Единственная жена Доктора

      Пустынное пространство словно сужалось с каждым его шагом. Под ногами расстилался холодный серый песок. Но не было никакого движения вокруг, даже ветра. Все намертво застыло. Это — отражение пустоты, которое разделяло параллельные пространства и называлось антимиром. Это — Ад, в котором когда-то застрял Омега в попытке создать глаз Гармонии. Это — то самое небытие, куда попали все участники временной войны. Оказывается Ад не пылал огненной геенной, там не было жара и боли, там не было ничего, кроме пустоты, холода и бессмысленной тишины нарушаемой лишь изредка, странными звуками похожими на эхо. Мастер оказался там, после того, как тратя последние остатки энергии отправил туда Рассилона, защитив при этом своего заклятого друга Тэту. Но не о дружбе он тогда думал, а о свободе. Он хотел умереть и познать покой. Столько попыток и все безысходно неудачные, столько борьбы за жизнь, бесцельную жизнь полную лишь амбиций, одиночество и ненависти. Он знал, что после него ничего не осталось если не считать парочки неудачных клонов. Наверно, когда Кощей до конца осознал причины своего безумия, он понял, что совершил самую большую ошибку, лишь тогда, когда поверил, что во всем этом есть смысл. Вся его раса, кроме Доктора (и его семьи) канула в небытие. Он хотел смириться с неизбежностью здесь в обители мертвой тишины. Но барабаны покинули его голову окончательно, и сейчас эта тишина действительно пугала. Он никогда не был трусом, хоть Тэта частенько и обвинял его в этом. Напротив, он играл с жизнью и смертью (своей и чужой). Эта Пустота вызвала невыносимую душевную тоску, хотелось выть, но вокруг все двигались как тени, как миражи. Даже бывшие враги — Далеки, Киберлюди, до безумия отчаянный Рассилон и вся раса таймлордов вместе с планетой — расплывались во множества слитых или раздробленных пятен, витающих в воздухе или прилегающих к серому небу, серому песку, серому воздуху. Скука накатывала от ощущения затхлости, сырости и мерзлоты перемешанной с кромешной полутьмой.       Пустыня казалась бесконечной, в какой-то момент он начал бороться — ища выход из этого Ада — и побрел по велению интуиции вперед. Но каждый раз натыкался на стены. На серые — возвышающиеся, как скалы из ничего — стены. Мастер понял, что если задержится здесь еще хоть день, то заново сойдет с ума, а ведь он только освободился от этого жуткого барабанного боя в голове. Надежда, появившаяся лишь на миг, растворилась в болезненном беззвучном смехе, и, он уснул, а когда проснулся — потерял счет времени. Присев на серый хладный песок, он приготовился умирать в мире, где не было даже времени. Антимир был словно разодран на миллион разных городов, и в каждом — он отражал антипод жизни, сухую бессмертную смерть, которая замораживала души и превращала тела в сосульки.        Пытаясь заставить себя думать, Мастер осознал, что в этой безвременной Пустоте должна быть брешь, куда проникают узники и откуда сочится разлагающая души энергия, накопленная из-за их попыток вырваться из ловушки. Мозг начал лихорадочно соображать. Таймлорду показалось, что в этих потугах серость начала постепенно обретать иные оттенки. Вот почва под ногами почернела, а небо наоборот покрылось пуховыми белыми облаками. И он опять побежал вперед, туда, где уже не мелькали никакие фигуры, но ощущались пульсирующие искажения. Когда он подбежал к необычному месту, перед его глазами мелькнула рыжая грива высокой девушки. И галлифрейцу даже показалось, что он почувствовал запах. Дурманящий аромат ее духов. — Стой, — крикнул он вслед видению, но полупрозрачная незнакомка исчезла.       Мастер безумно захотел, чтобы это была она — Лэйк — его любовь и украденная судьба, единственный смысл его никчемной жизни, болезненная страсть его безумного рассудка, его запретный плод и отрада. Он почувствовал, как с юга подул ветер и все снова погрузилось в мертвые оттенки серого, но теперь Кощей осознал, что это не конец, выход был и он был очень близко. — Надеюсь ты реальна… — прохрипел он исчезнувшему видению и погрузился в дебри дрема.

***

Восемьдесят лет спустя на планете Земля 2. — Скарлет, — пыталась растормошить Кэп сестру, — очнись! — Что? — резко открыв глаза и подскочив с пола, на котором она сидела в позе йоги, спросила Мэг. — Ты была в каком-то трансе, словно улетела в астрал. Не пугай меня так, — жалобно пролепетала Лиза. — Да, видимо, я отключилась и мне показалось, что я бегу по серой пустыне, где душно и холодно, кто-то меня звал, там кто-то погибает… — протараторила она, протирая выступивший пот со лба. — Фантазерка, — прыснула Кэп и, похлопав сестричку по плечу, выбежала на улицу.       Оранжевая планета, как жалкая копия обители древнейшей и великолепнейшей расы, тоже была почти пустынна, но она отражалась мириадами оттенков. Теплый песок согревал босые ступни Лизы, а прохладный ветер теребил ее русые кудри. Она улыбнулась встречая амарантово-багровый закат и, прервав свой бег, притормозила у большого дуба в центре равнины. Присев в ускользающей тени дерева, Кэп закрыла глаза и ощутила всю гамму необузданных ароматов летающих в воздухе. Пахло сиренью, морской пеной и приближающимся дождем. Юная таймледи открыла глаза и уставилась в упор на парад планет вокруг пестрого южного солнца. И лишь тогда, когда краски почти померкли, притягивая серебристо-медные блики луны, девушка навострила свои уши. Ей показалось, что она слышит эхо. Это был мягкий — обрывающийся хрипом — мужской баритон. — Кто ты? — слегка испуганным голосом спросила Лиза.       После продолжительной паузы она услышала «Помоги», а затем более громче «Открой пустотный портал». — Пустотный портал? — ошалела таймледи. — Ты сошел с ума? Кем бы ты не был, ты должен понимать — это подобно самоубийству или еще хуже концу света.       Мужской голос замолк.

***

      Проходили дни, но голос не возвращался. Кэп украдкой смотрела на грусть своей сестры и ей казалось, что она понимала, что происходит. Этот ускользающий голос завораживал. И Мэг тоже попала под его чары. Лиза почувствовала неладное, когда Скарлет начала днями напролет медитировать и что-то шептать закрытыми глазами. Тогда старшая сестра окончательно убедилась, что голос из пустоты разговаривал и с ней, почувствовав более благодатную почву, ведь Мэг была романтиком. Боясь за благополучие сестры, Лиза вернулась к тому дереву и попробовала выйти на связь с таинственным голосом. — Хорошо, — крикнула она, что есть мочи, — я попробую тебе помочь, только не трогай мою младшую сестру.       Ответ не заставил себя долго ждать: — Умничка, только постарайся не погибнуть, мне это ни к чему.       После этого полузаботливого заявления в телепатическое поле Кэп начала проникать схема и разные формулы. Он учил ее, как это сделать и она впитывала своим юным мозгом все подчистую. Когда трансляция была закончена, Лиза более четко осознала всю процедуру и весь риск подобной авантюры. — Если я буду беречь свою жизнь, — последний раз выкрикнула она незнакомцу, — вместе с тобой в наш мир может вырваться весь Ад, будь ты благородным джентльменом ты бы скорей погиб, чем просил меня об этом, ведь так? Ты просто отчаявшийся эгоист! Соблазнил мою сестру и ждешь, когда она будет готова на все ради тебя. Ты подонок…       Голос мужчины в ответ промолчал, но она словно почувствовала поток его мыслей, он был полон решимости и готов был выпустит Ад, но вроде он не хотел Кэп смерти. Это было последней каплей, таймледи решилась. Забежав домой, она мысленно попрощалась со своей сестрой, обронив скупую слезу и поднялась в свою комнату, наглухо закрывшись. Она часами на пролет работала над адаптером разлома, время словно застыло вокруг нее.        С гениальными схемами, которыми Мастер с ней поделился она сумела-таки сконструировать нужное оборудование и, когда родителей не было дома, а Скарлет занималась домашними делами, опять депрессуя, Лиза поднесла к стене свой самодельный рассекатель пространства и приготовилась шагнуть в Ад добровольно. Ради сестры…       Пустота встретила ее, окутывая своей мертвой серостью. Оглядываясь по сторонам, она не видела ничего кроме бесцветного антимира. Но вскоре воздух слегка поколебался, и оттуда выплыл силуэт мужчины. Он не был очень молод, красив и статен. Среднего роста и телосложения, со светлыми коротко стрижеными волосами, и озорным блеском ярко голубых глаз, так сильно контрастирующими с окружающей серость. Ироничный, с сексуальной двухнедельной небритостью, он олицетворял единственную жизнь в этом небытие. — Кто ты? — подбежав поближе к мужчине, спросила Кэп.       В ответ он молчаливо сверлил ее взглядом, словно пытался сдержать колкость, рвущуюся с языка. — А ты похожа на родителей характером, такая же отважная и глупая, — засмеялся он, словно понял кто она. — Ты знаешь моих родителей? Ты тоже таймлорд! — уверенно констатировала она, разглядывая его покрытый пылью черный костюм. — Знаю, — прыснул он, подходя к юной повелительнице поближе. — От тебя пахнет жизнью… — прошептал Мастер и резко прижал ее к себе, слушая сердцебиение.       Внезапно в воздухе запахло сиренью, подул прохладный ветер, и песок под ногами стал теплым. Цвета медленно, но верно окутывали пустынное пространство. Она слушала размеренное биение его сердец, которое постепенно ускорялось и резонировало с ее сердцебиением. Лиза замерла, перестав дышать, но быстро пришла в себя, как только он резко схватил ее за волосы и грубо впился в губы поцелуем. — Ты жизнь! — еле оторвавшись от девушки, парировал он и посмотрел на безумный блеск ее глаз. — Я давно не видел жизни… — А ты смерть! — сбившимся дыханием ответила она и утонула в омуте его голубых глаз.       Постепенно почва уходила из-под ног, тело пробирала нежная истома, а мысли, скачущие как ненормальные, уже не опережали ее чувства. — Ты прекрасен… Смерть — прекрасна… — шептала она, заливаясь слезами. — Не бросай меня здесь, пожалуйста, не бросай меня… — ее голос становился неуловимым, она чувствовала, как он проникает в реальный мир, a ее затягивает антимир.       Он протянул свою руку, в его глазах блеснула паника смешанная с чувством вины, казалось, это несвойственное ему чувство, и он впервые за долгое время его познал. Словно вернулся в беззаботное детство, когда душа была юна и уязвима. — Держись за меня! — гневно кричал он, чувствуя как она сдается. — Дура, держись за мою руку.       Внезапно Кэп почувствовала, что если она возьмется за его руку, то весь тот полупрозрачный Ад — который сейчас маячил за ее спиной — попадет в реальность. «Если он вернется в наш мир, он может уничтожить вселенную, этого нельзя допустить», — подумала впечатлительная девчонка. — Это благоразумно, — бросила она, чувствуя, как ее голос пропадает сливаясь с небытием. — Я уже однажды сделала глупость, я пришла за тобой, если вернусь назад это будет эгоизмом… Я хочу, чтоб моя семья жила. Ты не заставишь меня рискнуть всем миром, никогда… — Сделай это ради твоей сестры, ради матери, как они будут жить? — кричал Мастер, пытаясь схватить ее за руку, но Лизи уже поглощала пустота. — Я прожила не зря, скажи мне, пожалуйста, скажи что я прожила не зря… Ты ведь любишь ее… мою сестру? — всхлипывала Кэп. — Твою сестру? — разочарованно выпалил он. — Так она твоя сестра, a не Лэйк? — А кто такая Лэйк? — из последний сил изъяснялась девушка. — Моя собственная иллюзия… — пробормотал Мастер, с жалостью смотря на глупую девчонку, не желающую спасать себя. — Наверное, я не достоин любви, — почему-то добавил он, — и теперь понимаю почему. — Не правда, Мэг тебя любит… Позаботься о ней, иначе я вырвусь из этого Aда, чтобы уничтожить тебя и всю вселенную… — прохрипела в ярости таймледи. — Ах, вот оно что, — обрадовался Кощей. — Отлично, если не подашь мне руку, я разобью сердце твоей сестре. Давай, убей меня, только протяни руку.       Лиза выдавила из себя улыбку и, что-то неразборчивое пробормотав, окончательно растворилась, застряв в пустоте. Мастер выплыл в реальный мир и обнаружил себя около дуба, с которого все начиналось и где все заканчивалось. — Храбрая, глупая, идиотка! — бросил он ветру, словно ожидая, что она его услышит. Листья на дереве зашелестели, насмешливо кружа в воздухе от порывов ветра.       Таймлорд достал из кармана невесть откуда взявшуюся сигарету и затянулся, вкушая первый вкус за долгое время. Горьковатый — и освобождающий рассудок от оков — вкус. Он думал станет легче, но стало только хуже. Ведь барабанов — оправдывающих его эгоизм — больше не было. Мир обрел краски, а его вновь окутала пустота. Сейчас, пусть и не нарочно, он убил ребенка и ничто уже не будет как прежде. Ничто не принесет покой. Того самого ребенка, которого он когда-то выкрал из института прогенации, ребенка, которого ждала иная судьба. Мастер закрыл глаза и его рассудок наводнили странные воспоминания, в которых мелькало ее лицо, теперь намертво застывшее в небытие. Много веков назад на Галлифрее. — Мелоди, стой чертовка, — крикнул Кощей вслед, бегущей по горящему песку юной особе. — Хватит называть меня так, ты не сделаешь из меня ее копию, я другая, — оскорбилась таймледи. — Я сказал — стой, — наконец-то догнав девчонку, окончательно рассердился генерал. — Зачем я только забрал тебя из того детского дома, ты ненормальная и неугомонная. — Меня зовут не Мелоди, папочка, — томно выдохнула юная леди, прижавшись к нему и озорно закатив глаза. — А как тебя зовут? — улыбнулся он в ответ. — Кэп, называй меня просто Кэп! — Так Кэп, ты больше не спрашиваешь меня о своих родителях, почему? — недоумевал Кощей от ее наглости. — Теперь у меня другая жизнь и мне больше не интересно, почему они меня бросили, — дерзко заявила девчонка. — А если они тебя не бросили? Если тебя украли? — саркастично заметил молодой Мастер. — Для чего? — изумилась сорокалетняя таймледи. — Для злых, ужасных намерений, — засмеялся мужчина.       Она подошла к нему и, схватив за волосы, притянула поближе, прошептав: — Ты скоро уходишь на войну, может попрощаемся на этот раз иначе? — Нет, меня не интересуют все твои «иначе», я люблю другую, — прыснул Кощей. — Жлоб! — вспылила Кэп. — Глупая, — улыбнулся он, чмокнув ее в лоб. — Ты молодая и глупая, ты это понимаешь? — Почему мне иногда кажется, что ты погубишь меня? — пытливо разглядывая его, спросила таймледи. — Потому что это правда, ведь только для этого я и похитил тебя, ты орудие моей мести, — протараторил он, холодно смотря на нее. — Неправда! — выпалила она. — Я не верю тебе. — А, зря… — парировал он и ретировался без прощаний и дальнейших разговоров. — Черт, почему я помню то, чего не было, они же перехватили тебя еще в детстве и всего этого не было… — ошарашенно пробубнил Мастер. — Последствия пребывания в пустоте, твой разум расслаивается, но это временно, скоро побочные воспоминания сотрутся и ты забудешь альтернативный вариант событий.       Гарольд Саксон повернулся на этот звонкий голос и застыл разглядывая девушку. Это была рыжая бестия, так похожая внешне на его Лэйк, но лишь внешне, в ее глазах не было того же необузданного безумия, она была благоразумна. — Ты сестра Кэп, не так ли? — пытливо разглядывая другую юную таймледи, спросил Мастер. — Да, кстати, где она, я надеялась застать ее у дерева, a ведь я сразу узнала тебя по голосу, как ты вырвался из Пустоты? — боясь услышать его ответ, она все-таки задала вопрос. — А ты как думаешь? — ответил мужчина вопросом на вопрос.       Скарлет застыла, с ужасом смотря на него, интуиция ей подсказывала, но она гнала мысли прочь… Она не верила… — Мне очень жаль, — ответил мужчина и побежал прочь, больше не в силах смотреть в отчаянный взгляд второй сестры. — Нет… — крикнула Мэг и, почувствовав, как подкашиваются ноги, безвольно осела наземь. — Что ты наделала…

***

      Нервы немного сдали, и Скарлет заплакала, но когда взяла себя в руки, она побежала за Мастером и вскоре его догнала. — Ты спасешь ее или я убью тебя! — коротко бросила Мэг. — Я как раз за этим и иду, — засмеялся Кощей, — где ее комната? Tам должен быть необходимый аппарат.       Когда они зашли обратно в дом. Недоверчиво разглядывая незнакомца, который ей сутками напролет пудрил мозги, Скарлет показала ему комнату. Быстро активировав рассекатель разлома, Мастер шагнул в светящийся свет и улыбнувшись на последок, сказал: — Передай, ей, что я люблю ее! — Кого, кого, ты любишь? — ошарашенно спросила юная таймледи. — Тебе лучше не знать! — подмигнул Саксон и исчез.       Через несколько секунд на его месте оказалась зареванная Кэп. — Глупая, — обнимая сестру, выпалила Скарлет.       После этой реплики из энергетического тумана выплыл и Мастер. Он еле сдержал поток призраков, следующих за ним, и захлопнул дверь между мирами наглухо. — Если, что-то надо делать, это надо делать самому, — проворчал он, ехидно прищуривая глаза. — Ты так и не сказал кого любишь? — настаивала Скарлет с надеждой. — Не рассчитывай на него, сестренка, — пролепетала уже успокоившаяся Кэп. — Он любит нашу мать! — Разве? — иронично изогнув брови, бросил Саксон. — Да я тебя знаю, из другой жизни, побывав там в пустоте, я все вспомнила, папочка, — язвительно вставила Лиза. — Запомни, эту мысль, а то скоро забудешь, — продекламировал Мастер и, схватив шокированную Скарлет за руку, добавил: — Забудь о том, что я сказал и о том, что сказала Кэп, я люблю тебя, а Лэйк и болезнь, которой она меня заразила — в прошлом! — Чем ты сможешь это доказать? — с недоверием уставилась Мэг на мерзавца очаровавшего ее. — Время докажет, — поцеловав рыжую бестию в щеку, сказал Саксон и, с вызовом посмотрев Кэп, добавил: — Hадеюсь ты не против? — А я тут при чем? — наигранно удивилась Лизи. — Мне плохие мальчики не нравятся, ты бы лучше опасался реакции Доктора и Ривер. А встретить здесь Лэйк и не надейся, мама в другой параллели с метакризисом. — С чьим метакризисом? — вспылил Мастер. — А тебя это уже не касается… — с этими словами Кэп демонстративно вышла из комнаты, пытаясь скрыть взволнованность. «Как же я его ненавижу», — мысленно подумала она и убежала из дому без оглядки…