Единственная жена Доктора

      Сквозь зацикленное время и пространство, на обломках могил, по мрачной темной дороге, бежала миниатюрная девушка. Ее каштановые ровные пряди теребил порывистый ветер. Она останавливалась периодически, чтобы перевести дыхание, а потом бежала снова, но все время натыкалась на стены. Эти стены были обжигающе холодными, словно от заледенелой энергии. Мутный серый туман окутывал каждое ее движение, и она терялась в нем. — Доктор… — со слезами на глазах кричала девушка, — я тебя слышу, но не вижу, где ты? — Иди на мой зов, Клара, доверься мне, — прозвучал ускользающий звук его голоса.

***

      Примчавшись в северную часть Тардис, Одиннадцатый запыхался от волнения, из-за ее криков и слез, скользящих сквозь сон. Он ворвался в комнату и слишком резко захлопнул дверь за собой, a затем невольно замер, с ужасом смотря на то, как она мечется по кровати. Поколебавшись пару секунд, Доктор глубоко вздохнул и подбежал к ней. — Клара, слышишь меня? Проснись, немедленно проснись! — воскликнул он, тряся ее за плечи и разглядывая то, как прозрачный пот выступал на ее лбу и смешивался со обильными слезами, увлажняющими щеки. — Я сказал, просыпайся, — сердито подытожил он.       Девушка проснулась, удивленно насупившись. — Что ты здесь делаешь, Доктор? Ты же собирался наладить навигатор и приказал мне не мешаться под ногами. — Я тебя попросил, дорогая, а не приказывал, — возмутился галлифреец. — Ты опять меня назвал Кларой, я слышала, — обиделась таймледи. — Перестань, Ривер, прошло слишком мало времени, я еще сам до конца не осознал, как это возможно… — сдавленным голосом прошептал повелитель. — Главное, что ты жива, остальное мелочи. — Именно из-за твоих «отложим на завтра», «это мелочи» или «мы отбросим и полетим дальше», мне и пришлось много сотен лет добираться до тебя, — продолжала недоумевать Мелоди. — Что за кошмар тебе снился? — попробовал перевести тему мужчина. — Трэнзалор, это опять был Трэнзалор… — осипшим голосом ответила она. — Забудь, все позади, — утешал ее Одиннадцатый. — Я рядом и все в порядке. — Почему мы перестали это делать, Доктор, что ты от меня скрываешь? — резко подскочив, выпалила девушка. — Ты о чем? — искренне удивился галлифреец. — О брэйнфаке, конечно, — без стеснения заметила Ривер и с удовольствием наблюдала за его пунцовыми щеками. — Я видел твою смерть, Мелоди Понд, как думаешь я имел право настолько расслабиться, чтобы допустить такие спойлеры? — с грустью и в полувопросительной форме подытожил таймлорд. — Это единственная причина? — с недоверием сверля его взглядом, поинтересовалась Ривер. — Разумеется, — энергично бросил Одиннадцатый. — Я тебе не верю! — выпалила его жена. — Мне жаль, Мелоди, мне очень, очень жаль… — обреченно опустив глаза, прошептал Доктор.       Ривер в этой своей новой регенерации под названием «Клара Освин Освальд» промолчала в ответ, будто игнорируя его извечное «жаль и прости». Одно она знала точно: причина, по которой он избегал такой близости с ней, была многолика. Корни этой тайны уходили еще туда, в далекий, затерянный во времени Галлифрей, и таймледи очень надеялась, что ее же более юная версия по имени Лэйк Тюн, разгадает сей гнетущий секрет. А сейчас, отбросив в сторону его чувство вины и свои собственные сомнения, даже забыв, через что ей пришлось пройти, дабы вернуться к нему из параллельного мира, а потом сбежать из плена религиозных фанатиков, куда она непростительно угодила, шестая регенерация Мелоди Понд приобняла своего мужа и нежно поцеловала его. Он прижался к ней вплотную и начал слушать отзвук биения ее сердец, которые всегда перекликались с его сердцами, после всего, через что они прошли, сколько безумия и расставаний было на их пути — это необычное воссоединение окрыляло и сводило его с ума, и Доктор впервые поверил, что это судьба…

***

      Лэйк лихорадочно бегала по коридору, в ожидании последней лекции и, пыталась вспомнить все, что муж успел выудить из ее рассудка, прежде чем сам потерял контроль. Этот засранец Тэта ничего ей не сказал, он просто поцеловал ее, вскользь посмотрел на ее растрепанный вид и пулей вылетел из ее кабинета, старательно пытаясь не встретится с ней взглядом.       Тэта пытался перевести дыхание и использовал для этого обходную дыхательную систему таймлордов. Его легкие сразу перестали судорожно расширяться от нехватки кислорода, и динамично вернулись к нормальному функционированию, только сердца забились еще сильнее, будто давление повышалось и сдавливало сосуды, толкая кровь в бурлящую бездну. Доктор понимал почему его сердцебиение ускоряется, вместо нормализации, дело было в том, что он лихорадочно пытался сопоставить в мыслях те фрагменты информации, которые получил из памяти супруги. Столько имен, столько событий, столько чувств, но все они не оформлены, словно разорваны в клочья и вбиты в одну общую кучу. Свалка тайн и секретов, провоцирующая, манящая и сводящая с ума. Он соединял мысленно мозаику, а она рушилась как карточный домик, так и продолжая путать сознание. Первый понимал, что виной тому его страсть к этой женщине, которая поглотила его, и он, вместо того, чтобы сканировать весь ее разум, поддался искушению и занялся с ней любовью. Да, телепатически это всегда мощно и непредсказуемо, ведь у фантазии и желаний нет преград, а воплотить их в жизнь физически не всегда возможно. Однако ментальный канал давал полную свободу, и появлялись ресурсы, способные утолить любую жажду, чтобы взбудоражить все существо партнера одновременно. Ревность, страсть, любовь, черт бы все это побрал, думал он.       Доктор чувствовал, что она его слабость, он понимал, что она его личное безумие, понимал, но не хотел признавать…

***

      Рыженькое лопоухое чудо — по имени Фрея Тюн Сигма, решила выбрать себе второе имя, как и ее брат Галл, ставший для всех Магистром. Брат был младше на год, но являлся настоящим авторитетом для девочки. Она разрывалась между желанием быстрее определиться со своим псевдонимом и страхом, боясь ошибиться или поспешить. «Фея, Жница, Примадонна… — все звучит не плохо, но все не то — думала юная таймледи. — Может в честь бабушки стать Лилит или Аметист? Надо скрывать от папы имена „Рори и Эми“, но ведь можно ими поиграть как анаграммой, добавить псевдоним второго дедушки (Натана Сигмы) и получится Эльрина… Элирина… Скоро я окончательно запутаюсь.»       В итоге, так и не придя к единому решению, Фрея решила посоветоваться со старшекурсницей Романойдворатрелундар. — Фред, ау, Фред, ты где? — кричала через весь коридор девочка. — Тшш, малявка, не так громко, я не глухая, — заголосила хрупкая светловолосая девушка в синей мантии. — В этом году твой выпуск и ты упорхнешь в докторантуру, так нечестно, у меня здесь нет больше друзей, — обиженно пролепетала Фрея. — Надо быть более общительной, бери пример со своей матери, она как метеор, как ярчайшая звезда, душа компании, сумасшедшая, твой отец тоже не плох, все время улыбается и во всем ищет великолепие и то у него фантастично и это, в них энергия так и бьет ключом, а ты чего такая спокойная, стеснительная и замкнутая? Многие думают, ты глупая, — возмутилась Романа. — Я общаюсь с тобой… — отведя взгляд, заметила мисс Тюн-Сигма. — Это не считается, я твоя крестная мать и нянчилась с тобой с детства, — смеясь и морща свой курносый носик, протараторила Романадворатрелундар. — Фред… — запнулась Фрея. — Выкладывай, не тушуйся, младшенькая, — подбодрила ее подруга, внимательно разглядывая дочь Доктора своими медовыми глазами. — Мне нужна помощь в подборе псевдонима, — скомкав предложение, выпалила девочка. — Всего-то? — прыснула Романа. — Это легко! — уверенно заявила выпускница, сосредоточенно сжав свои тонкие губы в нить. — Тебе подойдет имя — Зануда. — Фред, — оскорбленно бросила Фрея. — Хорошо, хорошо, как насчет Омут? — с серьезным выражением лица предложила Романа. — А это к чему? — искренне удивилась младшенькая. — Ну в тихом омуте черти водятся, как известно, а я уверена, что ты, наша любимая тихоня, еще не один финтиль выкинешь в будущем, — расстегнув свою мантию и, продемонстрировав новый желтый комбинезон, сказала старшекурсница. — Тебе очень идет, подруга, — улыбнулась Фрея. — Спасибо, — поправив свои густые ровные пряди, ответила Фред. — Так, что ты решила с псевдонимом? — Отныне меня зовут Донна, — продекламировала девчонка, лукаво улыбаясь. — Почему именно Донна? — Мама мне рассказывала сказки о ней, я чувствую, что это не случайность… — отстраненным голосом добавила Фрея.

***

      Пока Фрея, a отныне Донна, прощалась со своей крестной матерью и лучшей подругой Романой, ее младший брат Магистр, пытался разобраться в предсказании, которое было выгравировано на камне. Символы на древнегаллифрейском гласили: «Земля — последнее пристанище Повелителей». «Что может означать весь этот бред? — мысленно недоумевал Галл. — Что может быть общего у нас и у этих обезьян?»       Юный таймлорд упорно игнорировал тот факт, что его мать и даже отца считали не чистокровными повелителями, он свято веровал, раз заглянул в разлом и не сошел с ума, значит он настоящий галлифреец, а все прочее — злые языки. Магистр поклялся себе, что когда вырастет, обязательно приведет жену из высшей касты таймлордов, чтобы его дети в отличие от него самого, знали свои истинные корни. Нет, у него не было ненависти к людям с Земли, просто он считал их недостойными своего общества, и, возможно, именно поэтому судьба сыграла с ним злую шутку.

***

Десять лет спустя на планете Земля, Великобритания, Лондон. — Эни Форман, чертовка, погоди, — кричала в след убегающей худенькой девчонке ее няня (добротная женщина лет шестидесяти). — Тебе уже десять, а ты ведешь себя, как пятилетняя… — продолжала причитать няня. — Мне скучно в гостях у этих Крамеров, — возмутилась Эни, лучезарно улыбаясь, и отбросила свои темно-русые волосы, слегка касающиеся плеч. — Неугомонная девчонка, — фыркнула женщина, окончательно потеряв надежду добиться дисциплины у воспитанницы. — Ни один уважающий себя джентльмен не возьмет тебя в жены, глупенькая. — А я выйду за инопланетянина, — в шутку продекламировала мисс Форман, озорно показав нянечке язык, и картинно закатив свои серые глазки. — Фантазерка, — гортанно засмеялась няня. — Он прилетит ко мне на белом корабле и увезет к звездам, — продолжала мечтать девочка. — Осторожнее с желаниями, милая Эни, — сникшим голосом посоветовала ей женщина. — Мечтать не вредно, — выпалила мисс Форман и, игнорируя просьбу няни, убежала на соседнюю улицу, даже не подозревая о том, как иногда вредно мечтать.