Скованы судьбой

Приелась ложь без отмотки на правду, Заели треки без смысла совсем, Мы строим планы, доверяясь ландшафту, Кто я? А кто ты? Это яркий Эдем?

Первое ощущение — свежий ветерок, дующий прямо в лицо. Легкий шелест листвы. Вдали шум воды. Негромкое щебетанье птиц. А ещё солнечный свет, о котором можно только догадываться, потому что глаза еще закрыты. Поскрипывание веток. Запах влажной земли и острый лесной запах. Тэхён с огромным трудом поднял тяжёлые веки. Зябкая утренняя сырость пробирала до костей. В горле пересохло, во рту противный горький вкус. Язык не ворочается, руки-ноги застыли, голова налита свинцом. Он привстал и только тогда понял, что лежит на грубой деревянной скамье. В полном шоке он заметил рядом еще и мужчину. Плотный, коренастый, он привалился к его боку и давил на него. Сердце у Тэхёна заколотилось в бешеном ритме и он едва удержал рвущийся из груди вопль ужаса. Он хотел убежать и рвануть куда подальше, но… Принужден был опуститься обратно на скамью. Его правая рука была скована наручником с левой рукой незнакомца. Тэхён дернулся изо всех сил, но мужчина лежал неподвижно. «Что за хрень!?» Тэхён скосил глаза на часы. Циферблат старенького «Патек Филиппа» был весь поцарапан, но механизм работал исправно, и календарь сообщил: вторник, 8 октября, 8 часов. «Блять. Где я вообще есть?» — спросил себя Тэ, вытирая рукавом мокрое лицо. Он огляделся вокруг, пытаясь хоть как-то сообразить, где он находится. Глушь. Тишина. Скамья стоит на лужайке, вокруг растут дубы, чуть поодаль что-то вроде скалистого выступа и снова заросли кустов. Вокруг ни души. Но, учитывая его идиотское положение, это, наверное, и к лучшему. «Лес? Амнам? Самнак?» — пытался сообразить Тэ. Он осторожно наклонился, чтобы как следует рассмотреть лицо незнакомца, дабы понять кто это и почему они, черт возьми, пристёгнуты друг к другу. Парню, похоже, было лет двадцать пять, у него были взлохмаченные нежно каштановые волосы и красивые, но бледные губы. «Мертвый?» Тэхён приложил три пальца к шее незнакомца над кадыком, почувствовал, как бьется сонная артерия, и успокоился. Тип был в отключке, но, к счастью, живой. Он стал его разглядывать. Знает он его или нет? Кто же это может быть? Мошенник, которого он собирался отправить за решетку? Друг детства, которого с годами не узнать? Нет. Лицо этого человека не говорило ему ровным счетом ничего. Поняв, что данного персонажа он видит впервые, Тэ принялся изучать металлические браслеты, которые накрепко связали его с неведомым типом. Наручники как наручники. Стандартная модель, с двойным замком. Такими пользуется не только полиция, но и все частные сыскные агентства в мире. Вполне может быть, он сам и надел эти наручники. Тэхён порылся в кармане джинсов, надеясь отыскать ключ. Тщетно. Зато во внутреннем кармане кожаной куртки он нащупал пистолет. Решив, что табельное при нем, он с облегчением положил руку на рукоять. Но это не был SIG-Sauer, которым обычно пользовался он и все его ребята из опергруппы. В кармане лежал «Глок 22» из сверхпрочного пластика. Откуда он у него, Тэ не имел ни малейшего понятия. Кое-как, одной рукой он проверил наличие патронов. В магазине не хватало одного патрона. Разглядывая пистолет, он увидел на корпусе засохшие пятна крови. Распахнул кожанку и обнаружил бурые следы на полах рубашки. «Блять! Что же я наделал?!» Свободной рукой Тэ стал массировать себе веки. Начинавшаяся мигрень уже отдавала в виски, сдавливая голову невидимыми клещами. Тэхён глубоко вдохнул, пытаясь отогнать страх, и сосредоточился на вчерашнем вечере. Вчера вечером он отправился с тремя друзьями выпить в баре. Расстались где-то около полуночи. И Тэхён, уже один, отправился в район Нампо, в подземку, где оставил свою машину. И что же дальше? Черная дыра. Мозги плавают в тумане. Сколько ни старается припомнить — белое пятно. Пустота. Память заморожена, заблокирована, парализована. Возникает одна и та же картинка: автостоянка. «Ну, давай же блять! Давай, черт тебя подери! Напрягись! Что произошло на стоянке?» Тэхён отчетливо помнил, как платит за стоянку в автомате, потом спускается по лестнице на третий подземный этаж. Конечно, он неплохо так перебрал, это уж точно. До своего верного друга «БМВ» добрался пошатываясь, разблокировал дверь, сел за руль и… «И нихрена. Пустое место». Напрасно Тэ пытался сосредоточиться и вспомнить. Его слабым попыткам противостояла Великая Китайская стена. Тэхён тяжело вздохнул и сглотнул слюну, чувствуя, как внутри вновь просыпается паника, грозя захлестнуть разум. Лес вокруг, кровь на куртке, чужой пистолет… Нет, дело вовсе не в тяжелом похмелье после недо-вечеринки. Раз он не помнит, как оказался здесь, значит, его накачали наркотой. Какой-то уёбок подсыпал ему в стакан GHB. А почему бы и нет? Вполне возможно. За последние годы, работая полицейским детективом, он часто сталкивался с преступлениями, совершенными при помощи наркотиков. Это предположение он на время спрятал в укромном уголке и решил заняться своими карманами. Так. Исчезли бумажник и полицейское удостоверение. В результате он остался без удостоверения личности, без денег и без мобильника…Заебись. В голове полное ничего. Вокруг какой-то бред. Состояние начало напоминать панику. Тэхён поёжился от усилившегося ветра. Он одной рукой, помогая себе подбородком, стал застегивать молнию куртки и тут вдруг заметил у себя на ладони цифры, написанные шариковой ручкой. Бледные цифры. Едва видные. Ему напомнило это школьные годы: при сдаче одного из экзаменов он так написал себе шпаргалку. К слову, его спалили. 822345215 Что это ещё за цифры? К чему относятся? Это он их записал? «Возможно, но я же блять ничего не помню», — решил Тэ, приглядевшись к почерку. Он на миг прикрыл глаза, решая как быть. Что-что, но сдаваться Тэхён не собирался. Не в его привычке склонять голову. Этой ночью произошло что-то серьезное. И если он ничего не может вспомнить, то человек, с которым он скован, мигом освежит ему память. Во всяком случае, он на это рассчитывал. Друг это или враг? Неизвестно. Поэтому, держа «Глок» в руке, Тэ снова вставил в него магазин и навел на своего спутника, тряханув спящего без лишних церемоний. — Эй! Алло! Подъем! Мужчина был не в силах стряхнуть с себя сон. — Шевелитесь, сукин сын! — поторопил своего спутника Тэ, потрепав за плечо. Он заморгал, зевнул и с трудом разлепил веки. Но как только открыл глаза, испуганно дернулся — увидел ствол револьвера, приставленный чуть ли не к его виску. Потом с испугом и недоумением уставился на Тэхёна, затем повернул голову и с не меньшим недоумением оглядел лес вокруг себя. Полюбовавшись лесом несколько секунд, парень сглотнул слюну, открыл рот и спросил на корейском: — Кто вы такой, черт возьми? И что мы тут делаем? Тэ крепче сжал в руке пистолет. — Полагаю, на этот вопрос должны ответить мне вы — ответил он, приближая ствол «Глока» вплотную к виску мужчины. — Давайте без нервов, а? — предложил он, попытавшись поднять руки, но поднялась только одна. — Опустите пистолет, парень, с этими штуками шутки плохи… Он еще до конца не проснулся и, увидев у себя на руке металлический браслет, спросил: — С какой это радости вы меня так обрядили? В чем, интересно, я провинился? Драку затеял? Наскандалил в общественном месте? — Наручники надел не я вообще-то, — мрачно отозвался Тэ. Теперь он имел возможность рассмотреть соседа более внимательно: одет в темно-синие джинсы, кеды «Конверс», мятую синюю рубашку и не менее мятую куртку. Глаза светлые, красивые, усталые, под глазами синяки. — Однако, не жарко, — пожаловался парень, зябко втягивая голову в плечи. Он опустил глаза, собираясь взглянуть на часы у себя на запястье, но часов там не оказалось. — Чёрт! Который час? — Восемь утра. С трудом он вывернул карманы куртки и возмутился: —Вы ахринели!? Вы меня полностью обчистили! Где мой телефон? Блять. А бумажник где? — Я ничего не крал, — возразил Тэхён. — Меня обчистили точно так же, как и вас. Он пощупал свободной рукой затылок и сообщил: — Довольно солидная шишка. К этому вы тоже никакого отношения не имеете? Ответа он, похоже, не ждал. Он искоса рассматривал соседа: узкие джинсы, кожаная куртка, из-под куртки торчат полы рубашки в пятнах крови. Светло-русый, довольно худощавый, на вид лет двадцать. Лицо тяжеловатое, но красивое — высокие скулы, тонкий нос, тонкая, на вид даже бархатная кожа, блестящие яркие глаза, отливающие медью осенних листьев. Резкая боль помешала Чону рассматривать спутника дальше. Ему показалось, что внутри руки пробежал огонь. — Что еще случилось? — с ноткой раздражениях спросил Тэ. — Больно очень, — сморщившись, пожаловался он. — Похоже, как будто рана саднит… Из-за наручников Чонгук не мог снять куртку, не мог закатать рукав рубашки, но, изогнув шею, сумел разглядеть у себя на руке что-то вроде повязки. Похоже, она была наложена недавно, из-под нее сочилась тоненькая струйка крови, добравшаяся уже до запястья. — Может, не будем и дальше строить из себя идиота? — уже на нервах спросил он. — Где мы, в конце концов? В Гранде? Парень наклонил голову в недоумении. — Гранд? А где это? — Парк на южной стороне! — Южной стороне чего? — уточнил он. — Хватит надо мной издеваться! Инчхона, естественно! Тэхён посмотрел на парня квадратными глазами. — Вы реально считаете, что мы в Инчхоне? Он нервно вздохнул и закатил свои глаза. — А где мы, по-вашему, еще можем быть? — Я думал, мы в Пусане. Скорее всего, в лесу Амнам. — Не несите чушь! Что за идиотские предположения! — оборвал он его. — Вы-то кто такой, в конце концов? — Парень с пушкой, так что вопросы задаю я! Чонгук смерил молодого мужчину взглядом и удостоверился, что сила не на его стороне. Воцарилось молчание, и он его не прерывал. — Меня зовут Ким Тэхён, я капитан полиции, работаю в уголовном розыске в Пусане. Провел вечер с друзьями в баре в районе Нампо и понятия не имею, где мы сейчас и каким образом оказались прикованными друг к другу. Кто вы такой, я тоже не знаю. И предлагаю перейти на «ты». Мы явно, - он тряснул браслетами – сцеплены надолго. Тебе слово! После секундного колебания незнакомец решил все-таки представиться: — Меня зовут Чон Чонгук, я пианист и вокалист в джазовом ансамбле. Живу в Инчхоне, но часто бываю в разъездах, так как мы даем концерты. — Что ты помнишь о вчерашнем дне? Чонгук нахмурился и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. — Так… Вчера вечером мы играли с ребятами, бас-гитарой и саксофонистом, в «Тревал-Шуга», одном из джаз-клубов в Китайском квартале в Инчхоне. «Неужели в Инчхоне? Парень, похоже, неадекват полный!» - подумал Тэ. — После концерта я отправился в бар и, вполне возможно, немного увлекся прекрасным виски, — добавил Чонгук, открывая глаза. — А потом? — Потом… Он наморщил лоб, закусил губу. Совершенно очевидно, что ему так же трудно вспомнить конец вчерашнего вечера, как и полицейскому. — Если честно, не знаю. Мне кажется, сначала я поругался с каким-то типом, которому не понравилась моя музыка, а потом клеился к какому-то парню, но ни одного так и не снял, потому что слишком нагрузился. «О, так он ещё и моих кровей. Пиздец». — Зашибись! Просто прекрасно! Он, махнув рукой, пропустил его слова мимо ушей и встал со скамьи, вынудив Тэхёна сделать то же самое. Резким движением руки он заставил его снова сесть. — Ушел из клуба где-то около полуночи, — твердо сказал Чонгук. — Едва держался на ногах. Стал ловить такси. Через несколько минут одна машина остановилась и… — И что? — Не знаю, — признался он. — Наверное, я дал адрес своей квартиры и упал на сиденье. — А потом? — Не знаю, говорю же тебе! Тэхён опустил пистолет. Несколько минут они молчали. Хреновая новость: неизвестный тип не из тех, кто помог бы ему прояснить ситуацию. — Ты хотя бы понимаешь, что этот рассказ — дибильная шутка и не более? — наконец проговорил он со вздохом. — С какой это кстати? — С такой, что мы находимся в долбаном Пусане! Чонгук окинул взглядом лес вокруг них: деревья, густые заросли кустов, золотистый шатер осенней листвы прямо над головой. — Готов поспорить на последние носки, что мы не в Пусане, — сообщил он, прищуриваясь. — Что ж! У нас есть возможность это выяснить! — раздраженно сказал Тэхён, пряча пистолет и заставляя своего спутника встать. Они покинули лужайку и углубились в заросли кустов и деревьев. Накрепко соединенные друг с другом, они продирались через густой подлесок, взбирались по петляющей тропинке, потом спускались вниз, хватаясь за выступающие из склона камни. Понадобилось минут пятнадцать, чтобы выбраться из лесного лабиринта, где сплеталось множество тропок, и их путь пересекал не один ручеек. Наконец они выбрались на узкую асфальтированную аллею, обсаженную деревьями. Чем дальше они продвигались по живому коридору, тем ближе подкатывал гул цивилизации. Родные, привычные звуки — шум большого города. Охваченный странным предчувствием, Тэхён потащил Чонгука к солнечному пятну, золотившемуся на листве кустарника. Свет ослепил их, они продрались сквозь заросли и неожиданно очутились на газоне, за которым раскинулась водная гладь. И тогда они заметили мост. Узорный такой, петляющий металлический мост. Длинный мост, по бокам которого расположены цветные фонтаны. Известный, знакомый, снятый в сотне дорам. Радужный мост. Нет, они не в Пусане. И не в Инчхоне. Они в Сеуле. В Большом парке.