После встречи с тобой

Сунан волнуется, понимая, что ожидание затянулось. Однако она ждала этого момента двадцать лет, поэтому уйти сейчас женщина попросту не может. И хоть кофе в чашке давно остыл, а сидящие за соседним столиком подростки то и дело косятся в её сторону, Сунан продолжает сидеть на месте, нервно крутя в руке свой смартфон. И зачем она вообще предложила Киму встретиться в кофейне? Вокруг одни школьники и студенты, ей-богу… — Извини, что заставил ждать, — он улыбается, хотя выглядит устало. А у неё перехватывает дыхание от чужой красоты, потому что Тэхён изменился в лучшую сторону. Если бы Сунан не знала, то вряд ли бы оценила возраст мужчины в тридцать восемь лет. — Ничего страшного, я тоже опоздала, — хотя на самом деле пришла на двадцать минут раньше. — Как жизнь? — вот так просто, будто они всегда были закадычными друзьями. — Понемногу живу. После университета устроилась адвокатом в частную контору. Есть уже взрослая дочь, студентка. А так… Ничего интересного, Тэхён, правда, — она цепляется взглядом за Кима, словно за спасательный круг, совсем не понимая, что таким образом топит себя еще больше. И женщина, поддавшись своим внутренним ощущениям, вываливает на него всё скопом — про принуждение к браку, про запрет на их общение, а в конце своей чересчур эмоциональной речи произносит: — Я всё еще люблю. Всегда любила, — слишком несуразно, будто Сунан по-прежнему подросток, что так и не смог повзрослеть. А у Кима на долю секунды дёргается правый глаз, потому что… Ну, не могла же она всё это время…? Не могла ведь? — Это было давно, Сунан, — разве могут слова звучать настолько больно? — Ты любишь того, кого знала двадцать лет назад. — Тогда дай мне шанс узнать тебя, — как же эгоистично. Неужели она не понимает? — Ты даже не спросила, состою ли я с кем-то в отношениях. — Значит, ты зажал меня в клубе из-за того, что тебя дома ждала любимая девушка? — издевается. — Да и девушка — не жена. А у тебя на руке не наблюдается обручального кольца, — настойчивая, но Ким не собирается ей потакать. — Давай останемся друзьями. Столько лет прошло, и я не хочу всё портить. Мы ведь только встретились, — Тэхён видит, как его спутница разочарованно поджимает губы, однако более ни о чем не просит. — Как дела у Юнги? — мужчина соврёт, если скажет, что за все эти годы ни разу не вспоминал своих школьных друзей. Всё же Сунан и Юнги были теми, с кем Тэ вырос. Выбросить воспоминания о них равноценно тому, чтобы вырвать кусок своей души. И каким бы болезненным не было предательство, Ким не мог окончательно забыть былых товарищей. — Ну, он работает хирургом, — Сунан отводит глаза в сторону. — Вряд ли я расскажу тебе больше. Мы почти не общаемся после развода, — ей неловко смотреть на собеседника, поэтому женщина то и дело норовит опустить глаза. — А как у тебя всё сложилось? Тэхён рад, что Сунан перевела столь щепетильную тему самостоятельно. Развод с Юнги — явно не то, что смог бы обсуждать с ней Ким. — Ну, слишком много всего произошло… — и он принимается рассказывать о своей жизни вдохновленно, потому что каждый год был наполнен событиями, о которых Тэ ни капли не жалеет. — Ты знаешь, в какой-то мере я благодарен судьбе, что всё так сложилось. Останься мы тогда вместе, я бы точно никогда не отправился в Бостон. — Думаешь, я бы тебя не отпустила? — ей обидно, хотя Сунан и понимает, что не имеет права обижаться. — Не думаю. Просто я не смог бы оставить тебя одну, а ты не согласилась бы поехать со мной, уж слишком любила стабильность, — слова даются Тэхёну легко, и он всецело осознаёт, что смог отпустить прошлое, не зацикливаясь на первой любви. А вот у Сунан не получилось. Но хоть Тэ это заметил, виду он всё-таки не подаёт, и встреча заканчивается на достаточно положительной ноте. Киму становится легче, а вот Иль чувствует полнейшую разбитость. Всё кончено. Уже давно и безвозвратно. Поэтому, вернувшись домой, Сунан спешит набрать заученный наизусть номер: — Если бы ты знала, как мне плохо, Хансоль, — кто выслушает, если не подруга, которая была свидетелем тех давних событий? Пожалуй, некоторые вещи даже спустя годы остаются неизменными.

♠ ♠ ♠ ♠ ♠

Киён посещает пары даже несмотря на совсем неудобный гипс. И пусть девушке хочется поваляться дома, она не поддаётся соблазну — количество отработок за пропуски никоим образом не привлекает студентку. А Ким Тэхен ведёт себя… естественно. И Киён этому факту почему-то дико возмущена. Профессор ведь даже не спросил у девушки о самочувствии, хотя именно он стал тому причиной! Вот же ж… — Я смотрю, вам нечем заняться, студентка Мин? — голос Кима звучит строго, а Киён ловит себя на том, что рвёт лист из середины тетради на мелкие ошметки. — Если у вас шалят нервы, но направьте гнев в более полезное русло. Интересно, какое? Девушка краснеет то ли от собственных мыслей, то ли от стыда за неподобающее поведение, пока преподаватель снисходительно улыбается. — Ладно, ребят, заканчиваем. На следующее практическое занятие жду от вас проекты. Если возникнут вопросы — звоните, мой номер у вас есть, — по всей аудитории прошлась волна девичьих смешков. — И если хоть один из вас позвонит мне не по поводу учёбы, то на зачёт можете не рассчитывать. Надеюсь, вы меня поняли. Голоса в аудитории затихают, и когда профессор прощается с группой, Киён окликает сидящую неподалёку сокурсницу, которая, услышав вопрос Мин, реагирует довольно удивлённо: — Да ладно, ты не записала его номер? Он ведь на своём первом занятии диктовал, — Юна хлопает накладными ресницами и прикладывает ладонь к сердцу в притворном ужасе. И как так получилась, что Киён это прошляпила? Ну да, она же опоздала. — Дашь номер? — Мин задаёт вопрос с утвердительной интонацией (насколько это возможно) и вбив нужный контакт в телефонную книгу, довольно кладет смартфон обратно в сумку. — По личным вопросам нельзя, — Юна хитро щурится. — И не думала. Это я так, на всякий случай.

♠ ♠ ♠ ♠ ♠

Избавившись от успевшего надоесть гипса, настроение Киён повышается. Вот только на следующий день девушка в очередной раз ссорится с мамой — ничего особенного — и весь положительный настрой скатывается до нулевой отметки. Вспылив, перед уходом в университет студентка бросает уверенное «Сегодня я останусь у папы», совершенно позабыв о том, что Юнги уехал в командировку, а у самой Киён ключей от его квартиры не имеется. Засада, однако. Поэтому, после окончания занятий, поцеловав порог отцовского дома, ей остаётся лишь вызвать такси и поехать к матери, общение с которой почему-то совсем не клеится. Да, Киён не идеальна, но ведь в общении всегда участвуют двое, а Сунан старше и опытнее. Неужели нельзя прийти к компромиссу? Киён ведь старается идти навстречу, хочет наладить эти родственные отношения. Так какого черта ничего не получается? — Мам, я дома, — и челюсть опускается на пол сама по себе, когда девушка видит в их доме мужчину. Мужчину, который целует ее мать. Мужчину, которого и мужчиной назвать сложно! Он ведь лет на десять, а то и пятнадцать, младше, чем Сунан… О Господи. — Я, пожалуй, пойду. Не буду мешать, — Киён проклинает слегка ноющую ногу, что не позволяет убежать. А потом проклинает мать, которая привела своего любовника к ним в дом. Какого черта вообще? — Ты всё не так поняла, вернись, — и зачем мама побежала следом? — Нет, я… Ты каждый раз кого-то приводила, пока я была у папы? — дыхание спирает, когда страшно посмотреть матери в глаза. А еще противно. Как же, черт возьми, противно! — Я никогда никого не приводила, клянусь. Это недоразумение, — она еще и оправдывается, изумительно. — Ты взрослая женщина и не обязана передо мной отчитываться, но для таких «встреч» вообще-то есть и другие места. Ты же знаешь, что живёшь не одна. Думаешь, тащить домой каких-то левых мужиков это нормально? — Киён плетётся в сторону от дома, надеясь, что Сунан от нее отвяжется, но увы. — Послушай… — Я ухожу. Возвращайся к своему ненаглядному, — злость. Впопыхах девушка даже не осознаёт, что оставляет все свои вещи — включая деньги и телефон — дома, вот только гордость не позволяет как ни в чем не бывало вернуться к матери и к этому. В кармане очень удачливо звенит мелочь, и Киён благодарит чиновников своей страны за то, что они не издали указ на демонтаж телефонных автоматов. И вот тут возникает самый главный вопрос — кому звонить? Конечно, набрать профессора — не самое лучшее решение, вот только у Киён нет особо близких подруг, чтобы напроситься в гости, а отец в чёртовой Японии. Да и если на то пошло, то девушка наизусть знает не так много номеров. К счастью, номер преподавателя оказался довольно лёгким для запоминания. Что остаётся делать? К тому же, Ким Тэхен ей задолжал. — Да, — бархатный голос патокой затекает в уши девушки, из-за чего она отвечает лишь пару секунд спустя. — Профессор Ким? Это студентка Мин Киён из группы МИ-22. Время не раннее, поэтому Тэхёну требуется долгих восемь секунд, чтобы осознать и удивиться входящему звонку. — У вас вопрос по проекту? Сейчас? — он старается оставаться невозмутимым, но в голосе всё равно прослеживается непонимание и лёгкая раздраженность (?), Киён не уверена наверняка. — Не могли бы вы одолжить мне немного денег и подбросить до гостиницы? — Мин выпаливает без предисловия, надеясь, что профессор не станет бросать трубку. — Просто обстоятельства так сложились, — голос дрожит от понимания, кому именно Киён это говорит, вот только Ким понимает всё по-своему, и его тон становится беспокойным: — Где ты сейчас? — Тэхён отбрасывает официоз, спрашивая так, словно случилось нечто ужасное, но Киён не спешит его переубеждать — быстрее приедет. И Ким действительно появляется довольно быстро. Растрёпанный, в небрежно надетой рубашке, он больше походит на воробья, а не профессора, но такой вид безумно умиляет. Этот человек точно Ким Тэхён? И Киён совершенно не замечает, как невольно начинает улыбаться.

♠ ♠ ♠ ♠ ♠

Выслушав истинную причину столь внезапного звонка, мужчина разочарованно вздыхает: — Я подумал что-то серьёзное, а ты… — он недовольно шикает, усиливая хватку на руле. — Извините, но мне больше некому было позвонить, — чувствуя себя пристыженно, Киён отводит взгляд в окно, лишь бы не смотреть на рядом сидящего Кима. — А мне казалось, что таким вот образом сбегают из дома только эксцентричные подростки, — профессор усмехается, глядя на чужое недовольство. — Я застала мать с парнем практически моего возраста! Это же…отвратительно! Тэхён будто хочет о чем-то спросить, однако не решается. И Киён, видя его смятение, добавляет: — Вы не подумайте ничего такого. Мои родители в разводе. Мама никому не изменяла, — и зачем она говорит так много? Будь её воля, девушка уже бы провалилась под землю из-за стыда за свой длинный язык. Но провалиться нельзя, так же как и сбежать — находящийся в движении автомобиль явно не способствует побегу. — Не то, чтобы я хотел вмешиваться. Но ты не думаешь, что у твоей мамы должна быть личная жизнь? — то самое чувство, словно Киму приходится объяснять очевидное. А Киён в очередной раз чувствует себя несмышлёнышем. — Сегодня переночуешь у меня, а завтра поедешь к матери. Не раздувай из мухи слона. Кажется, что в легких разом закончился весь воздух. Не могло же послышаться? Ким действительно везёт её к себе домой? Факт того, что прямо сейчас девушка чувствует себя ребёнком, никак не отменяет её реального возраста. К щекам подходит непрошеный румянец. Киён сильнее вжимается в сидение, поворачиваясь в противоположную от водителя сторону. Как перебороть смятение и вернуть нормальный цвет лица? Она ведь не какая-нибудь извращенка, так почему же в голову лезут только неприличные мысли? И, признаться честно, они отчасти пугают. — Ты что, меня боишься? — Ким добродушно смеётся. — Ничего я не собираюсь с тобой делать, успокойся, — шикарное утешение. — Я ни о чем таком и не думала, — ну, конечно. — Если вы извращенец, это ваши проблемы, — она прикусывает язык, когда брови профессора стремительно ползут вверх. — Не знаю, что происходит в твоей голове, но лучше оставь свои мысли при себе. И Киён действительно оставляет, умудрившись промолчать всю дорогу до обители Кима. В конце концов, среди них двоих более извращенные мысли роятся именно в её голове (во всяком случае, ей кажется именно так). И даже оказавшись в чужой квартире, девушка сохраняет тишину. В помещении оказывается достаточно уютно. Если от дома Киён так и веет холодом (за счет слишком угловатого интерьера в стиле минимализма), то в обители Тэхёна такого не наблюдается. Здесь даже дышать легко, но, что самое главное, здесь хочется жить. Навстречу им сразу же выбегает пушистый кошак, вот только увидев незнакомую особу, щетинится, не приближаясь к девушке более, чем на полметра. — Будешь спать в гостиной. Сейчас постелю, — мужчина уходит, и Киён сама себе утвердительно кивает. Надо же, она находится дома у Ким Тэхёна! Девчонки с потока наверняка лопнули бы от зависти, узнай, что Мин выпала такая честь. — Ванная — первая дверь направо, за ней уборная. Тебе разложить диван? — он чересчур обходительный, и девушка теряется. Неужели Тэхён всё-таки чувствует себя виноватым? — Если можно, спасибо, — в сложенном состоянии диван и впрямь слишком мал. — И можно полотенце? — она ведь не просит слишком многого, правда? Ким же реагирует достаточно нейтрально, снабжая студентку всем необходимым — у него в шкафчике даже оказывается запасная зубная щетка, — и Киён с каждой минутой чувствует себя всё более неловко. Происходящее даже приблизительно не походит на реальность. И что будет дальше? Профессор снова сделает вид, что они не общались за пределами университета? — Спасибо, — она произносит, когда Ким уже направляется в свою комнату. — Это единственный раз. Больше такого не будет, — Мин в этом и не сомневалась. — Я понимаю. Просто спасибо, что не выгнали. Домой я бы в любом случае не стала возвращаться. И он уходит в спальню, закрыв за собой дверь и оставив гостью наедине со своими переживаниями. Завтра всё равно придётся вернуться домой, но это будет завтра. Ну, а пока стоит попытаться отдохнуть. И всё было бы замечательно, вот только спать на новом месте оказывается весьма неудобно, поэтому в пять часов утра Киён окончательно встаёт с постели и идёт на кухню. В квартире нет и намёка на присутствие в ней женщины, а в такой расклад верится с трудом. Неужели Тэхён живет один? Или, может, он из тех мужчин, что меняют женщин как перчатки, не задерживаясь только на одной? В любом случае Киён это не касается, поэтому она отгоняет мысли прочь и принимается за готовку — все-таки хочется отблагодарить Кима за ночлег, а девушка прекрасно знает, что готовить она умеет. Пытаясь создавать как можно меньше шума, Мин варганит из имеющихся в холодильнике продуктов — не забывая подкармливать кота, втираясь к нему в доверие, — а получив удовлетворительный результат, идет в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок — проснувшись, она даже не расчесалась. Тэхёна, к его неожиданности, будит доносящийся с кухни вкусный запах. Спросонья мужчина не сразу вспоминает о том, что находится в квартире не один, поэтому аромат немного пугает. Мама приехать не могла — она в больнице. Тогда кто? Осознание приходит довольно быстро, вот только к тому времени Ким по привычке уже успевает выйти на кухню в одних трусах. И надо же столкнуться с Киён именно в этот момент. — А я тут… — не смотри туда, Киён. Вот только взгляд скользит по инерции — сначала в запретную зону, а потом быстро пробегает по всему телу. А это самое тело оказывается очень даже ничего! Только Киён об этом думать не должна… НЕ ДОЛЖНА И ТОЧКА. И реагировать так бурно тоже! Но ведь она никогда не видела обнаженного мужского тела так близко. Тем более, такого тела. В меру рельефные мышцы, поцелованная солнцем кожа, словно профессор — модель, сошедшая с обложки журнала. — Извините! — она быстро отворачивается, чувствуя, как покраснело не только её лицо, но и шея с ушами — а это явно отвратительный знак. Как после такого она сможет смотреть на Кима? А ведь Мин еще нужно сдавать ему зачет! Паника проникает во все её клетки, поэтому, одевшись с молниеносной скоростью, девушка прощается и выбегает на лестничную площадку. И почему так неловко? Будто именно она щеголяла перед профессором обнаженной! Конечно, Киён не привыкать поступать импульсивно, вот только потом быстро приходит осознание последствий. Мин понятия не имеет, как добраться до дома от квартиры Кима. И это не учитывая отсутствия у неё денег и телефона. Просто изумительно! Пожалуй, так опростоволоситься может только Мин Киён! Пусть нехотя, с тонной неловкости на сердце, но студентке всё-таки приходится вернуться в квартиру Тэхёна. Наверное, если бы имелась возможность выпить, девушка наверняка бы это сделала — для храбрости, так сказать. Но алкоголя под рукой нет, а говорить с профессором нужно именно сейчас. — Вы же меня подвезёте? Пожалуйста, — и она честно-пречестно старается игнорировать свои горящие щеки и бешено колотящееся сердце. Тахикардию заказывали? — Сейчас, только позавтракаю. Не зря же ты старалась, — на нём уже домашние шорты и футболка с надписью Pink Floyd. И выглядит Ким поувереннее Мин. — Неловко получилось. Просто я привык быть один. Забыл, что ты тоже ночевала здесь. А ведь мысленно Киён молила, чтобы он об этом не вспоминал. — Это невероятно вкусно, — мужчина с неимоверным аппетитом поглощает запеканку и девушка не может собой не гордиться. Похвала — это всегда приятно. — Твоему мужу очень повезёт, — в который раз он её смущает? Пожалуй, скоро Мин перестанет считать. А поскольку Киён привыкла отвечать на комплименты взаимностью… — Вам кто-нибудь говорил, что вы очень обходительный? Вот вы говорите, что моему мужу повезет. А знаете как повезет вашей жене? — и нет, девушка совсем не думает о его теле. — Да вас любая с руками и ногами оторвёт! Удивительно, что вы всё еще неженаты, — остановиться в нужный момент? Нееет, это явно не о Киён. Рыть себе заживо могилу? Да, вот это больше на неё похоже. Тэхён, в свою очередь, закашливается, чувствуя, что последний кусочек запеканки пошел не в то горло. И откуда на его голову свалилась такая прямолинейная девчонка? — Не говори как моя мама, это совсем несмешно, — он выпивает стакан воды и немного зависает, видя, как гостья начинает смеяться. Странная какая-то.  — А как зовут твоего кота? — очень своевременный вопрос. — Чайковский. Но я зову его просто Чай, — и этот человек считает Киён странной? Пожалуй, он пересмотрит своё мнение... — А зачем тебе? — Хочу подружиться, — и звучит почему-то так, словно собирается сюда вернуться. Наверное, Киму просто кажется. — Ну что, едем? — он берет ключи от машины и, погладив кота, направляется к выходу. — Едем, — и она никогда не признается, что ей хочется остаться.