Длинноногий дядюшка

Парни отлично проводят этот вечер. Они сомневаются некоторое время, стоит ли идти на очередной диснеевский мультик, но из всего списка проката, Зверополис* оказывается самым приемлемым вариантом. Да и для Чонгука он никакой не очередной, потому что что-то подобное видел всего пару раз, случайно перещелкивая каналы в комнате отдыха в интернате. Они покупают большое ведро соленого попкорна, напитки и молча радуются, обнаружив, что после новогодних торжеств мало тех, кто по будням отдыхает таким же образом. Зал практически пуст. Юнги на самом деле даже рад отдохнуть от глубокомысленных вещей, просто погрузившись в качественную анимацию и яркие краски. А Чонгуку, кажется, абсолютно все равно. Он улыбается даже тогда, когда перед показом крутят рекламные ролики. Старший с интересом наблюдает за Гуком, что слишком увлечен просмотром мультфильма. Тот не глядя поддевает попкорн и медленно хрустит им, словно не желает заглушить хоть слово, при том что аудиосистема долбит от всей души. Юнги медленно убирает ведро с соленым десертом подальше, хмыкая в усмешке, когда Гук машет лапкой, вслепую пытаясь взять очередную горсть. У него не удается, так что приходится отвлечься от экрана. — Хен! — тихо смеясь, шепотом возмущается он и тянется через старшего за ведерком, буквально задевая волосами кончик его носа. Мин тоже не может сдержать смешка и отдает ему еду, невольно уловив хвойный аромат чужого шампуня. Он вспоминает, что у дяди было что-то похожее. Поразительно, но Гуку этот запах идет гораздо больше. Сеанс заканчивается довольно быстро, но оба не спешат покинуть зал, когда остальные зрители уже испарились со своих мест. — Ну и как? Юнги будто вообще никуда не собирается, только сильнее прирастая к удобному креслу. — Весело, — честно признается младший и, подгибая под себя ногу, разворачивается к Юнги. — Может посмотрим что-нибудь еще? Прямо сейчас он похож на самого настоящего, сильно чем-то увлеченного ребенка, только одним своим взглядом ломающего старшего. И Юнги на самом деле не против продолжить их общий вечер, но говорит он совершенно противоположное. — Уже поздно. Нам надо возвращаться. Мин ненавидит себя за то, что блеск в глазах напротив быстро тускнеет, а плечи никнут. Он буквально обламывает Гуку момент счастья. И себе тоже. И было бы чудесно, если бы парень воспротивился и стоял на своем, но он лишь молча кивает, соглашаясь с неприятной правдой. — Но мы можем задержаться у игровых автоматов. Юнги придумывает первое, что приходит в голову, словно пытаясь как-то загладить вину. Ему это удается, потому что Гук подскакивает с места и собирает за ними пустую посуду. — Идем! И Юнги идет. Конечно же он идет, придумывая в голове ситуацию, как если бы ему сказали этим вечером слушаться только Чонгука. В голове и груди старшего вертится столько всего нового и трепетного, что он с трудом сам себя узнает и даже признаться боится, что это за чувство такое. Все сводится к тому, что на игры они убивают столько же времени, сколько бы потратили на еще один фильм, но ни один, ни другой не произносят это вслух. Юнги, уже накидывая на себя кожанку, бросает очередную монету в самый бессмысленный автомат среди всех. — Сомневаюсь, что здесь кто-то хоть что-то подцеплял. И он с опозданием понимает, что Гук который раз целится в коробку с наушниками. — У тебя же есть одни. Куда тебе вторые? Но Чонгук, даже увлеченный игрой, не сознается в порче такой важной в его жизни вещи. И даже тогда, когда механический кий снова не попадает в цель. — Ладно, все. Гук сдается, вытаскивая зажатую между коленей куртку, накидывает ее на плечи и кивает хену, готовый двигаться в путь. Юнги снова дает слабину и на глубоком вдохе закидывает руку Чонгуку на плечо, направляя в сторону выхода. — Тоже неплохо было хоть на немного покинуть студию. И раз тема идет к постоянной занятости, Гук вспоминает о своем любопытстве касаемо отношений старшего. — Хен, а у тебя есть девушка? Вопрос застает старшего врасплох, заставляя остановиться прежде, чем датчик поймает движение и откроет парням двери. — Чего так внезапно? Гук жмет плечами и уходит вперед, словно интересуется он так, чисто для поддержания разговора. — Просто вдруг интересно стало. Юнги не знает, как правильно ответить на этот вопрос. Стоит ли говорить, что у него никого нет или что девушки его не интересуют в принципе? Нужно первое, а хочется, почему-то, второе. Но поймет ли это чистое сердце Гука — большой вопрос, ответ на который должен быть не внезапным, а осознанным. — Нет, у меня никого нет. Хочешь завести подружку? Нравится кто-то? В интернате? Вместо ответов Юнги заваливает младшего встречными вопросами, на которые тот как раз отвечает. — Нет, нет и нет, не в интернате. Гуку совсем не обязательно было уточнять, но он все равно умудряется подергать за нужные ниточки, которые сеют в Юнги целую поляну беспокойств, и которому приходится игнорировать эту наживку, чтобы дожить до завтрашнего утра. Парни молча прогуливаются до автомобиля, и, когда оба оказываются внутри, а машина уже тихо урчит, прогреваясь, Юнги снова тянет ручку дверки. — Погоди здесь немного. У Чонгука во взгляде вопрос, но он его не задает и просто кивает, втягивая шею и пряча подбородок под ворот куртки. Старшего нет около десяти минут, за которые Гук успевает прогреться вместе с автомобилем. Старший впускает внутрь вечерний мороз лишь на секунду, отряхиваясь от мелкого снега, что внезапно повалил, и забирается на водительское сидение, тут же протягивая Чонгуку небольшую коробку. — Что это? Младший открывает ее и видит новенькие наушники, скрученные в аккуратную петлю. — Хен… — Так и зачем они тебе? — Я… Уснул на них, и один провод порвался, — не видя больше смысла скрывать, признается парень, лицо которого наконец-то снова озаряет приятная улыбка. Он прячет провода в карман кофты, под куртку, и подальше от холода. — А чего сразу не сказал? Мы бы больше сэкономили на том автомате. Юнги говорит без упрека, надеясь, что полумесяц губ Гука продержится до конца их вечера. — Если тебе так будет легче, купишь мне что-нибудь с первой зарплаты, договорились? Старший выпячивает мизинец и протягивает с ним руку, дабы скрепить уговор, и, наконец, добивается чужого смеха. — Хватит, у меня мурашки по коже, — сквозь смех просит Гук и перетягивает грудь ремнем безопасности. К концу подходит еще один день, который отправляется в драгоценную копилку Гука, занимая там самое почетное место. Ему хочется как-то отблагодарить хена, но он понятия не имеет, что может ему дать. Это грызет парня изнутри, потому что вряд ли у него есть что-то подходящее. Но Юнги хотя бы улыбается, чего Гуку хватает с головой. Его улыбка совсем не фальшивая, как у многих тех, кто окружает его с самого детства, поэтому и в ответ не получается быть неискренним. Он понимает, что эта симпатия отличается от той, что он испытывал к дяде или к той же учительнице. Понимает и то, что не может разобраться, какая именно эта самая симпатия. Он хочет что-то сказать, спросить у Юнги, который может знать ответ, но молчит, оставляя свои размышления при себе. Снова. Через полчаса Юнги уже паркуется все на той же парковке возле парка и отстегивает свой ремень. — Я могу дойти один. Чонгук пытается проявить заботу о легко одетом старшем, хотя и сам не хочет расставаться так сразу. К счастью, Юнги его не слушает и выбирается с нагретого местечка. — Курить хочу. Чонгук выходит из машины следом и думает, что на улице стало еще холоднее. Его внимание привлекает маленький огонек от зажигалки и следующая за ним пара глубоких затяжек. Они молча выравниваются и шагают по узкому тротуару вдоль высокого забора, пока не останавливаются на все том же месте, в сотне метров от ворот. — Доволен? Юнги делает очередную затяжку, докуривая сигарету до самого фильтра. А Чонгук не отвечает до тех пор, пока тот не закончит. — По мне и так видно. Старшего устраивает такой ответ. Его почти все в этом вечере устраивает. Особенно улыбка напротив. — Иди, куратор Ким ждет звонка охранника, когда ты вернешься. Чонгук и так понимает, что старший успел поговорить с учителем, и не задает лишних вопросов. А еще он не отказывает себе в очередных объятиях, все еще помня, что Юнги такое не нравится. — Просто ты рад? — вспоминает Мин слова Гука и не думает сопротивляться, даже опуская ладонь тому на лопатку. — В этот раз просто захотелось. — Тц… Юнги фырчит, сминая пальцами куртку, но только через пару секунд оттягивает ее вместе с парнем от себя. Он все так же разворачивается к Гуку спиной и медленно шагает в обратную сторону. — Спокойной ночи. Чонгук все еще стоит и только угукает в ответ, не давая шанса Юнги обернуться. — Топай, говорю! — командует хен и наконец слышит шаги позади себя. Не в свою сторону, как на самом-то деле хотелось. Но в этот раз на спину Гуку взглянуть не удается, потому что тот, поднимаясь по ступенькам, смотрит в ответ. Он заразительно улыбается и быстро исчезает из поля зрения, оставляя Юнги в необратимом проигрыше. — Чтоб тебя… Это все делает Мина настолько счастливым, что внутри параллельно растет ощущение приближающейся беды. Плохое предчувствие.