Запишись на вечер пятницы

       — Чуя-сан? — будто не услышав переспросил Осаму.        — Да. Мы знакомы? — с искренним интересом спросил Чуя, снимая с лица белую, медицинскую маску.        Не было сомнений, что рыжеволосый действительно ничего не понимал. Но одну вещь отрицать не получится. При взгляде в каштановые глаза напротив, внутри что-то щёлкнуло. Что-то из прошлого, давно забытого, наболевшего. Неловкую тишину, что должна была вот-вот наступить, определила та самая девушка, сидевшая на ресепшене, её звали Харуно.        — Прошу прощения, я совсем забыла. — отдышавшись девушка обратилась к Осаму, — Для того, чтоб мы завели вашу карту, мне нужно знать ваши базовые данные, имя и фамилию.        — Осаму Дазай. — сказал он это спокойно, без особой интонации.        Поблагодарив, девушки след простыл, а вот та самая неловкая пауза, тут же начала заполнять всё имеющееся пространство в комнате. Такой долгой паузы не видел даже самый драматичный театр. Накахара уже достаточно долго не чувствовал такое разнообразие чувств. Причем не самых хороших, таких как: страх, неожиданность, и даже стыд.        К сожалению, немую сцену из "Семнадцать мгновений весны", прервал очередной приступ боли, от чего Осаму чуть не скрючился на этом самом полу, держась рукой за щеку. Наконец вернувшись в реальный мир, Чуя вспомнил, что является не только мнущимся неудачником, но и врачом. Сделав шаг вперёд, Накахара взял Дазая за руку, усадив его на кушетку, а сам не на долго пропал, отправляясь в ординаторскую. Вернулся он со своим ассистентом, в тот же момент началась работа.        Как ни странно, если после первичного осмотра, его коллеги отправляли пациента к нему. Это означало, что ничего хорошего ждать не стоит. Собственно, так и произошло.        Вследствии тщательного обследования было несколько обнаруженный: Пульпит в острой форме, несколько глубоких дыр в зубах. При их проверке шатен буквально подпрыгивал над уровнем кресла. Показывая то, что там уже голые нервы, в которые могли попасть не только остатки еды, но и инфекция, от чего они могли с лёгкостью загноится. И конечно же не мог к себе ни привлекать внимание гвоздь этой программы, а точнее кровоточащий зуб. Промывая ротовую полость от лишней жидкости в любой форме, Накахара осмотрел насколько все запущено. Проверять он его не стал, как делал это с остальными. Ведь скорее всего трогая воспаление нервы на чистую, Осаму бы от ощущений завопил бы на весь кабинет.        Самое интересное, про что Чуя промолчал. Так это на то, что это был тот зуб, который он не очистил в последний раз. С ним он работал достаточно часто, чтоб запомнить, что это был именно тот зуб. Вот, что делают обычные точки на зубе, если им не заниматься.        Шансов спасти, что-то без серьёзного вмешательства было мало. Поэтому нужно было принимать крайние меры, чтоб зуб не воспалил саму десну. Отправляя ассистента за необходимым, Чуя остался рядом со своим пациентом, для того, чтобы морально подготовить к предстоящему.        — Слушай, я понимаю, тебе может это не понравиться. Но мне придётся сделать то, чего я обещал не делать. — начав несмело разговор рыжеволосый продолжил, — Ты настолько запустил зуб, что он не то что дошёл до нервов. Но и они сами загноились, засорив окончательно каналы. Из-за чего придётся удалить зуб. - Накахара может поклясться, что до этого Дазай сидел спокойно, а сейчас же конкретно встрепенулся, вжавшись в кресло, отрицательно замахав головой.        — Пойми, это хоть и крайняя, но все же необходимая мера. Инфекция может перейти на десну, устроив воспаление, из-за чего придётся её потом удалять хирургическим путём. Понимаешь? Я постараюсь сделать все как можно аккуратнее, обезболив как только возможно.        Тут Осаму как парализовало, он, наверное, впервые задумался о последствиях. Его капризы, или же банальная лень, привела до подобных последствий. Но если он сюда и пришёл добровольно, то под хирургический нож его даже силком не затащат. Поэтому он слабо кивнул, в знак согласия. Увидев такую реакцию, Чуя как когда-то давно, позволил себе слабую улыбку. Пройдет шесть, десять или даже двадцать лет, страхи все равно остаются. Вот и сейчас рыжеволосому казалось, что перед ним сидит не подросток, а все тот же десятилетний малыш, которого он когда-то так же успокаивал. Только последствия были меньшими.        Тем временем вернулся ассистент, с нужными инструментами и медикаментами. Началась кропотливая работа в несколько этапов. Для начала была проведена компьютерная томография. Сейчас не было возможности, да и времени провести рентгеновский снимок, но этого хватило. Удаление зуба было из нижней челюсти, было простым, при этом не менее болезненным. После вводилось местное обезболивающее. В ожидании пока оно подействует, были дезинфицированы все нужные инструменты, приводя их в порядок.        Когда все было готово, оставалось только начать поэтапную процедуру удаления. Если прям на чистоту, начинать её боялся не только Дазай, но сам Чуя. Руки в прямом смысле дрожали, а волнения заставляло учащённо дышать. Не было и следа, от той твердой личности, которой восхищались его работодатели за границей. Сделав пару глубоких вдохов, все же пришёл в себя.        Для начала, требовалось отделить десну, от самого зуба распатором*. Сравни эту процедуру, как оголять провода от защищающей поверхности. Но тут было куда опаснее. Словно ты это делаешь, когда провода находятся по сумасшедшим напряжением. Все прошло намного лучше, чем ожидалось. Обезболивающее подействовало хорошо и шатен почти ничего не почувствовал.        После взяв в руки страшный для многих детей, да и, пожалуй, взрослых, инструмент, такой как щипцы. Чуя примерно наметил, как можно удобнее зафиксировать зуб. Когда это получилось, наступала самая неприятная и болезненная процедура. Для того, чтоб удалить зуб, требовалось расшатать его, чтобы ослабить его фиксацию корнями в дёснах. Там же потребовалась люксация*, не так категорично, если бы это была ротация*, но от болезненных ощущений это не страховало.        Если до этого Дазай держался огурцом, то сейчас достаточно крепко вцепился в подлокотники издавая редкие, болезненные стоны. Следя за состоянием, что зуба, что подопечного, Чуя старался сделать все как можно аккуратнее. Через некоторое время, корни начали поддаваться, становясь довольно шаткими, дальше шла система как с пластырем. Будет меньше боли, и мороки если дернуть его сразу, нежели возиться слишком долго.        Понимая намерения своего врача, и то, что он может пережить в ближайшее время, Осаму неосознанно схватился за его руку крепкой хваткой. Конечно, это возмутило ассистента, который хотел тут же отдернуть его руку. Но Чуя его остановил, сказав со слабой, скорее усталой улыбкой, которую вряд ли было видно через маску.        — Все нормально, я уверен, ты тоже был в таком положении.        Усыпив этим бдительность на пару секунд, что первого, что второго, Чуя без предупреждения сделал резкое движение вверх. В щипцах осталась гнилая полость, которая ранее была зубом, а вот его руку резко сжала другая. Дазай мужественно сдержал крик, который буквально застрял в глотке, но при этом не смог сдержать несколько редких струек слез, что скатились по вискам.        Убирая все ненужное в сторону, Чуя убедился, что в наложение швов десна не нуждалась. Уже хорошо, не придется его пугать ещё и иголкой. Промыв все от кровотечения, Накахара отпустил ассистента, убедив, что в дальнейшем справится сам.        Давая своему пациенту отдохнуть после произошедшего, рыжеволосый занялся обязательной уборкой. Это помогало отвлечься от посторонних мыслей. При этом он делал вид, что не замечает, как по нему уже вдоль и поперёк проехались каштановые глаза. Которые совсем не изменились по прошествии времени.        Но тишина, как и ожидалось, не продлилась долго. Придя в себя Осаму все-таки, хотел получить ответы на вопросы, которые его грызли не один день, и даже не один год и даже не три, а все шесть.        — Чуя-сан, почему ты уехал? — сев на кушетку, спросил шатен.        — Этого требовали обстоятельства. — честно съехал с темы Чуя, поджимая нижнюю губу — По времени я смог предупредить только Мори.        — Обнадёживающий ответ. Прям дежавю какое-то.        — Ты о чём? — недоумевал рыжеволосый, осмеливаясь сесть рядом.        — Все как первый раз. Уже не приёмное время. У меня запущенный случай, и меня принимаешь ты.        — Ага, так же как и успокаиваю тебя тоже я. — со смешком уточнил Чуя.        — Эй, это не считается! Не каждый выдержит подобную процедуру. — с липовым возмущением толкнул своего лечащего врача в плечо.        — Верю. Честно говоря, я думал все пройдет намного хуже, и громче. — признался Накахара, поддавшись неизвестному порыву, зарылся ладонью все в те же кудрявые волосы, которые успели немного отрасти до плеч шатена, тем самым подсознательно прося прощения за причинённую боль.        — Терпел, блин. — все ещё дуясь произнёс Осаму, но несмотря на это, поддался лёгкой ласке.        — Ну, конечно. Но по твоему состоянию тебе ещё ни раз придётся ко мне прийти.        — Даже не знаю. Вдруг я буду к тебе так ходить, а ты опять на несколько лет пропадёшь.        — Будешь так говорить, действительно уеду. — тут уже очередь возмущаться была у рыжеволосого, дав тому лёгкую затрещину.        На часах было уже 2 часа ночи. Не удивительно, ведь такая процедура заняла много времени. Обеим сторонам нужно было отдыхать. Дав рекомендации по уходу, а также время и дату следующего сеанса, они распрощались. Хоть день и был сложен, точнее ночь, за это короткое время каждый из них получил собственное спокойствие.