Что делать если я не хочу чтобы мы были просто друзьями?

Пак открыл глаза и увидел незнакомое место, он попытался вытереть рукой глаза, но не смог, рука не поднималась. Он кинул взгляд на нее и увидел, то что и представить не могу. Держа его руку там спал Юнги, его рука была теплая, а голова лежала на его груди. Чимин свободной рукой гладил голову, явно уставшего, любимого и из его глаз начали катиться слезы, хотя на лице была улыбка. Слезы затуманевали взгляд, а щеки уже были мокрые. Юнги открыл глаза и почувствовал нежные касание, не открывая глаза он улыбнулся, а открыв глаза его радость сменилась на беспокойство. — Что случилось? Что-то болит? — Юнги был очень встревожен. — Прости… — слезы начали катиться сильней, а веки все чаще закрываться, он посмотрел в напуганные глаза Юнги и застыл. — я изменил тебе. — он опустил голову и убрал свою руку от Юнги. Морально и физически он начал отдаляться от Мина, а тот приблизился и сказал. — Мечтай! — он улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Но. но. — слезы опять пробивались. — тот кто пришел был мой брат и он, тоесть я. Вообщем мы занялись сексом. — Ты прав. — Юнги сел и спокойно равнодушно смотрел на Пака. — это и в правду был твой брат, но остальное видимо тебе приснилось. — Но как? — В первый раз я тебя прошу, но чтобы больше о таком не думал, тем более с ним. — То есть? — Да. Ты мне не изменял. Когда пришел твой брат, только открыв ему дверь ты упал в обморок. Доктор сказал, что это из-за переутомления. Ты ведь не спал все те дни, что я был у тебя, да? — Нууу, в общем-то да. Господи как я рад, я так боялся, что это правда. — Пак привстал, притянул к себе Мина и крепко-крепко его обнял. — Прости, что позволил своему сознанию создать такой сон. Я тебя люблю. — Я тебя тоже. — Старший отодвинулся немного и поцеловал его в этот момент в комнату зашел Чон Хосок. — Ребятки, ну не в больнице же. — Харе себя так ввести, не будь ты его братом тебя бы уже не было, ясно? — Что? В смысле? — А ты не помнишь? — Эмм… А мы вообще знакомы? — Да, Чон Хосок. Я твой старый друг Мин Юнги. — Ю.. ю… Юнги? Мин Юнги? — он говорил так как будто перед ним стоит смерть. — Ага. — Нет, нет, только не ты. — Хосок развернулся и резко убежал. — Что? Что это было? — Пак начал расспрашивать старшего. — Он знает тебя? Он знает, что убил твою мать. — А чего бы тогда ему убегать? — Какой ужас. Прости пожалуйста. — Я же говорил, что ты не виноват в том, что сделал твой брат. — Спасибо. — Как? Как это может быть он? Если он знает, что я в Сеуле, значит может рассказать этому монстру? — Хосок очень сильно переживал и боялся. — Сер. — Да, что? — Чон прервал свои мысли и слушал своего секретаря. — Нам стало известно где она. — Ну быстрее где? Где его мать? — Мать Мин Юнги была убита 4 дня назад. — Что? Как? Кто? — Ее зарезали в отеле и скорее всего это были Сок Джин и Нам Джун. — Почему вы так думаете? — Потому что они наши враги и этим они вас подставили, они узнали, что мы за ней следим и у нас куча бумаг на нее, а убийца был в точности как вы: голос, рост, прическа и даже таже одежда. Они постарались. Но Мин не заявил в полицию, поэтому это дело не расследуют, но если будут, то все улики укажут на вас. — Эта парочка Ким. Как они посмели? Как могли убить ее? — в первую очередь он волновался не о том, что его могут поймать, а о том, что ее убили. — Узнай где их можно найти. — Есть, сер. — Иди. — секретарь вышел, а Чон вновь погрузился в свои мысли. — Неужели это и вправду Юнги? Он такой же как и его отец? За закрытой дверью появились громкие крики. — Впустите, мне надо с ним поговорить. — Кто вы? К нему сейчас нельзя. — Я Мин Юнги. Мне можно. — Простите вы сказали Мин Юнги? — Да, а что? Все перестали его удерживать и просто отступили. Мин открыл дверь и как только зашёл первым делом закрыл ее на замок. — Юнги? — Хосок безумно испугался. — А что не видишь? — Что ты здесь делаешь? — парень который вел свой бизнес и всегда был суровым и бесстрашным превратился в мальчишку который забылся в угол. — Я? Что я здесь делаю? У меня есть вопрос к тебе, что тебе сделал я? Ты испортил мое детство и меня, а теперь решил убить мою мать? — Юнги кричал и когда он заговорил про маму, то слезы покатились сами собой. — Как ты мог? — голос становился тише и уже не был суровым или злым, он был непонимающим. — Почему? Почему ты убил ее, а не меня? Объясни мне. Зачем? Зачем все время делаешь мне больно? — Я ее не убивал, понял? И с чего ты вообще это взял? — А кто? Кто тогда? Ты хочешь сказать, что твой брат такой же как и ты врун, которому нет дела до чувств других? — Что? Это Чимин тебе сказал? — он нажал на кнопку на телефоне и приказал секретарю — Возьми Чонгука и Техена и приставь эту парочку к моему брату. Если Кимы узнают, что он видел, то они могут сделать тоже самое и с ним. Пускай уже выезжают и никого к нему не подпускают кроме Мина, ясно? — Да, сер, они будут там через 10 минут. — Чтобы были через 5, мне всеравно как. — Будут. Чон отпустил кнопку и выдохнул. — Что произошло? Зачем охрана? И почему ты сказал им пускать только меня? — Потому что не я ее убил. Это мои враги. Они узнали, что мои люди следят за твоей матерью и что у нас есть на нее куча бумаг. И поэтому подставили меня, чтобы все улики привели ко мне. — В смысле? Стой. Зачем вы за ней следили и откуда у вас бумаги на нее. — Как только ты тогда ушел из универа я начал жить нормальной жизнью, но понял, что твоя мать живёт с… с… с этим монстром. И тогда я сам начал за ней следить, а потом когда у меня появился свой бизнес, то я поставил своих людей, но как оказалось мой работник которого я уже четыре дня найти не мог найти, не сбежал, а его убили когда он пытался защитить твою мать. — Что? Монстр? Ты о ком? — О твоём отце. — Слушай, я тоже его не любил, но с чего это он монстр? Как будто он заставлял тебя все ему рассказывать и спать с моей девушкой. — Давай не будем об этом, я не хочу вспоминать ту боль. — Какую нахер боль? То есть это тебе было больно? А обо мне ты подумать не хотел? — Чон больше не мог сдерживаться и отводя взгляд глубоко выдыхал, чтобы не сорваться. — Чего так выдыхаешь как будто это тебя лучший друг предал? — Хосок еле держался. — А? Думаешь что ни в чем не виноват? Хосок не выдержал он повернулся к Юнги резко ударил по столу и начал буквально орать. — Да? А ты меня спросить не хотел? Не хотел узнать зачем я так делал? Почему решила спросить только сейчас? Почему поверил отцу который на самом деле был гребаным пидофилом? А? — Он на секунду прекратил и в этот момент Юнги решил добить и так почти до смерти избитого Чона. — С чего ты взял что он пидофил? — Да потому что твой ебанутый на всю бошку батя меня насиловал и не раз. — и тут все погрузилось в тишину. Глаза Мина начали судорожно часто моргать, а слышно было только уставшие дыхание Чона. — Что? — он смотрел пустым взглядом на Хосока не моргая — Пожалуйста скажи, что ты шутишь? — Зачем мне о таком шутить? Больше пяти лет я жил с болью, я долгое время был асексуалом и мне пришлось ходить к психологу, потому что я не мог все это забыть. Забыть то что сделал этот монстр. Который до сих пор ходит на свободе и возможно до сих пор насилует детей. — Мин тихо не смотря на крики Чона начал говорить. — Он мертв. Он повесился несколько лет назад. — Что? То есть он не сможет меня найти? То есть… — улыбка резко ушла с его лица и на замену пришло соболезнование. — ты теперь сирота? — Д... да. — он стоял с каменным взглядом и смотрел в пол, судорожно моргая. — Прости, что так обрадовался, я не должен был так себя вести и... — Чон не успел договорить, как Мин тихо, не обращая внимания на слова младшего перебил его. — Прости. — Что? — Прости меня, я все это время тебя винил, а когда узнал о смерти матери представлял то, как буду тебя убивать, а оказалось это у тебя было тяжёлое детство и ты старался защитить мою мать, когда я даже не смог просто отказаться от глупой работы, чтобы быть с ней. — Чон смотрел на его лицо и увидел капли которые без контрольно катились по его щекам. Мин резко упал и встал на колени. — Прости. — он закрывал глаза и просто стоял на коленях в отчаяние. Все это время человек которого он считал виновным в своей некчемности оказался жертвой. Чон сначала не понял, что происходит, но потом опомнился, подошёл и присел рядом. Положив руку ему на плече, он начал его успокаивать. — Ей, ты чего? Все нормально. Я это пережил, я не хочу чтобы ещё кто-то чувствовал это, прошу не вини себя. — Как мне не винить себя? — он поднял взгляд на Хосока и заплакаными глазами смотрел на него. — все это время я считал монстром тебя. А сейчас пришел и напомнил тебе обо всем том. — Успокойся. Слышишь меня? — голоса становились громче, а в глазах у каждого появлялась злость на себя, на мир, на свою жизнь. — Как? Как? Я не могу. Зачем твой брат тогда меня спас? Почему не кинул вниз? А? Резкий звук пощечены и красная щека. — Как ты можешь такое говорить? Ты что вообще чекнутый? Знаешь как больно слышать такие слова от человека которого любишь? А? Это намного больнее физической боли. Понимаешь? — Ч... что? Что ты сказал? — То, то что ты слышал. Я люблю тебя понимаешь? С самой первой нашей встречи. Когда я перешёл к вам в школу в 9-м классе, ты был первым кто со мной заговорил, ты принял меня даже зная, что я сирота и на самом деле усыновлен, когда я был странным и ненормальным. Ты верил мне, ты доверял мне. Тогда я уже был геем и сразу в тебя влюбился. Я пытался делать все, отдалялся от тебя, встречался с другими, впадал в депрессии, но не мог тебя забыть, а на первом курсе когда я узнал, что у тебя появилась девушка, я пытался умереть, я порезал вены и почти умер, но потом меня нашла моя мать, она успела вызвать скорую, но потом у нее схватило сердце. У нее был инфаркт, а лечение стоило не мало, твой отец был владельцем больницы в которой лежала мама. Я не мог расплатиться и поэтому начал работать в больнице. В какой-то момент за мной приехала черная машина от твоего отца и меня отвезли загород, там был его личный дом. Как только мы приехали он отвёл меня в подвал и там изнасиловал. Он сказал, что раз в неделю я должен приезжать туда и эта будет платой за лечение. Я не мог отказаться, а потом он начал накачивать меня наркотой и я не мог скрывать правду и потому все рассказывал… А на самом деле, я просто любил тебя. Если бы не мое глупое сердце ничего бы не произошло, понимаешь? Ты бы жил спокойно и твоя мать была бы жива. Это я тот кто должен извиняться...