Плачущие небеса

- Что-то как-то на пробежку так хочется, - бормотал Ятен, выглядывая в окно своей комнаты. Поклонницы уже прознали, что «Три звезды» переехали в общежитие, и теперь заняли все свободные пятачки вокруг здания. - Вот блин, - простонал Коу, придумывая, как пробраться сквозь толпу девчонок незамеченным. Машину он, по глупости, оставил на парковке в здании телеканала, и Акио ее еще не забрал. Так что единственный выход – замаскироваться, прикинуться кем-нибудь из стаффа, и быстренько ретироваться, пока фанатки не успели опомниться. Метнувшись к шкафу, музыкант извлек темную спортивную куртку, простые голубые джинсы и светлую футболку. - Вроде, в глаза не бросаюсь, - оценил свой внешний вид парень, критически разглядывая собственное отражение в зеркале. Дальше в ход пошли извечная кепка и темные очки. Только вот теперь появилась еще одна проблема. На улице к семи часам становилось достаточно сумрачно, и разгуливать в темных очках было, мягко говоря, неудобно. Но другого выхода не было, и вскоре Коу уже тащился по направлению к парку, благополучно миновав не признавших его поклонниц. - Пробежка – лучшее средство для поддержания тонуса мышц, - продолжал свой монолог Ятен, сворачивая туда, где он когда-то встретил Поганку Мину, и где сегодня она должна была увидеться с тем белобрысым придурком. - Забудь об этом. Ты пришел сюда не из-за Айно. Тебе на нее плевать. Плевать. Плевать, - как заведенный повторял музыкант, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь темные очки. Из-за вечернего сумрака все расплывалось перед глазами, и было очень сложно различить, кто находился перед ним. Если не сказать, что практически невозможно. Оглядевшись, Коу затрусил по одной из аллей, незаметно озираясь и высматривая знакомую фигуру и копну блондинистых волос. - Мне плевать на Айно. Мне на Айно плевать. На Айно мне плевать, - бормотал парень, когда внезапно наткнулся прямиком на Минако и ее спутника. Певица и продюсер восседали на лавочке и о чем-то увлеченно разговаривали. Замерев, как вкопанный, Ятен поспешно спустил очки на нос и уставился на парочку. Наглая Поганка выглядела до безобразия счастливой, радостно улыбалась и смущенно краснела. - Вот бесстыжая, - прошипел музыкант, испытывая прилив привычного раздражения, очень уж похожего на ревность. - Ни фига. Мне плевать. Плевать. Плевать. Я просто иду дальше. Спокойно иду дальше, - зашептал Коу, делая глубокий вдох-выдох, и направляясь вперед по аллее. Но, не дойдя нескольких шагов до Мины и ее спутника, гитарист совершил еще один из своих многочисленных дурацких поступков. Свернув, он шмыгнул в сторону, пригнулся, спрятавшись за кустами, и начал медленно продвигаться к воркующей парочке. Все увещевания здравого смыла, Ятен откинул прочь, ему не терпелось подслушать разговор Айно и белобрысого. - Что ж, как темно-то, - чертыхался музыкант, сдвигая очки то на лоб, то на нос, то возвращая их на прежнее место. Снять сей аксессуар не представлялось возможным. По-крайней мере, пока. Добравшись до скамейки, парень присел, и весь обратился в слух. К счастью, кусты в этом парке росли буйные и ветвистые, закрывали его от посторонних глаз и предоставляли отличную возможность заниматься мелким шпионажем за всякими наглыми девицами и их маньячными ухажерами. - У тебя отличный голос и, я уверен, что стоит попробовать записать новый альбом, - донеслось до Ятена. - Тоже мне благодетель нашелся, - не сдержавшись, тихо фыркнул артист, и на лавочке воцарилась мертвая тишина, а Коу машинально подался вниз. - Мне снова кажется, будто за нами кто-то следит, - проговорила Минако с явным недоумением, и гитарист весь съежился, дожидаясь того, что сейчас они заглянут за скамейку и обнаружат его. Вот позорище-то будет! - Может, тогда, пойдем, поговорим в другом месте? – предложил спутник певицы, и музыкант аж подпрыгнул от возмущения. Куда это они собрались? А вдруг к ней домой? Тогда… От этой мысли Ятен дернулся в сторону, и одна из веток зацепилась за капюшон его спортивной кофты. В это время Айно и продюсер уже поднялись и, продолжая разговаривать, двинулись в сторону выхода из парка. - Вот гадство… Прошипел Коу, кидаясь следом, но и шагу не успел ступить, как споткнулся, запутался в многострадальном кусте и растянулся на земле. Очки отлетели в сторону, и он достаточно чувствительно приложился затылком о выпирающий комок. Из глаз посыпались искры, превратившиеся в черные круги, и Ятен, лежа на холодной земле, и глядя в темнеющее вечернее небо, очень отчетливо понял одну вещь. Он влюбился. Влюбился в Поганку Мину. Окончательно и бесповоротно.