Единственная жена Доктора

      Шестая регенерация Мелоди Понд проходила несколько необычно. Хэнди подумал, что у нее начался синопсис, потому что все симптомы были налицо. Но он не спешил лечить ее танином, у него были совсем другие планы. Изолировав бессознательную жену в кармане времени, который в Торчвуде давно разработала команда сотрудников во главе с альтер-Тош и альтер-Харкнессом, Хэнди поспешно оделся и выбежал из складского кабинета. Он планировал поговорить о судьбе Розы с ее приемным отцом Питом, ведь Джеки всегда была неадекватна, когда дело касалось ее дочери. В коридоре был автоматический аппарат полный сладостей, холодных напитков и сигарет. Но метакризис впервые за много лет своего существования, взял вместо бананового пирога нефильтрованные сигареты. Спешно затянувшись, он на мгновение закашлял, но быстро адаптировался. — Человеческие легкие, — проворчал он, — это еще хуже одного сердца. — Доктор, — шокировано воскликнул мистер Тайлер, увидевший неслыханное. — С каких пор ты куришь? — С сегодняшних! — парировал Хэнди, еще глубже затянувшись. — С тобой все в порядке? — заботливо поинтересовался тесть. — Нет! — сухо ответил полутаймлорд, и резко выбросил в урну почти истлевшую сигарету. — Нам надо срочно и серьезно поговорить, Пит, — добавил мужчина и предложил родственнику присесть. — Мы должны сконструировать систему Хамелеон и переправить регенерировавшую Розу во вселенную Доктора. — Почему? — притворно спокойным тоном спросил старик. — Если она будет каждый раз рисковать своей жизнью, чтобы спасать мой увядающий организм, рано или поздно она погибнет. Кроме того, я с трудом, но все же узнал ее… Она была Кларой, которая преследовала меня, спасая на протяжении всего жизненного цикла. Я пока не понял, как это возможно, и не знаю ее полного имени, но очевидно, что она должна быть не в нашем мире… — тихим голосом протараторил Хэнди. — Это единственная причина, Доктор? — положив руки не плечо зятя, заботливо спросил Пит. — Нет, — спешно ответил он, — я опасен для нее еще по одной причине… — По какой? — не унимался мистер Тайлер. — Его генетическая память пробуждается во мне, я уже уверен в этом, а он страшный эгоист, я не знаю, что случится если он начнет доминировать надо мной, больше никаких вопросов, Пит, достань мне все необходимые инопланетные детали, которые указаны в этом списке и я срочно сконструирую лазерную отвертку по технологии Лазаруса и Хамелеонный перекодератор ДНК, — убедительным голосом подытожил Хэнди. — Хорошо, — еле поднимаясь со стула и, держась за поясницу, сказал старик. Он чувствовал, что зять прав и решил не спорить.       После трех суток непрерывной работы, почти все было готово. Хэнди нервно отбросил инструменты и подошел к единственному окну в комнате. Он закрыл глаза, словно предаваясь каким-то воспоминаниям. — Вы делаете ошибку, — сказала ему миниатюрная девушка с каштановыми волосами, — крадите не ту, возьмите эту, она сороковая и у нее слегка сбиты навигационные системы, что может быть прекраснее этого? Тэта вскользь посмотрел на юную таймледи, словно она была невидимой из-за фильтра восприятия, но инстинктивно последовал ее совету. — Беги, умник, беги и помни меня, я Клара! — выпалила она ему вслед. Он не запомнил, но эта информация с каждой регенерацией плавно оседала в дальних уголках разума, пока внезапно, после напряженных раздумий метакризиса не спала словно пелена, освобождая затуманенную память. — Глупый, глупый Доктор, — стукнул себя по лбу Хэнди, — как же ты был слеп… Клара Освин Освальд… Теперь я легко найду твой основной таймлайн.       Энергично надев синий пиджак, метакризис схватил в охапку все необходимые аппараты и отправился в складское помещение, где находясь в кармане времени все еще спала новая регенерация Мелоди. Подойдя к компьютеру подключенному к рифту, Хэнди быстро отключил этот зацикленный капкан и направил лазерную отвертку на свою жену. Процесс омоложения прошел молниеносно и через минуту на полу уже лежала не девушка, а младенец. Напоив ребенка концентрированным напитком танина, метакризис послушал ее сердцебиения и облегченно вздохнул. Потом он вколол ребенку мощное обезболивающее, попавшее из космоса с мед-челноком на Землю. Это были препараты из госпиталя безграничной Схизмы. Иного выбора у полутаймлорда не было, ведь процесс перекодировки с помощью Хамелеона очень болезненная процедура. Ребенок опять заснул, и Хэнди надел ей на голову шлем. — Прости меня, маленькая, — прошептал он, поцеловав младенца в лобик.       Изменение ДНК успешно завершилось и, вооружившись межпространственным медальоном, при этом спрятав часы с ее сознанием в кармане, он последний раз нервно отбил странный ритм пальцами и, активировав медальон, растворился вместе с дитя в пространстве.

***

      Материализовавшись в Кардиффе 2013 года, Хэнди быстро сориентировался и отправился в Торчвуд. Там он случайно застал недавно вернувшегося из штатов Харкнесса. — Доктор или его клон? — удивленно воскликнул капитан, пытливо разглядывая только что ворвавшегося в кабинет таймлорда, но затем увидев ребенка на руках, замер, вместо того, чтоб наброситься и обниматься. — Извини, Джек, некогда сплетничать, пробей мне по вашей базе данных это имя и срочно! — требовательно заявил метакризис, подав клочок бумаги бессмертному другу.       В этот момент малышка «Клара» проснулась и заплакала. Хэнди начал с ней сюсюкаться и делать вид, что разговаривает по-детски. А Харкнесс в изумлении смотрел на них и пытался сообразить, кто этот младенец Доктору. — Все таки ты нагулял ребенка! — почти утвердительно воскликнул руководитель Торчвуда. — И кто ее мать — королева сикораксов или богиня сонтаранцев? — отшутился он. — Харкнесс, — возмутился полутаймлорд. — Тогда сам признайся, на дитя удов она точно не похожа, уж больно требовательно плачет! — подытожил Фиксированный. — Это человеческий ребенок, больше тебе знать не обязательно, ты пробил адрес и данные метрики? — нахмурился Хэнди. — Да, — ответил Джек, бросив клочок бумаги обратно Доктору, что-то предварительно написав на нем.       Метакризис очень бережно положил маленькую человеческую ипостась шестой Мелоди, сбросил с плеча сумку и подбежал к другу. Бессмертный извращенец надеялся обняться и толком поздороваться, но вместо этого лишь обиженно уставился на то, как галлифреец настраивает его манипулятор временной воронки. — Тебе придется одолжить мне на время этот «мотоцикл» и не возражай, только выслушай внимательно. Я должен оставить у тебя один сверток и запомни, его надо хранить бережно — ведь он дороже моей жизни — и передать только тому мне, который придет к тебе после меня и потребует этот синий сверток. — C этими словами Хэнди ловко снял с руки друга вортексный браслет, надел себе на запястие, достал из своей сумки упомянутую посылку и передал на хранение Харкнессу.       Спешно забросив на плечo спортивную сумку и, взяв на руки ребенка, полутаймлорд с благодарностью посмотрел на Джека и исчез. Оскорбленный капитан, начал ждать следующего появления Доктора, чтобы высказать все, что он о нем думает. Долго ждать не пришлось, через 2 минуты в воздухе материализовался опять тот самый худощавый галлифреец с ребенком на руках. Он всучил этого ребенка Харкнессу и потребовал отдать дитя на усыновление в достойную семью и добавил, что об этом никто не должен знать даже тот Доктор, который придет за свертком. Заставив друга три раза поклясться самым дорогим, что у него есть, Хэнди удовлетворенно кивнул и опять исчез. Когда недоумение прошло, только тогда капитан и заметил, что этот ребенок был совсем не тем ребенком, которого сначала принес с собой галлифреец. У того ребенка была белая кожа, а этот весь покрасневший и чуть меньше на вид. — Новорожденная, — догадался Джек, — неужели он подменил ребенка? — в панике спросил сам себя Харкнесс и пошатнувшись рухнул на кресло, еле удержав в руках ребенка. — Доктор сошел с ума! — подытожил бессмертный и в ужасе уставился на младенца, в чьем похищении невольно принял участие.

***

1989 год. Родильное отделение центральной клиники. Ланкашир. Англия.       Хэнди стоял и пытался смотреть на спящую Элли Освальд. Но совесть ему не позволяла этого делать. Он понимал, что детей необходимо поменять, но ведь это подлость, самая ужасная подлость на свете, как олицетворение жестокого эгоизма. Чувства о том, что он уже делал подобное не покидали его и тогда он вспомнил о том, что и его генетическую дочь постигла та же судьба, что постигнет настоящего ребенка Освальдов. — Я чудовище! — прохрипел полутаймлорд почувствовав панику. — Будь я проклят!       Вскоре из его груди вырвался сдавленный нервный смешок и глаза необычно заблестели. Рука, ударяя по бедру, начала отбивать четырех ударный ритм, как сердцебиение повелителей времени. — Ты всегда был трусом… — прошептал Хэнди самому себе и резко развернувшись, накинул халат врача и забежал в отсек с новорожденными. Дежурная медсестра не обратила на него внимание, приняв за одного из неонатологов, которые захаживали к ним каждую ночь.       Быстро взяв на руки Клару, и положив на ее место человеческую ипостась Мелоди, Метакризис последний раз с грустью взглянул на младенца и исчез вместе с ребенком Освальдов, передав впоследствии девочку Харкнессу. А когда Хэнди, избегая вопросов друга, пулей вылетел из Торчвуда, растворившись в пространстве, он материализовался на кладбище и, выкрикнул, держась за голову: — Убирайся из моей головы, ублюдок!       Его голова разрывалась от барабанной дроби, которая вскоре стихла и наступило облегчение. — Ты урод… — сказал он сам себе. — Я бы смог сам это сделать, перестань лезть в мой рассудок…       Успокоившись, метакризис сел на землю и отстранено уставился в никуда, словно утопая в своих воспоминаниях…