Расплата за эгоизм
5 июля 2013 г., 00:48
Харкнесс ошарашенно смотрел на светловолосого, статного молодого человека в сером брючном костюме. Мужчина был очень юным, хотя взгляд выражал некую зрелость. Его мутно-голубые глаза таили в себе настороженность и, словно законсервированный, гнев, который, казалось, никогда не покидал его рассудок.
— Я не знаю кто вы… — слегка запнувшись, начал Джек. — Но немедленно верните мне ребенка, иначе я буду стрелять, — с этими словами капитан нацелил на незнакомца револьвер.
Парень в костюме бережно прижал ребенка к груди и сухо парировал:
— То, что ты бессмертная обезьяна, не делает тебя особенным… — после этих слов, странник достал из своего кармана бластер и выстрелил Харкнессу прямо в сердце. В эту же самую секунду в дверь ворвались Одиннадцатый и Мелоди.
Юный мужчина с бластером повернулся на звук и на мгновение замер, смотря на парочку таймлордов. Его привычная ухмылка в миг преобразилась в теплую улыбку и он еще сильнее прижал новорожденную девочку к себе, стараясь случайно не задушить ее такой близостью.
— Что здесь происходит? — глядя на труп друга, спросил Доктор.
— Временное недоразумение, папочка, — съязвил парень в костюме.
Одиннадцатый резко поднял свой взгляд и сконцентрировался на глазах незнакомца.
— Этого не может быть… — прошептал галлифреец.
— Галл, — радостно выпалила шестая регенерация Мелоди, подбегая к юноше с ребенком.
— Не сейчас, мама, — отпрянул от Ривер парень, виновато отводя взгляд, — мне надо завершить свою миссию и потом я вернусь, обещаю!
На глазах таймледи выступили слезы облегчения, перемешанные с паникой.
— Но как? — еле выдавила она из себя.
— Это длинная история… — сдержанно ответил Магистр и, активировав манипулятор, растворился во времени.
— Не волнуйся, Ривер, — сердитым голосом сказал Одиннадцатый, — когда я найду этого паршивца, я его накажу…
— Доктор? — удивился только что очнувшийся Джек и не успел он что-то спросить, как, рассекая воздух, в комнате появился еще один Одиннадцатый Доктор. Он, не дожидаясь чьих то реплик, выкрикнул:
— Где синий сверток, который Хэнди оставил тебе для меня?
Харкнесс растерялся и обмолвился:
— А кому из вас я должен его отдать? И куда этот денди утащил ребенка Освальдов?
— Лучше быстрее отдай ему сверток, Джек, пока парадокс не снес к чертям вселенную, — порекомендовала Мелоди.
— Клара? — выпалил другой Одиннадцатый, который только сейчас ее заметил. — Но тебя же только что похитили на Трэнзалоре.
— Это было три месяца назад, глупец, — парировал первый парень-бабочка, — перестань паниковать, ты скоро ее найдешь, главное не забудь изучить сверток, — это важно.
— Это же спойлеры, сладкий, — в недоумении выпалила Ривер.
— Клара, — одернул ее муж, — по сравнению с моими скромными спойлерами, твои просто громадны, — еле сдерживая улыбку, подытожил он.
Второй Доктор мгновенно проанализировал все эти спойлеры и шокировано уставился на свою спутницу.
— Это невозможно… — прошептал он, механически раскрывая сверток.
Там были часы, но не просто часы, а запечатленные в агрегат Хамелеона, сознание повелителя времени, письмо и синий дневник. Сначала таймлорд трясущимися руками открыл письмо, боясь прикасаться к часам и дневнику.
— Сейчас вселенную разнесет к черту, — взволнованно повторила Мелоди.
— Не смотри так на меня, манипулятор у него и он должен покинуть временную зону, — жалобно проворчал Доктор.
Ривер подбежала, что-то шепнула Харкнессу, и в течение нескольких секунд Джек, подбежав к ошарашенному Одиннадцатому, читающему письмо, схватил сверток, руку Доктора и, активировав манипулятор временной воронки, вместе с ним растворился в пространстве.
— Итак, черной дыры мы избежали, а теперь объясни мне, сладкий, почему мы не знали, что Галл жив? — сердито спросила Ривер.
— Я думаю, это все мой метакризис, возможно, он как-то смог это предотвратить, откуда я знаю? — округлил глаза галлифреец.
— Если это было возможно, почему ты сам не сделал? Почему, когда прорвал ловушку не попытался спасти его?.. — она запнулась. — Нет, Доктор, смотри мне в глаза и отвечай, не смей отводить взгляд, — уже гневалась таймледи.
— Я пытался — коротко отрезал парень-бабочка и его глаза странно блеснули в полузатененном помещении Торчвуда.
— Ну и? — требовала она. — Ты пытался и что-то пошло не так?
— На той ловушке стоял распознаватель ДНК, никто, содержащий мои и твои гены, не смог бы войти или выйти, Боруса не дурак, чтобы такое не предусмотреть. Единственный шанс вывести его оттуда — если бы человек без нашего ДНК туда проник и занял место Галла, ведь такие ловушки автоматически могут взорвать планету, если нарушить цепь казни, все сделано с той целью, чтобы безутешная семья не пыталась спасать своих обреченных, рискуя таким образом устроить геноцид своей планеты, — протараторил Доктор.
— И когда ты это понял, ты просто улетел? — не верила своим ушам Ривер. — Он твой сын, — взбесилась она, — надо было придумать что-нибудь, найти выход, всегда есть выход из ситуации…
— Да, был выход, я должен был убить невинного человека или галлифрейца, чтобы спасти своего сына и, знаешь, время исчислялась на секунды, потому что шел парадокс, я не смог бы решиться за секунды и даже за года… Возможно, ты не поймешь и никогда не простишь меня, но спасать безумного сына ценой жизни единственного, кто тогда был рядом, я не мог. Там никого не было поблизости, кроме Романы… — он оборвал свою тираду и попытался посмотреть ей в глаза. - Я не знаю, какой ценой его спас Хэнди, но поверь, нам лучше этого не знать.
Ривер лихорадочно глотала воздух.
— Нет, — прошептала она, — он бы не смог убить Роману, он нашел другой выход… — пытаясь убедить себя, уверяла она Доктора.
— Ты еще смеешь защищать его? — окончательно вспылил Одиннадцатый.
— И потом, он — метакризис, парадокса не было бы, если другая Старушка не находилась в той же временной зоне тогда… — продолжала размышлять Мелоди. — А сколько процентов нашего ДНК должно было быть? — внезапно испугалась женщина.
— Если ты намекаешь, что он там погиб? — парировал Доктор. — То я бы на твоем месте не переживал так, в нем слишком много моих генов, целых 50%, если не больше, — успокоил ее Одиннадцатый, с ужасом осознавая, что гибель Хэнди для нее была страшнее невинной жертвы.
— В любом случае он кого-то убил, чтобы спасти нашего сына, дорогая, и нам придется с этим жить… — добавил он.
— Тебе, Доктор, тебе придется с этим жить, — со слезами на глазах выпалила Ривер, — a я хочу видеть сына, где он сейчас?
— Спроси своего Хэнди, — сухо бросил таймлорд и быстрым шагом ретировался, покинув помещение.
— Что же ты наделал, любовь моя, — с волнением прошептала Мелоди, глядя в никуда…
***
На Галлифрее. — Не так быстро, Хэнди, — кричала вслед бегущему полутаймлорду Ривер. — Тшш… — притормозил он у здания прогенации. — Мы должны отследить, кто забрал ребенка. — Ты даже не знаешь, в чьи она руки попала? — в шоке выпалила таймледи. — Не так громко, — улыбнулся метакризис, приложив руку к ее губам. Она замерла, слушая его сердцебиение, когда он нарочно прижал ее к своей груди, отпуская руку и приобнимая ее за талию. — Я спасу ее, не волнуйся, — выдохнул он ей в волосы и начал сосредоточенно оглядывать выход. Вскоре из помещения вышел Мастер вместе с юной Романой, он передал ей на руки новорожденного и что-то прошептал на ухо. Фред в свою очередь согласно кивнула и пошла в свой летающий автомобиль. — Нам придется отследить ее перемещение, не отставай, — бросил Хэнди и запрыгнул в близ стоящий другой автомобиль. Машина Романы взмыла, когда Ривер, еле успев, уселась на пассажирское сидение. А их автомобиль взлетел, разумеется, с отжатой по максимуму педалью газа. Они вскоре нагнали транспорт Фред, поэтому прежде чем она притормозила у нужного ей дома, Хэнди подрезал ее прямо в воздухе и они почти на буксире, чудом избегая столкновения, приземлились на парковку. Полудоктор-полумастер выбежал, не дожидаясь жены и уставился с осуждением на подругу семьи. — Как ты могла? — хриплым от гнева голосом сказал он. — Если думаешь, что любовь тебя оправдывает, забудь, нет ничего хуже этого, знаю по себе, ведь я такой же. Фред пристальнее посмотрела на него и из ее глаз ручьем полились слезы от страха и облегчения. — Он никогда не любил тебя, Романа, мне очень жаль, — снисходительным голосом обмолвился Хэнди. — Мы оба всегда любили ее… только ее… — Я знаю… — смахивая одной рукой слезы, ответила девушка. — Но сердце упрямое. — Ты забудешь его потом, даже полюбишь другого, я это знаю из своих Докторских воспоминаний, все будет хорошо, Фред, просто отдай мне ребенка, — утешал ее метакризис. Трясущимися руками Романа передала девочку подоспевшей «Кларе» и опустила взгляд в стальной асфальт. — Что теперь? — баюкая на руках ребенка, обмолвилась счастливая Ривер. — Мы вернем ребенка родителям, но сначала у меня и Фред есть кое-какие дела на Галлифрее, ты подождешь нас в Тардис, вместе с малышкой. Кстати, как назовем? — посмотрев с особым трепетом на дитя, спросил Хэнди. — Пусть решает Доктор, — ответила Ривер. — Хорошо, я решил, Елизавета, в честь моей вечной венценосной невесты, — прыснул он. — Что? — возмутилась Мелоди. — Да как ты смеешь, кобель… Метакризис продолжал улыбаться, с озорным огоньком глядя на них, глядя так, будто прощался. Внезапно «Клара» это почувствовала и, прижав новорожденную Лизи к груди, сердито сказала: — Мы закроем Фред и ребенка в Тардис, а я пойду с тобой, чтоб ты не наделал глупостей. — Как угодно, — холодным тоном ответил он, — но ты не сможешь мне помешать, я намерен спасти Галла, любой ценой. Страх от этого леденящего тона пронзил душу Ривер, она сполна осознала весь безумный гнев и отчаянье, которые им владели. Темные проявления его сути, с которыми когда-то сталкивались Амелия и Рори, были просто детским лепетом по сравнению с этим взглядом — убийственно решительным и жестоким. На кону стояли все созвездие Кастерборус и история вселенной, она успела изучить все возможные схемы проникновения в ловушки, разработанные Рассилоном и его приспешниками, и осознавала, что-то, что этот мужчина сейчас планирует, он уже не раз пытался сделать, но совесть ему мешала. Сейчас совести не было. Он потерял всех, кроме опустошающего сердце Aдa… Наверное, ей было проще оставаться трезвой, ведь она не рожала этого ребенка, поэтому тысячи способов предотвратить катастрофу промелькнули в ее рассудке за мгновение ока. — Хэнди, — осторожно начала она, — пока я жила в телепатическом поле Тардис, я много сумела осознать и узнать то, что случилось с Галлом… — она запнулась, — ты просто должен смириться с этим, как это сделал Доктор. — Я не Доктор, — сухо ответил он. — Но тем не менее, ты его метакризис и пожертвовать собой, чтобы проникнуть туда, у тебя не получится. Если, конечно, не отравить тебя вортексом, но это чисто теоретически… — протараторила она. — Что ты сказала? — обрадовался полутаймлорд. — Старый, глупый дурак, как же я сам не догадался? — воодушевился Хэнди и, чмокнув ее в губы, начал лихорадочно выстраивать свой новый, более годный для проклятой, не всегда дремлющей, совести. — Ты гений, Ривер! — в конце констатировал он и довольно распластался на асфальте, строча каким-то камнем формулу. — Тогда ты погибнешь… — пояснила ему женщина. — Ну и что? — поднял правую бровь Хэнди. — Кого это волнует? — Меня, меня это волнует… — зачем-то брякнула женщина, — вернее не меня, а ее… Розу, ты помнишь свою жену, не так ли? — Я помню всех своих жен, — улыбнулся метакризис, — и в большинстве случаев, это все была твоя биологическая ипостась, ирония судьбы, правда? — подмигнул таймлорд. — Так, а кто еще были твоими женами? — возмутилась Ривер. В ответ полудоктор многозначительно промолчал, не скрывая ухмылку, а затем лукаво перевел тему, сказав: — Может нам просто попрощаться, ведь времени мало? — Ты уверен? — обреченным тоном в последний раз спросила она. Хэнди обнял ее, поцеловал, а потом активировал манипулятор временной воронки и они оказались у разлома времени. Метакризис знал, что его человеческое тело долго не переживет такого облучения чистой энергии времени, но ему было уже плевать. Он просунул в круговорот времени руку и посмотрел на бурлящее чистое время. Боль пронзила каждую клеточку его тела и, подобно Злому Волку, его глаза загорелись, будто впитывая искры матрицы. Когда контакт был прерван глаза погасли, но боль оставалась. Он пошатнулся и, опираясь о ближайшее дерево, замер, бросая отвертку «Кларе». Она наспех его просканировала и кивнула, не скрывая гнетущую печаль. — Ты умираешь, — дрогнувшим голосом сказала она, — нам пора. Через мгновенье они материализовались в тюрьме и Хэнди, пошатываясь, зашел в пузырь временного кармана, в котором был пленен его сын. Галл выскочил оттуда мгновенно и прозрачная пелена шара, вновь сменилась мутным оттенком. — Мне так жаль… — приложив ладонь к пылающей энергии, прошептала Ривер и утерев слезу, посмотрела с волнением на сына. — Ты должен понимать, что он пожертвовал своей жизнью ради тебя, теперь ты не имеешь права проживать ее беспечно, ты должен исправить все свои ошибки и начнешь с Энни Форман. Он даже не стал спрашивать, что здесь произошло, в глазах этой женщины он видел отчаявшийся взгляд своей матери и просто согласно кивнул ей. — Пошли в Тардис, — еле взяв себя в руки, обрывающимся голосом произнесла Ривер и, надев манипулятор, который раньше был у Хэнди, телепортировалась вместе с Галлом в Сороковую. — Мы немедленно должны покинуть Галлифрей, Романа, — решительно сказала Мелоди. — А как же Энни? Я оставил ее в 49 веке… — вставил слово сын Доктора. — Потом, сначала надо выяснить все о ее человеческой жизни, и потом, мы не имеем права так грубо вмешиваться, иначе Сьюзан не родится… — парировала таймледи. — Кто такая Сьюзан? — изумился Магистр. — О Галл, сынок, ты еще так многого не знаешь, — опять прослезилась Ривер. Меж тем Романа, передав девочку в руки ее брата, начала заносить координаты. — Она требует какой-то код… — обратилась Фред к «Кларе». — Правильно… — мгновенно взяла себя в руки Мелоди и, подбежав к консоли, спешно засуетилась…***
Несколько дней спустя на Земле. — Тише, мисс Освальд, не плачь, — прошептал Галл младенцу. — У меня нет выхода, так сложилась твоя судьба. Он стоял у дверей большого белого дома и ждал хозяйку. — Миссис Матильда Форман? — обратился юный мужчина в деловом костюме к добротной женщине за шестьдесят. — Да, молодой человек, чем могу помочь? — Я из органов опеки, и с прискорбием вынужден сообщить вам, что ваш сын и дочь погибли в автокатастрофе, скоро другие представители власти вам сообщат от этом. Были проблемы с идентификацией личностей, так как они были без документов. Мне очень жаль… — на время прервался он. — Ваша невестка была на седьмом месяце, ребенка удалось спасти, но ее, увы, нет, а Джордж, ваш сын, погиб мгновенно. Администрация госпиталя святой Марии, попросила меня узнать у вас, возьмете ли вы опеку над вашей внучкой или нам поместить ее в детдом? Дело в том, что я юрист, — показывая психобумагу солгал Магистр — и могу уладить все формальности быстро… — Я… — заливаясь слезами и держась за сердце, прохрипела старушка. — Она ваша внучка, подумайте хорошенько. Тут из соседнего дома вышла подруга Матильды, София, она все слышала через окно и решила поддержать старую женщину. — Конечно, мы возьмем малышку на воспитание, помогите уладить все бумажные волокиты, — обращаясь к мужчине и поддерживая за руку убитую горем Матильду, сказала Софи. — Не волнуйся, — шепнула она подруге, — я буду няней девочки и помогу тебе с воспитанием. Матильда судорожно кивнула головой и пригласила мужчину с ребенком в дом. — Перед смертью она успела назвать девочку Энни, в метрике написано именно так, — подав им качественно подделанные документы, заверил их «юрист». Старушки в унисон кивнули. София уже держала малышку Эни Форман и сюсюкалась с ней. Когда все формальности были позади, мужчина в костюме поцеловал в лоб настоящую дочь Освальдов и, шепнув ей «прости», быстро ушел из дома. Госпиталь святой Марии охотно подтвердил историю рождения Энни. Все концы были подшлифованы и афера с рождением Энни завершена. Разумеется настоящая Энни умерла в утробе матери при аварии, но никто об этом так и не узнал, так как эксгумацию тела проводил лично Галл, предоставив документы королевского коронера. Поскольку это был несчастный случай, а не убийство, никто не стал докапываться… Энни росла с чужой бабушкой и ее подругой, даже не догадываясь о своем происхождении. Она оплакивала родителей, не зная, что ее родители воспитывают другую. Она была одинока среди сверстников, одинока в обществе бабушек, одинока, когда ее покинул Магистр на Галлифрее. Энни умерла при родах, так и не узнав тайну своего происхождения… Не узнала и Сьюзан, до того дня, как в дверь ее нового дома в 21 веке не постучался он, мужчина в сером костюме…***
— Что нам теперь делать? — пытливо разглядывая «Клару», спросила Романа. — Не знаю… — ответила Ривер, сидя в капитанском кресле, — ты останешься здесь и поддержишь Донну, когда она узнает о своем происхождении, ей несладко придется. — А ты? — допытывалась Фред. — Попробую спасти Энни Форман от смерти, после ее родов, если это конечно, возможно, — прошептала Мелоди. — А если у тебя будет выбор спасти Хэнди или спасти Энни, кого ты кинешься спасать? — продолжая давить на психику, спросила Романа. — Не надо лезть ко мне в душу, — вспылила Ривер, — мы с тобой не друзья, я не Лэйк. — Что верно, то верно! — подытожила таймледи и выбежала из Тардис вслед за Галлом. — Ну же, Старушка, — погладив панель Тардис, жалобно попросила Мелоди, — мы должны вернуться и спасти его, верно? Но Тардис упрямо не принимала координаты… — Все равно он Доктор, хоть и не абсолютный, сейчас он отравлен деревом иуды, но мы с тобой знаем, чем это лечится, просто мы должны решить, кому отдать мои жизненные силы: Энни или Хэнди? Ведь Романа была права, нам придется сделать страшный выбор.
