Попутчики

Ганнибал проснулся от тихого шороха, и по старой привычке не вскочил с кровати, а лишь слегка приоткрыл глаза, привязываясь к реальности после трехдневной случки. Уилл, пока ещё полностью раздетый, почти бесшумно передвигался по комнате и собирал свои вещи. Даже в предрассветных сумерках было видно, что омега выглядит, как жертва разбойного нападения. Его тело было покрыто синяками, укусами, пугающими царапинами и кровоточащими засосами, и он совсем медленно шарился по комнате, держась за поясницу. Это не было чем-то необычным, а скорее даже нормальным, и через несколько дней организм справится с этими повреждениями, и всё это довольно быстро пройдёт. Лектер смог рассмотреть свой брачный укус, красноречиво сверкающий из-под растрёпанных волос Уилла, и довольно вздрогнул, почему-то гордясь тем, что именно его зубы оставили там свой первый след. На самом деле, эти пометки ничего не значили, любой альфа кусает омегу во время первого полового акта, и они ведь не совсем звери, чтобы считать это брачным контрактом. Ганнибал видел омег с десятками таких пометок, и это означало лишь то, что перед ним не девственник, и ничего больше. Всё-таки они люди, и брак — это печать в паспорте и кольцо на пальце, а не количество укусов на шее. Лишь после первого потомства, если омега и альфа продолжают жить вместе, они успокаиваются и перестают грызть друг друга во время секса. Как странно, ведь Лектер видел, что Уилл без укусов, даже убедился в этом в первую встречу, но всё равно не мог поверить в девственность такого немолодого омеги. Идиотизм, когда девушки восстанавливают свои целки, гулял и в их мире, и было полно фирм, возвращающих гулящим омегам их потерянную «девственность». Придурков с заскоками хватает везде. Ганнибал всё ещё неподвижно лежал на постели, наблюдая за Уиллом из-под опущенных ресниц, и когда тот выскользнул за дверь, быстро поднялся, пытаясь понять, чего же он хочет на самом деле. Омега уходил, он слышал его шаги и чувствовал исчезающий запах, и вцепившись в одеяло, Лектер злобно сжал его в руках. Он не хотел, чтобы Уилл сейчас пропал из его жизни, ведь они так и не успели нормально поговорить. Закрыв глаза, он начал восстанавливать в памяти прошедшую случку. Первые два дня, точнее две ночи и один день, он помнил очень смутно. Течный омега и возбуждённый альфа в одной постели — это скорее отвратительное зрелище, чем ванильное гей-порно. Они не трахались, как животные, а стали ими на какой-то период времени, и это был реально бесконечный секс-марафон, наполненный сомнительным удовольствием. Чем сильнее хотел его Уилл, стоя на четвереньках и скуля от наслаждения, тем яростнее трахал его Ганнибал, теряясь от восторга, и от этого омега хотел его ещё больше, заставляя ускоряться. Это был порочный круг, где они воспалялись друг от друга, воспламеняясь и сгорая в этом безумии. Уилл кончал как будто не переставая, постоянно изливаясь на простыни и наволочки, но его член не падал, чем будил в Ганнибале старательного альфу, желающего удовлетворить своего омегу. Это прекращалось лишь тогда, когда они сцеплялись, и просто валились от изнеможения. Уилл вырубался мгновенно, как только чувствовал в себе узел, Лектер падал на него и они засыпали. Как только кто-то из них просыпался, то всё начиналось сначала и не прекращалось до следующей сцепки. Они пили воду и ели шоколад не отрываясь от процесса, не обнимались и не целовались, а только трахались, даже не разговаривая. Иногда кто-то из них начинал требовательно скулить, и они сваливались с постели и бежали в туалет, чтобы справить естественную нужду. Попасть струёй в унитаз, когда твой член стоит строго вертикально вверх, довольно не просто, можно сказать почти невозможно, и это превращалось в настоящее шоу. Они помогали друг другу, принимая неестественные позы и в четыре руки борясь с двумя возбуждёнными членами, и даже кое-как смогли дважды помыться, но всё-таки не ссали по углам и постоянно меняли простыни. Уилл, скорее всего был без сознания, тем более для него это была первая случка и его ничего не интересовало кроме траха, а вот инстинкты альфы всё-таки проявлялись, и Ганнибал переодически очухивался. Именно он менял постельное бельё, заботясь о чистоте брачного ложа, заставлял омегу пить и есть, и схватив его за загривок, чем затыкал его жалобные стоны по нехватке члена, таща Уилла за собой, обходил комнату, убеждаясь в её безопастности. Успокоившись, что им ничего не угрожает, Лектер возвращался в кровать, где спешил дать омеге то, что тот снова начинал требовать. А вот третий день был уже совсем другим. Альфа проснулся первым, умирая от голода и жажды, и осмотрев спящего Уилла, почти бегом бросился на кухню, стараясь успеть подогреть хоть что-то съедобное. Гон не закончился, его член был таким же твёрдым и готовым к новым постельным раундам как и вчера, но всё-таки часть человеческого сознания уже вернулась. Как и за день до случки, когда ты вроде бы соображаешь, но всё равно тупеешь от желания, и делаешь то, что не стал бы делать находясь в трезвом уме и твёрдой памяти. Он вытащил сэндвичи из морозилки, освободил от плёнки и забросил их подогреваться в микроволновую печь. Краем уха он прислушивался, не заскулит ли его омега, оставленный в одиночестве, и по настоящему вздрогнул, когда совсем неожиданно рядом с ним появился Уилл. Как ни странно, но в отличие от голого Ганнибала, Грэм пришёл в тёплом халате и тапочках, тоже наверное что-то инстинктивное и связанное с заботой о потомстве и о своём здоровье, и несмотря на чистый взгляд, был явно возбуждён. Лектер довольно рыкнул, принюхиваясь и любуясь омегой, и приветливо распахнул объятия, подхватывая и прижимая его к себе. Они оказались лицом к лицу впервые, после единственного поцелуя в гостиной, и без слов потянулись друг к другу. Целоваться Уилл умел, делая это страстно и голодно, и Ганнибал наслаждался его вкусом и запахом, начиная забывать, зачем он сюда пришёл. Его руки быстро оказались под халатом, тиская мягкое, совсем не мускулистое тело омеги, и толкнув его вперёд, альфа резким рывком усадил его на каменную столешницу. Почему-то именно сейчас Ганнибал вспомнил, что Уилл был не совсем нормальным, с неправильной ориентацией, направленной на доминирование, и подумал, что ему будет приятно побыть немного сверху. Лектер обнял его бёдра, омега обхватил ногами его талию, прижимаясь так сильно, как только мог, и они продолжили целоваться, снова погружаясь в тягучее сексуальное безумие. Это уже было больше похоже на отношения двух людей, чем на монотонную долбёжку, которой они занимались полтора дня, и Ганнибал не отрываясь смотрел на пушистые ресницы Уилла, лениво размышляя, что они непозволительно прекрасны. Громко пискнула микроволновка, альфа попытался вырваться, чтобы добраться до еды, но Грэм вцепился в него сильнее, никуда не отпуская.  — Уилл, малыш, я должен тебя покормить, — бормотал Ганнибал, мотая головой, уворачиваясь от поцелуев, и стараясь дотянуться до микроволновки. — Ты не ел два дня, умереть не умрёшь, но язву заработаешь. Не заставляй меня сердиться и ругаться.  — Рассердись, — невнятно промурлыкал омега, запуская ногти ему под кожу. — Я тоже хочу посмотреть на твою ярость.  — Уилл, — вздрогнул Лектер, хватая его за халат и начиная двигать в сторону еды по гладкой мраморной столешнице. — Ты и правда необычный омега. Во мне рождается так много желаний, когда я смотрю на тебя, много всего, чем я хочу с тобой поделиться, и так тяжело понять, что мне позволено, а что нет.  — Рассердись, — как в бреду бубнил омега, беря Ганнибала за член и пытаясь тут же на него забраться. — Я хочу, чтобы ты напал, мечтая пустить мне кровь, а я обману тебя и загоню в ловушку. Ты должен страдать, из-за того, что вызываешь во мне такие чувства и желания.  — Непокорный омега, — тепло улыбнулся альфа, хватая его за загривок и оттаскивая в сторону. — Ты даже под гоном меня ненавидишь, я просто очарован. Я сделаю всё, что ты мне скажешь, Уилл, но при условии, что ты сейчас съешь этот чёртов сэндвич и выпьешь стакан сока. Продолжая держать Уилла за волосы, Ганнибал достал сэндвич, и начал кормить его с рук, внимательно смотря, как он поспешно жуёт. Проглотив несколько кусков, Грэм взял с подноса другой сэндвич, и беспардонно ткнул им в лицо альфы.  — Тогда и ты поешь, — сказал Грэм, не обращая внимания на капусту, которая сыпалась из его рта прямо на грудь. — Я тоже не хочу, чтобы ты голодал. Уилл сжал ноги сильнее, прижимаясь и потираясь об него своим возбуждением, но продолжал послушно есть и кормить своего «возлюбленного». Они быстро позавтракали, пачкаясь соусом и свиняча прямо на пол, выпили по стакану сока и молча побежали в спальню. Инстинкт погнал их туда, где всё это началось, и заниматься сексом они могли только там. На этот раз Лектер не позволил ему встать на колени, а уронил на спину, кайфуя от всех эмоций, мелькающих на этом упрямом лице. Омега был неповторим. Он уже частично пришёл в себя, прекрасно понимая, что делает, но всё так же не мог сопротивляться вожделению. Ганнибала просто рвало на части, когда Уилл стонал от наслаждения, подмахивал бёдрами и лез целоваться в губы. Проклятый психиатр, любящий вить из людей верёвки, ставить их в неловкие положения и смотреть на то, как они ломаются в прямом и переносном смысле, не мог оторвать глаз от омеги, которому было плохо и хорошо одновременно. Именно это был его личный наркотик — человек, идущий у самого себя на поводу. Поддающийся инстинктам, — это могла быть просто подлость, или даже убийство, преступающий свою мораль, — измена, предательство, или шантаж, всё это было тем, что наполняло смыслом его жизнь. Уилл сравнил его с Богом. С тем, кто равнодушнее всех на свете, кто убивает без причин, кто хочет, чтобы его помнили и боялись, кто ещё никогда и никому не помог, и тем, кто всегда одинок. Разве это не профиль самого настоящего психопата? Они трахались почти весь день, а когда уставали, просто лежали прижавшись друг к другу. Уже тогда альфа начал понимать, что не хочет отпускать этого омегу домой, ведь это и правда была необычная случка. Ему постоянно хотелось смотреть Уиллу в глаза, и найти там что-то, кроме желания и презрения. Нет, странный профайлер не хамил и не грубил ему, не считая нескольких случайных слов, обнимал и тёрся об его грудь носом, но Ганнибал уже хотел большего, чем просто постельные забавы. Ему нужен был Уилл, тот самый Уилл, с которым он встретился, дважды поужинал и разговаривал, как бы скомканы не были их беседы. К вечеру, когда сексуальное напряжение начало спадать, они ещё раз сходили на кухню, где съели пиццу и даже попили чай, и приняв душ, заснули в тесных объятиях. И вот сейчас омега уходил, чтобы вернуться в свой дом, и оставить альфу одного в том мире, где без него неожиданно стало скучно и тоскливо. Несколько секунд Ганнибал ещё посомневался, но быстро спрыгнул с кровати, накинул чистый халат и выскочил из комнаты. Сдерживаясь, чтобы не побежать, Лектер торопливо спустился вниз и прошёл в прихожую. Омега уже успел одеться, и сидел на кушетке, завязывая шнурки. Незастёгнутая сумка стояла прямо на полу и была наполнена вперемешку чистыми и грязными вещами. Грэм бросил на альфу смущённый взгляд, и начал завязывать шнурки быстрее.  — Ты уже уходишь? — вкрадчиво спросил Ганнибал, облокачиваясь плечом об дверной косяк. — Может кофе попьём, или я приготовлю завтрак?  — Не стоит беспокоиться, я просто хочу поскорее добраться до дома, — мотнул головой Уилл, вставая на ноги. — Мои ребятки, наверное, уже соскучились, и мне не терпится их увидеть.  — Понимаю, — кивнул Лектер, истерично ища повод удержать омегу, и мгновенно его находя. — Сегодня понедельник, так что в среду нам придётся встретиться, чтобы убедиться, что всё в порядке. Тебе как лучше, чтобы я приехал сам, или увидимся здесь? Я могу приготовить ужин. Уилл ошарашено замер на месте, смотря на Ганнибала огромными глазами, и непонимающе приподнял брови. Альфа мысленно лыбился во все зубы, внешне сохраняя скуку и даже печаль.  — Это ещё зачем? — неприязненно прошептал профайлер, сжимая кулаки. — Мне по горло хватило наших встреч. Нет никого желания видеть тебя снова.  — Я что ли по-твоему этого хочу? — удивился Лектер, с трудом проглатывая обиду. — Но не стоит забывать о последствиях случки, и обычно все так делают, если ты не знал.  — Последствия? — вздрогнул омега, делая шаг назад и неосознанно кладя руку на живот. — Ты говоришь о беременности? Но ведь я принял таблетки, и…  — И нет стопроцентной гарантии, что ничего не случилось, — доходчиво сказал Ганнибал, лениво рассматривая собственные ногти. — Уилл, позволь мне кое-что тебе объяснить? Таблетки, как и любые контрацептивы, дают лишь девяносто процентов защиты, что по сути всегда оставляет проблему нерешённой. В таком вопросе, девяносто процентов равны нулю, а это был твой первый раз, и я должен знать, что ты не наделаешь глупостей.  — Каких ещё глупостей? — топнул ногой Грэм. — О чём ты вообще говоришь? Думаешь я залечу и сделаю аборт?  — Уилл, — тихо сказал альфа, аккуратно подходя к омеге, который попятился от него назад. — Мы вроде умудрялись друг друга не обманывать всё это время, так что давай не будем нарушать эту традицию. Твоя беременность возможна, и будет плохо, если я начну думать, что ты что-то от меня скрыл, но встречаться где-то в кафе, или ресторане я тоже не хочу. Вечером в среду ты сделаешь три теста подряд и привезёшь их мне, чтобы я успокоился. Допустим к восьми. Не стоит меня бояться, или считать дураком, которым я был перед тобой пять дней подряд. Сделай то, что я прошу, и я тоже окажу тебе помощь.  — Интересно какую? — усмехнулся омега, хватая сумку и выставляя её перед собой. — Съешь меня? Ганнибал резко рванул вперёд, выдёргивая его вещи и отбрасывая их в сторону, и совсем неожиданно взял Уилла за руки, и подняв их вверх, нежно поцеловал каждую из них. Омега вжался в стену, быстро моргая и часто дыша.  — Я не причиню тебе вреда, дорогой, — прошептал Лектер, ободряющие сжимая его пальцы. — Мы повязаны, во всех смыслах этого слова, а я всегда держу свои обещания. Я тоже кое-что умею, и к среде могу вывести тебя на маньяка, которого ты так долго ищешь. Ну как тебе такая сделка?  — Почему? — выдавил из себя профайлер. — Зачем тебе нам помогать? За моё молчание?  — Не вам, а только тебе, — улыбнулся Ганнибал, отступая и пряча руки в карманы. — Ну, что ты хочешь на ужин? Омега ещё минуту боролся с собой, явно сбитый с толку, но быстро взял себя в руки и даже открыто рассмеялся. Подхватив сумку, он подошёл к дверям и взялся за ручку.  — Хитрый альфа, — хмыкнул Уилл, открывая дверь и выходя за порог. — Раз тебе совсем скучно, я развлеку тебя своей компанией, но не вздумай водить меня за нос. Чтоб к среде маньяк был, и без обмана.  — Да хоть на столе, запечённый в клюквенном соусе, — широко улыбнулся Лектер, делая шутовской поклон. — Так что тебе приготовить?  — Рыбу и курицу, и не думай, что я не узнаю их вкус. Я приеду к восьми, Ганнибал, до встречи. С этими словами Грэм вышел на улицу и громко захлопнул за собой дверь. Лектер ещё постоял в прихожей, слушая, как отъезжает машина омеги, и довольно поёжившись, отправился спать. Весь день он лениво передвигался по дому, дремал урывками, ел, и приходил в норму. Огромной и лохматой занозой, в его голове засел Уилл, улыбаясь и радостно скалясь от того, что альфа совсем потерял покой. Ганнибал всегда умел быть честным с собой, и то, что он запал на омегу, было ему и так ясно. Вечером он прибрался в доме, и налив ванну с пеной, лежал там, размышляя об Уилле, и о том, как его соблазнить. Сам альфа уже давно этим не занимался. Несколько простых приёмов, интимно-дружеский ужин, проникновенный, но печальный взгляд, и через пару дней уже кто-то дрожит в его объятиях, шепча о любви. Всё всегда просто, но в случае с Уиллом, который, во-первых — отказывался считать себя омегой, во-вторых — не любил мужчин, и в-третьих — знал всё о Ганнибале, было совсем непонятно, и что с этим делать он ещё не придумал. Если в течке омега был более-менее предсказуем, то сейчас всё стало расплывчато и туманно. Он не собирался его сдавать, да это было бы и не просто, ведь никаких доказательств им не удалось бы найти, но это не значит, что они вот так раз, и смогут стать друзьями. Друзьями. Лектер резко подорвался на месте, цепляясь за края ванны и расплёскивая по полу воду. У него никогда не было друзей. Что это за вид отношений, абсолютно ему незнакомый? Это люди, которые беспокоятся друг о друге? Общаются и делятся переживаниями? Поддерживают и помогают в беде? Но Ганнибалу всего этого не нужно. Он никогда не хотел, чтобы о нём переживали, ему не нужна была поддержка и рука помощи, и уж тем более дружеские советы как спрятать труп. Но Уилл… Ганнибал медленно моргнул, окончательно осознавая, почему ему было с ним так хорошо, и что за подарок он получил от собственного альфы. Уилл был тем, с кем он может говорить о себе. Двадцать лет тишины и молчания, и вот появился человек, способный его понять и принять. Он просто не может позволить ему уйти. Во вторник альфа вспомнил об обещании, и открыв базу ФБР, залез в личную переписку Аланы Блум. Да, Уилл не обманул, и они действительно ловили маньяка, убивающего больных людей с четвёртой группой крови. Три часа Ганнибал выискивал информацию, читал отчёты медиков и экспертов, сравнивал время смерти и разглядывал карты, и к обеду уже знал, кто это такой. Вечером, переодевшись в «рабочую» одежду, альфа вышел из дома, и поехал убедиться в своих догадках. Ещё раз всё перепроверив, Лектер отъехал на пятнадцать километров от Балтимора, и спрятав машину в кустах на обочине, приготовился ждать. Место было тёмное и неосвещенное, и облокотившись на руль локтями, Ганнибал превратился в слух. Он знал, что придётся подождать, ведь он специально приехал заранее, и почти не обманув его расчётов, на обочине появился человек. Точно альфа, судя по запаху и нервному поведению, и Лектер старательно вглядывался в темноту, пытаясь рассмотреть его лицо. Его машина, также, как и одежда, были обработаны подавителями запахов, и особой опасности быть замеченным не было. Маньяк вышел из леса, как ему и полагалось, немного побродил по обочине, перешёл проезжую часть и снова скрылся в лесу. Выждав полчаса, Ганнибал завёл машину, развернулся и поехал домой. В среду альфа уже откровенно нервничал, по-настоящему тоскуя по Уиллу, и как влюблённый глупец, злобно смотрел на часы, где стрелка совсем перестала двигаться. К собственному сожалению, он поздно понял, что так и не взял телефон омеги, и даже не мог ему позвонить, чтобы убедиться, что их ужин в силе. Поиск в соцсетях ничего ему не дал, это было и так понятно, и перебрав десятки рецептов, Ганнибал принялся за ужин. Привычная готовка не принесла успокоения, он всё равно волновался, и без пятнадцати восемь уже торчал около окна. Даже он сам не знал, нравится ему его влюблённое состояние, или нет, и увидев свет фар знакомой машины, облегчённо выдохнул. Нет, самоконтроль не покинул его, просто впервые за много лет, странное влечение к другому существу перебило все его привычные заботы, и он как всегда потакал самому себе. Один неприветливый и агрессивный омега, смог разрушить его привычную жизнь вдребезги, как будто до их встречи её никогда и не было, и нагло стал центром его вселенной. Казалось, что один Уилл стал важнее всего, что когда-то у него было, и как он мог теперь его отпустить? Дверной звонок залился трелью, выводя Ганнибала из задумчивости, и поправив галстук, он поспешил навстречу своему гостю.