Колыбельная для защитников

      И это была слишком большая передряга для, казалось бы, сильных и взрослых мужчин, защитников миров, которые на данный момент не имели ни малейшего понимания о том, куда держат путь и где пройдет их "завтра", само существование которого еще сегодня находилось под вопросом.       Квилл стоял в своей каюте, опираясь локтем на рельефный край иллюминатора, наблюдая в него расплывающиеся из-за слишком высокой скорости корабля галактики и космический мусор, которого было слишком много вокруг земли. Они не предприняли прыжок, накануне так и не сумев договориться о месте назначения.       Понимание еще не снизошло к мужчине, для которого вместо пяти лет прошло всего несколько часов, наполненных первоначально яростью, а потом уже и принятием. Нужно сказать, что он обыкновенно до ужаса быстро мирился с чем угодно. Собственный характер виделся Питеру простым и крайне человеческим, земным. Возможно, он хотел бы и сам попробовать жить как человек, в какой-нибудь глубинке, почувствовать себя героем любимых песен, который может проживать свою тихую жизнь. Нет, разумеется, не без приключений: как здесь без них?! Всегда можно, например, надраться в каком-нибудь ирландском пабе, отстукивая ритм звучащей мелодии пальцами по стойке, или же ввязаться в абсурдное эротическое приключение. А может, и вовсе стать рок-звездой? Столько путей, и каждый из них был заманчив, так как не повторял ни один из устоявшихся паттернов жизни Звездного Лорда. Подумать только, какая идиотская кличка, такая в действительности могла подойти только самому Квиллу, да какой-нибудь заштатной рок-звезде, рвущей глотку в придорожном кабаке.       А Тор… Да что Тор, ощущалась определенная за него ответственность, да и, право сказать, поболее, чем за Ракету. Тот вынес больше их всех вместе взятых. Разумеется, Питер знал о внеземном происхождении бога и нелегкой судьбе, которая казалась примерно схожей с его собственной. Пытаться вызнать большее он и не хотел: того было достаточно, поскольку мужчина не то, чтобы стремился к правде. Скорее к некоторому пониманию, которое все-таки имелось.       ***       Тор явился в его каюту уже в ночи, если руководствоваться часовым поясом места взлета. Несмотря на то, что Квилл лежал спиной к двери каюты, он сразу же узнал по походке бога, хоть и не провел с ним рядом слишком долгое время.       — Квилль, — окликнул было Питера Тор в попытке разбудить, но тот уже повернулся на кровати, чуть приподнимаясь на локте.       Не хотелось его поправлять. Голос бога грома ясно говорил о том, что его обладатель уже успел принять на грудь. Квилл не мог винить мужчину за это, тем более что сам всегда предпочитал «заливать» собственные проблемы. Ракета всегда говорил, что таким образом их не решишь, но становилось легче. Всегда. Видимо, теперь не тот случай. Возможно, мало алкоголя, а может, не та компания. Квилл поморщился: скорее второе.       Тор грузно, подобно мешку с мукой, опустился на край кровати, глядя на Питера сквозь завесу отросших и весьма грязных после боя волос. Несмотря на то, что тот не был склонен к излишним проявлениям чувств, которые можно было бы подвести под когда-то услышанное и чересчур умное слово «эмпатия», у Квилла защемило в груди. Не жалость, не сочувствие, и даже не сострадание: это было некоторое понимание, причем отнюдь не того толка, когда хлопаешь по плечу своего друга, говоря сквозь пьяный гогот, что отлично понимаешь природу его разлада с подружкой.       — Я посижу здесь. — довольно уверенным голосом сказал бог грома, и это было скорее утверждение, нежели вопрос.       — Без базару.       Квилл развел руками, садясь на кровати. Его куртка и брюки лежали где-то на полу, поскольку о них совершенно не хотелось каким бы то образом заботиться в текущей ситуации, да и что с ними будет. Питер всегда был неряхой.       На языке крутилось предложение развернуть корабль, однако он смолчал, глядя на Тора, и повисшее молчание тяжким грузом давило на ссутуленные плечи Квилла. Он нашарил под кроватью бутылку виски, припасенную им еще когда-то до первой встречи с Таносом. Теперь-то она придется весьма кстати, временем алкоголь, чай, не испортишь.       Уголок рта Тора дернулся, когда мужчина заприметил янтарный напиток, и Квилл придвинулся к нему чуть ближе, передавая пока что закупоренную бутылку. Возможно, не стоило предлагать мстителю пить сейчас (да и вообще пить, но как без алкоголя-то проживешь?!), однако для Питера это казалось единственным решением. А о рациональности собственных решений он никогда и не думал.       Однако вместо того, чтобы свернуть крышку, Тор заключил его в крепкие объятия, кладя голову на чужое плечо и чуть щекоча колючей бородой раздраженную от частого бритья шею. Свободной рукой Квилл обхватил широкую спину, при том оставляя асгардцу возможность отстраниться.       — Да ты видать натерпелся, мужик.       Он услышал тихую усмешку, представляя, как Тор всего на секунду изменился в лице, и поспешил добавить:       — Давай без историй.       — Пасиба, — выдохнул необычайно молчаливый бог, или же уже не бог?       Они сидели подобным образом довольно долго для объятий не слишком близких людей, которые предпочитали последнее время особенно никому и не доверяться. Квилл зарекся сравнивать свой опыт с чужим, но тем не менее был аккуратен сейчас с Тором, отдавая себе отчет и в том, что сейчас он просто обязан оказать посильную помощь, раз уж мужчина за ней обратился. Иначе совсем не по-братски, и даже не по-людски.       Отстранившись, Тор все-таки открыл виски, делая небольшой глоток прямо из горла. Как еще пить-то, действительно. Чай не этот… Железный человек перед ним. Взгляд скользнул по лицу и плечам бога, отмечая произошедшие за столь краткий для него, Квилла, промежуток времени, которые можно было бы сопоставить скорее с боевыми шрамами.       «А шрамы мы все носим», — отметил он, принимая из мозолистых рук бутылку и прикладываясь к ней, отпивая чуть больше, чем считалось уместным и приличным.       От Тора разило потом и гарью. Впрочем, от него самого, скажем прямо, исходили отнюдь не ароматы Франции. Квилл поймал себя на том, что его губы были растянуты в слабой улыбке.       — Живой? — спросил он Тора, похлопывая по плечу.       — Куда ж я денусь.       Они усмехнулись в унисон, что на фоне событий прошедшего дня смотрелось бы со стороны довольно гротескно. Это отметил и сам Квилл где-то на периферии сознания, но в ответ на подобную мысль всплывала и другая, представляющая собой не более чем риторический вопрос: «не поебать ли?».       ***       В своем общем одиночестве мужчины провели остаток весьма условного вечера, практически не говоря при том, но ощущая, будто вместе они представляют хоть что-то, в отличие от тех жалких подобий себя предыдущих по отдельности, которые были слишком привязаны к призракам прошлого, растаявшим подобно первому Нью-Йоркскому снегу. В какой-то момент Тор и Квилл, замучавшись перебирать всевозможные места назначения, все-таки сошлись на мысли о том, что неплохо было б и вернуться назад. Последние пять лет бог, конечно, хоть и жил на Земле, но вел весьма затворнический образ жизни. Слова об этом спровоцировали Питера на тираду о том, что, господи, он просто обязан теперь показать Тору, как «пользоваться Землей», хоть сам и имел о том весьма условное представление.       Он немедленно связался с мостиком, весьма пьяно сообщая Ракете о том, что им «просто непременно необходимо кровь из носу» разворачиваться и «шуровать» в Новый Асгард. Тот в ответ начал было костерить Звездного Лорда, но тот успешно оборвал контакт, прекрасно понимая, что пилот к нему прислушается.       Виски остался недопитым: не хотелось упиваться, тем более что Тор уже пришел изрядно подвыпившим. Откинувшись на кровать, предназначенную, на самом деле, только для одного взрослого и не самого мелкогабаритного мужчину, он закинул руки за голову, глядя на устроившегося рядом с ним Тора.       — Мать честная, — выдал он, потирая переносицу. Можно было заметить, что при этом бог грома расплылся в улыбке, что Квилл тут же отметил, списывая в своем сознании такую реакцию отнюдь не на виски, но на собственные «терапевтические способности».       — Небось и на личном-то голяк?       — Как видишь.       Пожав плечами, Тор перевернулся на бок, совершенно не помещаясь на узкой кровати в положении на спине.       — И мне это грозит. Хотя не припомню, чтобы у меня было так, чтобы малина. И долгая притом!       Его попытки говорить жизнерадостно стали уже совсем безуспешными. Квилл вздохнул, глядя на Тора, приподнимая одну бровь. Видимо, пришло время снова обняться, что он и предпринял. Удивительно, но в таком положении объятия воспринимались как нечто совершенно естественное, и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза.       Последнее, что почувствовал Питер перед тем, как его окончательно окутала дремота, были губы Тора: тот как-то мельком прикоснулся их шершавой поверхностью ко лбу мужчины в подобии благодарности, которая в сложившейся ситуации не то чтобы требовалось, так как и она сама в результате помогла им обоим. Тем более что, видимо, с текущего момента они в одной лодке. И им нужен отпуск.       ***       Квилла разбудили лучи неприветливого солнца, проникающие в каюту через иллюминатор. Удивительно, но он не проснулся даже во время посадки, тем более что Ракета так и не научился быть аккуратным в этом отношении. Глаза разлеплять казалось абсолютным безумием, так что мужчина предпочел полагаться на собственное осязания. Чужие объятия были по-домашнему теплые, и выбираться из них отнюдь не хотелось.       Ощущалось, что на его собственном бедре покоилась чужая довольно тяжелая нога, и еще одна была просунута уже между ног, касаясь утренней эрекции, которая не то чтобы часто беспокоила Звездного Лорда, но не могла не диктовать свои правила при подобном пробуждении. Будучи совершенно сонным, он лишь крепче обнял тело рядом, натыкаясь на схожее обстоятельство со второй стороны, локализующееся где-то в районе живота Питера.       Приоткрыв один глаз, он обнаружил перед собой лицо Тора. Так как вчера они не то, чтобы злоупотребляли алкоголем, разумеется, Квилл помнил каждую деталь происходящего, так что воспринимал ситуацию как нечто само собой разумеющееся, да и осмыслять не шибко стремился. Просто было… Хорошо?       Бог грома дышал ужасным перегаром, что смешивалось с сохранившейся со вчерашнего общей ароматикой, и как только Квилл пошевелился, также проснулся, однако менять положение не шибко стремился. Светлые глаза представляли собой две заплывшие с похмелья щелки, в уголках которых залегли «довольные» морщинки, так как Тор улыбался уголками рта.       Чуть прерывисто, но, тем не менее, глубоко вдохнув, охрипшим голосом Питер лениво протянул:       — Добрейшего.       — Угу, — заключил Тор, совершенно по-свойски от чего-то сгребая Питера обратно в собственные объятия и откидывая патлатую голову на единственную подушку.       Судя по всему, они проспали довольно долгое время, однако заслужили еще немного отдыха. Несмотря на это, тем не менее, требовалось все-таки добраться до душа, так как грязь, пот и запах медленно, но верно переставали быть комфортным обстоятельством.       — Душ прямо за дверью, — промурлыкал Квилл в плечо Тора, придвигаясь чуть ближе.       Его член, обтянутый материей не первой свежести трусов, весьма ощутимо уперся в бедро Тора, и мужчина тихо ойкнул.       — Черт, извини, — произнес он, тем не менее, с усмешкой.       — Забей, брат.       ***       Тор отправился в душ первым, и, растянувшись на кровати с мыслями о том, что неплохо было бы подрочить, Питер, тем не менее, ощущал некоторое беспокойство и зарождающееся желание последовать примеру… Друга? Коллеги?       «Странные дела» — ухмыльнулся сам себе Звездный Лорд, садясь на постели и потягиваясь. В объятиях Тора было хорошо, и его весьма… спокойное к ним отношение и настораживало, и будоражило интерес Питера. Может, последовать за ним? Скорее всего их пути все-таки разойдутся даже в рамках Земли, или же, как выражается Тор, Мидгарда. Впрочем, живем один раз — в актуальности этой мысли и стоящей за ней философии Квилл, пробывший, как оказалось, официально мертвым в течение пяти лет, успел убедиться на практике.       Проследовав к санузлу, он на пробу дернул дверь. Открыто. Не думая о том, чем подобное «гостеприимство» могло быть обусловлено, мужчина скользнул внутрь, наблюдая за запотевшей дверью душевой кабины расплывчатые контуры, надо сказать, могучей фигуры бога грома.       Тот, вероятно, успел его заметить, так что, когда наскоро раздевшийся Квилл оказался рядом в тесноте душевой кабинки под теплыми струями, совершенно не казался удивленным. Взгляд Питера ненадолго задержался на обрамленном потемневшими от воды волосами лице: господь, да перед ним, черт возьми, голый бог! И, нужно сказать, прошедшие в рамках депрессивного эпизода годы, конечно, изменили фигуру Тора, но быть внушительной оттого она не перестала, и… Да, прямо сейчас асгардец сжимал в руке собственный член, пытаясь помочь себе самостоятельно.       Не тут-то было.       — Можно?.. — рука Питера легла на крутое плечо, в то время как он сам приблизился к Тору настолько, что их дела чуть ли не соприкасались в различных, причем весьма интересных, местах.       — Будто выбор есть, — произнес Тор на выдохе, подаваясь вперед, так, что их губы соприкоснулись, благо, Квилл был лишь на пару сантиментов ниже бога.       В этот же момент широкая ладонь Тора накрыла бедро Звездного Лорда, неумолимо достигая паховой области, что спровоцировало целый рой мурашей, пробежавшей вдоль хребта Питера. Он прерывисто вздохнул, вздрогнув, и они столкнулись зубами, что только добавило некоторой «перчинки» в начавшийся процесс, в то время как Тор огладил член мужчины по всей длине, размазывая выступившую капельку смазки.       Удовлетворять друг друга руками оказалось, на удивление, невероятно… Затуманенный разум Квилла испытывал видимые затруднения с подбором соответствующих определений. Да и не черт ли с ним? Откинув внезапные сомнения, он обнаружил, что ситуацию можно описать емкой фразой «как надо», это было просто хорошо и будто бы реализовывалось как единственный возможный исход событий.       — Минутку.       Убедившись, что пол был не слишком скользким, Питер опустился на колени перед Тором, наскоро облизывая и без того увлажненные чужой слюной губы. Член Тора оказался… Достойным бога, нужно сказать! Он не был до конца уверен, что справится с поставленной задачей, так что для начала облизнул головку, поигрывая кончиком языка с уздечкой, после чего расслабил нижнюю челюсть, позволяя вздыбленному достоинству асгардца скользнуть в собственный рот. Это было отнюдь не привычно, несмотря на то, что прошлое Питера не было лишено гомосексуального опыта, который он никогда и не осмыслял как что-то из рядя вон выходящее.       Сверху послышалось одобрительное мычание. За тот короткий момент, в который Квилл поднял взор, отвлекшись от процесса, он обратил внимание на то, что Тор успешно нашел максимально безопасное положение, на поиски которого в этой душевой кабинке у самого Питера ушло куда большее количество времени. Однако подобное отвлечение не сыграло мужчине на руку, и тот закашлялся, на секунду отстраняясь и потирая рукой горло.       — В порядке, — хрипло поинтересовался Тор, но Квилл лишь махнул рукой, возвращаясь к исполнению минета, в котором он был не то, чтобы хорош, но… Почему нет? Технику-то можно и отточить, а не удовлетворить сиюминутное желание в философии Звездного Лорда осмыслялось как тяжкий грех.       Настроившись и привыкнув к чужому члену в не предназначенным для него месте, он начал двигаться активнее, время от времени сильно втягивая щеки, что всякий раз сопровождалось кратким подобием стона со стороны бога. Казалось, он не был особо громким во время секса, однако это предстояло еще проверить при ином раскладе.       В какой-то момент одна рука Тора легла на коротко остриженные и изрядно взмокшие от влажности и возбуждения волосы Квилла, путаясь в них и несколько направляя движения мужчины так, как нравилось асгардцу. Несмотря на это, он был довольно нежен, будто боялся… Спугнуть? Эта деталь особенно врезалась в память Квилла, тем более что подобная линия поведения прослеживалась и в специфике объятий Тора.       — Сейчас, — предупредил он, незначительно отстраняя от себя Питера и делая пару завершающий движений, быстрых и размашистых. Несмотря на предупреждение, тот не слишком отстранился, ловя ртом пару белесых капель. Облизнув запачканные губы, Квилл помог расслабленному после оргазма Тору принять удобное сидячее положение в чужой душевой кабине.       Дыхание совершенно сбилось, и хотелось получить ответную услугу. Питер осторожно, так, чтобы не задевать сверхчувствительный член, оседлал бедра Тора, который притянул его для поцелуя, невзирая на только окончившийся «раунд» орального секса.       — Теперь твой черед, — усмехнулся Квилл, оглаживая чужой мягкий бок и ощущая отдающийся сбитый сердечный ритм. Повинуясь внезапному наваждению, он снова сгреб мужчину в объятья, располагая колючий подбородок на могучем плече Тора.       ***       — Вот, знаешь, хорошо здесь. Практически как дома. Одиноко только было.       Тор босяком шел вдоль побережья у Нового Асгарда, смотря куда-то в синеющую даль океана. Квилл не то, чтобы понимал, как там выглядело это их «жилище асов», или типа того, но коротко кивнул, соглашаясь.       — Ну, пить-то здесь есть где?       — Спрашиваешь, — раскатисто расхохотался Тор, и, если бы Питер не видел, как этот парень обращается с молниями, решил бы, будто богом грома его назвали именно за эту «невероятную» способность.       — Тогда я остаюсь, — с улыбкой заключил Квилл, ловя взгляд асгардца. Секунду тот выглядел удивленным, ведь, видимо, подобных предложений в последнее время ему не поступало. Город казался жутко запущенным, хоть Питер и был уверен, что его новая хозяйка вскорости исправит такую оплошность.       Бог ответил ему улыбкой: — Но иногда ведь в, — он кинул быстрый взгляд куда-то ввысь. — Космос же, да? — Естественно, мужик. Квилл по-свойски хлопнул его по плечу, и подобный дружеский жест за несколько секунд перетек в крепкие мужские объятья.