Скованы судьбой

Неужели это конец? Предательски колит сердце. Несомненно этот венец, Мастерски сломит дверцу.

Вокруг «Шелби» становилось все темнее и темнее. Гроза обрушилась с силой, готовой разрушить все. Порывы ветра раскачивали машину, дождь с оглушительным шумом барабанил в окна и по пластику, которым Чонгук заклеил разбитое окно. Полчаса назад они проехали через перевал, и теперь начался долгий спуск в долину. Крутая дорога вилась серпантином, став от дождя неимоверно скользкой. Тэхён не выпускал из рук фотографию автостоянки, на которой так отчетливо было видно лицо Чимина. Он уже много раз пытался дозвониться своему «другу», но всякий раз попадал на автоответчик. И вот он снова опустил глаза, и, направив на фотографию слабый свет мобильника, стал его рассматривать. Он отчетливо видел себя рядом с Чимином в своём «БМВ». Вид у него был подавленный, он явно был пьян, но находился в сознании. Как же могло случиться, что он не помнит, что произошло прошлой ночью? Тэхён вновь и вновь попытался расшевелить свою память, но его опять заволокла радужная пелена, сквозь которую он никак не мог пробиться к воспоминаниям. Между тем благодаря его неустанным усилиям часовой механизм его мозга, похоже, сдвинулся с мертвой точки. Сердце Тэ забилось. Да, воспоминания были. Нейроны должны до них дотянуться, хотя они затаились в туманном лабиринте его подсознания. Затаились, но давали знать о себе смутным мерцанием. Истина где-то рядом. Тэхён ходил вокруг да около. Но стоило ему попытаться пробиться к ней, как она пряталась, рассыпалась, истаивала в ледяном салоне машины. Внезапно в чернильной ночи обозначилось пятно цвета яркого кармина. На панели замигал индикатор бензина. — Сука! — рявкнул Чонгук. — Мы рискуем не добраться до больницы! «Мустанг», похоже, жрет больше двадцати литров на сотню километров! — Сколько мы можем еще проехать? — Километров пятьдесят, не больше! Тэ посветил телефоном на карту. — Судя по карте, по дороге есть магазин, при них обычно бывает бензоколонка. Как думаешь, сможем до нее дотянуть? Чонгук прищурился, пытаясь поточнее определить местонахождение магазина. — Должно хватить, а там хер его знает! Впрочем, другого выхода у нас все равно нет. Ветер всеми силами стремился ворваться внутрь машины. Дождь по-прежнему лил как из ведра, грозя потопить отважного «Мустанга». Не отрывая глаз от дороги, Чонгук заговорил: — Этот твой Чимин… Я сразу почувствовал… Тэ тяжело вздохнул. Он совсем обессилел. — Ты его не знаешь. — Он сразу показался мне подозрительным, вот и все. — А мне кажутся подозрительными твои скоропалительные выводы. По-моему, нужно дать человеку высказаться, а потом уже судить. — Не вижу, что могут изменить его высказывания, — сухо отрезал полицейский детектив. — Он врет тебе с самого начала. Нам лжет, черт его побери! Вся информация, которую он сбрасывал нам с самого утра, вполне может быть полной хернёй! Предположение обескуражило Тэ. Чонгук отыскал у себя в куртке пачку сигарет и закурил, продолжая неотрывно смотреть на дорогу. — И твой отец ведет себя точно так же! — Оставь блять моего отца в покое! Он тут ни при чем! Чонгук сделал несколько затяжек, наполнив салон пряным, едким запахом табака. — Я просто хочу сказать, что ты окружен людьми, которые тобой манипулируют и подвергают тебя опасности. «Шелби» наконец спустился в долину, на дороге стали попадаться машины. Навстречу им двигался грузовик, освещая их ярким светом фар. — А ты пытаешься найти оправдание этим людям, — продолжал Чонгук. Тэхён с яростью принялся защищать и защищаться: — Без Чимина и папы меня бы вообще на свете не было! Как можно продолжать жить, если тебя пырнули ножом в живот, в грудь и бросили издыхать в луже крови? Чонгук попытался доказать свою правоту, но Тэхён повысил голос, не желая слушать никаких доводов: — Гибель Хосока меня раздавила, и только ОНИ поддерживали меня! Но ты, похоже, просто идиот и вообще нихрена не способен понять! Чонгук замолчал. Погрузившись в раздумья, он продолжал нервно курить, выпуская клубы дыма. Тэ вздохнул и повернул голову к окну. Дождь барабанил в стекло. Воспоминания вновь забарабанили по мозгам.

Flashback

Декабрь 2018 Тэхён помнит, что был убежден: для него все кончено. Он не видел для себя исхода. Думал, что как только вернётся домой, возьмёт служебный пистолет и пустит себе пулю в лоб. Перед сном он только и делал, что представлял себе эту картинку. Палец нажимает на спусковой крючок. Голова разлетается от спасительного выстрела. Но жизнь повела его по другому пути. — Ты будешь жить с нами, — сказал отец, когда приехал забирать его из больницы. От изумления глаза у Тэхёна полезли на лоб. — С кем это с вами? — Со мной и с твоим приятелем. Не сказав больше ни слова, отец, пока лечили Тэ, снял большой дом с садом. Когда-то этот дом был мастерской художника и буквально утопал в зелени. Настоящий загород в центре 14-го округа. Куан воспользовался моментом любовного разочарования Чимина и уговорил его поселиться с ними. Тэ знал, что его коллега пережил непростой роман. Его давний друг, танцовщик и хореограф, работавший в пусанской Опере, в интересах карьеры переехал в Японию, и их чувства не выдержали испытания разлукой. И вот почти год они прожили втроем под одной крышей. Их необычное содружество оказалось жизнеспособным. Против всех ожиданий, Куан и Чимин отбросили все свои предрассудки и стали наилучшими друзьями, их отношения друг к другу граничили с обожанием. Чимина восхищал легендарный детектив, каким был Ким Куан. Ему в нем нравилось все: чутье, крупный нос, чувство юмора, умение настоять на своем и умение сопротивляться. Отец же признал, что поспешил с выводами относительно молодого коллеги и выбором пути своего сына.. Теперь Ким старший оценил состоятельного дэнди-гомосексуалиста, пропитанного утонченной культурой, но способного постоять за себя с кулаками и пить виски двадцатилетней выдержки. А главное, оба яростно стремились вытащить из ямы Тэхёна, защитить от него самого. После больницы отец повез его восстанавливать силы. В начале весны Чимин взял отпуск и повез показывать ему всю Азию. Путешествия и постоянно окружавшая Тэхёна атмосфера семейного тепла помогли ему преодолеть кризис. Едва почувствовав себя лучше, он вернулся на работу, хотя первые полгода работа была для него настоящим адом. Чимин взял на себя обязанности начальника следственно-оперативной группы Ким, а тот исполнял роль секретаря. Целый год Тэ проходил курс интенсивной психотерапии, который вел с ним специалист по посттравматическим шокам. В угрозыске у него было сложное положение. После неудачи с расследованием дела Ким Намджуна, Хёнбин следила за ним, не спуская глаз. При других обстоятельствах от него бы избавились в два счета, но его историей заинтересовалась пресса. «W» посвятила целых четыре полосы случившейся с ним трагедии. В скором времени министр внутренних дел наградил его почетной медалью за проявленную храбрость и преданность делу. Поддержка прессы и награда не слишком пришлись по душе его коллегам, но благодаря им он по крайней мере мог продолжать заниматься своим делом. Бывают испытания, с которыми так и не удается справиться до конца, и все же ты оставляешь их позади, несмотря ни на что. Какая-то часть Тэхёна так и не оправилась и отмерла навсегда. Прошлое не отпускало Кима, но ему повезло с людьми, которые были рядом и не давали опустить руки. Хосок был мертв, в своих собственных глазах он видел полное разочарование. Но где-то глубоко внутри Тэхёна таилось смутное ощущение, что его история еще не закончилась, что когда-нибудь жизнь подарит ему что-то еще. А пока он жил словно на ощупь. Цеплялась за ничего не значащие пустяки: лесная прогулка под ясным небом, остроумное замечание отца, хохот вместе с Чимином, стакан виски, выпитый на террасе ресторана, первые весенние почки, еженедельные встречи с друзьями по факультету... В сентябре он снова возглавил группу. Тэхён снова воскресил в себе интерес к работе и любовь к расследованиям. Целый год «группу Ким» небеса благословляли удачей. Они очень быстро закрывали дела, которые им поручали расследовать. И результат не замедлил сказаться. Жизнь мчится вперед во весь опор. На работе снова в него поверили, а Тэхён снова поверил в себя. Вернули свое доверие и помощники, и они снова стали надежными товарищами. Вот именно тогда у него и стало возникать ощущение, что еще не все потеряно. Но Тэ и в голову не приходило, что его одарят еще одним, к тому же таким мучительным, испытанием.

The end flashback

Ветер обрушился со страшной силой. Скотч не выдержал порывов ветра с ливнем, пластиковая вставка отвалилась, и вот вместо заднего стекла в «Шелби» вновь зияет дыра. Ливень радостно ею воспользовался и залил сиденье и пол спортивной машины. — Мы почти у цели! — радостно вскрикнул Тэхён, надеясь, что, несмотря на бурю, его услышат. Карта, которую он держал на коленях, тоже промокла и грозила расползтись у него под руками. Чонгук сбросил скорость. Они осторожно миновали перекресток, где из-за грозы не работал светофор, и сразу за ним с радостью обнаружили вывеску магазинчика с заправкой. Остановились они прямо перед двумя бензиновыми колонками, которые торчали перед магазином. Чонгук не раз нажал на клаксон, сообщая о своем прибытии, но поначалу безуспешно. Наконец в дождевике и с зонтиком появился беззубый старичок, служащий бензоколонки, и наклонился к окну Чона. — Кванбо к вашим услугам. Чем могу быть полезен, господа? — Если можно, налейте полный бак, пожалуйста! — Можно, и нальем, а еще не худо бы вставить вам заднее стекло. — А это возможно? Может, закрыть дыру куском ткани и залепить покрепче клейкой лентой? — Я посмотрю, что тут можно сделать, — пообещал Кванбо. — А пока будете ждать, идите-ка погрейтесь в магазине. Тэхён и Чонгук вылезли из машины и бегом бросились под навес. Толкнув дверь, они оказались в просторном, светлом, оживленном зале, вода текла с них ручьями. Парни устроились в глубине зала, заняв два круглых красных кожаных табурета друг напротив друга. — Чем вас угостить, молодые люди? — осведомилась хозяйка, протянув им два меню в пластике. Ни Тэхён, ни Чонгук не были особенно голодны, но они сообразили, что занимать здесь место, не заказав чего-нибудь, не положено. Пока они смотрели меню, хозяйка налила им по стакану воды и подвинула салфеточницу с бумажными салфетками. — Вы насквозь промокли, дети мои! Будьте осторожны, не играйте со смертью! Полицейские следователи поблагодарили хозяйку за любезное предупреждение. Чонгук заказал себе сэндвич, а Тэхён — острый рамен. Дожидаясь заказов, они вытерли салфетками лица, шеи, промокнули волосы. — Кушайте на здоровье, — улыбнулась хозяйка, подвигая к ним заказ. Вслед за едой пухлые руки хозяйки, словно по мановению волшебной палочки, поставили два стаканчика виски. — Это от заведения, чтобы вы согрелись. — Большое спасибо, — радостно отозвался Чон и отхлебнул из стакана. Он захрустел своим сэндвичем, дожидаясь, когда любопытная хозяйка перестанет одарять их вниманием, после чего со значением посмотрел Киму в глаза. — Мы километрах в пятнадцати от больницы, Тэ, и у меня к тебе небольшой разговор. Тэхён проглотил ложку рамена. — Вещай — вяло отозвался он. — Я серьезно, Тэ. Я прекрасно знаю, какие страдания причинил тебе Намджун... — У тебя редкий дар говорить так, чтобы тебе хотелось врезать. — Но я хочу, чтобы между нами не было никаких недоразумений. Мы с тобой ведем следствие, но мы не карательная экспедиция, это ясно? Мы приезжаем в больницу, арестовываем этого типа и везем его в Инчхон, чтобы допросить, как того требует закон. Тэхён отвел глаза. Теперь настала его очередь хлебнуть виски. — Мы ведь с тобой одного мнения, не так ли? Тэхён по-прежнему смотрел в сторону. — Каждый имеет право действовать по своему усмотрению, — нехотя ответил Ким. Не желая вступать в долгую дискуссию, Чонгук повысил голос. — Тогда я по своему усмотрению забираю у тебя пистолет. Или, предупреждаю, мы никуда не поедем. — Ну, это мы еще посмотрим! — Тэхён! Это не обсуждается. Ким пребывал в нерешительности. Но, поглядев на Чонгука, понял, что тот не отступит. Вытащил «Глок» из кобуры и протянул ему под столом. — Так будет гораздо лучше, — заверил он его, пряча пистолет за пояс. Тэхён пожал плечами и допил виски до дна. И как всегда, когда пил, физически ощутил согревающее воздействие алкоголя. Кровь сразу побежала быстрее. Поначалу алкоголь приводил его в великолепнейшее настроение. Выброс адреналина обострял все чувства. Рождал волшебное ощущение свободы, позволял ослабить контроль. Взгляд Тэхёна переходил с одного лица на другое, с предмета на предмет, пока наконец не остановился на стакане Чона, где оставался ещё тёмный напиток. Блики света, змеившиеся на поверхности жидкости, словно приворожили его зоркий взгляд. Золотистые, медные, бронзовые, янтарные отблески расплывались, меняя очертания. Мир вокруг Тэ тоже, меняясь, плыл… Он испытывал то же странное и счастливое ощущение, которое недавно охватило его в машине: истина — вот она! Совсем близко! Еще чуть-чуть — и откроется. Ким не сомневался: наконец-то он достиг желанной точки! Завеса вот-вот упадет. Глаза Тэхёна следили за радужной игрой света на поверхности алкоголя. Следили, не отрываясь, следили, как завороженные. Внезапно он весь покрылся гусиной кожей, комок подкатил к горлу. Он вдруг понял, что смотрит вовсе не на стакан с виски, а на руку Чонгуку, которая держит этот стакан. А еще точнее, на палец, который постукивает по нему четко и нервно. Все, что Тэ видел, было необыкновенно отчетливо, словно он смотрел через лупу. Вот она, рука Гука, выпуклые суставы, продолговатые ногти, едва заметный шрам в виде креста на указательном пальце, который постукивает по стакану. Шрам, который мог остаться с детства, когда ты неосторожно наткнулся на острие своего первого перочинного ножа, и потом память о нем сопутствовала тебе всю твою жизнь. И тут рядом с ними неожиданно появилась всклокоченная голова Кванбо, бензозаправщика. — Я тут кое-как заделал ваше окошко, господа хорошие, — сообщил он. — Пойдемте-ка посмотрим, понравится ли вам моя выдумка. Чонгук поднялся с табурета. — Сиди в тепле, я приду за тобой, когда буду уверен, что можно ехать дальше. Тэхён следил, как удаляется Чон, чувствуя, что кровь бросилась ему в лицо, как у него в груди сумасшедше колотится сердце, как огонь пробегает по жилам. Еще он чувствовал, что у него кружится голова. Что он погружается в небытие. Тонет. Идет ко дну. Что ему нужно срочно спасаться. Срочно знать правду. — Все в порядке? Подать вам что-нибудь еще? Тэ попросил еще стаканчик виски и выпил залпом. Ему вдруг показалось, что алкоголь обладает способностью прояснять мысли. И уж точно придавать мужества. «Действовать во что бы то ни стало, иначе смерть». Тэхён открыл рюкзачок и достал набор, с помощью которого снимают отпечатки пальцев. Обернул руку салфеткой и взял стакан, из которого только что пил Чонгук, потом проделал все то же самое, что делал со шприцем: кисточкой нанес на стакан черную пудру, зафиксировал отпечаток указательного пальца липкой лентой, потом перенес его на тот самый картонный кружок, где уже находился отпечаток пальца владельца шприца. Он действовал автоматически, каждое его движение было точным и безупречным. У него было слишком мало времени, он не имел права на ошибку. Тэхён поднес картонный кружок к глазам, чтобы сверить отпечатки, и в этот самый миг услышала веселый звон колокольчика входной двери. Он резко обернулся и увидела Чонгука, который уже шел к нему. — Можно ехать! — объявил он издалека, напрягая голос, чтобы перекрыть веселый шум зала. По спине Тэхёна потек холодный пот. Гук приближался, на лице его сияла радостная улыбка. — Наш Кванбо проделал черт-те какую работу! У «Мустанга» снова водонепроницаемая переборка! Тэхён сделал последнюю ставку. — Иди разогревай мотор. Я расплачусь и подойду, — пообещал он, надеясь, что он тут же повернет к двери. — Да нет, не стоит, я… Хозяйка, протянув из-за стойки свою могучую руку, остановила Чонгука: — Погоди, сердечко мое, налью тебе последнюю на дорожку. Джин собственноручного приготовления Кванбо. Вкус меда и можжевельника! А ты расскажешь мне, какие на свете новости! Фамильярность хозяйки явно покоробила Чонгука. — Да нет, спасибо, — отказался он. — Нам пора ехать. Тэхён воспользовался этими несколькими секундами задержки и убрал все принадлежности в рюкзак. Потом достал из кошелька три купюры по десять долларов и положил на стойку. — Пошли, — позвал Чонгук, подходя к нему. С самым непринужденным видом Тэ последовал за ним к входной двери. На улице по-прежнему лило как из ведра. — Подожди под козырьком, я подгоню машину. Чонгук побежал к «Шелби», а Тэхён повернулся спиной к стоянке и достал из сумки картонный кружок. Сравнил два отпечатка при свете вывески. Отпечатки были совершенно одинаковыми. По крайней мере, на первый взгляд. На обоих те же самые линии, похожие на удлиненные лодочки, и поверх них — маленький шрамик в виде креста… Значит, Чонгук лгал ему с самой первой минуты… Он поднял голову, почувствовав, что «Шелби» остановился за спиной. Гук открыл дверцу, приглашая садиться. Тэхён сел в машину и пристегнул ремень. — Все в порядке? У тебя какое-то странное лицо. — Все в порядке, — сказал Тэ, внезапно сообразив, что только что отдал своему спутнику пистолет и теперь безоружен. Дверца за ним захлопнулась. Охваченный дрожью, Ким повернул голову к окну, по которому потоком стекали струи воды. Мысли одна за одной перекрывали доступ к кислороду. Отчего-то резко стало больно. То ли шрам на груди воспалился от нервов, то ли покалывало где-то глубже. Впервые за долгое время, Тэхён пожалел, что выжил. «Мустанг» мчался вперед, рассекая ночную тьму, и молодому парню понадобилось немало времени, чтобы смириться с очевидностью: Чон Чонгук и Ким Намджун — это один и тот же человек.