О том, как Санта Клаус Чон Чонгука крал... 2 часть

      – Х-хосок?        Ким просто стоит, пока «Хосок» умело её игнорирует, собираясь и выключая музыку.       Сыльга же, осмелев, тянет руку к маске, дабы опровергнуть или же подтвердить свою догадку. Но её перехватывают на пол пути – реакция, как и хватка, у него то что надо. Сжимая запястье Ким, прожигает её взглядом своих тёмно-карих очей, немного насупившись, чего-то ждёт.       Сыльга не собирается сдаваться: пиная ногой, не сильно, колонку. Видит, как она укатывается на ещё покрытую росой зелёную траву – ей сейчас абсолютно плевать, что стоит она дорого, самое главное узнать.       Он поворачивает голову к колонке, порываясь к ней, однако сдерживает свои порывы, продолжает держать её за запястье.       Немного потеряв бдительность, продолжает смотреть на упавшую колонку, что покоится в свежей траве.       Ким Сыльга, не теряя ни минуты, свободной рукой срывает маску, рассматривая его черты лица.       – Хосок, – облегчённо вздыхая, подтверждает своё предложение. И ей абсолютно параллельно, что Чон Хосок так и норовит её покрыть матами.       – Зачем? Зачем ты это сделала? – отбирая маску и надевая её, задаёт вопрос Хосок.       – Что сделала? – заглядывая в его глаза, удивлённо спрашивает Ким.       Он же просто собирает вещи и, не обращая никакого внимания на её вопли, тянет в какой-то проулок.       Прижимая её к стене одного из многоэтажных домов и находясь в миллиметре от неё, спрашивает:       – На кой чёрт я тебе сдался? Я больше не популярен, я просто уличный танцор. Я хотел, чтоб обо мне забыли и всё... – было видно, как заиграли жевалки на его лице, от чего Ким хотела слиться со стеной.       – Я хотела спросить про Чонгука, может, ты бы помог мне найти его.       – Что тебе мешает пойти к нему в салон? – вопросительно изогнув бровь, спрашивает Хосок.       – Ну… – пауза. – Во-первых, там приём по записям, во-вторых, я не хочу татуировку и, в-третьих, там придётся за неделю записываться...– разводя руками, говорит Сы, находя новые отмазки, дабы не сказать главную – она стесняется и боится, боится быть отвергнутой.       – То есть, из-за этих трёх причин ты была готова подойти к незнакомому парню? – всматриваясь в её черты лица, пытаясь найти что-то знакомое, спрашивает:       – Стоп, а как тебя звать-то? – он немного отстранился, но всё же продолжается рассматривать её, пытаясь узнать что-то знакомое.       – Сыльга, Ким Сыльга. Ты же помнишь меня? Ну: сон, сырки, как я Джина борщ учила готовить, дорамы, ты что, не помнишь? – Ким кажется, что на лице Хосока проскальзывает удивление, но ей всего лишь кажется. Чон Хосок же, чтоб остановить наступающую истерику, пытается успокоить, говоря:       – Ну… Чонгук говорил, что ему снилась девушка, звали её, вроде, точно так же, как и тебя… Да и Джин тогда сумел мастерски приготовить борщ, хотя рецепта вообще не знал…– чешет затылок, отводя свой взгляд куда-то в сторону.       – Ч-что? С-сон? – её расширенные и удивлённые глаза устремляются на немного испуганные Чона. После чего она начинает съезжать по стене прямо на асфальт.       Но соприкоснуться нижней частью тела с «полом» ей не дают быстрая реакция и крепкие руки Хосока.       – Эй, ты тут только не хныч, всё будет хорошо, – приподнимает её, дабы успокоить.       – Ты можешь меня привести к нему, пожалуйста, – с мольбой в голосе и с надеждой во взгляде, смотрит, не отрывая взгляда, в его глаза.       – Давай так: я тебе помогу, но сейчас кое-что расскажу, хорошо? Только успокойся, – смотря на неё, предлагает Хосок.       – Я не общаюсь с остальными мемберами…