Зеро, ставка сделана

      Небрежно распахнув дверь, Жалящий осмотрел гостиную. На шум выглянул из спальни его юный любовник со словами:       - Давай раздевайся!       - Что, с порога? – Ухмыльнулся Зеро.       - У тебя шуточки только ниже пояса, да? Мед предупредил меня, что вы разошлись, и я приготовил тебе ванну.       - Хочешь сказать, что рстр, тьфу, структизация полифракции... Короче, то, что я магичил хаосом, удалось? – После ухода Ремендиос, Феб и Флав таки начали отмечать приезд Зеро, при активном участии последнего.       - Ага, даже мазалки твои восстановились. Да ты не в форме, любимый? – Сиен веселился, глядя на хищно-развратный прищур лиловых глаз.       - Не совсем, - обогнув темного, рыжий задел его бедром, концы длинных волос мазнули по обнаженной груди юноши.       Отмечая путь полукровки от дверей к ванной, лежали его вещи: камзол, галстук, рубашка, подвеска на массивной цепочке, бриджи. На этом дорожка заканчивалась, сапоги он скинул на входе, а под штанами ничего не носил. Юми наслаждался импровизированным стриптизом, потом проскользнул за возлюбленным в ванную.       - Так вечеринка удалась, когда вы избавились от лишних глаз?       - Сразу после ухода тети Реми стало веселее. Хотя Мед нудил, что саммаг уже лишний, - Жалящий глянул снизу вверх на любовника и мечтательно улыбнулся. – Но с тобой, конечно, лучше.       - То-то я смотрю, что вином ты так набраться не мог. А о чем хотела пошептаться Властительница? Ты обещал рассказать, - юноша пристроился у головы, начал расчесывать густые пряди.       - Не заморачивайся, нечего загружать твою красивую головку разными глупостями. Ай, за что? Юми стукнул мечника по макушке расческой:       - Ты сейчас это мне говорил? Ты меня ни с кем не перепутал? Я не твоя бывшая, как там ее, прекрасная Элениэль.       В ответ полукровка попытался затащить его в воду, но Сиен увернулся:       - Я же одет, почти.       - Ты не ревнуешь, моя прелесть, часом? А одежды на тебе слишком много. И перестань отбиваться.       - Ты гадкий, Зеро, не будет тебе удовольствий, пока не расскажешь, - отошел на всякий случай подальше дроу, внутренне посмеиваясь на обиженное выражение лица Зеро.       - Юми, черное солнышко, - казалось, сдался Жалящий, - это всего лишь внутрисемейные разборки, ничего серьезного, ничего, что касалось бы тебя. Снимай лучше штаны и полезай ко мне.       - Зеро, ты сейчас сказал, что твои дела меня не касаются? - уже серьезно надулся Сиен.       - Дела семьи, я повторяю. Юми, не сердись, есть вещи, касающиеся не только меня.       Улыбка Иль-Ре была вкрадчивой и чуть смущенной, рассыпавшиеся пряди гибкими змеями прилипли к влажному торсу. Мужчина почесал меж идущих вразлет бровей и стрельнул взглядом исподлобья, другой рукой огладил член, провел по яичкам, смахнув капельки воды, потянулся за полотенцем.       - Вот, теплое, - мелкий подал подогретое у жаровни полотенце.       - Не сердишься?       - На тебя не получается долго, – сглотнул слюну юноша, от такого зрелища, которое вроде должно было стать привычным, бриджи стали тесноваты.

***

      В постели, когда самодовольный Иль-ре прижимал к себе усталого, но тоже довольного темного, покусывая кончик его острого ушка, рыжий вспомнил, что хотел предупредить любовника.       - Юми, радость, я попрошу тебя в ближайшее время не выходить в Сольер. Побудь на территории резиденции, можешь еще что-нибудь взорвать.       - С чего бы? - Пожал плечами юноша, который, в общем, никуда и не собирался.       - Тетя сказала, что леди Риен-Ки приехала по делу к Проводнице. Мне будет спокойней, если в городе тебя буду сопровождать я, ладно?       - Мы уже встречались, когда... Кстати, смотри, я тебе подарок купил, - выудил из-под подушки опаловый кулон мелкий.       Жалящий взял безделушку и принялся внимательно рассматривать радужные переливы.       - Хм, как это я такую красоту пропустил. Спасибо, чудо, - нежно прикоснулся к подставленным, для поцелуя губам дроу. – Нужно будет еще прикупить, мама их по снобски игнорировала, а я за ней. А молочные опалы в той лавке есть? На твоей шкурке они должны шикарно выглядеть.       - Есть, сходим вместе? – Ньи-Льхи довольно наблюдал за полукровкой, примеряющим украшение.       Иль-Ре вернулся в постель, и юноша юркнул к нему в объятия.       - Вместе. Юми, а что ты говорил о Мегенниан? – Даже подвыпивший Зеро остался профессионалом.       - Она увидела меня в городе.       - И?       - Ничего, обзывала и пыталась унизить, – мелкий поморщился от неприятных воспоминаний.       - И все? – Мышцы Жалящего слегка напряглись, достаточно, чтобы темный почувствовал и продолжил:       - Все. Говорила еще, что может призвать меня для каких-то ритуалов, как своего супруга. Угрожала просить Проводницу о восстановлении семьи, – ровным голосом поведал Юми о той части разговора, которая его пугала больше всего.       - Воссоединении, ну-ну, успехов. Этот договор складывала моя мать, там не подкопаешься. А насчет ритуалов я уточню, мне это не нравится. Если что, я запрещаю. Ты мой, по вашим же Ллосовым брачным договорам темных.       - Твой, - потерся щекой о грудь любовника Юми.

***

      Поутру Иль-Ре в их общей постели не оказалось. Сиен только удивлялся, как Фабиан нашел управу на его любимого соню. Завтрак привычно ожидал на столе, а вот с кресла, пододвинутого впритык к дивану, неожиданно улыбался Тис.       - Доброе утро, Юми.       - Доброе, а что ты здесь делаешь? – зевнул, не сдержавшись, паренек.       - А я сегодня обслуживаю, а твой высокомерный Жалящий приказал подать тебе завтрак позже, чтобы он не остыл. Вот я и решил подождать. Кстати, он почти не ошибся во времени, – Лари-Ли поправил скромную куртку.       - Да ладно, Зеро не высокомерный, – снял крышку с тарелки Ньи-Льхи и принюхался, прежде чем приступить к трапезе.       - Лорд Иль-Ре Жалящий высокомерен, хотя вынужден признать, он еще и совершенно очевидно развратен и нагло элегантен.       - А как он дивно красив! – стрельнул довольными глазками мелкий.       - И до тебя не раз слышал. Ладно, ладно, я убедился, что слухи о нем не приукрашены. Так, я поздоровался и побежал, а то будет нагоняй от леди управляющей, – Тис поднялся с кресла и отправился к двери.       - Так ты сегодня занят?       - Да. В другой раз погуляем. За посудой зайду позже.       Дверь за товарищем закрылась, Сиен застегнул рубашку, с минуту поразмышлял и отправился на поиски зала, в котором Феб обучал полукровку.

***

      В зале крутилась наследница, а Фабиан как раз собирался выходить и столкнулся с юношей в дверях:       - А вот и ребенок. Вместе и потренируйтесь, Зеро. Если он в твоем присутствии сможет что-то взорвать, то я потратил на тебя время не напрасно, – и подмигнул растерявшемуся от того, что его резво взяли в оборот, мелкому.       Иль-Ре, не обременяясь присутствием свидетелей, полез целоваться. Оживившаяся девушка заинтересованно наблюдала за их нежностями. Затем, подождав, пока освободившийся Юми отвесит ей положенный поклон, поздоровалась в ответ и небрежно поинтересовалась:       - Так вы обсудили предложение леди Ремендиос?       - Не кривляйся, Флав. Зачем мне обсуждать с Юми информацию твоей матери.       - А с кем еще обсуждать Коте Риен-Ки и твой брак?       Личико Юми возмущенно вытянулось, он сердито и вопросительно посмотрел на любовника:       - Нам, похоже, необходимо поговорить, Зеро, – сжал губы темный.       - Позже, – Иль-Ре не отводил недовольно-ироничного взгляда от кузины.       - Через минуту, Зеро, любимый, я хочу все услышать.       За юношей хлопнула дверь.       - Э-э, я не думала, что он не в курсе. Правда, Зеро, – Флавия невинно захлопала ресницами и пожала плечами.       - Передай тете Реми, дорогая, что сделка не состоится, - ехидство в интонациях Жалящего стало совсем уж неприкрытым. – Она просчиталась, не стоило лезть в мои дела и подталкивать нас таким образом.       - Мы и не думали… но почему? – Девушка решила играть в открытую, коль уж кузен все равно разгадал их маленькую хитрость.       - Милая, это я беспринципный и жесткий. А Юми, как не удивительно, хороший мальчик, добрый, искренний. Он не захочет причинять неприятности матери своего ребенка. Уменьшать шансы дочери стать старшей жрицей тоже не захочет, будет доказывать, что Коте в своем праве, что мы ее оскорбили, ну и так далее. Потом он скажет, что не будет мне физических утех. А я, каюсь, слабый мужчина и пообещаю ему что угодно, чтобы моя радость была спокойна, – Зерониэль непринужденно склонился перед темной и поцеловал ей руку, а затем спокойно развернулся и, насмешливо насвистывая, пошел к двери, за которой исчез Ньи-Льхи.       - Ты разве не сможешь ничего сделать? – Нахмурилась наследница.       - Ты вот мне скажи, Флав, - обернулся к ней Жалящий. – Феб же предупреждал, советовал этого не делать. Ну, развлеки меня, дорогая, давай, признайся, что дедуля ржал и говорил, что вы останетесь в дураках, если попытаетесь подтолкнуть меня к решению, используя страх и неприязнь Юми к жене.       - Говорил, но, Зеро…       - Дорогая?       - Ты разве не хочешь отомстить этой Риен-Ки?       - Хочу и, возможно, найду способ уговорить моего мальчика. В крайнем случае, о чем-то умолчу. Но это дополнительные хлопоты, и условия сделки я буду обсуждать уже с другой позиции. Вопрос - кому нужнее - открыт, правда, Флав?       - Гад ты, Зеро. Так что решим?       - Пока просто приостановите, пусть Проводница не дает окончательного ответа, а мы пока договоримся. Но для начала я пойду умасливать Юми, а с тебя причитается мне за моральный ущерб, список желаемого я приложу.       - Еще и нахал, - успокоенно бросила вслед леди. Кузен их переиграл, но пойдет на сделку. Хотя, теперь для правительницы она будет не столь выгодной.

***

      Юми подпирал стену, ожидая любовника. Его мысли и чувства были в смятении. Зеро, его любимый, которому он безоговорочно доверял, интриговал за его спиной и, более того, даже не собирался посвящать в дела. Занятый своими переживаниями, юноша пропустил появление Иль-Ре, который навис над ним, опершись рукой о стену у головы темного. На красивом лице не читалось ни капли раскаяния, разве что легкая досада.       - Ты меня предал, Зеро, ты решал мою судьбу, не интересуясь моим мнением по этому поводу. Ты... ты – сын темной владычицы! – Выпалил Ньи-Льхи.       Рыжий улыбнулся в ответ:       - Я сын своей матери, естественно. А ты не хочешь узнать, что конкретно мы обсуждали с тетей Реми?       Дроу поджал губы. Его еще и дурачком пытаются выставить!       - О чем? Но ты все равно меня... Ладно, говори.       Медленно поднимавшаяся бровь полукровки сигнализировала, что он уже сдерживается, чтобы не съязвить.       - Леди Риен-Ки хочет стать старшей жрицей второго дома. Я против, тетя тоже, но она хочет еще сбить с меня какие-нибудь дополнительные бонусы.       - А я против вашей идеи. Мег не виновата, что ее выбрала моя мать. Тем более, лишив ее поста, я помогаю испортить карьеру моей дочери. У жриц, как и везде, приветствуется семейная преемственность. Я не буду заботиться о своем ребенке, но защитить её я все равно должен. – Сиен пристально смотрел в темные глаза Зеро.       - Вот поэтому тебе и не стоило знать о нашей маленькой затее. Я ожидал твоих нотаций. Значит, так. Коте не будет старшей жрицей, я не намерен давать в руки этой особе большую власть. А твоя дочь, если взяла от родителей лучшие черты, то сможет сама пробиться в этой жизни.       - Ты не имеешь права решать за них и за меня.       - У меня есть право эльфа, обладающего властью. У меня есть право мужчины, желающего защитить своего возлюбленного. У меня есть право мести. Не спорь, это решение принято и не обсуждается. Чтобы ты спал спокойно, я не буду унижать Риен-Ки, но чтобы спокойно спать, зубы этой змее я вырву.       Сиену теперь самому хотелось спрятать взгляд. В устах Жалящего все его решения казались выверенными, а темный казался глупым эмоциональным мальчишкой.       - Все равно, ты должен был мне сказать. Это же напрямую касается меня.       - Милый, я с тобой препираюсь уже столько времени, которое можно было бы использовать с пользой или с удовольствием. Время я хотел сэкономить. К тому же, я предупреждал тебя, что далеко не все свои поступки обсуждаю. Если решение правильное, к чему толочь воду в ступе?       В интонациях любовника проскальзывала не только досада, но и облегчение от того, что партнер забыл спросить о цене такой услуги. Так что, когда он услышал следующие слова юноши, ему захотелось его все-таки стукнуть.       - Если таково твое решение, то я приму участие в ритуале в святилище Ллос как муж Мег, чтобы ей не пришлось унижаться, выбирая из служащих, – Юми упрямо задрал подбородок, забыв уже свое стремление избежать участия в этом процессе, лишь бы назло Иль-Ре сделать то, что он точно не одобрит.       - Ты больной, ты знаешь, что там происходит? - как ветром сдуло спокойствие Зеро.       - А ты знаешь?       - Я знаю того, кто знает, пойдем-ка. Я тебя отговаривать не буду, оттащу к Терку чинить, если что. Тело-то, надеюсь, мне отдадут. А ты должен знать, на что идешь.       Тихо матерясь и не слушая, что ему пытался доказать Юми, полукровка потащил его в глубь парка, где находились комнаты неженатых или разведенных мужчин, обладающих ценимыми при дворе талантами.

***

      Если дроу обладал несомненными талантами в той или иной сфере деятельности, то после второго совершеннолетия он вполне мог быть относительно независим от женщин, отдавая им дань уважения, но принимая приказы только от старшей в клане или от главы дома. Стражники и воины из рядовых, дроу, посвятившие себя искусству - все они жили при резиденции правительницы. Та часто выступала меценатом для художников, музыкантов и певцов, считая, что те делают ее двор более возвышенным.       Постоянно репетирующие и пишущие музыку барды были слишком шумными, поэтому им выделили домик в глубине сада. Именно к нему полукровка тянул своего упрямого партнера. Рыжий постучал в одно из окон первого этажа, откуда выглянуло донельзя изумленное существо. Сильно вьющиеся волосы облачком обрамляли лицо, огромные глаза от удивления раскрылись еще шире.       - Ты пришел ко мне, Иль-Ре? – Мелодичный голос этой феечки вполне указал его род деятельности.       - У меня к тебе просьба, Орфей. Ты был мужем жрицы и наверняка участвовал в ритуалах, посвященных Ллос…       - Не проси, Зерониэль, это не то, что я хочу вспоминать и чем хочу делиться, - худенький мужчина взмахнул руками, широкие рукава его лавандовой рубашки крыльями взлетели за его движением.       - Все так же любишь аромат иланга и жасмина, Фей, - поправил медную прядку Жалящий, поглядывая из-под длинных ресниц. При этом не забывая крепко удерживать недовольно сопящего, теперь уже и от ревности, дроу. – Я могу не допустить участия этой мелочи в церемонии Ллос, а он рвется. Глуп по малолетству, считает, что я преувеличиваю. Просвети его, я могу подождать здесь, обещаю не подслушивать.       - Подозреваю, что по незнанию ты приуменьшаешь. Это тебя, мальчик, угораздило влипнуть в такую честь? Ты входи, моя дверь за углом. Зерониэль, ты обещал не подслушивать.       Юми, хмуро зыркнув на любовника, прошелся вдоль стены и повернув, почти сразу наткнулся на украшенную веселеньким цветочным орнаментом дверь. За ней была небольшая уютная гостиная, где между букетов, исписанных тетрадок, листиков и гитар, в компании с парой лютен расположился хозяин комнаты.       То, что юноша принял за рубашку, оказалось мягким шелковым халатом. Певец сидел в глубоком кресле, закинув ногу на ногу, полы разъехались, и были видны худые ноги. Мужчина был немного старше полукровки, хотя из-за субтильности и мягкости черт казался моложе. Глаза его были подведены перламутровой подводкой, что удивило Юми, таких темных мужчин он не видел. Орфей встал, разлил по тонким чашкам чай и поднял на юношу взгляд.       - Иль-Ре может не допустить тебя на церемонию? Спрячься за его именем и положением. Это, поверь, королевский подарок, – музыкант пригубил дымящийся напиток, внимательно разглядывая собеседника. - Да ты присядь.       - Я – Юми, а ты... – Ньи-Льхи тоже с интересом оглядывал присевшего напротив мужчину.       - Меня зовут Орфей, Фей это сокращенно. Впрочем, это псевдоним, я Орфей Серебряный Колокольчик, может, слышал.       - Угу, - мелкий неопределенно кивнул, - а церемония, правда... как сказать... унизительна для мужчин?       - Юми, даже если Зерониэль тебя быстро взял себе, ты же провел со жрицей брачную неделю, - уголок красивых губ дрогнул, но Фей взял себя в руки. – Ты будешь обнажен, на тебя наденут ошейник, в знак признания власти женщин. В самом святилище послушницы составят внешний круг, жрица с партнером подойдут к алтарю. Две сильные женщины будут держать тебя, прижимая к камню…       - И… - не выдержал паузу Сиен.       Певец поморщился и глянул в окно, на Иль-Ре, демонстративно разлегшегося на толстом суку старого дерева.       - Дальше - как ляжет на душу твоей жене. На алтарь должна пролиться сперма, или кровь, богине все равно. Жрица может возлечь с тобой как с мужчиной, а может иметь тебя ритуальным фаллосом. Откуда кровь, богине, видишь ли, тоже все равно, хоть и пальцы по одному отрежет. Ллос любит боль, лучше чтобы все сопровождалось болью. Если на мужчине, кроме ошейника надето кольцо на член – верный знак, что его женщина принесет в жертву точно не сперму. Это общее действо, частности зависят от праздника и настроения леди.       - Ты участвовал? – Юми не знал, что еще сказать.       - Я полноценно был мужем жрицы до второго совершеннолетия, поэтому и участвовал, и насмотрелся. После развода я, с таким опытом, ни с кем быть не мог, ни с мужчинами, ни с женщинами.       - А с Зеро? – вырвалось у Сиена, и он тоже покосился на окно.       - А Зерониэль меня и отогрел. Ты же его любовник, знаешь, как он может лелеять партнера. Он был мягкий и настойчивый. Глядя на мечтательную улыбку певца, Юми крепче сжал чашку.       – Тогда полукровка Иль-Ре приехал с матерью на пару месяцев, он скучал, потом наткнулся на меня. Опять же, ты можешь представить, как его близость кружит голову. Ему я, кстати, первому спел, просто наигрывал на гитаре, когда мы отдыхали от секса. Что же я пел тогда... вроде это:       Ты здесь и мой ты во мне,       Пусть замрет время,       Пусть будет та-ак.       Ты есть. Никто на земле       Замолчать не заставит       Два сердца, стучащие в та-акт…       Ему понравилось так, что он заставил меня спеть для наследницы. Я жутко стеснялся, но вот к чему меня это привело, - Фей обвел комнату рукой. - А потом он однажды вскочил с моей постели, чмокнул в нос, сообщил, что ему пора, и был таков. В следующий раз, через три года, он сопровождал леди Деволиэль и лорда Лайона но мы уже не встречались, виделись издалека.       - Фей, ты считаешь, что мне повезло? – Юми, который не переставал ревновать, почему-то важно было услышать мнение этого мужчины.       - Конечно. Даже если убрать фактор твоей жены-жрицы, Зерониэль хороший партнер, сильный, но не ограничивающий. Его много ругают, да?       - Угу, особенно темные, - кивнул Ньи-Льхи.       - Завидуют. Ну и он самодостаточный, ему наплевать на мнение окружающих. Иногда Зерониэль ведет себя вызывающе. Поверь, кто бы не говорил тебе о нем гадости, взбреди ему в голову фантазия поманить их, они бы сами прыгнули в его постель, – Орфей запахнул халат и поджал под себя ноги, будто закрываясь от этой мысли, от манящего полукровки.       - И ты?       - Я нет, я переболел Иль-Ре. Почти год ушел, чтобы его забыть. Теперь стараюсь и близко не подходить, – взъерошил пушистую шевелюру певец и долил себе чаю.       - А у тебя кто-нибудь есть? – собеседник заинтересовал юношу. Это был первый дроу, который цеплял. Пусть меньше рыжего, но цеплял.       - Да, ты не поверишь, но это женщина, леди из очень знатной семьи. Понимаешь, мне нужен сильный партнер, лидер. Она будет управлять своим кланом, а меня она ценит и балует. И Флавия с Медином все еще поддерживают и опекают. Фактически, все что я имею, я получил благодаря моей короткой связи с Зерониэлем.       - Честно говоря, я хотел участвовать в ритуале, чтобы поддержать жену. Но больше чтобы позлить Зеро. Он принял решение, не советуясь со мной, – Юми хотелось поделиться.       - Ой, ее поддержат. При храмах хватает мужчин-фанатиков, для которых участие в церемонии честь и удовольствие, - махнул небрежно Фей. – А Зерониэль принял неправильное решение?       - Да вроде правильное, - пожал плечами Юми.       - Тогда чего ты суетишься? Он старший в вашей паре, и он такой. Ты же его любишь таким, какой он есть? Он не лукавит и не притворяется кем-то другим. Ты его любишь?       - Люблю.       - Будь собой, мальчик, но позволь и ему быть собой, – певец встал, чтобы проводить гостя к двери. – И если задержитесь, я буду петь на следующем балу леди Ремендиос.       - Я передам Зеро, – кивнул паренек на пороге.       Фей, как-то лихорадочно сжимая на груди халат, наблюдал из окна, как красивый юноша подходит к полукровке, тот смотрит на него сверху вниз, хмурится и кивает. Низкорослый темный продолжает что-то доказывать, пока огненный не спрыгивает вниз. Тогда паренек вешается ему на шею и осыпает поцелуями. Иль-Ре смеется заразительно, запрокинув голову, и обняв, уводит своего любовника по аллее.       Занавес.       Орфей задернул шторы и снова мечтательно улыбнулся, забираясь с ногами на диван и сплетая тонкие пальцы на чашке.