Скованы судьбой

Узнать. Раствориться. Отличить ложь от правды. Признать. Затаиться. Отложить в сторону карты. Попытаться принять простую улыбку, Ты позволишь запомнить такую картинку?

— Ахринеть! — прошептал Чонгук. На лице Тэхёна застыло изумленное и недоуменное выражение. Как ни трудно было это признать, но факт оставался фактом. Сомнений быть не могло: они проснулись в Центральном Сеульском парке, самой отдаленной и дикой части, в настоящем лесу, площадью гектаров в пятнадцать, что протянулась от реки на север. Сердца у обоих колотились как сумасшедшие, едва не выскакивая из груди. Они подошли к озеру и оказались на людной аллее, где царило обычное для раннего утра оживление. Любители бега отлично ладили с велосипедистами, с поклонниками тай-цзы и с собачниками, вышедшими на прогулку со своими питомцами. До боли знакомый шум огромного города обрушился на них: урчание моторов, клаксоны, сирены пожарников и полицейских. — Бред какой-то! — прошептал Тэхён. Ким напряг все свои силы, стараясь понять, что же все-таки с ними произошло. Пока было ясно одно: вчера вечером и он, и Чонгук солидно перебрали, поэтому и не могли припомнить, как провели остаток ночи. Но не могло того быть, чтобы обоих без всякого их на то согласия погрузили в машину или поезд и отправили в Сеул. Хотя Тэхён нередко бывал здесь, приезжал на каникулы вместе с Чимином, его коллегой и лучшим другом. Он прекрасно знал, что дорога от Пусана до Сеула длится примерно часа четыре. Когда они ездили с Чимином, он брал билет на поезд с вокзала Станции Плаза, в 8:30, а уже в 11:30 они были в Сеуле. Еще Тэхён вспомнил, что последний поезд выходит из Пусана где-то около восьми вечера. Но вчера в это время он точно был еще в Пусане. Значит, они с Чонгуком ехали на машине. Если предположить, что их посадили в Пусане в два часа ночи, в Сеул они прибыли в пять утра. Для того чтобы проснуться в восемь утра в Центральном парке, времени вполне достаточно. В книге такое было бы возможно. Но жизнь — это тебе не книга. — Извините! Паренек на роликовых коньках нечаянно их толкнул. Продолжая извиняться, он недоуменно и с подозрением уставился на наручники. В мозгу Тэхёна немедленно вспыхнул сигнал тревоги. — Нельзя стоять истуканами, чтобы все на нас пялились, — тревожно зашептал он. — Полицейские могут пожаловать сюда с минуты на минуту. — И что же ты предлагаешь? — Бери меня за руку! Бегом! — Что!? — Бери меня за руку! Мы влюбленная парочка геев и гуляем по мосту! — торопил он своего тормазнутого спутника. Чонгук усмехнулся, но взял его за руку, и они двинулись по Инсадонгу. Воздух был сухим и холодным. На фоне голубого неба вырисовывались великолепные здания, видные из западной части парка. — В любом случае мы должны сообщить о себе властям, — высказал свое мнение Чонгук, продолжая двигаться вперед. — Ты идиот или притворяешься!? Самолично ринуться к ним в пасть! Чонгук возразил: — Советую внять голосу разума, сладкий… — Еще раз назовешь меня сладким, задушу наручниками. Зажму шею и не отпущу, пока концы не отдашь. Покойники, они малоразговорчивые, сам посуди. Парень пропустил угрозу мимо ушей. Мысль о расследовании, которым предстоит заняться, подействовала на Тэхёна благотворно. Вот уже несколько лет адреналин, сопутствующий его профессии, был единственным поддерживающим его силы горючим. По существу, наркотиком, который сначала уничтожил его жизнь, а потом стал единственным смыслом существования, ради которого он вставал по утрам с постели. Тэхён перевел дыхание и полной грудью вдохнул свежий воздух. Успокоенный тем, что полицейский детектив приступил к своим обязанностям, он наметил план ближайших действий. Чимин под его руководством займется расследованием в Пусане, он здесь, на месте. По-прежнему держась за руки, Тэхён и Чонгук вышли к площади Канхвамун. Капитан полиции исподтишка поглядывал на музыканта. В первую очередь необходимо установить, кто на самом деле этот недоумок. Сам он надел на него наручники или нет? И если да, то на каком основании? Мужчина тоже посматривал на него с изучающим видом. — Ну и что ты предлагаешь? — поинтересовался Чон. Он ответил на его вопрос вопросом. — Есть у тебя в городе знакомые? — Да. У меня в этом городе есть даже друг, вокалист Ким Сокджин. Другое дело, что сейчас он в турне и находится в Китае. Тогда Тэхён сформулировал вопрос по-другому. — Значит, ты не знаешь в этом городе места, где бы мы могли найти инструмент, чтобы избавиться от наручников, переодеться и принять душ? — Увы, — согласился Чон. — А ты? — Я?! Я живу в Пусане! Я же уже сказал! — «Живу в Пусане! Я же уже сказал», — передразнил он его с насмешливым видом. — Так послушай меня! Я не вижу другого способа, кроме как обратиться в полицию! У нас ни цента, нам не во что переодеться, у нас нет возможности подтвердить, кто мы такие… — Хватит ныть! Для начала нам нужен мобильник. Вот что главное. Разве нет? — Но у нас ни вонна! С этого я начал! Как ты хочешь, чтобы мы раздобыли мобильник? — Проще простого. Украдем — и дело с концом. — Ты учти, что рассчитывать на меня не стоит. Я не собираюсь затевать игру в двух долбанутых беглецов. Как только мы выходим с площади, я иду в первый попавшийся по дороге полицейский участок и рассказываю, что с нами приключилось. — Ты и вправду идиот? И если ты до сих пор не заметил, то прошу обратить внимание: нас сковали наручниками, дорогой! Мы неразлучны! Неразделимы! По воле случая связаны накрепко! И до тех пор, пока мы не найдем способа разъединиться, ты делаешь то же, что делаю я! Чонгук только открыл рот, чтобы хоть как-то возразить, но тут же закрыл, явно залипая на властный голос Тэхёна. «Будоражит». — Почему ты отказываешься пойти со мной в полицию? — Потому что, как это ни странно, я знаю, что значит иметь дело с полицией! Музыкант возмутился: — Знаешь — и прекрасно! Но какого хрена ты волочишь на свою галеру и меня? — Что значит, мою галеру? Да, я сижу по уши в дерьме, но и ты вместе со мной так-то! — Нихрена! Лично я знаю себя получше! — Неужели? Интересно, откуда такая уверенность? Ты ведь сам сказал, что совершенно не помнишь, как провел остаток ночи… Замечание заметно обеспокоило Чонгука. — Ты хочешь сказать, что я вру? — Да. Твоя херня про клуб и музыкальный талант, полная лажа! — Твоя тоже! Но это у тебя руки по локоть в крови! И это у тебя блять в кармане пушка! Тэхён не дал ему договорить. — Что правда, то правда, пушка у меня в кармане, поэтому ты закроешь рот и будешь делать то, что я скажу. По рукам? Парень пожал плечами и горько вздохнул. Его невольно коробило и вставляло от того, как чётко и нагло Тэхён диктует правила. Как крепко сжимает его руку, чёрт возьми. Полицейский сглотнул слюну, чувствуя, как у него загорелось под ложечкой, пищевод как будто обожгли кислотой. Стресс. Усталость. Все сказывается. Как выйти из этого дерьма? Тэхён попытался собрать мысли в кучу. Ребята из его подразделения, не увидев с утра начальника на работе, должны бы уже забеспокоиться. Чимин в первую очередь и наверняка пытается дозвониться ему по мобильнику. Ему и надо звонить немедленно и просить заняться расследованием. В голове Тэ потихоньку выстроился алгоритм действий. Первое: просмотреть записи видеокамер автостоянки в районе Нампо. Второе: установить, какие поезда уходили после полуночи в Сеул. Третье: найти, где стоит его «БМВ». Четвертое: выяснить, существует ли на свете Чон Чонгук, и если да, то можно ли доверять его чуши… «Нельзя терять ни минуты!» Тэхён прищурился, стараясь как можно лучше осмотреться. В десятке метров шумела группа подростков-японцев. Ребята фотографировались перед каким-то зданием. Понаблюдав за ребятами, Тэ наметил себе жертву и в общих чертах прикинул план действий. Подбородком указал на подростков Чонгуку, крепче сжимая его руку. — Видишь пацана, который говорит по телефону? Чонгук почесал в затылке. — Какого именно? Половина стоит с телефонами возле уха. — Толстяка в очках, подстриженного под горшок? — Почему-то мне кажется, что грабить ребенка нехорошо… Тэхён взорвался: — А мне кажется, ты так и не понял, в каком дерьме завязли мы оба! Ребенку лет шестнадцать, и даже больше, и мы не собираемся его грабить, прихватим телефон, и всё. — Я жутко проголодался, — простонал Чон. — Может, сначала прихватим хот-дог? Тэхён испепелил его взглядом. — Перестань паясничать и слушай меня внимательно. Мы пойдем, тесно прижавшись друг к другу. Когда поравняемся с пареньком, ты толкнёшь меня на него, и как только я схвачу телефон, валим как можно скорее. Чонгук кивнул: — Похоже, это нетрудно! — Прикалываешь? Скоро поймёшь на собственной шкуре, как легко бегать в наручниках! Все произошло именно так, как и наметил Тэхён. Он воспользовался минутной растерянностью паренька и выхватил у него мобильник. — Валим! — скомандовал он Чонгуку. Бежать парой, да еще и в наручниках оказалось куда хуже, чем представлялось Тэхёну. Стальной браслет больно врезался в запястье при каждом рывке. — Они бегут за нами! — предупредил Чонгук, оглянувшись. Полицейский тоже оглянулся и увидел подростков, мчавшихся следом за ними. «Сука…» Он мотнул головой, и они прибавили ходу. Широкие тротуары и отсутствие туристов позволили беглецам быстро миновать жилой квартал и выскочить к следующей улице. Подростки не отставали, они тоже прибавили ходу, громко крича на бегу, стараясь оповестить о краже прохожих и привлечь их к погоне. Улицы с каждой минутой все оживленнее. В магазинчиках поднимаются шторы, в кафе появляются посетители, студенты валят из ближайшей станции метро. — Налево! — закричал Чонгук и резко свернул в сторону. Изменение маршрута застало Тэхёна врасплох. Он с трудом сохранил равновесие и громко вскрикнул, почувствовав, как челюсти наручника впились ему в руку. Чонгук с беспокойством повернул голову на крик, но увидев некое подобие улыбки, наверстал ход. Они помчались вниз по улице, толкая прохожих, опрокидывая лотки и рекламу, едва не раздавив карликового терьера. «Сколько ж тут людей» Кружится голова. Подступает дурнота. Со всех сторон люди. Стремясь избавиться от толпы, они перекочевали на мостовую. «Фиговая мысль…» Чуть не попали под машину. Желтое такси, взвизгнув тормозами, остановилось, и шофер отпустил им в спину мощный поток мата. Тэхён споткнулся о край тротуара, стальной браслет снова впился ему в запястье, он все же потерял равновесие и долбанулся, увлекая за собой и Чонгука, выпустив из рук мобильник, ради которого они столько мучились. «Блядство!» Чонгук подхватил мобильник на лету. -Вставай! Ну же, Тэхён! И вот они снова на ногах. Оглянулись, проверяя, как ведут себя преследователи. Большинство ребят оставили погоню, но двое подростков продолжали их преследовать. — Быстро, бегают эти паршивцы, — сплевывая, заметил Чонгук. — Надо бросать курить! — Поднажмем еще немного, — подбодрил его Тэхён, вынуждая того улыбнуться. Каждый шаг был пыткой, но они не сдавались. Бежали вперед, крепко держась за руки. Десять метров, пятьдесят, сто… У обоих руки в крови, сердце колотится в горле, но они продолжают бежать. И главное, быстро. Адреналин, мальчишки, бегущие по пятам, заставили заработать второе дыхание. Тэхён и Чонгук приспособились, бегут дружнее, увереннее. Улицы уже нет, есть гигантский перекресток. Едва бросив искрящийся взгляд, беглецы мигом оценили ситуацию и поняли друг друга без слов. — Вперед! Рискуя жизнью, они бросились через перекресток по диагонали под визг тормозов и бурю проклятий. — Подземный паркинг, — шепнул Тэхён, указав подбородком на бетонированный пандус, ведущий под землю. Чонгук одобрительно кивнул. Они углубились в гудроновое нутро, увиливая от машин, которые поднимались наверх, к выходу. Оказавшись на первом этаже стоянки, собрали последние силы и пересекли его, потом поднялись по лестнице и вышли через другой выход — в другом конце квартала. Вновь оказавшись на улице, они с величайшим облегчением убедились, что на этот раз подростки все же упустили их из виду. Привалившись к ограде, Тэхён и Чонгук пытались отдышаться. Оба были в поту, у обоих кровоточили запястья. — Давай сюда телефон! — скомандовал Тэ. — Щас. Ой! А я его потерял! — воскликнул Чонгук, хватаясь за карман. — Нет нет нет! Не может быть! Ты… — Я пошутил, — успокоил он его, широко улыбаясь, и протянул смартфон. Тэхён послал шутнику убийственный взгляд и уже открыл рот, чтобы как следует наградить его всеми известными матами, но вдруг застыл. Металлический вкус, невозможное головокружение, к горлу подступила тошнота — Тэхёну пришлось нагнуться над цветочным вазоном и выплюнуть жгучую желчь. — Хорошо бы тебе водички попить. — А еще лучше поесть. — Я же говорил, сначала нужно стырить хот-дог. Тэхён прикрыл глаза и попытался сдержать улыбку. Они осторожно двинулись вперед, добрались до небольшого фонтана и напились из него, наконец-то утолив жажду. Ким взял телефон, убедился, что он не заблокирован, и набрал номер Чимина. Дожидаясь его ответа, прижал мобильник подбородком к плечу и стал массировать затылок. Сердце билось как сумасшедшее. Чонгук завис. Конкретно. Какой-то неведомой силой его влекло к этому странному парню. Ему хотелось самому зарыться в эти светлые пряди и мягкими движениями поглаживать голову. Чон прикрыл глаза. Ему явно не помешала бы сейчас сигарета. А лучше две. «Чимин, возьми трубку…» Пак Чимин был его заместителем в следственно-оперативной группе. Всего «группа Ким» состояла из пяти человек, и занимали они четыре небольших кабинета на четвертом этаже на набережной Хондон Бис. Тэхён взглянул на часы. Двадцать минут третьего. Полицейский откликнулся после третьего сигнала, но шум голосов, который слышался в трубке, делал разговор затруднительным. Если Чимин еще не на рабочем месте, значит, он обедает. — Чимин? — Тэхён?! Где тебя блин носит? Я послал тебе кучу смс! — Я в Сеуле. — Ты… Ты издеваешься? — Мне нужна твоя помощь, Чим! — Я хреново тебя слышу! Тэхён к слову тоже. Связь отвратительная. Прерывистая. Голос помощника доходил совершенно непохожим, металлическим… — Ты где есть? — Обедаю. Слушай, я буду на работе через пять минут и сразу перезвоню. Договорились? — Договорились. Номер у тебя высветился? — Да. — Отлично. Не тяни. У меня для тебя работа. Тэхён, совершенно взвинченный, отключился и протянул мобильник музыканту. — Если надо позвонить, звони сейчас. Даю пять минут. Действуй! Чонгук смотрел на него с неподдельным интересом. Несмотря на все опасности и неприятности, он улыбался. Улыбался и глядел на Тэхёна с легкой насмешкой. — Ты со всеми говоришь таким приказным тоном? — Не тяни кота за... и не трепи мне нервы! — тут же оборвал его Тэ. — Тебе нужен телефон или нет? Чонгук взял телефон и на секунду задумался. — Позвоню-ка я, пожалуй, Сокджину. — Вокалисту? Но ты же сказал, что он в Китае! — А вдруг он оставил ключи от квартиры соседям или консьержке? Сколько время? — Четыре часа, - ответил Тэхён. — Черт! У него как раз концерт! Разумеется, ответил Чонгуку автоответчик, но он оставил сообщение, объяснив, что он в Сеуле, и пообещав перезвонить попозже. Чонгук вернул телефон Тэхёну. Он не отрывал взгляда от часов. «Шевелись же, Чим!» — молил он про себя, сжимая изо всех сил смартфон. Чону дико хотелось его обнять или как-то успокоить и он уже собирался открыть рот, как вдруг заметил написанные шариковой ручкой цифры у Тэхёна на ладони. Еще немного, и они бы совсем стерлись. Он взял его ладонь и спросил: — Это тебе что-нибудь говорит? Он посмотрел: 822345215. — Нет. Не помню вообще, чтобы я это писал. — Может, это номер телефона? Дай-ка подумать. Да! Знаю! — воскликнул Чонгук. — 822 — это код Сеула. А ты уверен, что на самом деле работаешь в полиции? Сарказм Тэхён опустил и решил сразу же набрать номер. Ответили незамедлительно. — Отель «Меркурий», добрый день. Минджу к вашим услугам. Чем могу помочь? Тэхён начал лихорадочно соображать. Может, он там остановился? Предположение маловероятное, но он все же рискнул: — Могу я поговорить с господином Ким Тэхёном? Дежурный на ресепшене после недолгого молчания ответил: — Вынужден вас огорчить, господин, но среди наших постояльцев такого не числится. — Вы уверены? — Абсолютно. Мне очень жаль. Не успел Тэхён положить трубку, как на экране появился номер Чимина. Тэ поблагодарил собеседника, отключился и сразу заговорил со своим помощником. — Ты у себя, Чим? — Только вошел, — ответил тот, слегка задыхаясь. — Что это еще за история с Сеулом? Надеюсь, ты шутишь? — К сожалению, нет. У меня очень мало времени, и мне очень нужна твоя помощь. В нескольких словах Тэхён описал все, что с ним произошло со вчерашнего вечера. — Да ну тебя, придурок! Хватит меня разыгрывать! Нам, ей-богу, сейчас не до развлечений! Работы полно. Тебя хочет видеть судья, он отказал нам в просьбе поставить на слушание дело Пака. А Квон… — Да выслушай же меня, блять! — повысил голос Тэ. Нервы явно сдавали. — Мне не до шуток! Происходит какая-то странная херня! — Хорошо. Я понял. Успокойся. Почему ты не хочешь обратиться в полицию? — Ты прикалываешься? Потому что у меня в кармане куртки чужая пушка, Чимин. Потому что на рубашке у меня, сука, пятна крови. Потому что у меня нет никаких документов. Вот почему я не хочу обращаться в полицию. Меня просто-напросто упекут за решетку и даже не задумаются о чём-либо спросить! — Но ведь трупа-то нет, — заметил помощник. — Я в этом не уверен. И сначала мне надо выяснить, что со мной произошло. А в первую очередь снять с себя наручник. — Что я могу для тебя сделать? — У тебя мать из Сеула. У тебя здесь родственники, знакомые… — Моя мать живет в Тэгу, ты же знаешь. Из родни только двоюродная бабушка, которой девяносто пять лет. Мы ее навещали, когда в первый раз приехали в Сеул. Уверяю тебя, у нее нет инструментов для снятия наручников, и она вряд ли сможет тебе чем-то помочь. — Блять! — Дай немного подумать. Может, придет в голову что-то толковое. Сам понимаешь, до того, как давать тебе какой-то адрес, нужно созвониться с хозяином. — Согласен, но пожалуйста, действуй как можно быстрее. Тэхён повесил трубку и сжал кулаки. Чонгук посмотрел ему в глаза. Он отчетливо ощущал его импульсы злобы и отчаянья. — А кто такой Чимин? — Мой помощник в группе расследований и мой лучший друг. — Ты уверен, что ему можно доверять? — Более чем. — А отель? Там ничего не прояснилось? — Нет, как ты сам мог слышать, раз слушаешь мои разговоры. — И рад бы не слушать, но не получается. Учитывая обстоятельства, надеюсь, господин Ким извинит мою нескромность, — насмешливо добавил он. — И как ты мило напомнил, не я один нахожусь в этом долбанутом положении. Тэхён отвернулся, чтобы не смотреть на Чона. Он был вне себя. Но отвернулся он по другой причине. Тэ не смог скрыть улыбку. Такую расслабляющую улыбку, предназначенную человеку, которого он видит всего несколько часов. — Хватит меня изучать, — со злобным притворством процедил он. — Лучше позвони! Наверняка есть кого предупредить: друга, парня... — Некого. Я свободен как ветер, как музыка, что льется из-под моих пальцев! — Ясно! Одинок и свободен, - взвинтился Тэ. — А ты? У тебя есть девушка или друг? - выделяя интонацией последнее, спросил Чон. Он прыснул и мотнул головой, отметая вопрос, но Чонгук почувствовал, что задел весьма болезненную точку. — Нет, Тэхён, я серьезно: ты женат? — Иди нахрен, Чон! — Я все понял, ты женат, но у тебя есть любовник,— сделал он вывод, довольно улыбаясь. Отрицания не последовало, и Чонгук ринулся в открывшуюся брешь: — Так почему же ты не позвонил никому из двух? Кулаки Тэхёна снова сжались. — Твоя семейная жизнь помахала тебе крылышком? Неудивительно! С таким-то характером! Тэхён взглянул на него так, словно он вонзил ему в живот нож и повернул несколько раз. После короткого молчания с гневом он ответил: — Потому что моего парня нет в живых, идиот! Огорчившись, что допустил такую оплошность, Чонгук сделал скорбное лицо, но извиниться и высказать соболезнования не успел — телефон выдал чудовищную трель, что-то вроде сальсы на электрогитаре. — Слушаю, Чим! — Тэхён! Я нашел способ разрешить твою проблему! Помнишь Чхве Сухи? — Нет. — Когда мы приезжали в Сеул в последний раз, тогда, на Новый год, мы ходили на выставку современных художников… — В большом доме неподалеку от набережной, да? — Именно. Там мы долго разговаривали с одной художницей, она делает трафаретную печать на железных и алюминиевых листах. — В конце концов ты даже купил две ее работы для своей коллекции, — вспомнил Тэхён. — Точно. Эта художница и есть Чхве Сухи. Мы с ней поддерживаем отношения, и я только что с ней говорил. У нее мастерская в здании бывшей фабрики и есть инструменты, чтобы избавить тебя от наручников. Она готова тебе помочь. У Тэхёна вырвался вздох облегчения. Обрадованный замечательной новостью, он тут же изложил помощнику план ближайших действий. — Тебе тоже придется заняться расследованием, Чимин! Начни с роликов видеонаблюдения подземной автостоянки в районе Нампо. Узнай, стоит ли там моя машина. Полицейский перебил: — Ты сказал, у тебя украли все документы. Я могу попробовать разыскать твой мобильник и узнать, не было ли попыток снять деньги с твоего счета в банке. — Отлично. Еще узнай, какие поезда выезжали этой ночью из Пусана в Сеул. Еще собери информацию о Чон Чонгуке, музыканте, пианисте, вокалисте из Инчхона. Узнай, был ли он вчера вечером в клубе «Тревал-Шуга». — Информацию обо мне? — попытался возмущенно вмешаться Чонгук. — Мне кажется, это уже перебор! Тэ, махнув рукой, приказал ему замолчать и продолжал диктовать порядок действий помощнику. — Ладно, — отозвался Пак. Внезапно Тэхёну в голову пришла еще одна мысль. — На всякий случай попробуй, вдруг получится установить происхождение револьвера. «Глок 22», сейчас назову тебе серийный номер. Ким назвал сочетание букв и цифр, выгравированных на пистолете. — Записал. Сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, Тэ. Но мне кажется, нужно предупредить Хёнбин. Тэ прикрыл глаза. Мысленно представил себе Ли Хёнбин, начальницу отдела уголовных расследований. Она его терпеть не могла, и это чувство было взаимным. После «дела Юн Сончо» Ли не раз пыталась выжить Тэхёна со своего места, но начальство его пока защищало. Не почему-нибудь. Просто не желая создавать лишней шумихи, привлекать прессу. И Тэхён прекрасно сознавал, что его положение на работе шатко и ненадежно. — Ты долбанулся, — отрезал он. — Никому ни слова и занимайся моим делом в одиночку. Я не раз спасал твою репутацию, так что и ты можешь разок пойти на риск ради меня, Чим! — Ладно, согласен. Я тебе перезвоню, как только будут какие-то новости. — Я сам тебе позвоню. Этот телефон я оставлять себе не собираюсь. А теперь, скинь мне данные Чхве Сухи. Тэхён отключился и через несколько секунд на экране смартфона появился адрес мастерской художницы. Он кликнул карту и постарался определить, куда им придется держать путь. Чонгук все ещё находился в полном недоумении от информации, что его имя собрались пробивать по базам. В своих мыслях он попытался понять Тэхёна. Его опасения, его недоверие, его глаза...Чёрт, какие у него красивые глаза. Тэхён внимательно изучал карту и водил по ней пальцем, стараясь как можно лучше запомнить местоположение мастерской. Пешком им туда не добраться, это уж точно. Впрочем, и на городском транспорте тоже. — Ни единого вонна, так что не заплатить ни за автобус, ни за метро, — вздохнул Чонгук, словно бы читая мысли Тэхёна. — И что ты предлагаешь — осведомился он с явным желанием его поддеть в отместку за все шуточки. — Ничего особенного, придется угнать машину, — спокойно сказал он. — Но на этот раз ты позволишь совершить кражу мне, по рукам? На углу Инсадонг между двух жилых домов обнаружился небольшой дворик. Чонгук ударом локтя разбил стекло старенького «Мини Купера». Они с Тэхёном не пожалели времени, чтобы отыскать машину, которая стояла бы в укромном уголке и была бы не слишком навороченной, чтобы заводиться по старинке. И вот они нашли двухцветный «Остин Купер S» с темно-синим кузовом и чёрной крышей. Писк моды в конце 60-х, которую какой-то коллекционер любовно восстановил до винтика. — Ты уверен, что знаешь, что делаешь? — осведомился Тэхён. Чонгук ушел от прямого ответа. — В жизни ни в чем нельзя быть уверенным, — дипломатично отозвался он. Затем просунул руку в разбитое стекло и открыл дверцу. Вопреки общепринятому мнению, распространившемуся благодаря кино, украсть машину — дело вовсе не плевое. Без ключа зажигания с этим не управиться. А если ты не просто в наручниках, а еще и прикован к кому-то… Чонгук сел на водительское место и склонился над рулем, который блестел алюминием и полированным деревом. Предстояло как-то решать проблему с зажиганием. Тэхён оперся на окно и сделал вид, что ведет с ним беседу. Не сговариваясь, они мгновенно распределили роли: он встал на караул, Чон разбирался с мотором. Гук поддел пластиковую накладку, которая закрывала доступ к рулевой стойке, и она с сухим треском поддалась. И так, он получил доступ к проводам. Из пластикового цилиндра торчали три пары проводов разного цвета. — Где ты блин этому научился? — Улица научила, — лучезарно улыбнулся Чонгук, подмигивая. Тэхён закатил глаза ухмыляясь. Чон внимательно рассматривал пучок проводов, стараясь определить, какая пара активирует аккумулятор, не упуская из внимания реакцию Тэ. Он показал на два коричневых и сказал: — Это вот кабель, который питает всю электрическую сеть автомобиля. — Ты прикалываешься? Ты реально хочешь прочитать мне курс по устройству двигателя? Обиженный Чонгук взял два проводка, зачистил их и соединил. Панель управления сразу ожила. — Хватит копаться, черт тебя побери! Женщина вышла на балкон и, похоже, обратила на нас внимание! — А ты думаешь, легко «копаться» одной рукой! Посмотрел бы я, что ты делал бы на моем месте! — Да ты только и умеешь, что хвастать! Тоже мне уличная школа! Понукаемый Тэхёном, пренебрегая всеми правилами безопасности, Чонгук зачистил зубами еще одну пару проводков. — Помог бы лучше, чем дерзить! Возьми этот проводок и аккуратненько коснись моего. Вот так, да… Проводки соприкоснулись, между ними пробежала искра, и Тэхён с Чонгуком услышали, что мотор заработал. Обрадованные, они обменялись взглядом сообщников, немного дольше, чем следовало бы. — А теперь погнали! — оторвавшись от медовых сказал Тэ, проталкивая Чонгука на соседнее сиденье. — Поведу я! — Охерел что л… — Это приказ, — оборвал он.— К тому же у нас нет выбора. Я держу руль, ты переключаешь скорости. Сердце Тэхёна забилось в ином ритме. То ли от предвкушения снять эти чёртовы наручники, то ли от человека, который вызвал массу эмоций за пару часов. И почти все они положительные.