Я спас Вас через пять лет

***

Когда Питер видит лицо мистера Стренджа, в его голове что-то громко щелкает. Зрение на секунду померкло, стало размытым как при взгляде через стекло во время дождя, но Питер действительно видел знакомое за столь короткое и одновременно долгое время лицо, а дождь продолжал застилать глаза. Паркер медленно поднес руку ближе — нет, это он плакал. Почему? По кому? Он ищет мистера Старка, казалось, целую бесконечность — я вернулся, я больше не буду извиняться, пожалуйста, где вы? — пока на плечо не ложится чужая рука. Пригвождая на месте и с щелчком будто разом включая все до этого, как сквозь воду, приглушенные чувства. Слезы до сих пор идут, представляете, мистер Старк? Мужчина в плаще говорит, что они проиграли, что прошло пять лет, что сейчас на Земле нужна их помощь и что, кажется, именно сейчас шанс на победу не состоит из одного на четырнадцать миллиардов. Питер внимательно слушает и не перестает кивать, от волнения до крови закусывая губу — слух цепляется за эти проклятые «пять лет», но Паркер старается не обращать внимание. Ведь его планета, пусть и постаревшая на не значимые для нее пять лет, нуждается в помощи. Железный Человек нуждается в его помощи. Все идет по плану — мистер Стрендж и его друзья, на которых, в самом деле, Паркер не обратил внимание, открывают порталы и первое, что Питер видит — это нависшее над головой черное небо. Огромный корабль, закрывающий все солнце. Капитана Америку — о, так он уже не предатель страны? — с секунду бросившего при его появлении взгляд невыносимой благодарности. Питер был готов тут же простить ему все свои тайные обиды, все свое недовольное фанатское «я держал ваш щит всего лишь пару секунд», пока краем глаза, через огромную толпу героев, не увидел яркий костюм с золотым отблеском. Броситься к мистеру Старку (сэр, представляете, я был там несколько часов, а вернулся уже через пять лет!) не получается, как бы сильно не хотелось увидеть родные глаза, почувствовать теплую руку и знакомый запах, забытый за часы пребывания в нигде. Может, и вправду это были целые года без Тони Старка? Битва начинается внезапно, резко, с криком надежды, счастья и боли. Где-то там в огромной толпе и Паркер зовет мистера Старка, но толпа монстров с других планет заглушает его почему-то неуверенный крик своим воем. Питер не может разобраться, кто и с кем вступил в битву, потому что в голове набатом билось «я хочу увидеть вас, сэр», а очередной инопланетянин отбросил его на пару метров от себя. Человек-Паук приземляется на землю кувырком, чувствуя боль по всему телу, но встает сразу же, потому что нельзя. Ни в коем случае нельзя лежать, падать, и не пытаться подняться — мистер Старк больше не позволит тебе уйти, ты же понимаешь, Питер? — Мистер Старк! — вырывается полный невыносимого счастья возглас. Человек-Паук приземляется рядом с Железным Человеком, что разом стал как натянутая тетива, с трудом сдерживая сделать то, что мужчина назвал как «я просто дверь открываю». То, что сделал Питер часами (годами) ранее сам, не дождавшись «ты просто устал, вселенная не умирает, ты не умираешь». Он бесконечно что-то лепечет, говорит, потому что не может перестать это делать, но вдруг резко останавливается, натыкаясь на постаревшее лицо и знакомые карие глаза с морщинками. Внутри что-то невыносимо ноет, а сердце начинает сильно биться об ребра, будто молит о том, чтобы быть отданным этому человеку впереди. Эти самые прекрасные во всей вселенной глаза, которые сейчас смотрят на него с щемящей тоской, болью и безграничным счастьем, были последним, что увидел Питер Паркер перед тем, как развеется по атмосфере мертвого Титана. Прошло пять лет. Правильно? — Иди сюда, паучок, родной, — он едва сдерживает всхлип, когда его притягивают к себе, заключая во все-таки уже забытые объятия. Он успевает ощутить на долю секунд запах битвы, почувствовать родное тело и вздохнуть как можно глубже такой настоящий природный запах. Мускус и пот — так для него пахнет Железный Человек и это самое прекрасное на всем свете. Тони Старк нашел Питера, а Питер нашел его — осталось не позволить уйти. Как же ему хотелось продлить этот момент вечность — без всех этих войн и страха — вот только Земля нуждается в защите и все эти сентиментальности здесь как кость в горле. Но пять лет же, люди и пришельцы, пожалуйста, этих объятий так мало! Они вновь потеряли друг друга в огромной толпе своих и чужих, но каким-то чувством Паркер знает, где именно находится его кумир и насколько далеко. — Я поймаю! Питер ловит в полете это «нечто» еще не совсем понимая, что именно, а когда осознание доходит до него, то он только чудом удерживает себя от того, чтобы не выкинуть перчатку, которая принесла всему миру, нет, вселенным, столько боли. Хотел ли он ее выкинуть, утопить в самом глубоком океане или уничтожить своими руками, Паркер точно не знает. Человек-Паук летел на паутине, кое-как цепляясь за разрушенные высокие обломки чего-то до боли знакомого, через поле битвы, совершенно не зная, куда именно нужно идти. Главное — не дать этой проклятой перчатке с камнями попасть в руки Таноса. И ведь он сжимает эту вещь до последнего, то есть пока не упадет вниз на спину, а рядом с ним не появится странная сверкающая женщина, наверняка пришелец, но уж точно на их стороне. Ведь не просто так та уничтожила целый инопланетный корабль, появившись как метеорит откуда-то с неба? Но, конечно же, эта Кэрол Дэнверс ни за что не сравнится с мистером Старком, особенно со своим «малыш». Потому что только Железный Человек имеет право его так называть и точка. — Не вмешивайся, мистер Паркер, — вдруг говорит та ему через плечо, когда Питер уже собирался вновь вступить в битву. Не нужно бояться Таноса, Питер. И он ни в коем случае не боится этого ненормального, нет. Он боится за мистера Старка. — Я могу помочь. Я помогу! — мисс Дэнверс бросает на него нечитаемый взгляд, в котором все равно он ясно видит «ты слишком юн». Питер не юн. Он, черт возьми, уже умирал! — Малыш, это не твоя битва. Твоих сил не хватит, чтобы победить Таноса, — не сдается та, от чего он хочет закричать «Почему, черт возьми, вы стоите и занимаетесь пустыми разговорами?!». В конце концов, от дальнейших слов его спасают появившиеся девушки, окружившие его со всех сторон будто щит. Паркер хочет глупо пошутить на эту тему, потому что уже настолько устал от всей этой атмосферы борьбы, что чудом сдерживает свое внутреннее «я», которое при опасных ситуациях, чтобы побороть страх и все остальное, вырывается наружу. Человек-Паук умеет шутить и делает это, даже когда пули пролетают над головой. Мистер Старк списывал все это на «визитку Чувачка-Паучка», он немного обижался, но быстро отходил, не желая доказывать обратное. Такой уж Паркер. Когда его глаза натыкаются на огромную знакомую фигуру и Железного Человека рядом, Питер замирает на месте и, кажется, перестает на какой-то миг дышать. Потому что мистер Старк прямо сейчас, лишенный шлема, вновь упал от сильного удара об землю — Паркер видел тяжело дышащего через рот человека, разом постаревшего еще на пять лет. Кровь из разбитой брови медленно капала по лицу вниз, взгляд устремлен туда же, а сам он тяжело опирался двумя руками об землю. Питера Паркера словно ударила молния — не Кэпа, не Тора — потому что такого Тони Старка он не видел еще никогда. И это страшно. Страшно понимать, что слишком многое изменилось. Мир изменился. Паркер не знал сколько времени провел в отрешенном состоянии, окруженный каким-то людьми, которые, кажется, что-то ему кричали — призывали драться? говорили, что он слабак? — ведь перед глазами, как наяву, стояла картина сломанного временем и жизнью Тони Старка. Так не должно быть! Это неправильно! Мистер Старк должен жить спокойной жизнью где-нибудь далеко от людей, возможно на ферме. Должен иметь семью, положенный отдых и просто жить. И Питер совсем не просит включить в семью лишь себя, жить с мужчиной только самому. Но как же хочется. — Питер?! — перед ним почему-то появляется уже взволнованное лицо той светящейся девушки, и Паркера словно вновь ударяет молния. Он начинает панически искать взглядом Железного Человека, который оказывается за спиной что-то говорившей ему мисс Дэнверс. Почему она стоит и ничего не делает?! Питер видит перчатку в руках мистера Старка и этого достаточно, чтобы он устремился вперед — к Тони — сквозь огромную толпу своих и чужих. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, но уже по совсем иной причине — Питер боялся, что извиняться придется уже не ему. — А я лишь… — Тони в перчатке, смотрит прямо в растерянные глаза огромного титана, Тони едва сдерживает силу камней и собирается произнести что-то последнее… Мы не победили, мистер Старк. Мы еще не победили, сэр. Не надо. Питер хватает голыми руками перчатку, чувствуя, как та даже через костюм сильно жжет руки, видя краем глаза ошарашенный взгляд мистера Старка, сквозь боль смотрящего на него и будто просящего помощи. — Я вижу, Тони… Вижу, — Питер широко улыбается, всеми силами стягивая перчатку, которая прожгла костюм насквозь — в воздухе запахло паленной плотью, но ему было все равно на шум, на голоса на фоне, на крик Таноса — был лишь Тони, которого нужно спасти, и Питер, который спасал. Питер неизвестными силами вырывает перчатку, кажется, громко крича то ли от того, что руки прожгло почти до костей, то ли от того, что не кричать в принципе не мог. Он бросает перчатку куда-то в сторону, спотыкаясь и чудом удерживаясь на слабых ногах и даже не видя, как в полете ее хватает мисс Дэнверс. Все получилось, да? — Кэрол! — внезапно кричит мистер Старк, и Питер только едва успевает повернуться, как слышит резкий и громкий щелчок. А затем все исчезло. Человек-Паук открывает глаза, чтобы тут же наткнуться на карие глаза и почувствовать знакомые руки, которые ощупывали лицо. — Питер, ты слышишь меня? Малыш! — он слабо кивает в ответ, улыбаясь и чувствуя под собой что-то твердое, пропахшее битвой — земля, стало быть. Хоть на этот раз Паркер не рассыпался по ветру. — Тони, у него сильный ожог рук. Я… Он приподнимает руку — его обожженную ладонь, покрытую остатками от костюма — чтобы тут же слепо найти родное лицо. Хмурится, видя множество порезов и кровь, а когда палец касается знакомой на всю жизнь бородки, то резко возникает боль. — Мистер Старк, не нужно жертвовать собой, когда безумно любите жизнь, — поучительным тоном произносит Человек-Паук, пытаясь приподняться и совсем не замечая вокруг себя толпы из Мстителей и громкие возгласы победы. — Я могу сказать то же самое о тебе, — Питер Паркер замечает самую прекрасную во всей вселенной улыбку, которая вновь и вновь что-то переворачивает и изменяет внутри него. Тони Старк — это яркое солнце под темным небом восставшей из пепла Земли, а Питер Паркер тот самый человек, который будет смотреть на него всю жизнь без очков. Он не дает ладони толкнуть его обратно на землю, с шипением хватаясь рукой за другую, чтобы с помощью нее подняться до нужного. До Тони. — Мы победили, мистер Старк. Мы сделали это. Вы сделали, — Питер готов разрыдаться, как какая-то школьница от осознания того, что все закончилось. Что он не дал Железному Человеку сказать что-то последнее. Он сидит на земле вместе с мужчиной, сидящим возле него на коленях, и не может оторвать глаз от этого человеческого Бога, который хотел пожертвовать собой. — Все в порядке, Питер. Все закончилось, ребенок. Ты вернулся, ты здесь. Боже, ты здесь… — надломленный голос, полный счастья; улыбка, полная нежности; голос, прикосновения, присутствие — все это было достаточно для того, чтобы Питер громко всхлипнул и обнял самого бесценного человека в своей жизни, от которого сердце бьется сильнее обычного. Кажется, он случайно коснулся губами щеки. Кажется, стоящая позади Тони Вирджиния Поттс смотрела на них очень странно — с болью и с неожиданным осознанием. Кажется, Питер Паркер только что спас Тони Старка и немного влюбился еще сильнее. — Никому из нас больше не нужно прощаться, сэр. Пожалуйста, больше никогда, — полу-безумно шепчет он в чужую шею, не переставая вдыхать родной запах и реветь навзрыд. — Знаешь, я не думаю, что умею прощаться.

***