Дева Баленсии

Все окна в Хагарте были завешены чёрным сукном, а у каждой двери горела свеча. Впереди похоронной процессии шагало двенадцать лучших воинов в полном облачении, по представителю от каждой провинции. За ними – десять придворных стражников из личной гвардии короля Акрога. Они несли огромных размеров позолоченное ложе, обрамлённое драгоценными каменьями. На нём,  покрытое пушными шкурами и тончайшими тканями с мерцающими гербами, возлегало усопшее тело правителя. Только забальзамированное и загримированное лицо Акрога осталось открытым, чтобы каждый запомнил своего правителя во здравии и мог проститься. Следом за ложем шли Хакон, Кхемер, его мать, овдовевшая королева Керстен, и младшая сестра Хельга. Завершали эшелон двенадцать лордов, вассалов провинций, и прочие представители государственной знати. – Поздравляю, братец. Теперь король – ты. – Кхемер, заткнись, – прошипел Хакон. – Ты, правда, думаешь, что сейчас самое подходящее место и время для поздравлений? В отличие от брата он любил старика, пусть слегка безумного и повёрнутого на битвах, но у каждого свои странности, тем не менее, отцом ему он был хорошим. И как же обидно, что смерть настигла его не в бою, как он бы того желал. Он пал от обычной простуды. Жизнь порою несправедлива и полна сюрпризов. Ещё на пути к границе их застала жуткая гроза, но Акрог так торопился, что приказал продолжить путь и, естественно, отказался слезать с верного скакуна. С каждым днём пожилой мужчина становился слабее, но всё так же рвался в бой, пока совсем не слёг, отмахиваясь от микстур и уговоров. А потом стало поздно. Думается, он устал цепляться за свою жизнь. Конечно, Хакон также понимал неприязнь и обиду Кхемера, но принцу не должно вести себя подобным образом на публике. У королевской семьи помимо благ есть обязательства и уставы, а вдобавок манеры. – Конечно! Как же государство без правителя? Сразу начнутся беспорядки и интриги. На престоле должен восседать законный король, а это ты. Кхемер никогда ничего не делал без причины. Сейчас он специально говорил всё это в присутствии своей матери, которая уже несколько дней подряд пыталась подбить его на заговор против брата. Разумеется, Керстен хотела видеть на троне собственного сына, а не выродка от первой королевы. Ведь только Хакон придёт к власти, как её позиция в иерархии тотчас изменится, а на него она повлиять не сумеет, нет тех ниточек и рычажков. – Предлагаешь плюнуть на дань уважения отцу и бежать за короной? – Хакон еле сдерживался, чтобы не прибить младшего на месте. Если сравнивать их отношения с другими дворцовыми гадюшнями, то они никогда не враждовали, наоборот, поддерживали друг друга, действительно дружили и готовы были стать горой на защиту. Но частенько этот недисциплинированный маменькин сыночек приводил его в бешенство своим вызывающим поведением. Однако Кхемеру на самом деле вся эта церемония внушала отвращение. Отец не любил его, а он что дурак любить безответно? Он пытался возвыситься в его глазах и заполучить признание, но тот только ругал и насмехался, ни во что его не ставя. Сколько бы проблем удалось  избежать, если бы он хоть раз послушал Кхемера, но нет. Огнём и мечом! А все эти ваши логики, вероятности и прочие науки – чушь несусветная. Отец даже не владел иностранными языками. А всё потому, что настоящий король – завоеватель, а не архивный червяк! Вот Хакона папаша обожал! Старший сын был похож на него в молодости: такие же мужественные черты лица, пшеничного цвета волосы и крупное телосложение, к счастью, не такой бестолковый. Первая королева успела позаботиться о будущем воспитании сына. Акрог боготворил её и не мог ослушаться последнего желания. Какая жалость, что Кхемер – сын не той жены. Впрочем, принц ни капли не лицемерил, называя брата королём. Он отлично подходил на эту роль. Сам же младший никогда не желал власти, точнее желал, но предпочитал оставаться в тени, чтобы избежать ответственности. Его вполне устраивали вторые роли, где нет больших обязательств, но есть большие привилегии. Так что быть советником брата, пожалуй, являлось его искренним желанием, а на трон он вообще не претендовал. – Не совсем, просто напоминаю о твоих прямых обязанностях. – Благодарю, запомнил. А теперь, будь добр, заткнись. На этом небольшая семейная перепалка окончилась, своего Кхемер добился, а потому далее они шли безмолвно, слушая лишь женский плач со стороны улиц и глядя на хмурые лица мужчин. Последнее пристанище правителей Гарлиона – Собор Святых Отца и Матери – возвышался посреди столицы. Помпезный комплекс золотых сооружений с двумя исполинскими башнями по центру, символизирующими Отца и Мать, и ещё шестью вокруг – их дети. У Старших Брата и Сестры башни по высоте уступали родительским, у Средних – Старшим, а Младшие довольствовались самыми низкими. Острые сияющие шпили кололи небеса, у матери и дочерей – красные, а у отца и сыновей – синие. По этажам башен, напоминая пчелиные соты, выделялись маленькие овальные окошки с цветными рамами, также красными и синими. Тело короля Акрога сначала отпевали у Отца, защитника и добытчика. Потом скорбели у Матери, хранительницы семейного очага и роженицы. Затем на целую ночь оставляли у Старшего Сына, воина и властителя смерти. Когда Отец и Мать попрощались с сыном своим, его Старший Брат должен был забрать его к себе, перед этим оговорив с покойным все условия загробной жизни. Потому именно в башне Старшего подносились дары, гарантируя усопшему хорошее бытие по ту сторону мира живых. После похорон, когда совсем стемнело, а на улицах не смела даже гавкнуть ни одна шавка, чтобы не потревожить сделку Старшего и Акрога, Кхемер забрёл в винный погреб. Он самостоятельно наполнил крупный кувшин из бочки прошлогоднего разлива, до сих пор бродящего и коварного, моментально изгоняющего разум из черепушки, и направился к горевавшему брату. – Молчи. Не смей и слова сказать о коронации, – Хакон смотрел грозно, устрашающе, как и должен настоящий монарх. Принц по обычаю согласно кивнул, указав на выпивку, но в мыслях отнюдь не собирался отступать от задуманного. Если отец не давал ему ни малейшего шанса изъяснить до конца свои идеи, то брат довольно часто прислушивался. А у него как раз возник блестящий план, который поможет окончить бессмысленную войну с Баленсией и укрепить позиции будущего правителя. Опустел третий кувшин, два после принесли слуги, когда Хакон набрал достаточную кондицию, чтобы перестать убивать взглядом, но всё ещё находиться в относительном уме. Кхемер же почти не пил, а ждал именно этого момента. И, наконец, заговорил о том, зачем на самом деле пришёл. – Ты ведь знаешь, что моя мать против тебя. Только четверо из двенадцати лордов сохранили верность Акрогу и не поддались на её уговоры сместить законного наследника. – Так порадуй старую матушку, мне к демонам это всё сдалось! – Братец, неужто сам не знаешь, я – не король. Мне хватит одного года, чтобы наплодить бастардов и растранжирить казну. – Это верно, – засмеялся Хакон, а младший облегчённо вздохнул, что сумел завести беседу в нужное русло. – И что ты предлагаешь? Коронация только через неделю. – Долго. Распорядись о завтрашнем вечере. Ты уже король, нужна только церемония для галочки. – С ума сошёл! Траур длится минимум восемь дней! – А у нас особый случай – военное положение! – Ха, ты же всегда был против этого бардака на границе, передумал? – Ни в коем случае, по этому поводу у меня другие соображения. Для начала тебе нужно заполучить корону. Что, как не война, является лучшим оправданием. Гарлион беззащитен, пока престол пустует. Но, отправившись на границу, ты не станешь биться и что-то доказывать, а поднимешь белый флаг. Я понимаю, что предсмертное желание отца для тебя свято, но ты ведь и сам осознаёшь, что Акрог лишь развлекался, пытаясь сбежать из дворца, улизнуть от обязанностей. Нам повезло, что Рогнвальд не бросил все свои войска, чтобы дать отпор и захватить Гарлион. Он бы мог. – Не мог, армия Гарлиона – одна из лучших на Первом континенте, а то и во всём мире, – прорычал подвыпивший Хакон, беззаветно веря в сказанное. – Но не под руководством нашего безумного батюшки, и не спорь. Послушай. Союз с Баленсией даст намного больше. У них плодородные земли, а у нас богатые недра, по-моему, идеальные торговые отношения. К тому же, наши воины измотаны и потеряли смысл происходящего. Помнишь их рассказы в лагере? Их возмущения? Да, многие довольны бесплатному жалованию, но у многих так же есть семьи, к которым они стремятся вернуться. Эта война опустошает казну и лишает сильных рабочих рук. Армия, разумеется, важна, но не в таких количествах ртов, которые бездельничают на окраине. Мы с каждым годом беднеем, а лорды, пользуясь помешательством Акрога, наоборот богатеют. Требуют больше золота, а сами выделяю минимум принадлежащим им подразделениям. Сам посуди, есть ли смысл в такой войне? Хакон молчал. Естественно, он и сам об этом догадывался, но теперь, когда брат озвучил это вслух, наконец, уверился, что так не должно продолжаться вечно. Сила короны в традициях и деньгах, только последнее, увы, гораздо важнее. – Так вот, – Кхемер решил, что сейчас самое время дожать, – мы поднимем белый флаг и отправимся на переговоры в Лийрьен. Рогнвальд и сам не в восторге, потому, не думаю, что сглупит. А для того, чтобы заключенный союз был ещё крепче… Что ты думаешь об Эрике? – Принцессе Баленсии? Куда ты клонишь? – Туда. Королю нужна королева и наследники. Конечно, ты бы мог сосватать любую из четырёх дочерей Рогнвальда, но ведь выгоднее взять самую лучшую, не так ли? А Эрика – лакомый кусок для любого мужчины. Её слава непобедимой и воинственной бежит впереди неё самой. Скольких она одолела в поединке? Даже если она вызовет и тебя, не беда. Воина подобного тебе не сыскать на целом свете. Кто и способен её укротить, так только Хакон, истинный король Гарлиона. Вместе с ней и победой над ней твой авторитет взлетит к небесам, только представь, сколько легенд и песен сложат, восхваляя твои мощь и отважность. Тот единственный, что усмирил легендарную принцессу-воина. Мы одним копьём убиваем двух кабанов. Мир с Баленсией на семейных условиях, раз. Завёл королеву, значит, и наследник скоро подоспеет, два. Уверен, детки у вас получатся просто убойные. Последнюю шутку Кхемер выдал намеренно, чтобы остудить возможный гнев брата, но Хакон в противовес всем ожиданиям серьёзно задумался. Гарлионцы – воины, да и он сам тоже. Так кто, как не воспетая в народе воительница, лучшая кандидатура на роль королевы? – А, знаешь, – выдал он спустя десяток минут, не забывая прикладываться к кубку, – зря отец никогда тебя не слушал. *** Двери в покои Кхемера распахнулись, и внутрь вихрем ворвалась разъярённая королева Керстен. Длинные волосы цвета вороньего крыла растрепались в спешке. Не исключено, что она бежала сюда, храбро преодолевая препятствия в виде собственных пышных юбок, как только узнала о сегодняшней коронации. Карие глаза источали ненависть, скрывающую испуг и безысходность. Эта новость явно застала её врасплох. – Ты сведёшь меня в могилу! Несносный мальчишка! Хочешь отправить меня вслед за отцом? Этого ты добиваешься? Да? Я уже стара и сердце моё скоро не выдержит твоего безразличия! Вот так, рожала тебя, растила, лелеяла… И держи, матушка, свинью в благодарность! – Ма, прекрати истерику, – Кхемер спокойно словил её за миниатюрные ладошки, сжав в своих тёплых руках, и посмотрел прямо в глаза особенным печально-добродушным взором. – Хакон, этот монстр, он… – королеву аж трясло от негодования. – Он не желает тебе зла. Почему ты так взъелась? – И ты туда же! – Ма! – прикрикнул принц, понимая, что по-другому её сейчас не остановить. – Неужели ты думаешь, что первым в его списке планов после коронации стоит пункт твоего изгнания? У него даже в подсознании нет такого мотива. – Всё-то ты понимаешь! Ах, – Керстен изобразила бессилие близкое к обмороку, а Кхемер хоть и знал, что это игра, но всё же подхватил и усадил на диваны. Керстен была воплощением женственности и манер, с виду хрупкая и беспомощная, что всегда являлось её козырем. И только некоторые знали, какова она на самом деле. Хитрая, невообразимо умная для женщины и сильная духом. – Ты слеп, он тебя дурит, а я всё чувствую… Попомнишь мои слова, когда голова твоя украсит пику на дворцовой площади. Спорить не имело смысла, она уже завелась и, пока это словесный поток, что заранее отрепетировала ему высказать, не закончится, он услышан не будет. Принц снова сидел и кивал, а сам думал о том, что поедет вместе с Хаконом в Лийрьен. Брат заключит мир с Баленсией, а он обязательно отыщет ту мерзавку, что вывихнула ему руку. В последнее время он всё чаще о ней вспоминал. Немыслимо. Простолюдинка, дикарка, не знающая манер, пусть и весьма миловидная. Пожалуй, именно её дерзость и заставляла его постоянно о ней думать. Попыталась бы она его удержать или падала ниц, как остальные, он бы сам сбежал. Ну, точнее, поразвлёкся бы и сбежал, а так получается, что это она развлеклась и сбежала. Непозволительно. Дурацкая мужская гордость. Кхемер прекрасно это понимал, но ничего поделать с собой не мог. Ему нужен реванш. *** Хакон, как литой, восседал на громадном троне, который, впрочем, не отличался изысками. Короли Гарлиона не любят украшательств и завитушек. Вся роскошь состояла в том, что трон на самом деле был отлит из золота, а не покрашен сверху позолотой.  Голову уже законного монарха величала такая же массивная корона, не каждый способен выдержать её вес, при этом, не сломав себе шею. Керстен же более не занимала сидение подле, его вообще убрали до подходящих времён, оставив только место короля. Она, как и её дети, сидела на бархатных с позолотой креслах на ступень ниже. Как могла она скрывала своё разочарование, надев каменную маску, остальные же услужливо радовались и поздравляли Хакона, принося в дар искусное оружие, драгоценности, заморские ткани, лошадей и прочее, достойное правителя, чтобы заслужить его расположение. Каков хитрец, этот гнусный сынишка. Не успел отец скопытиться, он сразу же запрыгнул на трон, даже не выдержав траур. Керстен думала, что у неё будет больше времени, но и теперь не собиралась отчаиваться. Своим поспешным поступком он только подкинул ей доказательств о его алчности и корыстности. Может, и тех, кто ранее считал его достойным, удастся переубедить. А, если повезёт, так и вовсе обвинить в убийстве Акрога. Всё-таки хоть трона подле монарха она и лишилась, но не власти во дворце. Пока не появится новая королева, лишь она вправе вершить судьбы и отдавать приказы. Церемония продолжалась. За приветствиями лицемерных лордов, плетущих ядовитые паутины за спиной, последовали генералы и приближенные воины, которые всегда оставались на стороне Хакона и искренне поддерживали его. Он никогда не пасовал при битве, не прятался за спинами легиона, а шёл напролом, вперёд, подавая пример и вдохновляя. Быстрый, сильный, беспощадный! Они боялись его и уважали, а ещё готовы были за него умереть, не только на словах или от страха быть казнёнными, а по велению сердца. – Да здравствует король Хакон Разящий Защитник! – воскликнул Кхемер. И гул голосов отточено поддержал: – Да здравствует король Хакон!!! Вопреки традициям, ожиданиям и молчаливым осуждениям, церемония закончилась на официальной части: никакого пира и танцев. Этого бы Хакон себе точно не позволил – развлекаться и смеяться на следующий день после похорон отца. К тому же, ему требовалось отдохнуть и приготовиться в дорогу.  Всё-таки причиной спешки послужила война, потому немедля он планировал отправиться к границе, чтобы не давать лишних поводов для злословий. Легко сказать: «Ты король!». Трудно быть им, трудно удержать власть. Его отец давно ходил по лезвию, естественно, не признавая этого, но и никогда не действовал вопреки Совету Лордов или прихотям Керстен. Брак с ней служил гарантом мира с Триммиданом, и как бы ни был ему противен, Акрог обязан был терпеть. Он-то и войну затеял, лишь бы сбежать, а государство, ну как-то там само, пусть другие решают. Новый правитель прекрасно понимал, что ему досталось в наследство, прекрасно понимал, почему Кхемер так его торопил с коронацией. Ему придётся вступиться за трон и проявить всю свою силу. Теперь это его королевство. Один раз он схитрит, будто незрелый мальчишка, но потом наведёт порядок. А брат поможет ему сохранить корону, пока он временно отсутствует. Да, так будет правильно. Рано утром Хакон встретился с советником, который так же, как и он, собирался отправиться в поход. Однако из-за ночных размышлений и выводов брата пришлось остановить. – Может, мне всё-таки поехать с тобой? – Кхемер не ожидал такого поворота, а потому никак не мог смириться. – Нет, ты нужен в Хагарте. Кто сбережёт мой трон? Я доверяю только тебе. С принцессой я уж сам справлюсь. – Но… С Кхемером не часто случалось теряться в словах. Он так хорошо всё просчитал, уже расфантазировал встречу с девой в нескольких вариантах, сложил вещи и теперь остаётся. Умом-то он понимал, что Хакон прав, что престол нельзя оставлять, когда вокруг извиваются клубки змей, но… Порою желания сильнее здравого смысла. – Никаких «но», брат. Сам подумай. Обещаю, что вернусь. Ну, а если вдруг Эрика меня всё же прирежет, – тут король засмеялся, – то мечта твоей матушки исполнится, да и ты без всяких промедлений займёшь трон. Не вздумай потерять его. Последнюю фразу Хакон сказал вполне серьёзно и отправился на выход, оставляя принца наедине с его мыслями и неоправданными надеждами. По правде говоря, он блефовал, когда шутил на счёт Эрики. У неё есть всё, чтобы его одолеть. Не зря ведь называют принцессой-воином. И, если кто-то, услышав это, представляет деву Баленсии мужеподобной тумбой с лошадиной мордой, то крупно ошибается. Те, кто видел её вживую, знают правду. А Хакон видел. Вероятнее всего, это и стало последним камешком на весах решения. Пару раз они встречались на передовой, тогда лишь чудом ему удалось подобрать свою челюсть. Однажды они даже схлестнулись верхом в танце мечей, и он не сказал бы, что особо поддавался, но всё же серьёзно атаковать такую красавицу рука не поднималась. Да, бесспорно, лучше королевы для Гарлиона сложно было придумать. Ни о какой влюблённости речь не шла, пока. Но то, что Эрика ему вовсе не противна, отрицать было глупо. О том, что Хакон отправляется в Лийрьен, а не на фронт, знали только Кхемер и несколько доверенных бойцов. Братья специально задумали поставить всех в тупик появлением новой королевы. Именно поэтому Хакон сейчас сидел верхом на лошади, укутанный в чёрный плащ с капюшоном. Во время коронации он всем сказал, что таким образом скорбит по отцу и просит прощения за прерванный траур. На самом же деле, этот плащ поможет ему сбежать в Лийрьен незамеченным намного раньше, чем прибудет его свита. Нужно только надеть его на своего соратника, а самому ускакать посреди ночи. Улицы снова заполонил народ, прощаясь с воинами и королём, которые уезжают на «войну». Что ж, Хакон был уверен, что в этот раз никто точно не умрёт, разве что он сам, но и тут у него в запасе имелся план, который он придумал ночью, и даже брату не успел рассказать о нём. Права на ошибку у него нет, он вернётся с миром и новой королевой. Он заставит всех принять его и подчиниться воле нового правителя Гарлиона.