Единственная жена Доктора

Отрывок из нового дневника Ривер.       Прежде чем начать вести новый дневник, я постаралась забыть на время о своем старом, но мне давалось это с трудом. Я вспомнила, как муж рассказывал мне о своей встрече с Пятым воплощением, когда он сам был еще Десятым. «В самом начале я всегда старался быть старым, сварливым и важным — как ты ведёшь себя, когда ты молод», — сказал он тогда сам себе. Мгновенно мои мысли словно перенеслись в день встречи с молодым Первым. Он спросил, как меня зовут, и я примерила на себе синоним своего же собственного имени слишком поспешно, чтобы обдумывать последствия, но тем самым я оставила ему возможность все осознать в будущем, когда он проведет параллель между «Понд Мелоди», «Ривер Сонг» и «Лэйк Тюн». Хотя зная его, я понимала, порой он слишком невнимателен и не замечает того, что лежит перед его носом и требовательно просит быть замеченным — это еще одна причина, почему ему всегда нужны спутники. Гений с фотографической памятью и скоростью мышления, превышающей самый современный компьютер, он меж тем невзрослеющий ребенок на которого слишком влияют эмоции. Сначала пока он был молод, он ворчал, надеясь выглядеть взрослее и был форменным занудой, но главное, когда хотел, он умел скрывать свои эмоции под толстым слоем льда. Он никуда не спешил, пренебрежительно относился не только к предметам, но и порой к людям, гордыня пыхтела, затопляя все пространство. Но лень доминировала, и он принимал полуфабрикаты, синтезируемые Тардис, вместо того, чтобы сбегать и купить любимые лакомства. Он начал свой путь перерождения после глубокого первого физического увядания и с каждой новой регенерацией, вместо старения таймлорд визуально и особенно внутренне молодел. В этом состоял процесс сознательного старения. Даже люди с возрастом становятся эмоционально уязвимее и чувствуют энергетический подъем жизненных сил, отрицая приближение смерти. А если скорую смерть убрать из уравнения, и оставить века в противовес годам, кто из нас сможет с уверенностью утверждать, что не захочет быть вечным Питером Пеном в Неверлендe?       Моя фамилия означает: Пруд, Реку, а сейчас и Озеро. Я таймледи по имени — Мелодия, Песня и наконец — Музыкальный тон. Одно и тоже как ни крути. Я как зацикленная во времени парадоксальная аномалия — возвращаюсь и возвращаюсь в его жизнь. Неужели это судьба или самообман и скоро этот парадоксальный путь прекратится? Но я чувствовала, что Тардис не отпустит меня, мне казалось, что через меня она пытается ощущать всю жизнь сполна. Самое печальное и бесконечное слово в природе — «живая». A пока я живая — и она живая; нас роднит больше, чем понимает сам Доктор. Да, я дитя Тардис, но более того я ее биологическое отражение. Мы связаны крепче обычных уз и не можем расстаться навсегда. Хотя все мы умираем рано или поздно… Только пока мы вместе, нам не страшны: концы света, Далеки, временные ловушки и бесконечное безумие.       Сейчас когда мой милый юный Тэта готовится к медовому месяцу, я могу себе позволить посидеть над чемоданом и поразмышлять. Как возможно то, что я на Галлифрее, который еще не в ловушке? Я знала, что матрица Тардис была подобно богу, пока находилась в удобной оболочке. Помню с рассказов Доктора, как Она, будучи Злым Волком, разносила все на атомы, даровала бессмертие, находилась одновременно в прошлом, настоящем и будущем, при этом путая эти три понятия. Для нее нет определенного времени, ибо она сама воплощает время во всех измерениях. Исходя из этой логики — я поняла, что Доктор как сложное событие есть отправная точка всего его таймлайна и событий на Галлифрее. Для него, с тех пор, как он стал Девятым, родная планета в ловушке и так будет всегда. Но не для Тардис, единственной выжившей Тардис, потому что она находилась вне зоны поражения, когда создавалась ловушка. Таким образом, Старушка приобрела более универсальный ключ к этому Аду. A я оказалась в таймлайне юного Первого, и попала сюда через еще незапечатанный разлом вортекса. Я должна была погибнуть, по логике вещей, но вместо этого регенерировала. Наверно мое ДНК отличалось не только от человеческой, но и от таймлордовской. Я еще одна гибридная аномалия во вселенной, супер-сложная по структуре, возможно даже сложнее самого Доктора. Я продолжаю мутировать под воздействием временного разлома, меня он не отравляет (как людей и галлифрейцев), не убивает и не сводит с ума, наоборот, он меня лечит, приводит в чувство и оживляет. Я дитя вортекса, ребенок чистого времени как такового. Если я осознаю себя сполна и открою все свои возможности — для меня не будет преград, я смогу всегда возвращаться к нему, как эта Клара Освин Освальд, о которой он мне рассказывал (через год после роковых событий Манхеттена). Или еще хуже, есть какая-то связь между мной и ею. Наверное, я обманываю себя и просто надеюсь. Но если для меня нет преград и ловушек, если я могу проникнуть туда, где есть любые искажения, если меня не стирает разорванная ткань реальности, как когда-то Рори, значит, я могу быть опасна, коли кто-то сможет взять меня под контроль. Возможно ли это? Возможно все что угодно. Я понимаю, что мне лучше умереть вместе с приходом «первой» войны. Но меж тем, я знаю, что не смогу этого сделать, пока у меня не родится сын. Естественным образом или через пробирку, для меня такие детали уже не важны.

***

      Тэта так и не признался своей жене, что никогда не занимался Этим по старомодному. Нет, конечно, он видел антикварные классические порнофильмы в 4D формате и ржал с них, как с качественных комедий, но одно дело теория и совсем другое практика. Нервозно прожевывая печеньки Джимми-Доджерс, юный таймлорд думал, чем занять супругу в брачную ночь, чтобы она не вспоминала об «этом». Когда его наконец осенило, он понял куда ее свозить, дабы она развлеклась, утомилась, и, напившись бананового дайкири, согласилась сделать Это по-современному. Так, как сам праотец Великий Рассилон велел, с эпичным проникновением в интимные зоны разума, без раздеваний и смущений. Юный Доктор немного удивлялся, что его жена отвергает брэйнфак, как естественное явление таймлордовской эволюции, и кстати самое приятное занятие, как он знал из достоверного источника. Правда чего душой кривить, частично он это уже попробовал в ранней юности, просто полностью телепатически сливаться можно только с теми, кому готов доверить все свои тайны, в том числе и жизнь (а таких женщин в жизни Тэты до Лэйк, увы, не было). Так что с другими телепатическое «Это» было не так феерично, как могло бы быть, тогда, когда можно полностью расслабиться и потерять контроль. Что может быть хуже девственности в первую брачную ночь? Ну, пожалуй, полное отсутствие запаса бананов в Тардис. Когда галлифреец окончательно решил свозить молодую жену на Альперин Бета, он впервые с минуты бракосочетания — расслабился. Эта была планета дешевых магазинов, но на вершине скалы, которая возвышается посреди моря стояло 120-метровoe дерево, если подняться на лифте на самый верх и посмотреть с него точно в 12 ночи 21-го сентября 20360 года, то можно увидеть больше звезд на небе, чем в любой другой момент в истории — светло как днем, только волшебно, можно даже читать книгу при желании. — У нас всего десять минут, Лэйк, иди переоденься, — решительно пробубнил Тэта. — Oу, это так близко к идеальному предложению, — подмигнула она в ответ.       Неугомонный юный Доктор первый успел утомиться от этих пробежек по межгалактическому шопингу, в душе уже сомневаясь, что сделал правильный выбор. До волшебного «просветления» оставалось всего ничего, а они были слишком далеко от Тардис. И вообще, его неудовлетворение началось уже с той минуты, как новоиспеченная супруга мигом взяла управление транспорта на себя, как только они забежали в консольную комнату. Тэта ворчал и сопротивлялся, но мысленно признавал, что у нее есть права на управление, а он лишь пассажир, хоть и с огромными амбициями. Пока Лэйк вкушала местные деликатесы в перерывах от пробежек по магазинам, таймлорд с кислой миной жевал подогретые полуфабрикаты, которые выдавал рефреже-микроволной-адаптер Тардис (потому что это было прикольно). Для Доктора было в новинку путешествовать без надзора предков, хоть один раз он уже и летал самостоятельно за коралловыми бусами. Но его Пантера (думал он, упрямо не желая называть ее Археологом) — иногда вела себя, как мамочка, что его неимоверно бесило, а временами наоборот, словно непослушный ребенок, она лезла в самое пекло опасности, и порой таймлорд чувствовал, что не поспевал за ней. Временами, Тэта не понимал почему так зависел от нее, наваждение какое-то — не иначе. Его жена скрытная, таинственная, не похожая на других. Возможно, виной тому была магия зеленых пронзительных глаз и рыжих кудряшек, к которым он питал особую слабость, или странный гипнотический подтекст приворожения, a то и чем Рассилон не шутит — судьба. Попробовав слово «судьба» на вкус, смакуя его суть и вдыхая роковой аромат, Первый искал нерациональное объяснения своей слабости и сумасшедших чувств к ней. Но рассудок упрямо отрицал всякую мистику и избегал страха заговоров, поэтому в конце концов он решил, что виной всему его юность, гормоны и страстное желание быстрее повзрослеть, дабы из парня превратиться в мужчину. A тут еще и Кощей нарисовался со своими поползновениями к ней, и вот Тэта, умирая от ревности, все же сдался, признал свои чувства и попросил ее руки. Нет, юный Доктор не жалел о своем выборе и этом поспешном браке, просто он боялся, и в глубине души не понимал — чего конкретно. Предательства? Или потери? Самой невосполнимой потери, той самой, которую ему не раз предрекал старый предсказатель, кочующий одиноко по вселенной, и ищущий пристанище под древним дубом.       Вскоре Лэйк появилась из примерочной, где провела мучительно долгие десять минут, и, ее муж со сдержанным выражением лица, тем самым скрывая шокирующие чувства, в мыслях нашел-таки силы отметить, что она специально нарядилась в это откровенное зеленое платье, слегка прикрывающее бедра. Оно было безумно, провокационно короткое, но в тоже время так подходило ее длинным, ровным, пропорциональным телу ногам, что он не мог злиться на ее легкомысленность, а тупо любовался. Длинноногая бестия, сумасшедшая девчонка, олицетворение самого искушения — стоит сейчас перед ним и дразнит, намекая что принадлежит ему, но пока не до конца. «Проклятье, — подумал Тэта, — как она хороша в бликах этого звездного пути».       Ее рыжие кудряшки беспорядочно ложились на плечи, часть прядь волос с порывом ветра падала на лицо, a она легким взмахом руки отбрасывала их. Мягкие пухлые губы девушки были соблазнительно приоткрыты, Лэйк словно невольно касалась их кончиками пальцев, акцентируя внимание на них, а ее веки при этом будто бы смущенно опускались. Левое сердце таймлорда исступленно забилось. Он еле оторвался от созерцания ее губ, и его глаза заскользили по фигуре жены. Это шелковое платье невесомо ее облегало, под натиском ветра немного прилипая к коже, там, где ее женственные округлые формы бесстыдно выпирали. Ему даже показалось, что они увеличились в объеме за эти сутки, так же как и его штаны, стали ему немного теснее. Он лихорадочно закрыл глаза, пытаясь избавится от приторного наваждения, но тело уже не желало подчиняться разуму, или наоборот. Дайкири, которое он пил сегодня тоннами, чтобы заглушить скуку от шопинга, внезапно ударило ему в голову, и, впервые в жизни он ощутил, что значит быть по-настоящему пьяным, но возможно лишь опьяненным ею. Доктору уже было все равно, по старинке или по новинке, лишь бы сделать это и побыстрее, ведь он уже и так долго ждал. Но проклятая Тардис была слишком далеко, а галлифреец не мог себе позволить в общественном месте нежничать с женой. — Черт… — прошептал он, признавая свое поражение. — Хорошо, давай вернемся домой, можно отложить просмотр звездного наводнения. — Наконец-то, — с еле уловимой иронией, пролепетала таймледи и подойдя к нему, бессовестно прижалась, провоцируя еще сильнее. Конечно, у нее в сумочке был манипулятор временной воронки, и, когда они грубо и быстро материализовались в северном отсеке Тардис, прямо перед единственной спальней, где были не двухъярусные кровати, кровь в жилах Доктора была слишком разгорячена, чтобы он испытывал дискомфорт от такого жесткого перемещения. Ривер меж тем на мгновение замерла, пытаясь вновь ощутить гравитацию и через несколько секунд лукаво улыбнулась и затолкнула его в брачную каюту…