Зеро, ставка сделана

      Приоткрыв дверь, в верхний кабинет вошел Юми, неся на руках красноглазого, умилительно ушастого карапуза. Белокожий и рыжий, весь в отца, он ерзал и вертелся на руках дяди и, по совместительству, отчима.       - Зеро, присмотри за Меркурио. У меня завтра зачет, а с ним не поучишь. Схвачу неуд, а ты будешь ругаться.       Иль-Ре оторвался от записей и улыбаясь, любовался супругом и сыном:       - Юмочка, тебя леди Деви предупреждала, что я безответственный?       - Зеро.       - А я предупреждал, что я безответственный? А мой отец ржал в углу и поддакивал нам обоим.       - Зеро!       - Я занят, мне нужно бумаги разобрать. Ты говорил, что ребенок должен жить с родителями, в нашем случае с отцами, что готов взять и принять, и даже мне привить. А сам сдался до конца выходных.       Сиен приподнял бровки домиком и просительно мурлыкнул. Мальчик, заскучавший на руках, выкрутился на пол и двинулся к столу, стреляя по сторонам хитрющими глазами.       – Та-ак, лови его и, я не знаю, ну, Брабу попроси.       - Браба сказала, что благословляет богов, всех, что познакомилась с тобой, когда ты уже был взрослым. И еще, что если эта ртуть еще просочится на ее кухню, то нам придется искать другую экономку.       Жалящий сполз от хохота на пол, снял с шеи один из амулетов и помахал перед Меркурио:       - Ртуть, вот у нас и прозвище появилось. Эй, куда? Не надо тащить это в рот, милый, – Зеро успел заметить, что Ньи-Льхи с умиленным выражением лица, начал продвигаться к двери. – Юми, не смей сбегать! Я тебе сейчас спущусь и устрою!       - Зеро! – Мерк вцепился в медную прядь, мечник, скривившись выпутывал волосы из маленького кулачка. – Не ругайся, Юмочка хороший.       - Конечно, хороший, лягушонок, – полукровка смотрел на сына. - А ты к бабушке хочешь вернуться?       - Не-ет, - задумчиво прищурившись, прижался к мужчине ребенок. И пока тот умиленно гладил рыжую макушку, Меркурио прицельно цапнул гроздь кулонов.       - Вот ртуть, пойдем лучше в сад к Буре. Ты любишь Бурю?       - Ага, - маленькая ладошка доверчиво легла в руку Иль-Ре.       После того как, из-за интриг покойной Риен-Ки, Жалящие чуть не потеряли сына, ездить ему во Второй дом категорически запретили. Во всяком случае, без дополнительного сопровождения. Впрочем, Зеро и сам не рвался вернуться в место, где он чуть не остался с богиней темных. И, для разнообразия, был послушным сыном. Внука же Деволиэль забрала в княжество Ремнис, как только его отлучили от груди.       Ремендиос имела все шансы потерять свою главную соперницу, так как Деви с Лайоном обвинили Келлириэн в помощи жрице и были настроены очень решительно. Чтобы их умаслить, глава Второго дома пошла на значительные уступки относительно детей Зеро и полностью одобрила переход своего сына под юрисдикцию клана Жалящих.       Ренелия шипела, плевалась, но оставалась второй супругой племянника Верховной правительницы дроу, хоть и только на территории Темного княжества, хоть и фактически фиктивной. Неугомонный Зеро не развелся с женой. Тетя ему пока платила надежно и исправно за каждый год брака. Да и внука растила с расчетом породниться через дочь полукровки и подмять, в конце концов, под себя Второй дом.       Дочь Юми была спрятана в глубине храмовых комплексов, по слухам имела все задатки потенциальной Проводницы воли Ллос. Девочка Ренелии, белокожая и рыжая Иридия, взяла от матери только цвет глаз, как и брат, но, в отличие от него, таким желанным даром магии хаоса не обладала. Меркурио рос у бабушки с дедушкой, но Юми, желающий иметь настоящую семью, вынуждал супруга общаться с сыном. А в последний уикенд упросил взять мальчика на выходные, надеясь, что полукровка не сможет отказаться от близкого общения с маленьким чудом.       Наблюдая за сыном и кельпи, Иль-Ре размышлял, что теперь, кроме домоправительницы, будет недоволен еще и садовник. Друзья узнав, что Меркурио появится на выходных в Мелеполисе, разъехались. Хоть оружейник с супругом любили возиться с детенышем, но они полностью поддерживали Сиена в его стремлении объединить ветреного Иль-Ре с сыном. А Терк вполне понимал полукровку, поддерживал - и смылся к очередной любовнице.

***

      На ужин к молодым супругам явились родители Зерониэля. Расположившись в столовой, леди держала внука на коленях и пыталась накормить.       - Ну, как, Зеро, Юми, вам понравилось быть родителями? - Лайон еле сдерживал смех.       - Да!       - Ну, - Иль-Ре глянул на любимого и погрозил ему, - в принципе, да.       - Я так понимаю, Юми тебя уговорил, что Меркурио должен жить с вами, – Леди ловко успела выхватить у внука бокал с вином и глянула на Зеро.       - Он мой сын, он шкодливая ртуть, и мы вроде неплохо справлялись, хотя, конечно, придется брать няню, – Иль-Ре задумчиво ковырялся в тарелке, размышляя, как круто и странно низкорослый дроу меняет его мировоззрение, исподволь становясь важным фактором в принятии решений.       - Деви, я не знаю, как они воспитают нашего внука. Но этот мелкий супруг нашего сына неплохо справляется с его довоспитыванием, - Лайон подал голос, пожимая плечами на удивленный взгляд жены.       - Да вам тут разместиться негде, где вы няню поселите? – не собиралась сдаваться женщина.       - Вообще-то, Затриан и Эльс покупают часть соседского дома, выходящую в наш сад. Так они получают свое жилье, а Зату не придется обустраивать новую мастерскую, да и мы привыкли уже быть рядом, – оторвался Зеро от лицезрения содержимого блюда. – Имеем комнату. Браба обещала найти доверенную девушку. Ты же не станешь помогать, да, мама?       - Не стану, я считаю, что у нас Мерки будет лучше.       Ребенок выбрался из ее рук и принялся бегать вокруг стола, изображая летающее нечто.       - Он и так будет у вас довольно часто, как и мы, леди Деви, – повернулся к даме Ньи-Льхи. – У нас бывают выезды, у меня сессии. Я признаю, что учиться с этим непоседой невозможно. Мы его любим, но без вас мы все равно пока не сумеем полностью взять на себя заботу о Меркурио.       - А я же могла присмотреть кого-то еще более красивого и определенно более глупого, – вздохнула темная. На очередном круге детеныша, присела и поймала его в объятия. – Меркурио, солнышко, а ты с кем хочешь жить, с бабушкой и дедушкой?       - Не жульничай, ма, – заметил, как она выделила голосом слова, полукровка.       - Не знаю, - малыш притворно смутился, потом из под ресниц посмотрел на Деволиэль. – С Зеро и Юмочкой.       - Устами младенца, - добродушно заметил Лайон. А мальчишка обнял леди руками и, словно доверяя ей огромную тайну, зашептал на ухо:       - Зеро – папа, а Юмочка хороший.       Темная леди хмыкнула:       - А бабушка Келли?       Рыжий негодник одарил всех улыбкой оскалился, поставил ручки как коготки и зарычал:       - Р-р-р, вот стр-р-рашно.       - Какая проницательность, она же приезжала всего раза три. Когда он успел заметить? – подивился полукровка.       - Это называется интуиция, весь в мой род, в Иль-Ре, – задрала красивый носик Деви.       - Ага, это в вас он такой рыжий? Огненная Вилья точно знала, что кому говорить, наш красавец, – поддразнил жену Жалящий.       - Ладно вам, он в нас всех. Так что, еще месяц Меркурио живет у вас, а потом переезжает. Думаю, мы успеем подготовить детскую.       Юми сорвался с места и повис на шее любимого супруга.       - А сегодня мы уезжаем, прощайся, Мерки, дорогой.       Чета Жалящих улыбалась, несомненно, довольные своим сыном и его молодым супругом.       - Я скоро приеду, Юмочка. Зер-р-ро, ты будешь скучать? – побежал и прижался к родителям квартерончик.       - Буду, Ртуть, буду.

***

      -Зеро, я…       - Не отвлекайся, любимый, - Иль-Ре целовал своего темного, постепенно углубляя поцелуй, поглаживая через тонкую ткань восставший ствол юноши.       - Ты не отвлекайся, я почему-то еще полностью одет, – Юми оторвался на одну минуту от жадного полукровки. И тот, смеясь, стаскивал с любовника предметы одежды, попутно целуя открывающиеся места.       Прижимаясь к Иль-Ре и удовлетворенно вздыхая, Сиен заглядывал в его лиловые глаза, к влажной спине прилипли, смешавшись с белыми, несколько медных прядок длинных волос. Дроу положил ладонь на уже мягкий член любовника, погладил, вздыхая. Так не хотелось идти купаться, хотя сегодня и Жалящий не спешил в ванную.       - Ты, правда, хочешь, что бы Меркурио жил с нами?       Зеро смеялся, обнимая любимого темного за плечи:       - Радость моя, когда ты научишься сначала советоваться со мной, потом принимать решения?       Мелкий смущенно спрятал лицо на груди мужа:       - Я тебя люблю.       - Я тебя тоже, кстати, про советы. Лорд Мессинг хочет сделать меня своим преемником, а пока предлагает должность заместителя, – Зеро выжидающе смотрел на реакцию дроу.       - А как мы тогда? Команда? – Юми растерянно приподнялся.       - Эльс со временем возглавит аналитический отдел теневой канцелярии. У Терка и Зата вполне серьезные профессии, а ты доучись сначала. Да и кто сказал, что мы с Эльсом не будем использовать служебное положение, – притянул юношу назад к себе.       - Но ты же не хотел связывать себя.       - А еще не хотел жениться, иметь семью и возиться с детьми. Всему свойственно изменяться, любимый.       - Правда?       - Мне нравится, что ты до сих пор способен реагировать так по-детски. Но я, возможно, когда-то сбегу, если меня все достанет.       - Как Вилья? Я всегда приму тебя, твоя семья научила меня ставить любовь выше всех обстоятельств и обязательств.       Мелкий прижался к обожаемому супругу, в этот момент то, что его дочь потеряна для него, то, что Иль-Ре тянет с разводом с его сестрой и в академии учатся уже двое супругов полукровки, казалось таким далеким и неважным.

***

      Дроу вернулся из академии не в лучшем, кстати, настроении: нашелся один умник, интересовавшийся, какой из браков Жалящего фиктивный и пытавшийся ущипнуть за задницу. Да и с Рене столкнулся в коридоре, а она, забыв о своей любви к младшему брату, воспринимала его как соперника, причем более удачливого. Ведь основная часть империи именно его принимала как действительного супруга Иль-Ре, да и после разговора леди Деви с их матерью Юми стал Ньи-Льхи Жалящим. Пожалуй, сейчас даже присутствие безропотного Кемаля не утешало девушку. В общем, день не задался.       Браба с таинственным лицом задержала темного, собиравшегося взбежать по лестнице:       - У нас гости.       - И что? – пожал плечами Ньи-Льхи.       - Дроу, с пушистыми волосами и очень красивый. Они поднялись в верхний кабинет и не выходили.       - А как идут дела с детской? – невпопад спросил юноша, сразу угадывая в незнакомце Серебряного Колокольчика, когда-то имевшего с Иль-Ре связь.       - Ида освободится через неделю, так что еще и обживется. Эскизы мебели и ткани завезут завтра для одобрения, тоже примерно за неделю сделают. О чем вы думаете? – домоправительница внимательно глянула на Ньи-Льхи. – Да это всего лишь странный гость, если бы у лорда было что-то на уме, он бы пересекся с ним в городе.       - А они пришли вместе?       - Нет, господин Зерониэль был приятно удивлен…       - Я поднимусь.       - Да, конечно, - растерянно отступила женщина.       Темный взлетел по лестнице, но к двери кабинета постарался подойти тихонько. Он замер под дверью, стараясь унять бешеный стук сердца и одновременно прислушиваясь.       - … а если бы я тогда подошел...       - Я любил тебя, Зеро, это поняла даже твоя мать.       - А сейчас?       - Неужели тебе нужен ответ? Ты же умудрился жениться два раза, и тот мальчик, которого ты приводил ко мне... Разве не сами боги скрепили ваш брак?       - Все браки скрепляют боги…       - Зеро…       - Фей…       - А ты любил меня?       - Я? Когда вернулся, уже да…       Замерший юноша сжал кулаки, до боли, до отрезвляющей боли. Он осторожно использовал сканирующее заклинание, облегченно выдохнул - они не целовались, один сидел в кресле, другой стоял у окна.       - Я хочу, чтобы тебе было хорошо.       Юми прислонился к стене и сполз по ней. – Мой брак скреплен любовью, я желаю тебе того же. И… Юмочка, входи мы тебя заждались!       - Я… - смущенно протиснулся в кабинет темный. – Здравствуй, Фей.       - Радость моя, – Иль-Ре все так же опирался на подоконник, задумчиво вертя в руках бокал. – Что ты себе нафантазировал?       - И, правда, Ньи-Льхи, он только твой мужчина, хотя я и сожалею об этом, - улыбнулся Орфей.       - Ну, я просто люблю, Зеро, а он такой сложный.       - Но так же интересней, да? – бард поднялся, - Я прощаюсь с вами. Пригласительные оставлю, приходите.       - У него концерт? – спросил все еще сконфуженный юноша, хотя услышать хотел другое, и супруг его понял:       - Радость, я люблю тебя, ты дал мне многое, ты дал мне себя.       Орфей Серебряный Колокольчик оставил супругов. Их любовь была видна невооруженным глазом, возросшая из страсти и привязанности, она была достойна остаться в веках. Он уже напевал мелодию, у него это будет, именно он, Фей, сможет рассказать историю Зеро и Юми так, что бы она пережила их самих.       Тебе под утро мечтается всласть.       Тебя уносит в даль       Невидимый поток,       Подальше от судьбы удобных меньших зол,       От крика потайных желаний…       Свет изнутри.       Чаша сердца давно прохудилась…       Не удержать сбивающий поток,       Не устоять!       Любовью небо дышит.       Пей как лекарство,       Как песню родниковой воды,       Слушай,       Как колыбельную…       Слезами смывай масок       Несносные струпья,       Вросшие словно корни,       Не в тело - в душу твою…       Коснулась поверхности вен       Забытая сладость любви.       Противились глаза, ум и гортань…       Впустить - не впустить       Сердечную благодать…       Посметь – не посметь…       Ночь едва дышит…       Любовь, как счастливый жетон,       Пара монет последних       На удачный полёт. ***      Как всегда, автор стихов ГалаВита.