Единственная жена Доктора

Несколько сотен лет назад на Галлифрее.       Кощей был в недоумении после того, как просканировал Лэйк и обнаружил, что она получеловек. Он начал язвить, подкалывать ее, злиться и не знал, как справиться со своей нарастающей симпатией. Однажды, он стал свидетелем того, как Лэйк вместе с другими выпускниками Академии играла в воздушный футбол. Это была очень древняя игра, во время которой игроки находились на парящем в воздухе поле и гоняли белый мяч по искусственной оранжевой траве. Вся фишка была в том, что когда самый быстрый игрок приближался к воротам противника, выключался механический амортизатор поля, оно начинало вибрировать и мешало нападающему забить гол, как и вратарю защищать свою территорию. Только если бомбардир все же умудрялся в этой тряске пробить мяч, в знак его победы выключалось притяжение, и все летали в воздухе, как космонавты. В общем, не игра, а сущая древность с антикварными технологиями. Поэтому юный Мастер всегда избегал таких немодных забав, предпочитая шестимерные виртуальные битвы с Далеками или онлайн-секс с незнакомками. Но сегодня он, наконец, смирился с тем фактом, что волнующая его таймледи — не совсем таймледи, и решил возобновить с ней дружеские отношения. А она бегала по полю или парила над полем, как пацанка, и игнорировала его. Кощей в нахлынувшей злобе стискивал зубы и ждал окончания этой дурацкой игры. Вскоре матч закончился, и полуземная девчонка выбежала из лифта в коридор, где Мастер ее дожидался уже битый час. — Ну как, землянка, наигралась? — съязвил он, испепеляя ее показным презрением. — Да, спасибо, это было круто! — лукаво улыбнувшись, ответила Лэйк. — Отчего ты так любишь это древнее словечко «круто»? — в сотый раз возмутился Кощей. — Не твое дело! — сухо бросила Ривер и спешно двинулась на выход, надеясь застать Тэту у его тётки. — Не так быстро… — схватив ее за руку, выпалил таймлорд, резко притянул поближе, и двусмысленно приобняв, облегченно выдохнул прямо в копну ее кудрявых волос. — Наглец! — выкрикнула Лэйк и, быстро отстранившись, ударила его по лицу.       Юный Мастер лишь улыбнулся, назвав ее тигрицей, а она в свою очередь окрестила его ослом и побежала прочь. Но Кощей, недолго думая, последовал за ней. На улице за летающим стадионом было пустынно. Ни одной живой души, кроме механических уборщиков, поливающих траву. Южное и северное солнце садились за скалами, и перед глазами бегущей парочки, предстала безмятежная красота галлифрейского заката. Небо пылало в радужных цветах, словно отбрасывая тени этой палитры на облака. А от облаков бликами отражались лиловые оттенки. Оставалось ощущение, будто эти пестрые облака спускаются к краю скалы и меняют ее форму. В то время как трава под ногами пылала ярко оранжевым, сливаясь с амарантовым прибрежным песком. Разноцветный океан манил их, будоража тела прохладным бризом, и они бежали к его берегам. Лэйк притормозила первая, завороженно глядя на кровавый отблеск заката, и на секунду показалось, что она даже забыла, что ее преследует Кощей. Было в этом моменте какое-то дразнящеe великолепие, совсем как его дыхание, внезапно коснувшееся ее кожи. Она закрыла глаза и почувствовала, как этот наглый мальчишка опять ее обнимает. Так крепко и неистово, будто для него это было самым важным на свете. Тогда она впервые поняла, насколько ей не хватает подобной интимной близости от Теты. «Что со мной происходит?» — подумала Лэйк и почувствовала, как Кощей теряет равновесие, таща ее за собой. Они упали на самый край берега, и волны приятно ласкали их разгоряченные тела. — Нет… — почти жалобно пролепетала Мелоди, прежде чем он резко и яростно накрыл ее губы поцелуем.       Все длилось секунды. Волшебные секунды запретного единения. Она на мгновенье забылась, даже не осознав до конца, что происходит. Тогда, впервые в жизни, Ривер не вспомнила о своем еще-не-женихе Тэте, напрочь забыв и о муже Докторе. Безумие превратились в натянутую эмоциональную спираль… Она схватила его за волосы, притянув ближе, но услышав гулкий шум приближающегося мотороллера, мигом пришла в себя. Будто поняв, наконец, что творит, Лэйк оттолкнула его с такой силой, что даже будучи безумно разгоряченным, Кощей почувствовал ее сопротивление, с трудом отстранившись. В его взгляде горело желание, перемешанное с жутким разочарованием и гневом. А ее глаза потупились от стыда и страха. — Что мы наделали? — с хрипотцой выдавила она из себя. — К сожалению, ничего путного, — грубо ответил таймлорд, подскочив и с нескрываемой ненавистью уставившись на того, кто их прервал. Это был личный Уд Ривер, стоящий около мотороллера, тот самый Уд, которого она месяцами пыталась перевоспитать от любви к рабству. — Pani Teren, Let być pomocne, — трепетным голосом обмолвился Уд. — Что? — округлила глаза Лэйк. — Это он на каком языке спросил меня? — А я почем знаю, я не самый продвинутый ксенолингвист и у меня еще нет своей Тардис, чтоб все языки во вселенной знать, — прыснул Кощей. — Удчик, милый, а ну-ка повтори свой вопрос? — нахмурилась Ривер. Уд номер-11 повертел свой шар-коммуникатор и опять сказал: — Пани Терра, извольте быть вам помоцне, — увидев ту же реакцию хозяйки, он еще раз подергав шар, добавил: — Госпожа Земля, позвольте быть вам полезным! — Ах, пани Терра, я хочу постирать вам джинсы с Адипоуза и кеды с Венеры, будьте так любезны, разденьтесь немедленно, я вам и в этом помогу! — передразнивая тон Уда, протараторил юный Мастер. — Прекрати, проказник! — возмутилась Ривер. — Меня осенило, будешь не тигрицей, а пантерой! — подмигнул он. — А то Лэйк слишком нежно звучит, а ты ведешь себя как пацанка… — с таким беззаботным акцентом тараторил Мастер, будто ничего и не произошло. — Что? — оскорбленно выпалила таймледи, приняв его игру притворства с облегчением. — Еще раз назовешь меня так, и я тебя экcтерминирую… — Что и требовалось доказать, «Госпожа Земля», — не унимался Кошей, — и потом, в другом значении пантера - очень грациозный хищник, и это тоже ты: красивая, но опасная, и скоро к тебе намертво прикрепится это прозвище, — уверенно подытожил он, нагло уставившись в ее, все еще слегка растерянные глаза.       В эту секунду Хэнди выплыл из своих воспоминаний и с грустью посмотрел на земной заход солнца. Словно те давние минуты наедине с Лэйк, как призрачный мираж, оставались его единственным утешением. — Кого же ты действительно любила, родная? — спросил себя полу-Доктор полу-Мастер, прокручивая в своей голове воспоминания их обоих.       Но в ответ была лишь мертвая тишина, нарушаемая скрежетом автомобилей по асфальту. Ее больше не было рядом, чтоб сказать ему правду. Если она, конечно, сама знала ответ на этот вопрос.

***

      Отрывок из дневника шестой инкарнации Мелоди Понд: Я уже не знаю, кто я… Ривер, Роза или Клара? Я прошла через века потерь и одиночества, чтобы вернуться к своему мужу. Теперь, когда я наконец воссоединилась со своей личностью, я постепенно забываю все невзгоды и жду скорую встречу со своей семьей, но мое счастье неполноценное. Он не выходит у меня из головы. Мой Хэнди… Метакризис Доктора с Мастером. Идеальный лишь для меня мужчина. Единственный мужчина, которого я люблю больше Доктора. Моя личная потерянная судьба, проклятье повелителей времени.       Если бы я только могла еще раз, лишь в последний раз сказать тебе, болван эдакий, как безумно я тебя люблю. Если бы ты только мог понять мое сроднение с тобой, сладенький. Если бы я была человеком или ты полноценным таймлордом, тогда я рискнула бы прорвать брешь между мирами еще раз. Только последний раз, чтобы мы всегда могли быть вместе… — Клара, что ты опять записываешь в своем дневнике? В этом ведь больше нет необходимости, наш таймлайн отныне совпадает, — проворчал недовольный Одиннадцатый, стоя в дверях Тардис. — Уже иду, сладкий, — весело ответила она, захлопывая дневник и утирая предательскую слезу. — И хватит называть меня Кларой! — якобы раздраженно добавила таймледи. — Поторопись, Ривер, — подмигнул ей Доктор, — у нас всего десять минут. — Доктор, — улыбнулась Мелоди и, глядя на его довольную детскую улыбку, устыдилась своих мыслей.       Одиннадцатый выбежал, пританцовывая, и притормозил у обочины, ошарашенно глядя на кого-то. — Ты? — еле выдавил галлифреец, смотря с раздражением на своего метакризиса. В эту секунду Ривер тоже выбежала из Тардис и замерла, увидев Хэнди, a Доктор меж тем продолжал возмущаться. — Ты обещал при нашей последней встрече на Трэнзалоре, что больше не сунешься в наш мир, какого черта ты здесь делаешь? — На Трэнзалоре? — подняв левую бровь, удивился Хэнди, старательно избегая возможности встретиться глазами c Ней. — Когда? — Ровно три месяца назад, — парировал Доктор. — Ясно, — коротко бросил метакризис, исподтишка сверля взглядом дверь «Старушки». — Прости меня! — выкрикнул он, наконец, посмотрев в ее глаза и, забежал в Тардис, захлопнув за собой дверь. — Не смей! — закричал Одиннадцатый, поняв, что метакризис Десятого похищает Секси. В этой суматохе Доктор даже не заметил отчаянно прижавшуюся к исчезающей будке жену, которая утопала в своих слезах… — Я люблю тебя! — не выдержав выпалила Ривер, и услышала сдержанный голос своего мужа: — Кого из нас? — Доктор смотрел на нее с такой надеждой, смешанной со страхом, который он пытался скрывать.       Мелоди повернулась к нему, не зная что ответить, и между ними повисла мертвая пауза, не предвещающая ничего хорошего…