и откидывается назад не в силах контролировать взлетающие вверх бедра.       Юн хрипит, запуская пальцы в волосы Чимина, когда тот втягивает щеки и ласкает языком уздечку. Мышцы сокращаются, подстраиваясь под ритм чужой головы. Возбуждение Мина слегка вибрирует, еще больше наливается кровью, готовясь выстрелить в горло Пака горячей струей. Но в планы Юнги не входи такая скорая развязка. Уж слишком долго он ждал этого дня, чтобы так бездарно его потерять на преждевременные оргазмы.       Сегодня Юнги сделает все, чтобы Чимин никогда и помыслить не смог о ком-то другом. Юнги будет его первым мужчиной и последним. Тем, кто будет всегда рядом, заменит и семью и друзей и всех, кого пожелает Пак.       Мин отстраняется, выскальзывая изо рта Чимина и тянет его, наверх впиваясь в его рот, чувствуя на губах свой немного солоноватый вкус. Это заводит сильнее, вздымает грудь выше, отбирает и без того крохи кислорода.       Безумно раздражают джинсы Пака, которые скрывают потрясающий вид оголенных полушарий. Юнги дрожащими от напряжения руками пытается стянут с Чимина бесящую ткань, но она так плотно облегает тело парня, что Юнги бессилен перед ней. Все его попытки настолько ничтожны, что Чимин тихо усмехается.       Он вновь отстраняется, отходя немного в сторону, поворачивается спиной к старшему и медленно стягивает брюки вместе с бельем до щиколоток, наклоняясь вперед и демонстрируя идеальные бедра, подкаченные ноги и раздвинувшиеся половинки.             - Блядь! Чимин! Что ты делаешь?! - сквозь зубы жалобно скулит старший, член подрагивает и Юн сжимает его в своей ладони, предотвращая очередную попытку разрядки.       От такого зрелища перед глазами плывет. Откуда это в Чимине? Он и так сплошной соблазн, даже в обычной жизни, без макияжа и укладки, но сейчас он просто тянет старшего в преисподнюю, заставляя жариться на костре собственной похоти.       На лбу Мина выступила испарина, а терпение звенело предвещая, что его осталось на самом дне. Шуга и не предполагал, какой это подарок Пак Чимин. Вместо кроткого, напуганного натурала, он видел развратника, готового тонуть в своих желаниях забывая все принципы и устои... И это чертовски нравится Юнги, это то, что его цепляет на крючок и плотно держит за сердце.       Тем временем Чимин грациозно переступив свои джинсы, оставляя их валяться на полу, медленно приблизился к Юну, становясь прямо перед ним, во всей своей атлетичной красоте, ничуть не стесняясь своего обнаженного тела. Член младшего прижимался к паху, пачкая природной смазкой живот, слегка покачиваясь в такт неторопливым движениям владельца.             Слишком красив, для такой грешной земли, думал Юн, а рука уже тянулась к твердому естеству, приковывающему взгляд.       Приподнявшись, Юнги сел на постели оказываясь прямо напротив чужого члена. Подняв взгляд на ожидающего младшего, Мин приоткрыл губы и мягко лизнул чужую головку, кончиком языка толкаясь в уретру. Чимин гулко выдохнул, обхватывая голову старшего ладонями, но никак не влияя на его действия, лишь придерживая рассыпавшиеся пряди волос.       Осторожно, Мин погружал чужое возбуждение в свои недра, больше чем на половину, а потом неторопливо задвигал головой, не забывая обвивать член языком, притираясь теснее, увеличивая наслаждение.