Дева Баленсии

Сколько бы Эрика не пыталась загрузить себя тренировками или на что-то отвлечься, а в голову всё лезли воспоминания той ночи. Одновременно будоража и заставляя нервно сглатывать. Ей не было стыдно за сам поступок, пугали последствия, которые могут возникнуть. Впрочем, она уже взрослая, почти старая по меркам девиц пригодных к замужеству, да и в брак вступать в ближайшее время не планирует, разве что потом. Возможно. Просто для статуса и по договору, чтоб косо не смотрели, ну и не всплыл этот позорный факт потери чести. Кроме того, вот как года два никто не рисковал её сватать. Так что опасаться, считай, нечего. Она ведь не нарочно так поступила, даже предположить не могла, чем всё обернётся! Ну ходила специально по ночам в лагерь гарлионцев, хоть обстоятельства того не требовали, и что? Становилась в позы, репетировала движения, изгибалась и соблазняла. Она ведь должна была обратить его внимание на себя, иначе какой смысл? Да воительница бы напрочь потеряла гордость в собственных глазах, если бы он её проигнорировал. И так аж на шестую ночь соизволил задницу поднять и отойти подальше в лес. Дева привыкла добиваться своего, а тот благородный и мечтательный воин с книгой у костра чем-то её зацепил. Да так сильно, что она будто обезумела, ходила одержимая целью познакомиться с ним. Раньше она таких мужчин не встречала. То страшные мордой толстяки, то тощие, словно осиновый прутик, и женоподобные, то грубые и потные амбалы. А тут пион в куче навоза! Потом-то и он оказался с гнильцой: самодовольный нахал без выдающихся навыков. Наверняка сынок какого-нибудь мелкого дворянина, сосланный за немилость. Ножик-то дорогой у него был, абсолютно бесполезный в реальном бою, но дорогой. Всё бы ничего, она бы заставила себя обо всём забыть, но этот мерзавец продолжал являться ей в сновидениях, чем до жути бесил. И каждый раз после таких грёз Эрика просыпалась полная желания. На самом деле тогда она ничего большего, чем игра и флирт, не планировала. Привлечь, подразнить и оставить ни с чем. Однако, когда он прижался, когда его дыхание обожгло губы, когда его руки так ласково и опьяняюще её касались… Врать себе бесполезно, она очень жаждала вновь испытать те ощущения, когда впервые со времён зелёной юности у неё спёрло дыхание, а тело перестало поддаваться контролю, и она поняла, что тоже живая. Несколько секунд боли она вытерпела, даже не поморщившись, но то, что она почувствовала потом… Принцесса была уверена, ещё не придумали таких слов,  какие сумели бы это описать, по крайней мере, у неё их найти не получалось. От других девушек она многое слышала о мужчинах и блаженстве, но и близко представить не могла, каково это. Ей давно хотелось попробовать, может, гормоны, может, чтобы не отставать и быть в курсе, да никого подходящего не появлялось. Долго ли терпела, сорвалась ли, или он действительно тот самый, она не понимала. Спустя несколько дней после безумной ночи король Гарлиона внезапно скончался, виной тому простуда или заговор, но факт остаётся фактом – потасовки на границе опять затухли, потому она со своим отрядом возвратилась в Лийрьен. Они никогда не считали гарлионцев врагами или серьёзной угрозой, всё веселье начиналось с прибытием их чокнутого короля. Именно в такие периоды девы тоже приезжали поразмяться. По дороге в столицу они останавливались заночевать в одной из мелких горных деревушек, где ей повстречался кузнец, чем-то отдалённо схожий с чужестранцем. Адн, ей повсюду мерещился тот негодяй! И она сдалась, ни капли не опасаясь быть замеченной. Вряд ли простолюдин из глубинки хоть когда-то бывал в Лийрьене, а тем более на аудиенции у Рогнвальда, чтобы знать принцессу в лицо. Одевалась же она, как и прочие девы в её подчинении, просто: удобные доспехи без изяществ, никаких украшений и отметин, подтверждающих статус. Они заперлись в амбаре и почти сразу же принялись за дело, но не прошло и пары минут, как она сбежала, разбив настойчивому ухажёру нос. Его грубые шершавые руки вместо удовольствия царапали кожу, а изо рта несло чем-то сдохшим пару недель тому назад. Совершенно не то, чего ей хотелось. Уже в замке Эрика начала потихоньку присматриваться к бойцам отцовской армии, но никто не вызывал тех эмоций, которые вот так запросто пробудил в ней гарлионский наглец. Зачем она тогда удрала? Зачем вывернула ему плечо? Наверное, испугалась, что оступилась, что повела себя вопреки морали. Разозлилась сама на себя, что не смогла отказаться от соблазна, поплыла по течению. Да и просто, будет знать, как хватать её за руки без разрешения! Пусть спасибо скажет, что вообще не сломала, а надо было, чтоб проучить этого хама. – А Рейкона-то за что? Ваша Светлость, Вы уже седьмое чучело испортили! – сухонький старичок, хранитель Лийрьенского полигона, возмущённо пропищал, сводя брови домиком от разочарования. Он всегда болезненно переживал порчу инвентаря, а вот этим соломенно-деревянным манекенам для тренировок даже имена давал. – За хамство, – с холодной ненавистью отчеканила Дева. – Так Грузд уже был за хамство, Ваша Светлость. – А разве не за наглость? – За наглость был покаран Ликрош… – Тогда… за нахальность. – За нахальность вы сломали Олара! «Сейчас я тебя сломаю, надоедливый старикашка!»,  – гневно подумала Эрика, а через мгновение ей стало стыдно за такие мысли. Что же это такое с ней творится? В последнее время она сделалась чересчур раздражительной и вспыльчивой. Нужно остыть, успокоиться и покинуть полигон, иначе за себя не ручается. Спеша на выход, как назло, столкнулась с какой-то тушей в дешёвых тряпках, загородившей проход. На закутанном лице бугая виднелись лишь светлые зелёные глаза. И опять, Адн бы побрал, ей показалось, что эти глаза так напоминают очи чужестранца! Но перед ней высился наёмник, громоздкий и неповоротливый. Грязное и алчное отребье! Почему отец до сих пор не перекрыл им кислород? Баленсии достаточно Дев и армии, а эти шакалы… Гнать их в шею или за эту же шею на виселицу! Правда, взгляд скользнул по метке на плече, выбивающейся из антуража. Каплеобразный щит со скрещёнными за ним мечом и копьём. Однако Эрика не придала этому должного внимания, подумаешь, мало ли что эти продажные дикари на себе рисуют. Как же бесят! Три, два, один… Выдохнуть, успокоиться и принять ванну. Определённо. Однако планам не суждено было сбыться. В галереях на пути в личные покои принцессу изловил Гуннар: отец послал за ней, наказывая неотлагательно  явиться. Что-то случилось! Неужто новая война? И с кем? Ох, было бы отлично! Ей не помешает кого-то придушить, может, полегчает. Эрика нашла отца на балконе, где он, одетый в просторную тунику, развалился на резной кушетке. Рогнвальд любил утреннее ласковое солнце, и каждый день в этот час дышал свежим воздухом. – Дочь моя, присядь, – указал он на кресло подле. Принцесса покорно опустилась на сидение, но и не думала устраиваться поудобнее: прямая спина, подбородок кверху, серьёзный взгляд. – Ваше Величество, что-то случилось? Даже наедине она общалась с отцом формально, военное воспитание не позволяло Деве фамильярничать со своим королём. Для неё Рогнвальд был бесспорным авторитетом, можно даже сказать, идолом. В его присутствии она тотчас менялась. Куда-то девались все эмоции и любые другие признаки живого человека. – На престол Гарлиона взошёл старший сын Акрога, Хакон. Не слишком неожиданная новость, всё к этому и шло. Видала она того Хакона пару раз, но даже лица не запомнила, да и шлем закрывал его большую часть. Воин как воин, ничего особенного. – Он явился на границу с белым флагом. Занятно. Сынок-то будет поразумнее батюшки. Хотя, всё равно жаль, шутливые стычки у Изумрудной Короны ей нравились. – Теперь он направляется в Лийрьен для заключения мирного договора, через три дня прибудет. Сердце внезапно кольнуло плохое предчувствие. Да ну нет, наверняка новоявленный король решил наладить отношения, если уж и держит на уме идею породниться, то у неё есть три младших сестры-красавицы. – Мне нужно его встретить или присмотреть за ним, выяснить истинные намерения? – Полно, Эрика, не будь столь недоверчивой. Лучше оденься, как леди, к встрече со столь уважаемым гостем. Спорить Дева не стала, но эта затея ей пришлась ужасно не по душе. Она продолжала успокаивать себя тем, что полезна отцу, и он не удумал чего дурного. Ведь она лучший воин Баленсии, её отряд Дев – самая сильная и организованная боевая единица. Если её сёстры всегда сидели в замке, то играя на арфах, то плетя венички, она проливала кровь и ставила на кон свою жизнь ради достижения целей Рогнвальда. Вспомнить хотя бы тот бунт в Риоле, захват Жемчужного архипелага, поездку в Напалу, много чего можно вспомнить. В Баленсии нет никого вернее и преданнее ему, чем Эрика. Нет, Рогнвальд не может с ней так поступить. Это всё нервы. *** Он шёл впереди, закованный в латы и с огромным мечом за спиной, шлем же держал в левой руке. Шагал уверенно и гордо, явно не на поклон явился, а как равный. В принципе, довольно неплох собой, но не во вкусе Эрики. А вот её сестры моментально прониклись и уже представляли в голове всякие неприличные картинки. Процессия из восьми чужеземцев достигла тронного подиума за несколько минут, потому как зал был весьма просторным. Шум от шагов по отполированной плитке разлетался эхом до колонн по бокам и к самому своду, увенчанному разноцветными барельефами. Когда они, наконец, остановились, воин со штандартом, изображающим золотой шлем с бычьими рогами и зубастой пастью на чёрном фоне, громогласно объявил: – Наследный король Гарлиона – Хакон Разящий Защитник! Рогнвальд продолжал сидеть. Он выжидающе глядел на гостя, осматривая с ног до головы и проверяя на прочность его внутренний стержень. Резной и щедро усыпанный каменьями трон монарха стоял впереди, рядом же находилось не менее изящно выделанное место королевы, а Эрика с братом и сёстрами расположилась во втором ряду, но ближе к королю, чем остальные, по праву перворождённой. – Да здравствует король Баленсии Рогнвальд Справедливая Длань, – чуть погодя сказал Хакон, даже не дрогнув, на чистом баленсийском. В знак приветствия он поклонился, но не трусливым кивком, опуская глаза и сутулясь, а поворотом головы, не отводя взора и держа осанку строго прямо. – Да здравствует прекрасная Его королева Фрида, храбрые сыновья Его и прелестные дочери Его! – он обвёл взглядом всех, но на Деве задержался подольше, или ей так показалось. Внутри опять вспыхнула ярость, отчего принцесса крепче впилась пальцами в подлокотники, но не позволила дрогнуть ни одному мускулу на лице. Пусть только попробует. Вот пусть только попробует. Пожалеет. Краем глаза Рогнвальд всё же обратил на это внимание, потому поспешил подняться, призывая свою семью последовать его примеру. – Добро пожаловать в Лийрьен и мой дом, король Гарлиона Хакон Разящий Защитник. Что привело Вас в Баленсию? И почему Вы прибыли в такой спешке? Рогнвальд прозрачно намекнул, что в курсе традиций Гарлиона, и так же знает, что траур по покойному Акрогу должен был завершиться лишь недавно, а путь от Хагарта вовсе не близкий. – Увы, государственные дела не терпят отлагательств, – сразу же нашёлся Хакон, а король Баленсии поддержал его коротким смешком, мол, верно говоришь, и только теперь протянул руку, чтобы пожать. – Надолго ли к нам пожаловали? – Как только завершу неотложные дела, сразу же покину Лийрьен. Не хотелось бы злоупотреблять Вашим гостеприимством и утруждать Вас. – Что Вы! Вы нисколько нас не утруждаете, наоборот, я очень рад Вас видеть… Далее великодушный хозяин пригласил всю свиту присоединиться к нему вечером за ужином и быстренько подозвал парочку слуг, приказывая помочь гостям разместиться, чтобы те отдохнули после столь долгой дороги. Как только делегация скрылась в коридорах, король Баленсии развернулся к Эрике и обвёл её суровым взглядом. Не нужно было слов, чтобы уяснить суть. Он заметил её напряжение и ему это не по нраву. Рогнвальда можно было понять, на самом деле удерживать границы не так уж и легко, а какие утечки из казны! К тому же, если Акрог был чудаковатым и самонадеянным, но никак не опасным, то сын его внушал уважение. Эрика это тоже осознавала, но что делать, если он действительно пришёл по её душу? Что будет, если раскроется её тайна? Впрочем, ослушаться отца ей всё равно не хватало моральной крепости. Что бы он ни приказывал, даже неверное и несправедливое по её соображениям, она беспрекословно выполняла, потому что его властный голос, пробирающий до мурашек – единственное, что пугало её в этом мире. На ужин она явилась вовремя и оделась так, как требовал родитель, но вот представления у принцессы о «леди» в корне отличались от мнения её сестёр. Те напялили весьма откровенные наряды, выставив весь товар лицом. В Баленсии пышные платья никогда не пользовались особой популярностью, потому девицы светили не только упругой грудью из неприлично глубоких декольте, но и стройными ножками из разрезов на юбках, что доходили почти до бёдер. Одежда же Эрики была полностью закрытой, обнажая лишь кисти рук, и пошита не из узорчатых гладких тканей, а одноцветного тёмного сукна с кучей кожаных ремешков и крепежей, под которыми так удобно прятать оружие. Принцесса весь вечер оставалась начеку. Устланный синим бархатом с серебристой вышивкой, стол ломился от яств и выпивки, но она почти не ела. Хотя из-за упорных тренировок воительница обожала поплотнее набить живот, сейчас  держала ухо востро, вслушиваясь в каждое слово и выискивая скрытые смыслы. Рогнвальд же демонстрировал таким образом новому соседу всю роскошь и богатство Баленсии. Посуда и приборы были отлиты из драгоценных металлов, а также инкрустированы рубинами и изумрудами. Сам интерьер столовой не уступал в шике и размахе тронному залу: высокие потолки, множество искусных фресок с природными мотивами, огромные позолоченные канделябры. Однако ничего необычного не происходило, если не учитывать руку Сары под столом, скользящую вверх по внутренней стороне ляжки Хакона. Принцесса поняла это по слегка удивлённой и довольной гримасе короля Гарлиона, а Сара сидела как раз слева от него. Эрика же расположилась напротив и страстно надеялась, что этот засранец окажется хитрым обманщиком, пришедшим к врагу с намерением дружбы, а сам уготовил нападение. Тогда бы она его и прихлопнула! Раздавила, как таракана! Беседа по обычаю началась с обсуждения погоды. Как на юге осенью приятно, а в Гарлионе уже начинает холодать. Сестрицы не преминули ещё раз обратить внимание гостя на свои наряды, что ведь и вправду так жарко, что приходится одеваться именно так. На все их подмигивания и заигрывания Хакон охотно отвечал, но они не сбивали его с намеченного курса. Порой он бросал взгляды на почти неподвижную Деву с каменным лицом, но чувствовал её напряжение и недоверие, что в любую секунду она готова к бою. Потом тема плавно перетекла к политической ситуации на Первом континенте, а особенно к слухам от их общего соседа – огромной северной империи Триммидан. И вот, когда принесли десерт, Хакон, наконец, удостоился соболезнований, а разговор достиг, собственно, самой цели визита – прекращения войны и возможного сотрудничества. Границы остаются прежними, войска расходятся, на шахты Гарлион не претендует. Так же правители невзначай обсудили, каких ресурсов в какой стране не хватает, и чем можно, естественно, не за бесплатно, но подешевле, поделиться. А Эрика всё никак не могла расслабиться, волнение нарастало будто цунами, нутром чуяла, что простыми любезностями и экономикой это не кончится. – Признаюсь, – говорил Хакон всё так же без акцента, – я самолично прибыл в Лийрьен не только ради заключения мира. Пусть я и недавно взошёл на престол, но возраст мой уже близок к четвёртому десятку. Пора бы озаботится о супруге, которая теперь сразу получит статус королевы Гарлиона. Эрика замерла, так и не донеся кусочек жареной утки ко рту. Сара ещё усерднее заёрзала рукой в причинном месте гостя, от чего тот на миг запнулся, Биргит и Дорта, другие две сестры, возбуждённо зыркали, понимая, к чему клонит Хакон, и желали отхватить себе этот лакомый кусочек. – Поскольку я, как и все короли Гарлиона, воин, то… Вот оно! Вот что она уловила в его намерениях и почему нервничала.  «Не смей!», – её глаза красноречиво угрожали сидящему напротив. –… и в жёны хотел бы себе взять отважную и воинственную женщину. Младшенькие всё ещё надеялись, что в продолжение своей речи гость скажет: «Но передумал, увидев других ваших дочерей». А Дева, не рассчитав сил, бросила вилку на блюдце: «Кажется, наелась». Звон металла разлетелся по залу как раз во время паузы. – Кхм, – чуть подавился король Гарлиона от неожиданности, но перевёл всё в шутку. – Думаю, Её Светлость Эрика уже поняла, что я говорю именно о ней. – Думаю, что да, – Рогнвальд поддержал его хохотом. – Эрика, дочь моя, негоже подгонять молодого человека с предложением руки и сердца. Неужто этот воин так тебе понравился? – Даже не представляете насколько, мой Король, – съехидничала она, позабыв о страхе перед отцом. Она резко встала, опёршись ладонями о стол, и, глядя сверху вниз на Хакона, ласково прожурчала: – Поэтому я вызываю Вас на поединок.