Плачущие небеса

- Тебе нужно сменить прическу! Это первое! Сейя уже разве, что не орал. А все из-за упрямства его подопечной, которая ни в какую не хотела убирать дурацкие хвосты. - Не буду! Разве оданго – это не мило? Последовал убийственный риторический вопрос, и Коу только и смог, что бессильно рухнуть в кресло. Они спорили примерно полчаса, не продвинувшись ни на йоту. Упертой Цукино было бесполезно что-то доказывать. - Короче, давай, сделаем так, - парень устало потер глаза и снова посмотрел на сердитую Усаги, воинственно уперевшую руки в бока, - Раз ты не хочешь меня слушать, то просто разойдемся, и все. - Нет. Я не согласна. Ты – единственный, кто может мне помочь, - категорично мотнула головой девушка, и Сейя чуть было не застонал от бессилия. Спрашивается, на фига он согласился на такую дурь? Идиот. Придурок. Тупица. Проблем и так выше крыши, а тут еще эта чокнутая прибавилась. - Ну, хотя бы, подкороти их немного, - вздохнув, музыкант поднялся и заходил по комнате. Они находились в квартире Цукино, куда та притащила его для показа своего «соблазнительного» гардероба. Конечно, Коу не ожидал увидеть ничего подобного. Какие-то детские шортики, юбочки, платьица. Ничего по-нормальному женственного и изящного. Одежда выросшего ребенка. Хотя, чему здесь удивляться-то? Поведение Усаги мало, чем отличалось от неразумного, упрямого дитяти. - Нет! Короткие хвосты – это некрасиво. Я бы не стала их делать, - послышался очередной отрицательный ответ, к которым Сейя уже успел привыкнуть. - Тогда, чего ты от меня хочешь? Как я смогу сделать из тебя красивую и отпадную, если ты ни с чем не согласна? – его голос прозвучал очень тихо и неестественно спокойно, словно парень сдерживался из последних сил. В принципе, это было недалеко от истины. Еще полчаса общения с Цукино, и психоз обеспечен. - Просто объясни мне, как я должна себя вести. Ну, и парочка адекватных советов в плане внешности тоже не помешает. Пожала плечами Усаги, окинув его таким убийственно-уничижительным взглядом, будто перед ней находился не кумир миллионов, а некто мелкий и презренный. Такого Сейя уже стерпеть не смог. Гнев вырвался наружу, и тут на глаза вдруг попались ножницы. - Значит, говоришь, если волосы будут короткими, то хвосты ты носить не будешь? – тихо спросил Коу, незаметно потянувшись за колюще-режущим предметом. - Конечно. Это некрасиво же будет, - утвердительно кивнула Цукино, с удивлением замечая, как губы собеседника скривились в довольной усмешке, а в темно-синих глазах отразилось непонятное предвкушение. - Ясно. Что ж. Тогда у меня просто нет другого выхода. Парень моментально сократил разделявшее их расстояние и повалил шокированную его внезапным нападением девушку на диван. Навалившись сверху так, что она оказалась прижатой его весом, и уткнулась лицом в мягкие подушки, Сейя схватил многострадальный хвост. - Ты, что творишь? Пусти меня, придурок! Опомнившись, завопила Усаги, но ее крики заглушала обивка, а попытки вырваться окончились лишь тем, что музыкант еще и больно дернул ее за волосы. - Не рыпайся, а то хуже будет. Его дыхание обожгло ухо, и Цукино вдруг почувствовала, как запылали щеки. До нее только сейчас дошло, в какой щепетильной ситуации она находилась. На ней в буквальном смысле слова возлежал этот ненормальный. Какой позор! Дальше послышался противный металлический звук, и тут блондинку еще раз осенило. Этот гад в данный момент нагло и бесцеремонно отрезал ее драгоценные волосы! - Так-то лучше! Потом еще «спасибо» скажешь! Протянул Коу, как ни в чем не бывало, поднимаясь и окидывая красную, злую, лохматую, потерявшую от его наглости дар речи блондинку, удовлетворенным взглядом. Хвост он откромсал только один. Наполовину. Поэтому, если расчеты окажутся верны, то волосы Усаги будут чуть ниже лопаток. Отлично. - В следующий раз пойдем выберем тебе пару новых платьев, а сейчас мне пора, - Сейя, махнув рукой на прощание, поспешил ретироваться, пока Цукино не опомнилась. А та, прорыдав с час или даже больше, кляня все на свете и придурочного певца в частности, отправилась в салон.