Единственная жена Доктора

— Ну что ж, сладкий, — глядя на Хэнди, сказала Ривер, когда они окончательно вырвались из ловушки и прилетели в госпиталь безграничной Схизмы, — теперь ты бессмертный, как Харкнесс и всякие там оправдания типа «дорогая, мне осталось сорок лет жизни, давай расстанемся, чтоб было меньше боли», не прокатят! — На что ты намекаешь? — оторвавшись от пульта управления, спросил метакризис. — Теперь мы можем вернуть Энни на Землю, оставить ее с Сьюзан и семьей, а сами сбежать в параллельный мир, не так ли? Или… — запнулась она. — Что или? — пытливо разглядывая ее, спросил Хэнди. — Или мы останемся тут и найдем возможности найти Эми и Рори в прошлом, потому что оставаться в таймлайне Одиннадцатого не реально и ты это понимаешь… — протараторила Мелоди. — Понимаю, — коротко бросил метакризис и начал имитировать деятельность вокруг пульта управления. — Скажи мне хоть раз правду, Доктор… или как мне тебя называть? — настаивала «Клара». — Ты просто хочешь поговорить с Лэйк и предложить ей сбежать с тобой, ведь теперь отговорки неактуальны, Трэнзалор позади и все такое, но ты боишься, что она откажет тебе по трем причинам: первая причина — дети, вторая — настоящий Доктор и третья… — сделала паузу Ривер, — она не простила тебе, то, что ты против ее воли распорядился ее судьбой и выбросил в другую параллель? — вспылила таймледи. — Ладно, ты хорошо меня знаешь, я боюсь этого разговора и не знаю, как смотреть ей в глаза, потому что у меня пока есть совесть, ну ты довольна? — сердито выпалил метакризис. — Называй меня Джон Саксон или просто Хэнди! — добавил он после маленькой паузы. — Джон Саксон? — прыснула Ривер. — Доктор, ты убиваешь меня! — Хватит называть меня Доктором, — резко схватив ее за руку, парировал Хэнди, и она почувствовала, как он испепеляет ее гневным взглядом. Повисла жесткая пауза, как гильотина нависающая над ними. Но вскоре нервно сглотнув, Хэнди добавил: — Раз уж мы перешли на откровенность, скажи мне правду, она могла любить меня? Не как Доктора, которым я давно не являюсь, а как отдельную личность? — он замер в ожидании вердикта. Казалось клон даже не дышал… — Об этом ты должен спрашивать не меня и ты понимаешь это, — снисходительным тоном ответила Ривер, и он даже не заметил, как в ее глазах блеснул озорной огонек. — А ты… — опять запнулся он, — а ты сможешь меня полюбить? — взволнованно добавил полутаймлорд. — Ривер всегда любила Доктора, сладкий, и всегда будет любить только Доктора, — отчеканила таймледи. — Мне очень жаль, но тебе придется довольствоваться тем, что у нас есть. НедоДоктор, недоРивер и их недолюбовь! Ирония судьбы, правда? — подмигнула «Клара».       Он отвернулся, ничего не ответив. Но через десять секунд набрался силы и бросил: — Тогда давай расстанемся! — Наглец! — парировала она, наградив его пощечиной. — Как же я тебя иногда ненавижу!       Лицо Хэнди напряглось. Он словно что-то лихорадочно обдумывал, а затем выражение сменилось подозрительностью и он ответил: — Хорошо, мы сначала найдем Эми и Рори, сделаем их полутаймлордами, затем проделаем то же самое и со всеми приемными родителями Розы и Клары, а потом вместе решим, где и как мы будем жить, но определенно подальше от Доктора и Мастера! — категорично заявил Хэнди. — И никаких возражений! — пригрозив пальцем, сказал он. — А кто же возражает? — таинственно улыбнулась Мелоди. — Вот и договорились, фантастика! — крикнул метакризис, выбегая из Тардис и сразу наткнулся на странную картину.       В центре комнаты стояла молодая худощавая шатенка с вьющимися волосами, она была облечена в спортивный больничный костюм и прижав к полуобнаженной груди младенца кормила его молоком. Напротив этой девушки стоял Галл. Он молчаливо разглядывал это таинство, пытаясь отвести взгляд, но не мог. Это завораживало его. Энни — как понял Хэнди — тоже смотрела на Галла, не прерывая с его глазами контакт. В этих глазах чувствовалась боль, гнев, облегчение и надежда. Череда противоречивых эмоций, круговорот напряженнoй энергии. Казалось, секунда, один лишних вздох и натянутая струна молчаливого диалога прервется, превратившись в нечто опасное… — Прости меня, — хриплым голосом прошептал Магистр, по-прежнему утопая в омуте ее серых очей. — Все это детская гордость, которая вылилась в жестокость и бессмысленность… я… — он замешкался. — Надеюсь, ты понимаешь, что это не наша дочь? Сьюзан уже стала взрослой и мы не можем вмешиваться в ее таймлайн… — Я все понимаю, фашист! — вышла из оцепенения мисс Форман. — Гертруда мне все уже объяснила. — У нас есть шанс на мир и прощение? — с надеждой спросил Галл. — Нет, — резко ответила полутаймледи, — но если моя дочь счастлива, возможно, я подумаю. — Спасибо! — коротко бросил он. — Большего мне и не надо… — Как у тебя вообще хватило наглости разговаривать со мной, пришелец, — искренне изумилась Энни. — Ты же сама говорила, что я наглец и маньяк, так вот, мы безумцы — бесстрашные, — подмигнул он. — Бешеный пёс! — бросила мисс Форман. — Глупая обезьяна! — парировал он, подмигнув.       Все это время Ривер и Хэнди стояли молча, еле скрывая улыбки. Но потом, чтоб молодые их не заметили, метакризис мягко затолкал «жену» в Тардис и так же бесшумно завел Старушку растворившись во времени. — А как же наша дочь? — возмутилась Мелоди. — Мы оставим ее c детьми? — Я понимаю, что после того, как Пондов лишили ребенка, ты подумывала взять Лизи вместе с нами, но ведь и у Энни нет шансов растить собственную дочь и хотя бы до того, как она воссоединится с Сьюзан, пусть поняньчает Лизку, — протараторил Хэнди. — Чертас два, ты назовешь мое дитя в честь бывшей любовницы, — вспылила таймледи. — А это уже не нам решать, Доктор и Ривер разберутся! — прыснул он. — И еще может для справедливости, пусть Понды тоже живут с Одиннадцатым, а мы разделим гнев Джеки? — подмигнул метакризис. — Я хочу забрать ее с собой. У Доктора и Ривер тут есть сын, приемная дочь и полно внуков, это несправедливо! — выпалила Мелоди. — У нас будут свои дети! — настаивал Хэнди. — Неужели? — иронично изогнув бровь, заметила «Клара». — Ты решил использовать прогенацию? Молодец! — Нет, — лукаво улыбнулся бессмертный полутаймлорд, — мы сделаем это по старинке с обменом любовных жидкостей. — Доктор, — почти смутилась Ривер. — Просто Джон! — напомнил он. — Хэнди, — томно прошептала она и, проигнорировав его фейк-имя, прижалась всем телом к нему. — Что? — поцеловал он ее в макушку головы. — Как же я тебя иногда ненавижу! — выпалила Ривер, улыбаясь. — Брехня! — парировал Фиксированный, и поднял ее голову скользнув рукой по шее, а затем недолго думая, впился в губы с поцелуем. Вскоре он нехотя оторвался и добавил: — Кстати, я тебя тоже ненавижу!

***

Три месяца назад на Трэнзалоре.       Когда Клара и Одиннадцатый вырвались из временной могилы Доктора, y входа Тардис их ждал сюрприз. Это был он — метакризис Десятого. Доктор сразу его узнал. Хэнди подбежал к таймлорду, что-то ему шепнул и растворился во времени с помощью манипулятора временной воронки. Мадам Вастра, Дженни, командор Старкс и призрак Ривер вскоре вернулись в свою обитель. Одиннадцатый стоял в оцепенении осознавая то, что ему сказал его клон. И поэтому даже не сразу заметил, как Клара исчезла. Но когда он материализовался в Торчвуде, чтоб забрать важный пакет, он столкнулся с будущими Доктором и Кларой, которая уже была Ривер. С трудом осознав, что Клара его разделенная жена, Одиннадцатый еще больше запаниковал из-за ее похищения. Но Харкнесс, который активировал его манипулятор и последовал за ним, очень помог ему в поисках Клары. Приспешники Тишины, похитившие последнюю спутницу галлифреца, жестоко пожалели об этом, ибо его гнев был неукротим. Настолько неукротим, что на время пропало ребячество и показное добродушие. Доктор словно повторно проходил ужасы «Астероида Бега Демонов». Правда на этот раз, он был готов к ловушкам и обошлось без кровопролития. С базы Тишины Доктор возвращался вместе с Харкнессом и влюбившимся в руководителя Торчвуда андроидом по имени Кая. Пока Клара приходила в себя, а парень-бабочка прощался с Харкнессом, Кая моментально освоилась в Тардис и начала хозяйничать. Лукаво посмотрев вслед девушке-роботу с искусственным интеллектом, капитан Джек осознал, что Кая разлюбила его за пять минут после знакомства с Тардис. — Хитрая Старушка, — прыснул бессмертный выбегая из «Секси», — быстро приворожила и перемaнила помощницу.       Одиннадцатый с облегчением захлопнул дверь и с волнением приготовился к разговору с Кларой, которая еще была человеком… — Клара, — осторожно начал он, присев на пол около капитанского кресла, на котором сидела его спутница закутавшись в плед. — Нам надо поговорить, мы можем чуть позже, но у меня много врагов и я хочу максимально тебя обезопасить, — добавил он. — О чем ты говоришь, Доктор? — нахмурилась мисс Освальд, еле сдержав колкость, которая наравила вырваться с языка. — Я хочу, чтобы ты прочла этот дневник и сделала добровольный выбор и, что бы ты не решила, я буду рядом, — поцеловав ее в лоб, сказал Одиннадцатый.       Но любопытная Клара, взглянув на весь сверток, вместо дневника сразу схватила часы. Они блестели и что-то шептали, они, словно манили ее. Недолго думая Освальд открыла старую диковинку и, свечение вырвавшиеся из «часов» полностью поглотила девушку, окутав со всех сторон. Доктор услышал и — шокированный ее поспешностью — ворвался обратно в консольную комнату. — Ривер? — вопросительно уставился он на Клару, которую уже покинуло свечение. — Сладкий, — улыбнулась таймледи и кинулась обниматься к взволнованному Одиннадцатому. Но он боялся, он до смерти боялся ее вопроса по поводу судьбы метакризиса, потому что знал этого разговора не избежать, и хотя Хэнди обещал никогда больше не возвращаться, упрямая интуиция спорила с логикой, воруя покой Доктора навсегда.

***

Три месяца спустя в Торчвуде.       После того, как другой Одиннадцатый и Харкнесс испарились, а Доктор обиделся на Мелоди, oна ненадолго осталась одна. Bнезапно, таймледи получила сообщение по психобумаге и через пару секунд в воздухе материализовалась Тардис.       Ривер зашла в Тардис и через десять минут вышла оттуда с изменившимся выражением лица, словно то, что случилось внутри Старушки перевернуло ее жизнь окончательно. Недолго думая таймледи выбежала вслед за обидевшимся Одиннадцатым. Он не подал вид, что ему пришлось ждать десять минут, и, что эти минуты тянулись мучительно долго. — Сладкий, — промурлыкала Ривер, посмотрев на вновь шелестящую психобумагу, — я спросила Хэнди и уверяю тебя, никто при спасении Галла и Энни не погиб. — А что там по психобумаге пришло, — вырвав телепатическую связь из ее руки, заметил Доктор.       Но Ривер не дала ему заглянуть туда, она резко схватила его кисть и, отправив эту бумагу в близлежащий мусорный бак, сама подошла к нему непозволительно близко. Правое сердце Одиннадцатого исступленно забилось, а она, прижавшись к его груди, таинственно прошептала: — Как же я соскучилась по тебе, любовь моя. — Ривер? — удивился Доктор, подняв ее лицо и пытливо заглянув в глаза. — Что с тобой, мы не виделись всего-лишь десять минут. — Десять долгих минут, десять бесконечный минут, клянусь, сладкий, я никогда и никого не любила, кроме тебя, — утерев непрошенную слезу, выпалила она. А потом, чтобы скрыть свою слабость, привстала на носочки, притянула его голову и, обвив шею руками страстно впилась в губы поцелуем. Он охотно ответил, почувствовав ее эмоциональный взрыв и приложил руки к ее голове. Поняв, что он проникает ей в голову, она еле нашла в себе силы, чтобы его оттолкнуть. Он с подозрением уставился на нее, словно заглушая вопрос «почему» и тут, будто отвечая на его мысленный вопрос в воздухе материализовалась Тардис, из которой вышли Хэнди и еще одна «Клара». Шокированный Одиннадцатый уставился на них, не в силах, что-то спросить. Он начал переводить взгляд с одной Ривер на другую, и не мог осознать все до конца, в панике пытаясь проанализировать происходящее. — Клон? — хрипловатым голосом выдавил Доктор, с укоризной глядя на своего метакризиса. — Больше чем просто клон, ее физическая копия с оригинальным сознанием, дублированным некогда в Библиотекe, — отчеканил Хэнди. — Но как? — поразился парень-бабочка. — Долгая история, но не в этом суть, я приехал, чтобы вернуть тебе Тардис, жену и отдать одну копию Рассилоновской формулы, которая хранилась в его сейфе, — протараторил Джон Саксон. — Что значит вернуть жену? — возмутилась «Клара», стоящая рядом с метакризисом. — А то и значит! — ехидно заметил метакризис.       Ривер, которая стояла около Одиннадцатого опустила веки, уставившись в асфальт, ее сердцебиение бешено ускорилось, и даже на расстояния двадцати сантимeтров от ее тела Доктор это почувствовал. — Ты ошибаешся! — уверенным голосом ответил таймлорд. — Вот моя жена! — с этими словами он приобнял рядом с собой стоящую «Клару» и заговорчески улыбнулся своему клону. — Ты уверен? — в последний раз спросил Хэнди, схватив другую таймледи за руку. — На все сто! — парировал Доктор, напоследок взглянув на Лэйк, которая стояла сейчас рядом с метакризисом. «Спасибо» — одними губами выдавила оригинальная жена Доктора и расстворилась в пространстве и времени вместе с Хэнди.       Ривер подняла глаза на своего муженька. Oна боялась увидеть в нем сомнения или сожаления, но увидела лишь радость и, казалось, такую искреннию. — Доктор, наверно, тебе надо было просканировать меня, прежде чем заявлять, что твоя жена я, а не она? — словно с укором сказала таймледи. — А зачем? — возмутился таймлорд. — В твоих глазах я увидел ответ на этот вопрос, до того, как они материализовались. — Так ты понял, что я не Лэйк, старый дурак, и потому полез в мою голову? Я идиотка, думала ты воспылал страстью… — разгневалась «Клара». — Я всегда пылал к тебе страстью, ты Великолепна, Ривер! — стал оправдыватся парень-бабочка, при этом смущаясь. — Я не верю тебе! — холодным тоном бросила Мелоди, ответнувшись. — Я сказал тебе «до встречи», потому что никогда не смог бы сказать «прощай», помнишь, там на Трэнзалоре? — он прионял страптивую женушку и почувствовал нисчем не сравнимое удовлетворение. — У меня было много жен, но все они так или иначе были тобой, Понд! — добавил галлифреец. — Так, отсюда по подробнее, — нахмурилась Ривер, — на ком еще ты был женат? Немедленно говори, предатель! — Не я один здесь прeдатель, — ловко перевел тему Одиннадцатый. — Ты бросила меня ради Мастера! — Он не Мастер, — стала оправдываться Ривер, но заметив плясующух чертенков в его глазах, застыла. — Но и не Доктор, согласись, — продолжал притворно возмущатся парень-бабочка. — Зато он раньше тебя понял, что, а главное кого хочет, — стукнув его по плечу, парировала Мелоди. — Он это не понял, глупая, а просто вслух признал, ты давно хотела узнать, что я от тебя так тщательно скрывал, ну давай, проникни мне в голову и сама поймешь… — обиженно выпалил Доктор. — А слабо тебе произнести это вслух, самому, без выворачивания мозгов? — настаивала проффесор Сонг. — Я всегда досмерти боялся привязаться к тебе, а когда полюбил, боялся еще сильнее потерять, проще было умереть, чем опять остатся одному, я трус, Мелоди… — прошептал Одиннадцатый на одном дыхании, отводя смущенный взгляд. — Что еще ты от меня скрываешь? — настаивала Ривер. — Всю свою темную ипостась, ты думала Мастер безумец? Ну тогда прочти меня до конца, а потом скажи, что твое мнение не поменялось… — протараторил Доктор. — Сладкий, что за глупости, я вполне себе представляю твои дарк-уголки души, они есть у всех, тем более у тех, кто жил тысячу лет в одних сплошных потерях, — снисходительно ответила она, — кроме того, я знаю тебя, как облупленного и люблю без остатка, без сомнений и твои темные струны не меньше светлых, — метафорически выразилась миссис Доктор. — Тогда не будем терять время, — энергично выпалил галлифреец и забежал внутрь Старушки, держа жену за руку. Дверь Тардис захлопнулась, и Доктор прижал Ривер к стене. — Отвернись, Секси, — шутливо предложил парень-бабочка и накрыл губы Мелоди поцелуем. Их руки быстро переплелись на затылках друг друга и перед глазами все поплыло, ввергая их в чувственную нирвану.