Плачущие небеса

Мамору впервые в жизни влюбился по-настоящему. Причем, с каждым днем его любовь все больше и больше походила на помешательство. Молодой, перспективный юрист, каким являлся Джиба, мог часами сидеть и смотреть в одну точку, думая о ней. В принципе, как и в данный момент. С той лишь разницей, что сейчас он сидел за рулем своей «Хонды» и думал о ней. О Сецуне Мейо. Преподавательнице вокала в университете, где обучалась подруга его детства. Их первая встреча случилась пару недель назад, когда молодой человек заехал за Усаги. Тогда он вот также восседал в машине, параллельно изучая бумаги по одному очень важному делу. День выдался ясным, и солнце постоянно светило в глаза, отражаясь от зеркал соседнего автомобиля. Джиба щурился, кривился и, в конце концов, подняв голову, начал высматривать более удобное для парковки место. Как раз в это мгновение он и увидел Сецуну. Высокая стройная девушка в заправленной в узкие голубые джинсы белой рубашке, туфлях на высоких шпильках, закрученными в небрежный пучок темными густыми волосами, и очках в роговой оправе, переходила дорогу. В руках она сжимала папки, которые постоянно норовили выскользнуть и разлететься в разные стороны. Мамору, всегда с пренебрежением относившийся к такому чувству, как любовь, считающий, что все это бред и ерунда, внезапно понял, что не может пошевелиться. Сердце как-то уж очень подозрительно замерло в груди, а тело словно парализовало. С этого самого дня и началось его личное помешательство, тщательно ото всех скрываемое. Конечно, сложнее всего было признаться самому себе в том, что он отчаянно влюбился, забыв про прагматизм и извечные циничные реплики. Но после того, как пропал сначала аппетит, а потом и сон, по вине, не выходившей из головы темноволосой красавицы, Мамору сдался. Как бы невзначай, он разузнал все у Усаги об объекте своих печалей, а потом начал частенько заезжать за подругой детства. В принципе, Цукино Джиба никогда не обманывал и не вводил в заблуждение, прямо и откровенно говоря, что относится к ней только, как к сестренке. Поэтому даже и мысли не допускал, что может давать ей какую-то надежду своими частыми появлениями. Тяжело вздохнув, Мамору вынырнул из раздумий, оглядел пустующую территорию университета, посидел еще с пару минут и вышел из автомобиля. Сегодня, как и в тот памятный день, погода стояла отличная. Накрапывающий часом раньше дождик закончился, и из-за перистых, серовато-белых облаков выглянуло солнце. Джиба принялся мерить шагами парковку, когда увидел ее. Сецуна также неслась с кучей папок в руках, постоянно поправляя съезжающие на нос очки и что-то бормоча себе под нос. Светло-бежевое, короткое платье, плетеные босоножки на высоких каблуках и распущенные темные волосы. Сердце пропустило удар, и в следующий момент Мамору сделал такое, чего никогда от себя не ожидал. Наклонившись, он окинул критическим взглядом свое отражение в боковом зеркале, быстренько поправил челку, выпрямившись, одернул пиджак дорогого костюма. Если говорить про внешние данные, то Джиба являлся обладателем отличного тела (не зря же после работы он проводил по паре часов в тренажерном зале), прекрасного вкуса, густых черных волос, светлой кожи и привлекательного лица. Когда с приготовлениями было закончено, парень, изобразив полнейшую сосредоточенность, уставился в свой мобильник и двинулся наперерез Мейо. Дальше последовало случайное столкновение, папки, вывалившиеся из рук Сецуны, рассыпавшиеся каскадом листков по асфальту, ее тихий вскрик. - Простите. Давайте, я помогу, - виновник происшествия претворился удивленным и даже немного растерянным, подспудно изумляясь своим, не пойми, откуда взявшимся, актерским способностям. - Смотреть надо, куда идете, - глаза Мейо метнули молнии, и сердце Джибы снова замерло. Сейчас он больше походил на глупого школьника, чем на успешного, хладнокровного юриста. Присев, девушка начала собирать листы, складывая их обратно в папки, и Мамору кинулся ей помогать. - Еще раз простите. Я же не специально, - он нагло врал и где-то в глубине души испытывал легкие угрызения совести, на которые старался не обращать внимания. - Ничего. Бывает. Вы меня тоже простите за резкость, - волна гнева схлынула, и голос Сецуны прозвучал более дружелюбно. Подняв голову, она окинула Джибу любопытным взглядом. - Нет. Вы правы. Я был слишком невнимателен, и поэтому мне хотелось бы… Договорить парень не успел, потому что на всю парковку раздался счастливый окрик, и сердце ухнуло вниз. Душа наполнилась разочарованием. - Мамору! Ты приехал! – верещала Усаги, подскакивая к молодому человеку, - Ты просто не представляешь, как я рада! Обхватив его за шею руками, Цукино прижалась к ошарашенному другу детства, и тому пришлось поспешно вскочить, чтобы не растянуться на асфальте. - Сецуна – сенсей… Что-то случилось? - спросила блондинка, заметив преподавательницу. Закончив собирать листки, Мейо поднялась и приветливо улыбнулась студентке, насмешливо глянув на побледневшего Джибу. - Все в порядке. Папки выпали из рук, и твой молодой человек помог мне все собрать, - пояснила учительница, вежливо кивая Мамору. - Но я не… - попытался вставить брюнет, но ему не дали. Усаги влезла с очередной ерундой, затараторила, цепляясь за его руку. Как же его бесило ее поведение. Сколько ни говори, что они не встречаются, и никогда не будут встречаться – бесполезно. Цукино продолжала заявлять на каждом углу о том, что между ними есть отношения. - Спасибо вам за помощь. Мне пора, - дежурная улыбка на губах Сецуны, легкий поклон, и вскоре Джиба с Усаги остались на парковке одни.