Будущее тёмных и алых тонов

Нужно поддерживать крепость тела, чтобы сохранить крепость духа.

©Гюго

Смотря на прекрасный блеск раннего солнца, что светит и может радовать глаза людей, даже и не скажешь, что всего недели две назад произошло непоправимое: драконы заполонили этот мир. Единственное, что может хоть как-то показать весь ужас предыдущих дней, так это руины многих ярких городов и ещё не заросшие и не сгнившие трупы разного рода людей и мелких животных. На небольшой, довольно открытой, но накрытой сверху какой-то каменной развалиной, создавая непроглядную тень, лежала безнадежно раненая волшебница. На самом деле, как бы с далека не казалось, что она мертва, но это не так, потому что грудь всё ещё, хоть медленно и редко, но всё-таки поднималась, показывая, что жизнь в этом теле ещё присутствует. Это просто чудо, что девушка всё ещё жива! Судя по её внешнему виду — это действительно нонсенс: практически полностью разорванная одежда, которая пропиталась собственной кровью и его запахом, по всему телу видны неглубокие раны, на голове уже присутствует, судя по всему, сотрясение, одна нога имеет огромный ожог 2-й степени, также, как и часть живота, а вторая нога в сломанном виде застряла под обломками. Это состояние летальное. Но, судя по всему, Люси ещё пока не собиралась на небеса, продолжая бороться за свою жизнь. Приятный ветерок обдувал её лицо, чуть колыхая грязные от крови и мягкой земли разной длины волосы заклинательницы, а её ресницы же чуток поддрагивали от него. Внезапно из побитых, сухих губ вырвался протяжный болезненный стон, который вырвался чересчур хриплым и пронзительно громким. Один глаз Хартфилии вздрогнул и через пару мгновений медленно и тяжело распахнулся. Второй глаз не смог открыться, так как был в крайней степени повреждения, хоть в глаз ничего не попадал — необычно. Темно-шоколадная, почти чёрная радужка глаза с пеленой безудержной боли и некой пустоты начала смотреть ровно вперёд, на преграду, что скрывает от неё чистое и прекрасное небо, такое же, каким оно было на Великих Магических Играх. Менее раненая рука слабо прошлась, прошуршала по поверхности местности, что представляла из себя, как ни странно, немногочисленные осколки камней или сухого и холодного песка, а влажной и мягкой травы, что успела вырасти в таких приятных условиях. По телу вновь прошлась волна боли, когда рука потянулась вверх, заставляя из рта вновь выпустить хрип боли. «Странно… Не ожидала, что я буду ещё жива? Интересно, сколько я уже тут лежу в отключке?» — пронеслась первая мысль в голове Люси, пока головная боль не пришла в действие с большей мощностью. Привыкнуть к таким ранам для её слабого тела — нереально. Яркий контраст полного одиночества и невыносимой боли от, казалось бы, бесконечных ранений её тела, заставляет девушку сжаться в своём подсознании и ожидать быстрой и менее болезненой кончины, что, несомненно, вскоре наступит. Лёгкие с неким остервенением делают боль ещё более ощутимее, а липкий страх за своё благополучие порождает в душе тёмные лепестки отчаяния. Со здорового глаза потекла медленно слеза, что сразу же окрасилась с кристально-чистого в грязно-красный оттенок. Слёзы превратились в бесконечный ток воды, что течёт, пытаясь хоть как-то облегчить физическую боль и заставить сердце стучать не так быстро и интенсивно; всё-таки территория крайне открытая и опасная, можно попасть в ненужную сейчас опасность. Внезапно, то-ли из-за крайне высокого уровня любой реакции даже на самый далёкий звук, то-ли из-за липкого страха, где-то недалеко послышалось падания камня: видимо кто-то идёт. Как бы не хотелось верить, но звук продолжился, и даже, скажу я вам больше — он становился всё громче и громче. Хоть Люси и сразу же была уверена, что это не из семейства драконов, так как шаги были бы не такими тихими, но это вполне могли бы быть испуганные и голодные дикие животные, что не упустят такую лёгкую добычу. От таких предположений, по изувеченному телу прошёлся табун явных мурашек страха и ещё более расцветающего отчаяния, с корнями пробираясь к самому сердцу, опутывая сильно и крепко, чтобы не исчезнуть так просто. Как бы девушке не хотелось сейчас даже пытаться двигать своим телом, но так просто умирать она не собирается, а значит нужно действовать, и срочно. Схватившись за какой-то крепкий, судя по гладкой поверхности, камень более здоровой рукой, стала изо всех сил пытаться протянуться чуть вперёд, ближе к выходу, однако Хартфилия забыла учесть одну немаловажную деталь — заваленная по колено нога с закрытым переломом. Такой поворот событий пустили в голове новые волны паники, а физическая боль теперь ощущалась не так остро, но довольно сносно, чтобы развивать отчаяние в душе целым букетом, не меньше, причём ещё с такой огромной скоростью, что любой садовод бы позавидовал. «Неужели мой конец наступил так быстро?! Я не верю! Нет! Я буду жить, ведь я обещала это им! Хвост Феи меня ждёт и я их не подведу!» — в мыслях пыталась как-то себя мотивировать Люси, хотя хотелось это сказать вслух, но выдавался только, в данный момент, слишком громкий, по мнению заклинательницы, хрип и стоны. Звуки явно тихих и осторожных шагов становились всё громче и громче, настолько громко, что паника накрыла с головой Люси всё сильнее и сильнее. В едином живом глазу началась видеться сущая паника, в перемешку с пеленой подавленной воли и физической боли. В данный момент, волшебница никак не могла убежать с этой местности, да что уж там, даже как-то скрыться и то нереально из-за летального положения тела. «Всё. Мне конец. Кто бы это ни был, но он не оставит меня в живых, прости меня, Нацу…» — с глаза пошла новая волна солёной и грязной воды, показывая принятия положения и, так сказать, смирение. Хотя, в глубине души, вместе с чёрным и ядовитым цветком бесконечного отчаяния от своего ужасного положения, также расцвел, на зло ему, маленькая золотая ромашка чистой надежды. Надежды на то, что это всё-таки как-то человек, который никогда не был врагом гильдии Хвоста Феи и имеет добрый нрав и силу воли. Надежды того, что она сможет прожить ещё не один год, а целую жизнь, наполненную разной степени приключениями. Как никак, а ей уже, если считать те семь непрожитых самим лет, двадцать четыре года, и девушке действительно хочется прожить замечательную жизнь, а не умирать в данный момент. «За что ты так со мной, судьба?..» — пронеслось в голове, когда в глаз резко посветил свет яркого солнца, заставляя зажмуриться от страха и непривычки — Хартфилия? Люси, это действительно ты? — внезапно знакомый голос заставил девушку резко распахнуть глаз и вздрогнуть со стоном боли от неожиданности. «Неужели… Как он тут оказался?» — та впервые была рада этому человеку настолько, что даже не обращала на новый поток слез, только в этот раз слезы были не от отчаяния, а от радости. — Люси. И как ты так умудрилась? — тихий, спокойный, глубокий и чуточку холодный и прямолинейный мужской голос заставили девушку попробовать сказать хоть что-то, но ничего не вышло, так как ей не позволили: — В данный момент тебе лучше помалкивать. Вот ключница, напротив, была не согласна с ним, но той было действительно нелегко спорить в данный момент, так что пока она могла лишь разглядывать появившегося волшебника. «А он за этот промежуток времени совершенно не изменился. Не считая его чрезмерной для него болтливости и серьёзного взгляда пронзительных алых глаз…» — подумала Люси, а после вновь издала протяжный стон боли и некого облегчения: с поломанной ноги убрали камни и теперь тело тяжело лежало на мягкой и влажной траве, что щекотала шею девушки. Если честно, девушка совершенно не хотела, чтобы они сейчас попались на опасность, а это очень даже реально, так что решилась всё-таки хоть как-то сказать об этом: — Кха… Ро… To be continued…