О том, как Санта Клаус Чон Чонгука крал... 2 часть

      Утро…       Над головой Ким проносится звон будильника.       – Эх, опять утро. Мне опять не снился сон… – поднимая сонный и ,в тоже время, разочарованный взгляд (ведь после тех невероятно грустных и прекрасных моментов ей не снились больше сны, а точнее, она их не помнила) на будильник, тянется рукой, чтоб «заткнуть это адское создание».       Будильник замолкает, Сыльга садится на кровать и, опираясь подбородком о колени, а подбородком – о ладони, рассматривает рамку, стоящую на прикроватной тумбе.       Рука порывается, и теперь её взгляд во всю проходит по изученной вдоль и поперёк записке, что находится в той самой деревянной рамке. «Здравствуй, моя дорогая Сы. Воспоминания о том, что между нами было, навевают грусть. Мне горько и больно, потому что нам не удалось избежать расставания. Я жил у тебя всего ничего, но за эти несколько дней мы столько прошли вместе… Хах, в моей голове засели сырки с твоими любимыми девочками. Мы только что встретили хёнов, ты уже вышла из комнаты, а я слышу каждую реплику и представляю твоё лицо. К сожалению, наше время подходит к концу, мне придётся уехать и попрощаться с тобой, скорее всего, навсегда. Чёрт, как же трудно, такой безысходный и грустный момент, когда ты понимаешь всю свою ущербность. Прощай, и… Я люблю тебя, Ким Сыльга»       Грустная улыбка ностальгии расцветает на её лице. Нет, она не плачет, наверное, где-то в глубине души, она бы разревелась, но не сейчас, Ким просто придаётся воспоминаниям: как он съел «Машеньку», а после она его наказывала, как нашёл трусы, как впервые познакомилась со всеми Бантанами, помнит, как он её поддерживал.       Первые дни после расставания, она рыдала днями напролёт, закрываясь в квартире и ни с кем не общаясь. Но не сейчас, когда время просто затупило боль от уже не кровоточащей раны.       Ведь время не лечит, оно просто затупляет боль.       И Ким Сыльга это знала. Однако, каждый божий день она находит какие-то места/музыку/события, которые так и связаны с Чонгуком, с тем, кто не отпускает её сердце на протяжении нескольких лет.       – Чон Чонгук, мы же с тобой встретимся? – гладя пальцем стекло, под которым находится драгоценная для души записка, спрашивает Ким.       Сразу приходят в память отрывки, когда BTS объявили о своём расформировании – все плакали: как Арми, так и мемберы.       Кто-то, как Юнги, пообещал остаться в музыкальной карьере. Кто-то, как Джин и Чонгук, начали покорять заново карьерную лестницу, добиваясь в ней высот. Кто-то, как Тэхён, со своим актёрским даром, пошёл в актёры. Говорят, что Чимин стал стилистом-модельером и сейчас работает в знаменитом модельном агентстве. Намджун – переводчиком, разъезжая по миру. Про Хосока, к сожалению, было ничего не известно. Ходили слухи, что его украли.       Ким хранит каждую их песню, в которую они вкладывали часть себя, в душе.       Отставляя рамку, встаёт на ноги, а после, с разочарованностью в голосе, стонет. Ведь к ней пришло озарение: проснулась она в семь и в выходной.       – О, ты уже проснулась, – в проёме появляется, хоть и морщинистое, но улыбчивое лицо бабушки Ким.       – Да, ба, я забыла выключить будильник, – Ким Сыльга стоит посреди комнаты в одной ночной рубашке, смотря на бабушку. Она к ней переехала тогда, когда узнала об уходе BTS с эстрады, три года назад.       – Может, ты бы тогда прогулялась? Погодка хорошая, апрель всё же… – заходя в комнату и прикрывая за собой дверь, подходит к Ким, одаривая её приятной улыбкой. Она берёт её за плечи, произнося:       – Всё будет хорошо, Сы. Пойди, развейся, – Ким лишь кивает и уходит в ванную.       – О, ба, ты приготовила кимчхи? Спасибо, – садясь за стол, начиная уплетать за обе щеки еду, ловит заботливое предупреждение бабушки:       – Ты только не подавись, – садясь напротив неё, начинает есть свою порцию.       Ким решила, что пойдёт в парк Йоидо, ведь там как раз цветут сакуры.       Ступая своими белыми кроссовками на немного покрытую лепестками сакуры асфальтовую дорожку, наслаждается тишиной. В восемь часов утра в парке практически никого не было, хотя на дорогах уже мелькали машины.       По прогнозу погоды говорили, что ночью должен был быть туман. Сыльга же испытала это на себе: хоть и был рассеивающийся туман, однако Ким было всё хорошо видно.       Сев на ближайшую лавочку, расположенную прямо над деревом, принимается наблюдать за мужчиной в чёрной толстовке, находящимся близко, метров пятьдесят от неё. Наверное, он её не слышал, ведь включив одну из песен BTS, принялся танцевать.       Было видно – он не хотел, чтоб кто-то о нём знал, о чём свидетельствовали накинутый капюшон, маска и солнцезащитные очки.       Он был так сильно увлечён, что не заметил, как Ким подошла к незнакомцу, дабы разглядеть его мастерские движения. Казалось, что он знал их с рождения и сложность хореографии ему не мешали исполнять танец безупречно.       Но к концу песни и его активных движений, очки спали вместе с капюшоном.       Он остался только в маске, закрывающей половину его лица.       Мужчина наконец-то замечает её, вздымая грудью, поднимает на неё взгляд и смотрит в расширенные от удивления глаза. Сыльга же тем временем, заикаясь от приливших эмоций, выдаёт: – Х-хосок?