Единственная жена Доктора

      Роза Тайлер очень долго привыкала, что галлифреец опять ее бросил, оставив на попечение своего новорожденного метакризиса. Но все же временами он был полной копией Десятого — ее Доктора. Доктора, который и сейчас предлагал ей руку и сердце и радовался, как ребенок, что сможет прожить одну человеческую жизнь, постареть и умереть рядом с ней. Он клялся в любви, и она верила. Он дарил механическую собаку вместо настоящей, смущенно примерял свой новый синий костюм и устраивал в Торчвуде очередное ЧП. Действительно как дитя, но такое очаровательно умное и с грузом тяжелых вековых воспоминаний в разуме. Потихоньку Роза начала замечать, как он замыкается в себе, наверно, скучает по Тардис и бегстве в неизведанное. Или причина была в другом и она, в конце-концов сдалась, дав согласие на брак. Уж лучше так, чем никак, ведь он часть любимого Доктора. Тем более, что воодушевление Хэнди помогало ей забыть о том, как таймлорд поступил с ней. И однажды она поняла, что любит это чудо-юдо, возможно, даже больше самого Доктора. Или Розе лишь казалось, но она была счастлива, так как никогда в жизни, без страха и сомнений. Но тот день, который все изменил в ее жизни, она до сих пор вспоминала с содроганием сердца. Хэнди нашел ее часы, валявшиеся в кармане той самой куртки. — Что это, Роза? — держа в руках капкан Хамелеона, он пытливо разглядывал предмет, и его единственное сердце билось с поразительной скоростью. Она чувствовала это, хотя стояла на расстояние метра от него. Хэнди поднял взволнованные глаза на свою жену и приложил часы к уху, будто слушая, что они ему говорят. И только сейчас женщина заметила, что это не простые часы, раньше ей что-то мешало это заметить. Они источали энергию и были телепатически активны. Роза будто сама слышала их голос, они взывали к ней, из дебрей далекого прошлого. Она еще не догадывалась, что это ее суть, первым догадался метакризис Доктора. — Лэйк… — прошептал он, сдерживая слезы облегчения, текущие по худощавым щекам. — Ты выжила…       Миссис Тайлер-Смит подбежала к мужу и взяла его за руку, в которой он держал таинственный предмет. — Почему ты плачешь, Доктор? — она впервые за долгое время так назвала его, и он еще больше вздрогнул. — Открой их, — требовательным голосом выпалил Хэнди, — просто открой их…       Роза взяла в руки свои часы и секунду покрутив их в руках, медленно подняла крышку. Энергия хлынула светящимся потоком, окутывая каждую клетку ее тела. Роуз Тайлер в последний раз чувствовала себя обычным человеком. Она воссоединялась со своей сущностью, а метакризис глядя на нее, радовался, потому что теперь он мог ответить честно на ее роковой вопрос, заданный давным давно. «Я только сейчас поняла, ты всех нас бросаешь, ты и со мной так поступишь?» Тогда он солгал, что нет, потому что сам мечтал в это верить, но сегодня его трусливые слова обрели смысл, она становилась таймледи, а значит он мог разделить это проклятие с ней, они всегда будут вместе. Правда, Доктор и Лэйк, а не Хэнди и Роза. Это было следующее, что осознал метакризис и горько рассмеялся всей иронии судьбы. Теперь она была таймледи, а он человеком. И вопрос, который раньше стоял между ними, возник снова, но лишь в его голове. «Будем ли мы вместе всегда?» — прозвучал в его голове вопрос, только и ответ был для него очевиден. — «Нет, потому что она будет жить веками, а я от силы 40-50 лет…» — Не волнуйся, сладкий, — словно зная о его мыслях, пролепетала Ривер. — Я не брошу тебя… — Так ли это? — скептически хмуря брови, спросил Хэнди. — Мне надо просто обратно перекодироваться в человека, я не хочу такой жизни, вечной жизни, когда мой сын мертв… — протараторила она, закрыв глаза. — Наш сын! — одернул ее он, схватив за руку. — Не смей, слышишь, Лэйк, не смей никогда так больше говорить, ты всегда заставляла меня жить, а сейчас говоришь, что не хочешь жить, а если бы я так поступил? — разгневался он, a затем на мгновение замер, и его словно осенило. — Не может этого быть… — прошептал он, потянув руку к карману.       Звуковая отвертка зажужжала, он сканировал и пытался понять сколько ей лет, пытался понять, что упускает. — Не надо, — отняв отвертку, сказала женщина, — ты просто можешь прочесть обо всем в моей голове, теперь можно, для тебя это не спойлеры. — Профессор Ривер Сонг, — иронично ответил Хэнди, еле сдерживая улыбку, даже не прикоснувшись к ее голове, — но как ты выжила, тогда в библиотеке? — Тардис, — снисходительно ответила она, — хоть в этом перестань себя корить, Доктор. — Думаешь, я Доктор? — съязвил метакризис. — Конечно, Доктор, хоть генетически немного модифицированный, но главное — это твой рассудок, в этом твоя суть, — обняла его Ривер, но потом вспомнила о том, чей это метакризис, и нервно отпрянула от него. — О боже, — воскликнула она, — Донна! — Что насчет Донны? — спросил он, обидевшись, что она его оттолкнула. — Она… О боже, Донна — это Фрея, наша дочь, я спасла ее…       Шок накрыл таймлорда с головой, и он пошатнувшись, прислонился к стене. Радость от того, что его дочь жива, затмил животный страх. — Что нам делать? — отстранено спросил Хэнди. — Сделаем генетический анализ твоего ДНК, — деловито ответила Мелоди. — И хватит бледнеть, сладкий, мы и не с такими парадоксами сталкивались, — подытожила она, подбодрив мужа.       Он шарахался от нее, пытаясь все осознать сполна. А она ни о чем не переживала, в конце-концов, процент человеческих генов Донны не доминировал в нем, несмотря на одно сердце. Ривер была уверена в этом и просто ждала, будучи спокойной, результат анализа. Но этот результат настолько ее шокировал, что она не знала в итоге, как его сообщить Доктору. — Ну? — ворвавшись в лабораторию Торчвуда, требовательно поинтересовался Хэнди.       Мелоди, закатила глаза и, взяв себя в руки, подошла к мужу. Он оделся весьма странно, учитывая его вкус и характер, поверх привычного синего костюма, был бордовый плащ, а вместо галстука красная бабочка. «Бедный, как он волнуется…» — оценив его нелепый наряд, подумала таймледи, прежде чем огласить результаты анализа вслух.

***

      Хэнди, замкнув руки на спине, лихорадочно ходил по комнате, что-то всерьез обдумывая. — А ты уверена, что Донна — это Фрея? — в сотый раз переспросил полутаймлорд. — Разумеется, я сама наблюдала за ее воссоединением, еще до того как Галл… — она запнулась, смахнув слезу и дрожащим голосом добавила: — Я уверена! — Но как Фрея может не быть нашей дочерью? Роза, ты хоть понимаешь, что несешь? — выпалил он. — Сам проверяй анализ, сладкий, — рассердилась она, — и хватит меня звать Розой, я же сказала, меня зовут Мелоди! — Какая разница, как тебя зовут? Я вообще не уверен, что когда-либо знал, как тебя зовут, ты всегда лгала мне, все то время, что мы провели вместе. — вспылил Хэнди. — Кто отец моей дочери? — Хватит сверлить меня таким ревностным взглядом, — прыснула Ривер, — главное, что я не ее биологическая мать, значит ничего страшного с нашем браком не произошло, успокойся, Доктор… — Кто же ее родители? — не унимался метакризис. — То была двойная прогенация, не может быть только один родитель. — Я догадываюсь, только не злись, ладно? — обняв взбешенного мужа, попросила дочь Тардис. — Наверно, Мастер хотел сделать тебе подлянку, заменив твои гены на свои, но его сообщник, тот, кто помогал, видимо не хотел, чтобы у Кощея были дети со мной, поэтому он заменил и мои гены на другие. Остается только вспомнить, кто тогда уже работал в лаборатории. Судя по тому, что ты мне рассказал, это может быть либо Романа, либо Рани. Потому что Фред тогда была еще ученицей академии, почти ребенком, но она проходила летнюю стажировку младшего лаборанта в центре прогенации, а Рани вообще была уже одним из ведущих сотрудников, просто из другого отделения. Кого еще он мог завербовать? Все остальные работники не могли иметь какие-то личные мотивы помогать этому безумцу.       Попытавшись проигнорировать сам факт того, что отец его дочери Мастер. Хэнди начал надеяться, что хотя бы мать не Рани — эта сумасшедшая и бешеная сучка. — Боги Галлифрея! — выпалил метакризис Десятого. — Надо срочно выпить Дайкири… — Вижу, ты весь на взводе, сладкий, — улыбнулась жена Доктора. — Предлагаю не ломать голову над деталями, давай выпьем Дайкири, съедим весь запас бананов этой планеты, и хоть раз за все эти столетия проживем нормальную супружескую жизнь. — Ни за что! — сердито заявил он, резко отстраняясь. — Что, хочешь заполучить одновременно нас обоих? И Тэту, и Кощея? — Ты сошел с ума, — засмеялась Мелоди, — Доктор, не говори глупости. — Я все прекрасно помню, чем вы там занимались за моей спиной, — напомнил он жене. — Ненавижу тебя, — выкрикнула Ривер в привычном тоне, и отпечатала на его щеке пощечину. — Охотно верю, — ответил он и, одернув свой плащ, выбежал из лаборатории. — Проклятый галлифреец, самодовольный индюк, ревнивый идиот! — продолжала она кричать ему вслед, зная, что этот безумец услышит ее. — Опять детский сад… — успокоившись, выдохнула таймледи и, присев на кресло, нервно засмеялась.