глава 1
7 ноября 2011 г., 22:12
Компания светлых эльфов охотилась в угодьях возле границы с темными.
Молодежь, один из четверых еще не достиг возраста второго совершеннолетия, а остальные лишь недавно его миновали. Отпрыски знатных семейств, красивые, как и все эльфы, они, впрочем, больше отдыхали и болтали, чем пытались загнать зверя. Это был скорее этакий пикник для избранных, чем охота.
Верховодил всеми медноволосый и слишком белокожий, даже для светлого, молодой мужчина с очень темными глазами цвета спелой сливы. Он и почуял первым, что со стороны границы с темными кто-то движется по направлению к их лагерю. Вскочил:
«Ну что ж, видимо без добычи мы все-таки не вернемся, ату на нарушителя, ребятки»,— хищно оскалил зубы и скользнул в тень леса. За ним покинули поляну и его друзья.
Юмиджустинюэль пробирался через чащу довольно беспечно, свои его уже не засекли, а со стороны светлых обычно было безлюдно.
Он сбежал из святилища Ллоос, где воспитывались молодые дроу мужского пола. Его возраст подобрался к первому совершеннолетию и прошел слух, что ему уже выбрали жену. Зная о плохом опыте своего отца, своенравный темный решил сбежать. За упертый характер пороли его регулярно, а как накажут за эту выходку, страшно было даже представить, но жениться Юми не хотел.
Куда он собирался идти дальше, еще не решил, может к родителю, который во второй раз вступил в супружеский союз со светлым эльфом, а может и нет, ведь если его не настигнут по дороге, то в первую очередь станут искать там. Погруженный в свои мысли, дроу вскинулся, когда путь ему заступили двое светлых:
- Ну-ну, что тут у нас делает юная темная владычица? Может, проводить леди домой?
Темный нахмурился - из-за мелкого роста и природной смазливости (а волосы у всех были длинные) его часто принимали за девушку. Он выхватил парные укороченные мечи, но тут же ощутил между лопатками острие чужого клинка: за его спиной была еще пара эльфов - мечник и лучник.
— Это парень. И он пойдет с нами, как моя добыча.
Юноша оглянулся на говорившего, узнавая в нем неправильного светлого, который лет десять назад сопровождал владычицу в святилище богини и надолго поселился в его, довольно непристойных, надо сказать, мыслях.
— Зеро, ты дитя перемирия. Мы давно не враждуем с темными, — мягко заметил стоящий впереди блондин, так и не обнаживший оружия.
- Эльс, не нуди, значит, он будет моей добычей, пока мы не вернемся домой. Не оставлять же его в лесу.
— Собственно, я согласен, — подал голос дроу.
— Остаться в лесу? – поддразнил лучник.
— Нет, быть его трофеем, — невежливо ткнул пальцем в интересовавшего его рыжего темный.
— Тогда идем, переночевать хотелось бы в лагере, — Зеро сжал плечо Юми и слегка подтолкнул его.
Шли не очень долго, светлые беседовали о луках и стрельбе, юноша пас глазами своего пленителя, что не осталось не замеченным. Дошли до лагеря, рыжий кинул фаербол в хворост, за что получил замысловатое ругательство блондина, собиравшегося поджечь костер и еле уклонившегося от заклинания.
— Здесь рядом ручей, я за водой схожу, — уже удалялся мечник.
— Какой-то он неправильный светлый, — вполголоса заметил Юмиджустинюэль.
— Ха, конечно, он же полукровка, — хмыкнул над ухом младший из эльфов. — Я Теркниель Бешоминен Туманный, блондин – Эльсинель Торуминс Пряный, он у нас самый мирный, темноволосый – Затрианиэль Октаниен Тенистый, он изобретатель и оружейник.
— Я Юми. Но тот, Зеро, в нем нет ничего от человека, и я видел его в святилище.
— Он сын первой пары – темной владычицы и светлого воина, союз которых послужил обеспечением мирного договора. Зерониель Иль-Ре Жалящий, очевидно сопровождал свою мать, когда ты видел их в святилище.
— Иль-Ре – боевая элита дроу, белокожие, — с трепетом произнес Юми.
— А Жалящие военная мощь светлых. О чем думали правители, не знаю. Но Зеро мать воспитывала, как девочку-дроу, а дочь не рожала, чтоб не отдавать в свой клан. Правда, по условиям сделки фамилия у детей от обоих кланов. Кожа и глаза у него ее, и прикус, впрочем, тоже, поэтому он и похож на чистокровного светлого. Но чувствуется неправильность.
Терк склонился к темному и шептал ему на ухо, и оба вздрогнули, когда услышли бархатный голос полукровки.
— Сплетничаете, обо мне, надеюсь? Ты не забыл сообщить нашему юному гостю, что жениться я, как светлый, могу по любви, но никого не люблю. А спать, как темный с обоими полами, поэтому у меня есть и любовница, и вакантное место любовника.
— Намекаешь? – Красные глаза встретились с лиловыми.
— Сообщаю, — вкрадчиво промурлыкал Иль-Ре, — между прочим, ты спишь в моей палатке. – Юноша возблагодарил великую Ллоос за свою темную кожу, на которой не было видно румянца.
— Вообще-то до твоей личной жизни я ещё не дошел. А как же тот смуглый полуэльф? – лучник не лез за словом в карман.
— Я же сказал - вакантно. — Зеро подул в ухо младшему эльфу, сдувая золотистую прядку.
— Идите ужинать!
Хозяйственный Затриан по дороге подстрелил какую-то птицу, и они с Эльсом мигом сообразили ароматный суп. Блондин был из клана, славящегося знанием приправ, и где угодно мог найти ароматные травки. Он, глядя на рыжего, укоризненно качал головой.
— Я не думаю, что твоя идея хороша.
— Ты о дроу? — мигом сообразил Жалящий, — но они непредсказуемые, я предпочитаю держать его так, чтобы иметь возможность контролировать. К тому же, он сам признал себя моей добычей. Говорить не о чем, Эльс.
— В твоей палатке только одно спальное место. Малыш, если ты не хочешь – скажи. – Мягко обратился к Юми Торуминс.
— Я уже сказал. – Конечно же, ему хотелось прикоснуться к своей эротической грезе.
На мгновение разговор умолк, и все взгляды обратились к темному, который опустил глаза. Но долго молчать было не в привычках компании, вскоре все уже смеялись над шутками Терка и злоехидными комментариями Зеро.
Но все хорошее имеет тенденцию заканчиваться, и зевающая молодежь стала расходиться по палаткам.
Иль-Ре подал юноше руку и потащил к своей палатке. Полог за ними закрылся, спрятав их от пристального взгляда синих глаз Эльса. Внутри полукровка засветил тусклый магический огонек и стал раздеваться. Юми залюбовался: рыжий такой, как он и представлял себе - узкий в кости, с идеально гладкой кожей. Только зачем он снимает все? На пах Жалящего он старался не смотреть. Тот улегся и улыбнулся дроу.
— Ну, ты собираешься ложиться? – Нетерпеливо похлопал по постели возле себя Зерониэль, — или уже передумал?
— Нет, в смысле, я не имел в виду… — он растерянно замолчал.
— У тебя были хоть какие-то отношения, детка? Ты знаешь что-нибудь о сексе? – Иль-Ре приподнялся на локте, рассматривая юношу.
— Я не детка, и я знаю об этой части отношений! – Темный начал раздеваться, но когда почувствовал, что рубаха прилипла, остановился.
— Да не волнуйся ты, я не насилую малолетних, — улыбнулся неожиданно тепло.
— Я не волнуюсь и не против. А можно я не буду снимать рубашку?
— Не смеши меня, я не собираюсь ощущать ткань вместо кожи, с тем же успехом я мог бы спать с подушкой.
— Ну, хотя бы отвернись, — просьба прозвучала почти жалко.
— Ты точно девственник!
— Ну, мы в святилище иногда... Ты собираешься отворачиваться?
— Да, малыш, как скажешь, — посмеивающийся Зеро закрыл глаза узкой ладонью.
Сообразив, что большего все равно не добьется, юноша снял одежду и юркнул под одеяло. Полукровка сразу же попытался захватить его в объятия, но темный поймал его запястья.
— Пожалуйста, не надо, я... Не сегодня, хорошо.
— Я сказал, что ничего не будет, если ты не захочешь. Но если тебе противны мои прикосновения, зачем ты согласился? – он искренне недоумевал. Взгляды на него мелкий бросал недвусмысленные, да и разговор о добыче вроде подразумевал именно это. Или он что-то не понял?
— Просто позже. Я видел тебя в святилище однажды, ты неправильный - не светлый и не темный. Это притягивает. – Юми испугался, что рыжий обидится и прогонит его, чего не хотелось бы.
— Та-ак, в святилище значит, — в глазах Иль-Ре отразилось понимание, — моя мать владычица, и меня тоже пороли иногда, правда, я был действительно избалованным и гадким ребенком. Мальчишек дроу, настолько я знаю, не балуют… Спину показывай.
Юмиджустинюэль громко выдохнул и перевернулся на живот. Тонкие пальцы Жалящего пробежались по спине, он подул на рубцы.
— Я стимульнул заживление. Но это ведь уже не воспитательные меры, тебя били жестоко, — он положил руку на копчик темного.
— Я, кажется, действительно их достал. – улыбнулся юноша и расслабился, ему нравилось ощущение прохладной ладони полукровки.
— Значит, ты гадкий мальчишка со скверным характером, — Зеро прикусил кончик черного острого ушка.
— Ты обещал, что ничего не будет сегодня. И, да, характер у меня скверный.
— А потом?
— Шутишь, ты мечта моего детства… — Юми замолчал, решив, что ляпнул лишнее. – То есть ты очень хорош собой, и, конечно же, вызываешь у меня положительные эмоции…
Иль-Ре в темноте улыбался тому, как смешной темный юнец утверждал, что одного взгляда десятилетие назад ему хватило, чтобы запомнить его. Это льстило, Эру их подери.
— Засыпай, утром надо будет отсюда убираться, думаю, тебя будут искать.
Дроу послушно закрыл глаза, но заснуть пока не мог, сердце стуком отдавалось в ушах. В святилище они ласкали друг друга, когда воспитатели не видели, но до настоящих отношений дело у него не дошло. Все же, им всем предстояло войти в святилище Ллос как женихам.
Зеро Иль-Ре Жалящий, чья рука приятно согревала кожу, рушил натужное спокойствие. Он отдастся ему, потом уже будь, что будет, поймают, так поймают. Но сначала он отдастся ему.
***
Утром в лагере была привычная для четверки суматоха. Вносил свою лепту в общий шум и ненавидящий утренние подъемы злой полукровка. Юми проснулся в постели один, от доносящихся снаружи вкусных ароматов. Ткнулся носом в пропитавшуюся запахом Иль-Ре подушку. В силу стервозности темных леди, их мужчины обычно искали нежность и понимание у своего пола. Мелкому не повезло: его пассия воспитывался как женщина у темных и как мужчина у светлых, при этом обладая еще и вспыльчивым характером и природной вредностью. Юноша вылез из палатки наружу, где сразу попал на Эльса. — Все нормально? – спросил его блондин и тут же обратился к Жалящему, — представляю, что скажет твоя мать. – К ним подошел смеющийся Терк. — Представь лучше, как скажет! А что это ты не поднял черненького? Обычно ты горишь желанием сделать гадость ближнему своему, а дроу, судя по тебе, утро не любят. — Ты же у нас вроде как целитель, Туманный, сходи с ним в палатку, осмотришь. – Скомандовал хмурый Зеро. — Значит, все-таки покалечил, — обрадовался младший из эльфов, — а я уж заволновался, с чего такая снисходительность, даже прекрасная Элениэль регулярно попадала под твое утреннее дурное настроение. — Прекрасная Элениэль бывает редкостно надоедливой, жену я точно буду искать темную, как мадам Жалящая. По крайней мере, на мою попытку ее убить она сможет достойно ответить. — А какого пола будет твоя темная жена? – Терк подмигнул Юми. — Без разницы, лишь бы в постели была хороша, пошли отсюда оба. Эльфы прошли в палатку и Туманный деловито закатил рукава: — На что жалуетесь? — Да ничего такого, Иль-Ре преувеличивает. — Хочешь, позову его, он мне изложит, где тебя приложил и чем? Дроу, поняв, что светлый не отстанет, закатил глаза и стал молча стаскивать рубашку. Бешоминен глянул на спину мелкого и присвистнул: — Ничего так. Зеро что-то делал? — Это не он. — Ежу понятно, что не он. Заклинание какое-то накладывал? — Да. Сказал, что стимулирует заживление. – Теркниель засопел и начал водить руками, темный оглянулся. — Не дергайся, сейчас закончу. Вот, — он отодвинул полог, — принимай работу, Жалящий. — Закончили? Собирайтесь, уходим. Споро упаковались, пихнули вещи в безразмерные сумки, недолго поспорили, кто открывает портал. Затриан махнул на всех рукой и начал делать расчеты, потом передал полномочия полукровке. Открылось окно портала, эльфы резво попрыгали туда и выпали уже перед родовым гнездом Жалящих.***
Фасадом особняк был похож на обычную светлоэльфийскую постройку: колонны, много зелени и воздуха, вьющиеся цветы. Но стоило только присмотреться, как вся эта красота меркла: задней стеной дом как будто врастал в скалу и продолжался в ней, раскрываясь арками и анфиладами комнат. Таким решением отец Зеро Лайониан Истлимис пытался ублажить свою жену Деволиель. Старшие Жалящие были примечательной парой: темная владычица и светлый воитель. Сначала все ожидали, что они убьют друг друга. Потом, после рождения первенца и второго их совершеннолетия, думали, что они тут же разведутся. Но вместо этого с тем же жаром, с которым ссорились, они стали преследовать тех, кто первыми кричали об их расставании.
