Единственная жена Доктора

      Хэнди наконец оторвался от губ Ривер и пристально посмотрел на нее. — Тебя больше не смущает, что я недоДоктор? — спросил он. — А тебя не смущает, что я не Лэйк? — так же пытливо поинтересовалась она.       Метакризис промолчал, прижав ее к сердцу. Он не хотел своей правдой портить этот волшебный момент близости. Он был уверен, что не имел права. — Конечно, нет! — очень убедительно солгал Хэнди.       Только вот «Клара» не поверила, потому что никогда не забывала о правиле номер один. — Хорошо, — отодвинувшись от Фиксированного, сказала Мелоди, — давай займемся спасением Энни. — В этом нет необходимости, милая, — странным голосом ответил бессмертный получеловек, — это была моя ответственность перед Освальдами и я уже давно ее спас… — Когда, каким образом? — недоверчиво сверля его взглядом, спросила таймледи. — Она в госпитале безграничной схизмы, приходит в себя после ее подпитки регенерационной энергией комбинированной с вортексом, теперь она такой же метакризис, каким была ты после рождения на Беге демонов, — протараторил Хэнди. — Нет, я требую подробности, какой ценой ты ее спас? — с суровым тоном настаивала «Клара». — Давай убираться отсюда, я по дороге тебе поведаю, — парировал Фиксированный.       Ривер в последний раз посмотрела на него с сомнением и последовала в Тардис. — У моего отца, — начал рассказывать Хэнди, — была формула Рассилона, с ее помощью в свое время он сделал мою мать полутаймледи. От повелителей ей досталась способность регенерировать и медленное старение, а от людей — одно сердце, уязвимость к некоторым нашим артефактам и склад ума. Кстати, несмотря на то, что ты сейчас почти стопроцентная таймледи с гениальным рассудком, склад ума у тебя тоже не изменился, чисто ментально ты все еще человек, видимо это неизлечимо, — подмигнул метакризис. — Не переводи тему, сладкий, — одернула его Мелоди. — Поскольку я был занят спасением наших… — он запнулся, — детей, то к Энни я не мог сам поехать, да и формулы у меня не было, поэтому я обратился за помощью к Гертруде, послав ей сообщение по психобумаге, пока мы следили за Мастером. Думаю, что и бесхозный труп на месте моей казни тоже организовала она, иначе сейчас люди Борусы гнались бы за нами по пятам. — О боже, я совсем забыла замести следы, после похищения твоего тела… — пролепетала таймледи. — Не волнуйся, тётка обо всем позаботилась, я и это предусмотрел, что-то мне подсказывало, что женщина, которая умерла за меня в Библиотеке, рискнула жизнью, чтобы сдержать рычаг разлома и, бросилась в смертельно опасный таймлайн, не умеет сдаваться и отпускать… — ответил он. — То была не я, а Лэйк! — заупрямилась Ривер. — Но Лэйк когда-то была тобой, вспомни Библиотеку с которой все началось, — настаивал полуДоктор. — Допустим, но откуда такая уверенность, что у Гертруды все получилось? — упрямилась Мелоди. — Вот мы сейчас и проверим, — дернул за рычаг Тардис Хэнди. — А ведь если такая формула существует, мы могли бы основать новую расу полутаймлордов… — мечтательно добавила Ривер. — Никогда, это ужасная идея! — парировал метакризис, сердито посмотрев на нее. — Почему? — искренне удивилась «Клара». — Во-первых, то слишком сложная и опасная процедура, во-вторых повелители по большей части безумцы, так что еще одной войны времени нам не надо, хватит и парочки семей… — командным тоном выпалил бессмертный получеловек.       Ривер в ответ нахмурилась, будто напряженно думая, как достать эту формулу, потому что ей не нравилось, когда ставили шаблоны и клеймо на всю расу, из-за парочки обезумевших правителей…

***

      Поняв, кто этот мужчина постучавшийся в ее дверь, Сьюзан наотрез отказалась разговаривать с ним. Она лишь бросила: — Скажи спасибо, что я не убила тебя на месте за все то, что ты сделал c моей матерью и убирайся с миром.       Дверь захлопнулась и, напряженно глядя в никуда, Галл прижал к сердцу ребенка. Малышка совсем не плакала, будто понимая, что происходит. Но ее сердцебиение замедлялось, Магистр на удивление сразу догадался, что это от голода. Ребенка еще ни разу не покормили с рождения. Первое, что пришло ему в голову — немедля найти Фрею или родителей. По счастливой случайности, Донна нашла его сама. Она пришла поговорить с Сьюзан о том, что время для встречи с семьей настало, да и Бригадир уже закончил свою «важную» работу над разными инструментами. А у порога племянницы она столкнулась с братом. Он совсем не изменился был так же молод и горделив, как при их последней встрече на Галлифрее. — Галл, — радостно выпалила таймледи, вплотную подбежав и обняв его, при этом даже не заметив ребенка на руках Магистра. — Ты выжил, слава Богу, я знала, что они спасут тебя, родной, я так счастлива. — Осторожно, Фрей, ты задавишь младенца, — ответил таймлорд, отодвигая сестру от себя. — Что это за ребенок? Неужели ты еще одного нагулял? И когда ты только успеваешь? Блин, ты еще сам ребенок! — протараторила Донна. — Это долгая история, но малышка моя сестра, а не дочь… — парировал Магистр. — Сестра? — округлила глаза Фрея. — В каком смысле сестра? Когда они успели? — Еще давно на Галлифрее, она родилась одновременно с тобой, но ее похитили и, видимо, отдали в чью-то семью, — как-то туманно ответил брат. — На что намекаешь? Они бы рассказали, будь у меня близняшка! — оскорбилась Донна. — Ну, я же сказал, это долгая история, — почувствовал приближение бури, начал отнекиваться Галл. — Немедленно расскажи мне, иначе я депортирую тебя обратно на Галлифрей, — взбесилась Фрея. — А ты действительно изменилась, сразу видно гены дают о себе знать! — ехидно улыбнулся Магистр. — Больше ничего не говори! — с ужасом догадываясь — на что намекает ее брат — сказала Донна и, помчалась прочь вся в слезах, игнорируя его крики.

***

      Даже час спустя Донна-Фрея еще не могла прийти в себя, намек на то, что Тэта и Лэйк не были ее биологическими родителями, что она заняла чье-то по праву место, буквально раздирал ее. Все пошло не так с тех пор как она воссоединилась со своим разумом, сначала она думала, что на нее влияет характер человека, которым она была почти сорок лет. Но потом ее начали посещать странные сны. Она гнала их прочь, считая побочным эффектом новой регенерации. Таймледи отрицала то, что с ней происходит, скрывая ото всех. Но когда брат глядя ей в глаза, буквально сказал ей, что она не его сестра. Фрея многое поняла, в том числе и смысл тех странных снов, которыe, возможно, были воспоминаниями. Но какими-то раздробленными, словно через мутную пелену проникающая к ней в разум. Она была клоном Мастера и теперь для нее не оставалось сомнений. Правда те обрывистые воспоминания были чужими, они не повлияли на ее чувства, лишь на характер, подобно барабанам они давили на психику и она жаждала выгнать их из себя агрессией. Гнев стал доминировать и страх по этому поводу вгонял в панику. — Кто же я?.. — прошептала она завывающему ветру и ей показалось, что через этот ветер к ней доносился странный, болезненный смех. Его смех… — Нет, слышишь, ты не сведешь меня с ума! — крикнула она что есть мочи, и в эту секунду внутри что-то окончательно перевернулась.       Таймледи почувствовала неконтролируемую силу, ощущения свободы, напора, власти. Власти над собственной личностью. Она поняла, что не будет игрушкой у своего темного прошлого, Фрея осознала, что у нее был выбор. В конце концов генетика не определяет нашу суть до конца. У Донны была семья, пусть по крови не родная, но по сути самая родная из всех возможных. Постепенно девушка обретала душевные силы и призрачные чужие воспоминания начали покидать ее разум, освобождая рассудок для собственной личности. Для той самой женщины, что спасла миллионы галлактик и миров. Для самой главной женщины во вселенной. Пусть лишь на миг, на один блистательный миг. Характер Донны в ней победил, дав толчок новому жизненному пути. Но лишь косвенно, не было больше испуганной тихони Фреи или закомплексованной, неуверенной в себе грубой дамы. От Донны в ней осталось человеколюбие, бесстрашие, прямолинейность и эмоциональность. От Фреи душевная нежность и безграничная любовь к семье. От Мастера — уверенность в себе, гениальность, необузданность и саркастичность. Теперь она стала тем, кем всегда мечтала. Самой собой!        Все это принесло ей облегчение и силы воли, открыв путь к новой жизни, но она даже не подозревала куда эта новая жизнь ее заведет. — Ну вот, догулялась, — фыркнула Донна, глядя на здание в центре площади Миллениума. — Добро пожаловать в Торчвуд, красавица, — обнажая все тридцать два зуба, сказал Джек, материализовавшийся словно из воздуха. — А ты откуда здесь взялся? — изумилась Фрея от неожиданности. — Это мои владения, хочешь экскурсию? — подмигнул ей капитан. — Не надо, Харкнесс, меня больше не интересуют твои заигрывания, — притворно возмутилась таймледи. — Ты опоздал, вот женился бы на мне год назад, пока я предлагала, было бы о чем сейчас покумекать… — прыснула она. — Так мы знакомы? — опешил бессмертный извращенец. — Вроде того, — лукаво улыбнулась Донна. — Черт, ты похожа на Десятого Доктора, — пристально приглядевшись к ней, выпалил Джек, — неужели? Нет… — попятился он. — Кто ты, черт возьми? — А знаешь, я передумала, — плотоядно оглядывая его с ног до головы, заявила Фрея, и, подойдя к Харкнессу вплотную, буквально впилась ему в губы с поцелуем.       Вскоре этот поцелуй перешел всякие границы и капитан простонал от ощущений того, как она его кусает. — Но не здесь же? — возмутился он, тяжело дыша и еле отстраняясь от нее. — Не здесь, не сейчас и никогда, пока ты не женишься на мне, — полушутя ответила дамочка. — Что? — шокировано уставился на нее капитан. — Подобные шуточки со мной не прокатят! — уверенно парировал бессмертный. — А я не шучу, — шлепнув его по попе сказала Донна и, мечтательно улыбнувшись пошла прочь, оставляя его возбужденным и ошарашенным.