«Над головой созвездия мигают»

«Предназначение придумали для идиотов» — довольно-таки кричащий принт на футболку для мира, где для каждого вторая половинка заранее предопределена. Но Чанбин любил идти против правил, поэтому избегал зеркал и всем говорил, как обязательно останется один. Поставил матовое стекло на экран телефона, завесил все отражающие поверхности в квартире плотными занавесками, планировал прожить счастливую жизнь в окружении друзей, кофейных кружек, что он коллекционировал, и музыки. Чанбин был уверен, что любовь — устаревший конструкт, который давным-давно себя изжил. Ему был 21 год, впереди было только больше: возможностей, идей, людей, эмоций. В мире вполне можно чувствовать себя уютно, жить без дополнения в виде «любимого» человека рядом. Чанбин оставил за плечами ту часть жизни, за которую профессионально научился по ночам отгонять мысли об удушающем одиночестве и ещё более профессионально избегать абсолютно всех мало-мальски зеркальных поверхностей. Ему нравилось думать, что его судьба только в его руках, чувство абсолютного контроля хоть над чем-то, пока большая часть его существования летела в неизведанные тартарары. Чанбину был 21 год, и он совершенно не понимал, что хочет делать дальше. Да, идеи, да, возможности, но парень смотрел на них с немым вопросом «а нужно ли? А правильно ли?». Рядом с ним не было никого, кто бы подсказал и наставил на путь истинный, поэтому хобби сменялись одно за другим, но ничему не удавалось подарить ему такое необходимое чувство гармонии, заполнить ноющую пустоту внутри. Хёнджин частенько говорил, что так его душа тоскует по пока не найденному соулмейту, на что Чанбин только фыркал презрительно. Ему хотелось верить, что он справится сам. Хотелось доказать, в первую очередь, самому себе, что его сила воли и уверенность в собственной правоте имеют право на независимое ни от кого существование. Тем летним вечером было наконец-то прохладно. Сеул изнемогал в удушающей жаре несколько недель подряд, поэтому, почуяв дуновение свежего ветерка из приоткрытого окна, Чанбин, ни задумываясь ни на секунду, быстро оделся и вышел на улицу. Он бывал там достаточно редко, потому что мегаполис автоматически означал зеркальные витрины, окна проезжающих мимо машин, людей в солнечных очках, слишком велик был риск попасться в ловушку, поэтому выходил он чаще всего по ночам. Короткие вылазки до одного и того же супермаркета, где все уже запомнили чудаковатого парня, друг которого заранее договорился с продавцами, чтобы они собирали пакет с продуктами первой необходимости. А ещё в этом супермаркете на удивление не было ничего отражающего на кассе. Да, Чанбина считали фриком, это в лучшем случае, но ему нравилось, что в его мир никто не лез, на всё остальное было плевать. У него был лучший друг Хёнджин, незаменимая заноза в заднице Джисон, а ещё их парни, Чонин и Минхо, к которым он уже привык. Этого было достаточно. Он перечислял их имена, как мантру, по утрам, начинал день с друзей и заканчивал с ними же. Это помогало осознать, что, возможно, он просто запутался, но обязательно вернётся к тому, что правильно. Хоть тоска и давила, размалывала в порошок. Он планировал каждый свой день от начала и до конца. Подъём всегда в одно и то же время, три заранее заготовленных варианта завтрака, определённый набор одежды на каждый день недели. В его жизни не было место неожиданностям. Но сегодня, действуя по какому-то странному наитию, Чанбин решил, что хочет просто прогуляться по округе. На дворе уже было темно, а спёртый воздух в четырёх стенах его комнаты испытал все мыслимые и немыслимые пределы его терпения. Быстро одевшись и выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью и улыбнулся. Ему стало хорошо и неожиданно легко. Накинув на голову капюшон и включив в наушниках плейлист с подборкой музыкальных новинок этого месяца, Чанбин двинулся по уже знакомому маршруту к привычному магазину. Заученными движениями он потянулся за пачкой сигарет в правом кармане, выбив оттуда одну, но зажигалки рядом не оказалось. Для человека, вся жизнь которого была размеренной и привычной, такой поворот событий сбивал с толку. «Ну и где я буду искать курящих прохожих в два часа ночи?» — подумал Чанбин, как неожиданно краем глаза заметил движение. В приглушённом свете уличного фонаря он увидел силуэт на крыльце дома и, о чудо, этот силуэт курил. — Извините, — Чанбин медленно подошёл, натянув капюшон чуть ли не до подбородка. Участок освещённый, мало ли чего зеркального может попасться. — Зажигалки не найдётся? — Да, конечно, — парень ловко выудил её из кармана и протянул Чанбину. — Держи. — Блять. Почувствовав тяжесть холодного металла в руке, Чанбин только и смог, что сматериться, но было уже слишком поздно. Он всего лишь краем глаза взглянул на чёртову металлическую зажигалку, а на него искажённым отражением уже смотрел миловидный блондин с пухлыми губами. «Мда, курение точно убивает».