Алтарь

      Придя в себя, я долго не мог понять, что происходит, и почему всё двигается вокруг, и почему так жарко, обжигает до невыносимой боли. Разлепил глаза и увидел, что двигаюсь спиной вперёд в дыму, мимо чадящего огня, задыхаясь гарью. Запрокинул голову и увидел Анубиса. Он тащил меня под руки из горящего дома. Повертев головой, я увидел Аскольда, который нёс на руках Мела, обвивающего руками его шею. Он уже был в сознании. Я собрал остатки сил и встал, хотя получилось это не сразу.       — А где Мастера? — прохрипел я.       — Отступили. Я у них «Сердце Зоны» отобрал и сказал, что порву его, если они не уйдут и не оставят нас в покое.       — Как ты мог? — удивился я. — Ты же предан Зоне.       — Ну мы-то с ней знаем, что я бы никогда такого не сделал, а Мастера вот купились. Да и что им толку было воевать? Они хотели, чтобы Зона уничтожила «Монолит», но могли это сделать и без неё со своими силами, монолитовцев осталось мало. Сейчас последних добивают. Кстати, пойду помогу, пока ещё остался хоть кто-то.       Он скрылся в доме, где был выход из аномалии. Я подошёл к Аскольду и Мелу. Должен был, наверное, чувствовать радость от того, что всё случилось по-моему, но так устал, измотался и перепсиховал, что не чувствовал ничего. Мел протянул ко мне дрожащую руку и слабо улыбнулся.       — Прости, — выдохнул я.       — Монолит простит. Теперь мы вместе. Всё хорошо, — почти без голоса поговорил он.       — Куда вы теперь?       — К Монолиту? — спросил Мел, глядя на Аскольда.       — Не уверен, что это хорошая идея. Нас обоих могут казнить. Скорее всего, так и сделают.       — На всё воля Монолита, если он так хочет…       — Нет. Глупый. Никто не должен хотеть смерти.       — Здесь у нас нет воли Монолита, — сказал я. — Может быть, вы останетесь, а мы постараемся освободить вас от зова?       — С чего бы? Почему бы просто не убить нас?       — Я постараюсь упросить Мастеров. Вы можете помочь нам, если будете служить Зоне.       — Но бог один, это Монолит! — возмутился Мел, и Аскольд шикнул на него.       — Ты жить хочешь?       — Моя жизнь — служение Монолиту.       — А теперь будет служением Зоне.       — Но это предательство!       — Нет, брат. Это истина. Мы должны её найти.       Я задумчиво смотрел на догорающий алтарь, а потом сказал:       — Инк мне говорил — Монолит не то, чем кажется. И Зона это подтвердила. Она сказала, что Монолит под контролем «О-Сознания», и они хотят с его помощью подчинить Зону.       — Инк? — удивился Мел. — Ему там, конечно, виднее…       — Интересно, как ученые «О-Сознания» допустили это? — спросил Аскольд. — Что там вообще творится?       — Ничего хорошего, — ответил я. — Идёмте.       — Знаешь, если честно, глядя на то, как ты спас Мёда, я не уверен, что могу рассчитывать на спасение «Грехом» и доверять тебе.       — Я тоже не уверен. Можете попробовать сбежать. Но от ваших разве убежишь? А нам сейчас новые люди нужны, Зона не откажется от поддержки.       — Откуда ты знаешь?       — Я с ней говорил только что.       Аскольд и Мел переглянулись.       — Ладно, выводи нас отсюда. Посмотрим, как там обстановка. Прикроешь, если что?       Я кивнул, подобрал чье-то оружие и направился к выходу, попутно соображая, что взял винтовку, к которой у меня нет подходящих запасных магазинов, но это в принципе не имеет значения, потому что оружие Мастерам не угроза. Мы вышли из аномалии и застыли. Вокруг творился настоящий апокалипсис. Кругом черные и серые тела, ярко светит солнце, кричат и вьются низко вороны, с рыком носятся мутанты, вырывая мясо из тел и огрызаясь друг на друга. У входа в подземку я увидел полуголого Анубиса, стоящего с поднятыми руками, и Мастера Чернобыльника, колдующего над его раной. Мы подошли к ним.       — Разве твои раны не заживают сами? — спросил я.       — Пуля застряла в костях, — морщась, ответил Анубис.       — Вот она, — Мастер показал зажатый в щипцах окровавленный кусок металла. — Теперь заживёт нормально.       — А где Мастер Ворон?       — Молится. Не тревожь его.       — А вы можете помочь Мелу?       Чернобыльник посмотрел на монолитовцев пустыми глазницами.       — Истощение. Обезвоживание. Почти все мои сборы сгорели в алтаре. Но я посмотрю, что осталось в хранилище.       Он отправился в подземелья, а мы все сели на траву друг перед другом.       — Странные у вас тут порядки. Вчера на крест повесили, сегодня лечить собираются, — сказал Аскольд.       — Ритуал не удался, — объяснил Анубис.       — Что за ритуал?       — Нужно найти сталкера, за которым кто-то придёт. Его вешают на крест и дают умереть. Сердце заменяют «Сердцем Зоны». А когда сталкер приходит спасать друга, то должен принести в жертву свою жизнь. Тогда в тело убитого приходит сама Зона и говорит с нами.       На лице Аскольда отобразилась смесь скепсиса и презрения.       — Это правда, — сказал тогда я. — Я видел и говорил с ней.       — Значит, Зона реальна, как живое существо.       — Не знаю, как существо, но как разум — да.       — А Монолит — пульт управления.       — Не знаю, что это изначально, но в руках «О-Сознания» он работает на эту цель.       Аскольд нахмурился и напряженно думал, глядя в траву. Мел растерянно смотрел на него. Анубис обрывал травинки. Я тыкал пальцем во вздувшиеся на руках волдыри ожогов, которые нещадно болели, но постепенно сходили. Спустя какое-то время пришел Мастер Чернобыльник с флягой и дал её Мелу, велев понемногу через большие промежутки времени пить отвар. Затем вышел Мастер Ворон и подошёл к нам.       — Зона вас спасла, — указал он на Аскольда и Мела.       — Ну да. От вас. Хотя на деле это были мы сами, Гранат и Анубис.       — Теперь у вас есть возможность помочь Зоне.       — Зачем? Нам нужен только покой. Я уже ни во что не верю и ничего не хочу.       — Просите Зону о покое, и она даст вам его, но прежде помогите ей самой обрести покой.       — Так. Ладно. И чего вы от нас хотите?       — Вы знаете подземелья под станцией. Знаете дорогу к Монолиту. Покажите нам путь, помогите уничтожить угрозу Зоне, и будете свободны.       — Это шантаж? — уточнил Аскольд. — Права на отказ у нас нет?       Мастер жутко улыбнулся искалеченным ртом и кивнул.       — Действовать необходимо быстро. Я буду писать отчеты, что бой затянулся, и мы ведем тактику истощения противника. Но долго они этому верить не будут. К тому же ничто не мешает им связаться с кем-то ещё из отряда, а они все…       — Вам необходимо пройти посвящение.       — Это долго?       — Займёт некоторое время. К завтрашнему вечеру справимся.       — Как быть с Мелом? Он не в состоянии идти на штурм.       — В подземелье есть безопасные места, оставим его с припасами и лекарствами там. Он быстро восстановится, если будет на то воля Зоны.       Они продолжали обсуждать дело, а я сидел как на ежах и соображал, что ещё одного штурма и визита к «О-Сознанию» не переживу. Ну, физически, может, и пережил бы. Но морально не имею никаких сил и желания, хоть и понимаю, что дело правое, и моя помощь может им пригодиться. Трудно решить. Не знаю, что с собой делать. Голова раскалывается, несущества ходят и болтают каждый своё, поэтому я не разбираю ни одного слова, да и не хочу разбирать. Всё вокруг плывёт, искажаются и без того страшные лица, мерещатся восставшие покойники.       — Бля! — рявкнул рядом Анубис, чем вывел меня из транса.       Я обернулся туда, куда он смотрел, и обнаружил, что покойники действительно оживают. Наши поднимались с земли и сходились к нам, сидящим кругом у ног Мастеров. Не все, видимо, только те, у кого раны были не смертельные, и кто смог исцелиться. Но человек десять набралось.       — А ведь говорил им — контрольные в голову делать, — нервным голосом произнёс Аскольд, наблюдая эту картину, и усмехнулся.       Дальше нас с Анубисом Мастера запрягли сооружать подобие нового алтаря для посвящения, и мы возились с досками, потом искали травы для Чернобыльника и его отваров, освящали алтарь кровью врагов, очищали черепа и складывали вокруг креста, распределяли по банкам органы. Мне и без того было дурно, а от этой работы просто воротило и плавилось сознание. Анубис стебался с меня и прикалывался. Я надеялся, что вечером меня отпустят поспать, но Мастера собрали всех на службу, в том числе Аскольда и Мела, долго заговаривали нас, опоив отваром, а потом ещё дольше разговаривали с монолитовцами об отречении от их ложного бога и принятии истинного божества. Говорил в основном Мастер Говор, который мог внушить что угодно кому угодно, он буквально гипнотизировал словами. Но с Аскольдом дело затянулось, хотя в конце концов он со всем согласился. Под утро нас наконец отпустили, и я, не помня себя от усталости, рухнул в свой угол и отключился.       Когда утром вышел из подземки, обнаружил, что проспал где-то до полудня, судя по слепящему из зенита солнцу. Самочувствие было паршивое, бессильное, уставшее и перегруженное вчерашними событиями. Я вспомнил, что бог знает сколько не ел и держался, наверно, на одних только отварах Мастеров. Так и высохнуть недолго до их внешнего вида, а мне такого не очень хочется, хотя кому тут какое дело до вида, мой уже и без того испорченный. Я побродил по подземкам, нашел ящик с консервами и поел. После долгой голодовки и травяной горечи во рту они мне показались очень вкусными. Даже настроение поднялось, и я вышел прогуляться по территории, а заодно поискать своих и узнать, что там Аскольд и Мел. Проще всего было найти Анубиса, и я пошел к нему, а там в доме, на который он опирался спиной, почуял и монолитовцев.       — Ты что тут делаешь? — спросил я Анубиса.       — Серых сторожу. А вот они что делают? Не понимаю. Посмотри, странные какие. Это что, типа ритуал связи?       Я бросил взгляд на дом и включил зрение ощущениями. Прямо увидеть их мне не удалось, но что они делают я понял. Аскольд медленно и нежно целовал Мела. Я ощутил, что к щекам приливает жар.       — Другие монолитовцы тоже так делают? — допытывался Анубис. — Давай и мы попробуем?       — Ты дурак или прикидываешься? Ты же в детстве среди людей жил, разве не знаешь про поцелуи? Книги, в конце концов, читал.       — А, так вот оно что… В детстве я такого не видел, а в книжках не обращал внимания, там много непонятных действий. Ну так давай попробуем?       — Нет. Люди это делают, когда любят друг друга.       — А это как?       Я вздохнул и провел ладонью по лицу, зацепился пальцами за третий глаз и отвлекся. Блин, а ведь мне с этим, наверно, всю жизнь жить. А что мне вообще дальше делать? Я как-то не думал. «Грех» почти развалился, хотя какие-то ещё планы у них есть в отношении «О-Сознания», но я туда возвращаться не хочу. Значит, придётся уходить. Жить своим умом, в одиночках, потому что ни одной группировке я такой не нужен. Разве что попытать счастья у «Наёмников», они вроде всех принимают, а со способностями — тем более. Но что-то мне подсказывает, что они меня первым же делом продадут «О-Сознанию» или ученым с Янтаря, кто больше заплатит. Нужно где-нибудь спрятаться. Может, на Болоте, Доктору же удается там скрываться все эти годы…       — Я вот тебя люблю, — подумав, заявил Анубис. — Ты хороший, с тобой интересно и даже весело иногда, хотя занудствуешь много. Зато вон какие приключения нам притащил, зашибись просто.       — Это не та любовь, это дружбой называется.       — А какая тогда та?       — Спроси у них, — я кивнул на дом за его спиной.       — Ладно, — он без особых церемоний распахнул дверь и скрылся внутри.       Я невольно поморщился, воображая себе эту неловкую ситуацию, и поспешил смыться оттуда. Снова думаю, как бы уйти, а ведь вчера решил, что уходить не буду. Не могу определиться. Держит меня то, что здесь и этим людям я, возможно, действительно нужен. Анубис, вон, даже любит меня. Где еще я такую компанию найду? А с другой стороны нужна ли мне вообще компания? А еще есть третья сторона, которая мучает моё чувство долга. Я втянул их всех в нынешнюю ситуацию, если бы не было меня, не было бы стольких смертей. Я должен сделать всё, что в моих силах, чтобы помочь, довести это дело до конца. Тем более, что «О-Сознание» и мне успело насолить, я могу назвать их своими врагами. А ещё у нас появится возможность освободить Инка, который меня очень выручил, я ведь хотел ему отплатить. В общем…       Остановившись на склоне холма, я обернулся и осмотрел округу, залитую солнцем и резкими тенями, и всё равно безрадостную, блёклую, серо-бурую. В этом вся Зона. На вид — смерть, тлен, замогильное спокойствие. На самом деле — жизнь, битва, вечная схватка природы и человека. У меня мелькали мысли отсюда уйти, но что мне делать в Большом мире? Больной, ненормальный, никому ненужный, в вечной нужде, в поиске работы, денег, жилья, всеми презираемый. Уж лучше здесь, на лезвии бритвы. В борьбе за эти странные цели, но я здесь действительно нужен, даже если не вижу смысла в этих бойнях. Решено. Остаюсь.       Я вернулся в подземку и получил приказ от Мастера Ворона занять одну из позиций и по мере возможности следить за будущим и предупреждать их. Экипировавшись и взяв оружие, я побрёл на точку. Сегодня была такая же ясная погода, как и вчера, на территории стояла тишина, мутанты вчера обожрались и лежали по норам сытые и ленивые. Врагов тоже не наблюдалось, вчерашняя стрелянина у нас отпугнула путников. Но угроза со стороны «Монолита» была очевидна, я и без предсказаний знал, что они скоро придут. Нужно срочно уходить и теряться в подземельях, запечатывая за собой ходы, чтобы задержать их. Развлечение теперь у меня было увлекательное — смотреть, как телевизор, теории вероятностей и разбираться, какая же, скорее всего, произойдет. Голова снова раскалывалась, но я не обращал на это внимания.       На закате меня позвали на церемонию посвящения Аскольда и Мела в новом, временном алтаре, который мы вчера соорудили в одной из комнат подземки. Там собрались Мастера, Анубис и несколько грешников. Монолитовцы были уже в нашей черной одежде и воспринимались как-то по-другому. Мелу было явно тяжело стоять, но он держался с помощью друга. Мастер Чернобыльник и Мастер Дурман что-то колдуют над чашей-черепом. Церемонию начинает Мастер Ворон.       — Приветствуем вас именем святой Зоны среди нас, порождённых и награждённых её великой милостью! Готовы ли вы отречься от всех иных богов и принять Зону как истину и госпожу ваших жизней?       — Готовы, — хором отвечают монолитовцы.       — Зона велит мне спросить вас, почему вы отрекаетесь от прежней веры и своего бога?       — Потому что он не знает ни милости, ни справедливости.       — Принесите клятву на своей крови, что не предадите Зону и никогда не пойдёте против неё, ни мыслью, ни намереньем, ни деянием.       Им поднесли нож, и они разрезали свои ладони и принесли клятвы.       — Шаман, воспользуйся данным тебе Зоной даром и скажи нам, честны ли они в своих клятвах, не посмеют ли в будущем предать Зону?       Днём я уже много раз проматывал будущее и знал всё заранее, но на всякий случай и для убедительности открыл третий глаз и полетел вперёд. Нет, ничего не изменилось, они действительно на нашей стороне и не имеют мотивов вставать на сторону «О-Сознания» и Монолита. Я рассказал это, и Мастера продолжили. Задали ещё несколько вопросов, велели произнести присягу. Я вспоминал, как сам делал то же самое, хотя помнил всё не очень хорошо из-за следующих далее отваров. Да ещё вдобавок ко всему ими занялся Мастер Дурман, овеял какой-то дымной веточкой и принялся что-то быстро говорить, глядя в глаза Аскольду, а потом то же самое с Мелом. Они впали в транс и по очереди опустились на колени. Все встали кругом вокруг них и с голосами Мастеров в головах молились Зоне, чтобы приняла их, как своих детей, и одарила своими милостями для служения её воле.       Это была только часть посвящения, включающего в себя ещё взаимодействия с врагами, принятие в себя их крови, молитвы и медитации и процедуру с глазами, которую пока не сделали даже мне. Но это всё только впереди, не сейчас, а пока что нас отпустили на позиции и на отдых, в две смены, в алтаре вместе с новобранцами остались Мастера и Анубис. Чёрт, так странно понимать, что Аскольд и Мел теперь наши, я даже, вроде бы, начинаю яснее их чувствовать, как своих, как других грешников. Как это работает? Нас всех связывает Зона? А ведь потрясающая была бы научная работа о наших возможностях, жаль я не умею в науку и с некоторых пор не люблю учёных. Конечно, не все плохие, но слишком много тех, кто ни перед чем не остановится. Я простоял до полуночи, разглядывая звёзды, ускоряя время туда и обратно, из-за чего можно было видеть их перемещение по черному небу, это было интересно. Даже один метеор удалось увидеть. Потом меня сменили, и я быстро уснул, но спал мало, через пару часов меня разбудили и сообщили, что пора в путь.       Первым делом, собирая вещи, я обнаружил, что поблизости нет Анубиса и Мела. Аскольд сказал, что они ушли час назад, Анубис должен спрятать обессиленного парня в надёжном месте и догнать нас окольными путями. Пожалуй, это действительно было под силу только ему или ещё кому из Мастеров. Я бы даже со своим даром заблудился в этих катакомбах и у меня бы не хватило сил на постоянный бег, чтобы догнать своих. Но мне почему-то было не по себе оттого, что беспомощного Мела доверили этому чёрту. Мало ли, что ему в башку взбредёт. Но теперь ничего не поделаешь, только довериться и ждать. Собрался я быстро, ел уже на ходу, чтобы не тратить драгоценное время. Мы быстро шли тоннелями и переходами, закрывая за собой засовы и заваривая двери с помощью артефактов. Мастер Факир расставлял свои хитрые ловушки. Тем, кто пойдет по нашим следам, точно непоздоровится. Но, как пел в своей песне один свободовец: «Стал бы я щадить своих врагов — так бы и полёг от их клыков». Так, поспешно продираясь сквозь заросли аномалий и немыслимые фоны радиации, уже вместе с Анубисом мы приблизились к подземным уровням станции.