Стадии любви

      

Не лечит время, не лечат люди, И пусть хоть тысяча лет пройдёт — Нас вместе больше никогда не будет...

      —Странная все-таки эта вещь — любовь и влюблённость. Одна из них вечность, а вторая сезонность. С одной из них не всем суждено столкновение, с другой на каждом шагу уготована встреча. И как нам узнать с кем случится свидание? Ведь с одной из них возможно легко пережить расставание, с другой же напротив — тяжело расплатиться. Но как нам узнать, где счастливы станем? Ведь каждая из них пленит нас своей красотой и заманчивостью, но стоит только рассмотреть её поближе, как она раскрывает тебе свою другую сторону — игривость и обманчивость.       Только когда ты сам сталкиваешься с двумя этими явлениями, до конца понимаешь их разницу. Влюблённость — сильное положительно-окрашенное чувство к человеку. Мы идеализируем объекта своего обожания, не замечаем чужие недостатки и всегда держимся рядом лишь потому, что чувствуем себя хорошо. Влюблённость всегда мимолётна, приходит к нам молниеносно и так же быстро исчезает. Пару недель тебя ломает, но после ты отходишь.       —А любовь?       —Думаю, что она начинается с влюблённости. Ну лично со мной так и было. После возникает чувство глубокой привязанности, тебя привлекают все аспекты его личности и ты начинаешь мирится с его недостатками. Готов отдавать всю свою любовь, всего себя. Готов идти на любые уступки и жертвы. Лишь бы ему было хорошо. Любовь порой настигает нас так же неожиданно, как и влюблённость, вот только она может продлится вечность.       Кому-то она приносит счастье, а кому-то, как и мне, приносит только боль. И вот когда ты оказываешься с любимым человеком в разлуке, ты, наконец, чувствуешь себя счастливым, будто ты освободился от оков, сковывающих тебя всё это время. Но это чувство продлится недолго... Пара недель, может месяц, но потом тупая боль в груди от разбитого сердца даёт о себе знать: без глаз, длинных разговоров, да без одного вида любимого человека ты не сможешь прожить и секунды. Тебя настигает невроз.       И если вы с этим никогда не сталкивались, то возможно вам повезло в любви... Ну или вы просто ещё никогда не любили по-настоящему... И если кто-то из вас сейчас скажет, что я неправ и время лечит, то я вам отвечу, что всё это брехня. Нихрена оно не лечит! Только калечит... Оно не даёт нам права выбраться из всего этого дерьма, а только учит переносить удар за ударом. После того, как тебя немного отпускает, когда ты перестаёшь искать его в каждой прохожей улыбке, в каждом взгляде, в немой мольбе, ты остаёшься в абсолютной тишине один на один с сжигающей изнутри болью, которая не подчиняется времени и с тлеющей где-то внутри растерзанной душой.       Именно в такие моменты не раз задаёшься вопросом — что если вот так увлечённо играя во влюблённость, ты упускаешь где-то поблизости самую настоящую любовь?

***

      В этот раз настал тот день, когда Джун превзошёл все его ожидания. Чимин не бежал, знал что всё повториться как тогда, но только в этот раз Джун нагнал его. Его лицо было безэмоциональным, а движения такими быстрыми, что Пак не на шутку испугался и от страха захлопнул дверь прямо перед его лицом. Сердце быстро застучало, а в голове как на повторе звучали фразы: «Почему? Почему ты не сказал это раньше?»; «Я тоже... Я люблю тебя...»; «Не уходи!»; «Я ни за что не откажусь от тебя!»       На душе вмиг стало так паршиво, потому что сердцем он считал, что эти слова бы прозвучали, если бы только дал ему сказать хоть слово, а разумом понимал, что это лишь голос в его голове, на деле же всё иначе. Он облокотился спиной о дверь и медленно скатился вниз. Руки тряслись то ли от жуткого холода, то от от испуга. Поджав колени и обняв их руками, Чимин уткнулся в них и заплакал.       Он закрывает рот рукой, когда слышит тяжёлое дыхание за дверью, от этого становиться только больнее. Хочется кричать, реветь навзрыд и просто сдаться, очнуться от всего этого кошмара. Наплевать на всё и снова вернуться к этим страданиям, но главное быть рядом. Снова наблюдать за ним влюблённым взглядом. И какой чёрт дёрнул меня написать то письмо? Не будь я таким дураком и эгоистом, и если бы я только мог предугадывать все ходы наперёд, то, возможно, не допустил бы такого опрометчивого решения. Или же я просто мазохист?       Ночь встретила его бессонницей и головной болью. В голове крутилось так много мыслей, раз за разом они пытались запутать его, больное воображение стремилось выдать желаемое за действительное, вновь и вновь повторяя один и тот же вопрос: Он всё ещё так и стоит за дверью? Всё это так давило на него, что время от времени он порывался спуститься вниз и вновь услышать его тихое дыхание за дверью, или же рассчитывал на то, что Джун, как в старых романтических фильмах, бросал бы камушки в окно, чтобы его любимая принцесса показала свой лик.        Так Чимин боролся с собой всю ночь, а уже наутро всё чётко для себя решил, что больше никогда не вернётся к старому и поставил себе цель — больше никогда не встречаться с Джуном и не поддаваться его чарам. Даже если потерять его будет невыносимо, он готов один раз пройти через эту боль, чем страдать вечно. Но всё идёт по одному месту ровно с того момента, как он открыл дверь. Он всё ещё здесь?!       Кажется, он так и уснул вчера на скамейке, что стояла у него на крыльце. И как только дверь открылась он тут же подорвался со своего места. Глаза были опухшими, вид уставшим, кажется, эта ночка для него тоже не была сладкой. Глубоко вздохнув и отведя взгляд в сторону, Чимин просто прошёл мимо, будто его здесь и нет вовсе. Джун явно не был доволен такой реакцией и осипшим голосом начал что-то кричать ему вслед, а Пак ни разу так и не обернулся.       Пак сам себе поражался, разве хоть кто-то ещё мог так поступить с таким как он: властным, грубым, мрачным... с вожаком. За один только день Чимин переполнил планку допустимой дерзости раза в три. Так что сейчас хотелось просто сменить обстановку и настроение. Сейчас как никогда хотелось просто забыться — выпасть на какое-то время из реальности.       И почему в своей жизни мы так мало можем? С самого начала нас делят на два класса: либо ты можешь быть сильным и упорным, как сталь; либо — слабым и ранимым, как стебель. Либо раз за разом шоколадом лечить печаль; либо быть готовым ко всему и смеяться в лицо прохожим.

***

      На удивление Пака всё шло абсолютно легко. Да, в начале было грустно, даже тяжело, казалось, будто он с этим ни за что не справится и даже порой проскакивала мысль поддаться, сделать вид будто всего этого и не было вовсе. Это же так просто — вычеркнуть человека из своей жизни, не так ли? Может просто никакой любви никогда и не было? Может он был поглощён чувством глубокой привязанности?       Джун пару раз звонил, видать хотел поговорить — снова солгать или запутать. Чимин всё отнекивался, говорил, что занят, а после просто написал сообщение, чтобы тот больше не приходил к нему. И вот уже пару дней спустя душу наполняет свежесть и лёгкость. Голова проветрилась, а в сердце наконец закралось чувство свободы. Пусть раньше он хотел совсем обратного, чтобы сердце тоже было наполнено счастьем, но от взаимной любви, а не от пустоты.       Шли дни, недели, Чимин чувствовал себя вполне комфортно, научился избегать Намджуна в кампусе, но почему-то всё равно задерживался в коридорах... Может подсознательно он делал это, чтобы увидеть его хоть глазком; узнать, так же легко ли тот переживает их разлуку? Мысль о том, что он просто скучает, Чимин ни на секунду не хочет допускать. Гуляя где-то в парке вместе с Тэхёном, под вечер почему-то ноги сами приводили его на ту заброшенную свалку, где Намджун так часто любил устраивать расправы. Он уже перестал понимать как, но часто оказывался в местах, где так или иначе он проводил время вместе с Намджуном.       Время летит так быстро, что Чимин не успевал считать числа, аффект уже прошёл и сейчас он полностью осознаёт всю значимость произошедшего. И вот сейчас ему как никогда нужна поддержка от друзей, нужен тот, кто будет рядом; тот, кто как никто другой понимает в какой ситуации он находится, через что ему приходится проходить для душевного спокойствия. Но вскоре он начал замечать, что всё больше и больше отдаляется от Тэхёна, Чонгук почти всегда зависает с Джуном, и не на секунду не хочет отпускать Тэ из виду. Даже когда им удавалось встретиться Чон каким-то неведомым образом всегда оказывался поблизости. И когда Тэхён ушёл, когда ты остаёшься один на один со всеми своими мыслями и переживаниями, когда некем закрыть разъедающую брешь в сердце — всё твоё тело охватывают какие-то неприятные ощущение. День за днём они сковывают, душат и поглощают тебя всё сильнее и сильнее.

***

      Чимин сидел за столом, где впервые встретился с Тэхёном. За столом, который всегда был забит за компанией Намджуна, никто не смел ни то чтобы занимать, даже глядеть в его сторону. И как бы ему не казалось, что всё шло на удивление легко, после его порога Джуна он больше нигде не видел, но всё равно какой-то неведомой силой тянулся к местам, где мог бы с ним пересечься.       Он сидел неподвижно, уткнувшись в телефон, в ожидании своего друга, просто увидеть его лицо и поговорить, этого было бы достаточно. Готов был на всё, чтобы хоть как-то заполнить свою пустоту. Чим услышал громкий смех Тэхёна ещё в полуметре от себя. Признаться, не будь Чимин так увлечён своими переживаниями, то заметил бы как неожиданно и быстро поменялся человек, который с первых секунд их знакомства стал для него родственной душой. Заметил бы как резко он стал более уверенным в себе; как быстро научился прислушиваться к себе и не зависеть от чужого мнения, носить и делать всё, что ему захочется; как внезапно он стал чувствовать себя более комфортно рядом с Чонгуком, не боясь осуждения, или чего похуже, в чужих глазах. Да они и до этого были довольно близки, да и все мы помним нашу первую встречу, каким он боялся предстать перед Чонгуком. Как он боялся выглядеть вычурно, возможно, подозревал, что ничто не помешает поднять на него руку. Да и к тому же, Чимин всё же знал ещё один маленький секретик, который Тэхён не хотел бы рассказывать, тем не менее сейчас между ними не было совершенно никакого барьера, не было той зажатости, что присутствовала раньше.       Пак тяжело вздохнул, пытаясь влиться в звенящее настроение парня, чей задорный смех разносился сейчас по всей улице. Кстати, эта очередная черта, которая была ему совершенно нехарактерна. Натянув приветливую улыбку, он поднял взгляд, чтобы посмотреть на стоящих перед ним, и на секунду тупо замер, даже не попытавшись сохранить спокойное лицо, увидев среди прочих, человека, с которым так рьяно избегал встречи. И казалось бы вроде ничего такого, но отчего-то на душе стало так тоскливо, будто всё то счастье, что Чимин холил и лелеял от свободы, от вечно сдавливающих оков — просто выкачали из него. Сердце бешено застучало, эхом отдаваясь в голове, успокоить сейчас его было очень сложно, впрочем как и попытаться собрать кучу мыслей в своей голове. Всё тело накрывала паника, но и в тоже время его одолевало чувство отвращения. К самому себе, потому что прошло так мало времени, а стоило ему появится, как он уже не может сдерживать себя в руках; да и к Намджуну, потому что тот как всегда выглядит сногсшибательно, будто на нём никак не сказалось их расставание, Чимин же хотел достигнуть обратной реакции. От этого становилось ещё обиднее, жизнь кажется несправедливой, он уже не может толком описать, что чувствует... Он обеспокоен? Но почему? Почему всё, что делает или намеревается сделать Намджун продолжает расстраивать меня? Если я, наконец, отпустил его, оставил все чувства, почему продолжаю скучать по нему? Все ощущения переплелись, они продолжали путать его и никак не давали собраться. Чимин был готов назвать ещё хоть сто причин, почему он не хотел сейчас здесь находиться.       Все его тщетные попытки от него избавиться, подавить в себе, — как он уже начал предполагать, — не существующие чувства, не принесли совершенно никаких результатов, его жизненные силы уже исчерпаны. Или же он никак не может убежать от собственного вранья, сколько не утверждай обратное — потерять человека, что занимал все твои мысли не так легко, как кажется. Секундное оцепенение, словно внутри раздаётся какой-то щелчок и что-то бьёт по голове, заставляя чувствовать себя некомфортно. Вновь пришедшие должно быть подумали, что он болен. Чимин же чувствовал себя словно запертым в дальнем углу комнаты. Он потерялся и вот-вот готов был сдаться.

***

      Когда тебе не приходится сталкиваться с этим самому, то кажется, что отпустить человека легко. Просто пустить его, так сказать, в свободное плавание, а самому сохранить в памяти некоторые воспоминания и дорожить ими вечно. Но как оказывается на самом деле, ты сам того не замечая продолжаешь скучать по нему, а те воспоминания, что ты так надёжно пытался сохранить, преследуют тебя и по сей день, ходят за тобой по пятам, постоянно напоминая о своём присутствии, словно тень. Даже сейчас я так детально помню все дни, проведённые с тобой. И ты начинаешь задаваться вопросом: «А что если?» Если бы я не попытался отпустить тебя; если бы не тормозил тебя; если бы не перебивал и не обрывал каждую твою фразу; если бы перестал кричать и дал хоть одну возможность оправдаться — какова вероятность того, что мы всё ещё оставались бы друзьями, что всё стало бы как прежде. Если бы хоть одно из этих событий произошло, как бы тогда всё вышло?       Столько дней мы шли совершенно разными путями, ни разу не пересекаясь, за что судьба назначила нам такую встречу? Сейчас я смотрю на тебя и не могу понять изменился ли ты или же только я? Стоишь там такой спокойный и уверенный, я так хочу разозлиться на тебя, начать проклинать. Ты так долго был моим единственным другом, а потом засел ещё глубже в моём сердце, разве можно вернуть прежние отношения? Разве можно вернуть того, кто стал монстром? Или же во всей этой истории монстр тут только я?       Как не крути, того, кого я знал или думал, что знаю, больше нет, как и меня, которого ты знал тоже больше нет. И на последок могу лишь сказать: «Дорогой мой друг, как и всегда буду честен с тобой. Я так сильно ненавижу тебя! Правда! Главная причина по которой я тебя ненавижу — это то, что я всё равно понимаю, что чувства мои остались, возможно, застыли на какое-то время, но всё равно со мной. Я всё ещё люблю тебя!» И только сейчас говоря всё это, я осознаю, как сильно я скучал по тебе.

***

      Строки из того письма глубоко засели в голове Намджуна, будто кто-то непрерывно включал их где-то на заднем плане, чтобы хоть и отдалённо, но раз за разом раздаваться в его голове.       Хоть Чимин и говорил тогда в полукрике и в порыве эмоций, но тем не менее речь и его выражение лица оставались такими спокойными, словно он до этого ляпнул что-то незначительное. Джун же после такого разговора впервые почувствовал себя загнанным в угол. Он надеялся всё прояснить, скорее даже обрезать на корню, был настроен категорично. Правда тогда, когда шёл к нему с одной единственной целью, его глаза горели, а всё тело пылало решительностью, но, на деле же, вся та речь, что он репетировал полдня рассыпалась у него в голове от одного его вида, буквы никак не хотели соединяться в слова и слетать с его уст, так что дальше двух слов дело так и не дошло.       В итоге он просто стоял у порога и не смог вставить в эту монотонную речь хоть слово, до этого дня Намджун никому не позволял так поступать. А он всё продолжал говорить, плавно переходя на крик, добавляя всё больше и больше ругательств в свою речь.       Сложно припомнить... Разве Чимин всегда был таким? Раньше не наблюдал за ним такой повышенной словесности, а уж тем более такое количество нецензурной брани в одном предложении. Обычно это первенство доставалось только мне.       Намджун всё стоял и слушал весь этот поток слов, пытаясь уловить и разобрать их, скорее даже дождаться, когда это всё закончится, чтобы просто сказать, что хотел и уйти. Но по какой-то причине он не мог раскрыть рта. Мысли в голове запутались и продолжали давить на него, от чего он почувствовал себя уставшим сверхмеры, а ведь сейчас ещё только начало недели.       Вот серьёзно... Почему он продолжал говорить о каких-то чувствах, будто это вообще имело для меня какое-то значение. И вот наконец он замолчал, но только я хотел вставить эти злосчастные слова, что держал в голове всё это время, как он просто развернулся и пошёл. Ха! Сейчас! Не в этот раз!       Джун побежал за ним, схватил за руку и развернул к себе.       Похоже он не ожидал такой вольности, его глаза расширились в испуге. И как только, по какой-то до сих пор непонятной мне причине, я просто отпустил его руку, и он тут же дал дёру. Естественно я побежал за ним. В какие игры он играет? Почему нельзя было просто постоять и послушать, ведь я так сделал, как бы мне не хотелось в тот момент заткнуть уши? Да, я не то чтобы особо слушал всё, что он говорит, но я хотя бы дал ему эту возможность — выговорится. Я бы всё сказал, а после мы бы разошлись по домам.       Чимин добежал до своего крыльца и захлопнул дверь прямо перед его лицом.       Что? Это он сейчас серьёзно? Что за детский сад?! Мы не играем в догонялки, что за хрень тут вообще происходит? И почему я уже дважды иду у него на поводу?        Намджун начинает колотить дверь с такой силой, что кажется она вот-вот пойдёт ходуном и звать его, но всего на секунду остановившись слышит тихие всхлипы. Тяжело вздохнув, он опускается вниз, садится на крыльцо, облокачиваясь на дверь.       Он плачет? Почему? Если я его напугал, то я хотел добиться не этого! Думал мы помиримся. Просто поговорим и нам удастся всё разъяснить. То, что он якобы чувствует это не любовь! Да, не мне говорить о каких-либо чувствах, когда ты сам не чувствуешь ничего, но одно могу сказать точно — любви не существует. Все её так превозносят, а это всего лишь красивое слово, которым хотели заменить слово привязанность. На самом же деле все эти немыслимые чувства, которые вы якобы испытываете, всё это чушь. Так называемую любовь можно описать в трёх словах: глупость, страх и эгоизм. Звучит уже не так красиво, не правда ли?       Джун так и продолжал сидеть, слушая его тихий плач, что даже не заметил как стемнело. Он даже пару раз написал ему. Не хотел говорить в живую, да и зачем? Чтобы кто-то из нас снова сорвался?       Звуки за дверью вскоре прекратились, но он так и не решился постучать снова, не хотел вспугнуть и заставить снова трепать друг другу нервы. Он решил просто дождаться утра и поговорить, когда они оба успокоятся и когда приведут голову в порядок.       Вопреки его ожиданиям, на утро он так и не решился подойти к Чимину, ну точнее как, он-то конечно решился и даже сделал пару шагов. Но тот просто прошёл мимо, будто его здесь и нет вовсе. Да, вряд ли, конечно, он ожидал именно этого, проторчав всю ночь на морозе. С какой-то стороны он мог бы даже понять Чимина, тот сейчас просто не в себе. Ему сейчас со стольким прошлось столкнуться. Но зачем при том и его втягивать в это дерьмо? Прошу, просто забудь про все эти нелепости о любви и верни всё к началу. Но Чимин явно даёт понять, что не горит желанием с ним разговаривать. И сейчас постоянно, когда он оказывался рядом, тот делал вид будто просто его не замечает. Нужно быть полнейшим идиотом, чтобы не понять элементарного — он его избегает. Все его действия говорили об этом, как и то, что он мог просто продолжать идти, куда шёл, даже не меняясь в лице, когда случайно натыкался на Джуна взглядом.       Он даже пытался позвонить, раз не удаётся все уладить лицом к лицу, без лишних выкидонов и оскорблений. Вроде как должны были уже остыть, но почему-то раз за разом снова натыкаешься на этот враждебный тон. Ведь это он тот, кто всё это время скрывал правду, так какое право он имеет сейчас скрываться от меня? Что он о себе возомнил? Кого из себя строит? Это я — тот, кто должен злится! Эти мысли снова и снова пронзают Намджуна насквозь, заставляя разрываться. Они сводят его с ума, и он ничего не может с этим поделать.       Только когда теряешь человека, который не давал сорваться и держал тебя на ногах; человека, который был клеем и опорой для тебя; человека, который озарял твою темноту и заставлял чувствовать хоть что-то... только тогда ты понимаешь, что всё вокруг изменилось... Мир перестал быть прежним: понятным, лёгким и рассудительным. Всё вокруг перестало окрашивать мир в яркие краски. И как только Чимину взбрело в голову поделиться своими чувствами, как только появилось это дурацкое письмо — это всё спутало в его голове. Что вообще произошло? Он никогда не замечал, чтоб Пака так влекло к парням. В нашем окружении всегда шли разговоры только о девушках. Так что же тогда произошло? Как в какой-то несчастный миг человек может сам для себя стать незнакомцем?       В такие моменты мир вокруг тебя затихает и ты то начинаешь копаться в себе, то начинаешь замечать, что ночи с каждым прожитым днём становятся всё темнее, и это заставляет чувствовать себя всё слабее. И почему только тогда, когда на голову сваливается столько мыслей, ты начинаешь понимать, что Чимин был именно тем, кто озарял в нём темноту. Но когда он посмел уйти, Джун остался совершенно один, запертый во мгле.       Всё это так раздражает... Малейшее промедление, любой недочёт — всё выводит из себя. Это так бесит, что тебе ни с того ни с сего вдруг приходится самому то и дело столько ковыряться в себе, начинать что-то осознавать, пытаться анализировать. В то время, как тот, кто сотворил это с тобой ведёт себя так же обычно, как и вчера. Будто ничего вовсе не случилось. Но каким бы спокойным он себя не позиционировал, как бы ловко не увиливал от него в школьных коридорах. Каждый раз, как им предстояло встретиться, они до сих пор находились порознь, словно чужие. А на горизонте не мелькало ни продолжения всего этого дерьма, ни какие-либо пути решения, чтобы можно было завершить всё в одночасье. В общем вообще никакой определённости.       Внутри него творился полный сумбур. Из раза в раз он задавался одним и тем же вопросом, но не произносил его вслух. Вроде как в голове и сам понимаешь, что, и как надо сделать, как в такой ситуации было выяснять отношения. Но возможные ответы и пути исхода пугают. Намджун и не думает, что когда-либо будет готов услышать ответы на них.       Если на секунду всё забыть и просто встать перед ним... Сейчас у него появилось так много мыслей в голове. Так много слов, что он хотел до него донести. Лишь в этот раз стать тем, кто не даст ему и рта раскрыть, пока он с ним не закончит.       Я хочу только спросить — и что же ты чувствуешь теперь? Ничего? Или всё же ты чувствуешь такую тугую боль где-то внутри? Учащается ли пульс? Или ты хочешь просто забыться? Есть ли у тебя хоть что-то, что можно вспомнить хорошего? Или же внутри тебя чёрная дыра? После всего остались ли у тебя ещё та влюблённость, о которой было брошено так много фраз? Появляются ли слезы у тебя на глазах от одного взгляда на меня?       Прошло не так много времени, но Джуну всё никак не удаётся подгадать момент, чтобы пообщаться. Вокруг так много народу, а он не хочет устраивать из этого очередной спектакль. То ли из-за того, что не хочет подвергать Чимина очередным нападкам, то ли потому, что не хочет подставлять свою жопу. Так каждый раз, когда у Джуна получается всё устроить, Чимин, завидев его, тут же тикает от него в противоположную сторону. Он пытался с этим смириться, но что тут сказать, такое бывает, люди ссориться, потом мирятся или нет. Но это же не конец света. Можно просто найти другого такого же человека, просто найти себе нового друга.       Намджун правда думал, что справится с этим, разве есть хоть что-то, что ему будет не по зубам. Но как оказалось на деле, каждый раз, когда он пытался закрыть глаза, просто коснуться головой подушки и уснуть — ему этого не удавалось. Каждую ночь его одолевали все эти дебильные мысли. И почему-то в то время, как его мозг должен был вроде как отдохнуть, после тяжёлого дня, он вот-вот готов был взорваться. Думаешь утром станет легче? Нет! На утро всё повторяется. Ну что, уже почувствовал себя безнадёжным?       День сменяет ночь и снова всё по кругу. Он уже привык справляться со всем этим дерьмом, но судьба любит строить коварные планы. Так и хочется спросить, чем я тебя таким обидел?!       Он просто, как и все последнее время, шёл позади Чонгука с Тэхёном, отягощённый своими раздумьями. Они вдвоём шли и о чём-то так эмоционально болтали, от чего один из них начал так громко смеяться, что Джун уже хотел поднять взгляд на него и накричать, как увидел, что за столиком куда они шли, где Джун всегда собирался своей компанией, сидел сейчас Чимин. Он сидел и не спеша разбирался в своих конспектах, попутно чиркая что-то в своём учебнике. Чимин был так сосредоточен на учёбе, что совершенно не обращал ни на кого внимание, он мельком бросил взгляд лишь на до сих пор хохочущего над чем-то Тэхёна.       Он кажется совсем не изменился. По его виду не скажешь, что его что-то беспокоит. Стоп! А чего я собственно ожидал? Что даже с такого расстояния я должен был разглядеть вселенскую печаль в его глазах? Или чтобы за версту почувствовать муки и страдания? Хотите сказать, что он так быстро пережил всю эту вселенскую любовь, что описывал в том письме? Или же он так просто усмирил свои чувства? Неужели?! Ха, для тебя это всё так легко, да? Как будто... ты можешь просто так спать по ночам. Как будто ты можешь быть с кем угодно!       Вряд ли хоть кто-то заметил, даже сам Намджун, как аура вокруг него всего на секунду стала такой мрачной и угнетающей. И как его растерянный взгляд на мгновение сменился на раздражённый.       К Чимину подбегает радостный Тэхён и начинает так красочно нести какую-то чепуху. Хоть он и пытается целиком и полностью посвятить себя слушанию его рассказа, но Джун всё равно не оставил без внимание то, как он украдкой, даже слегка с какой-то опаской поглядывал в его сторону. После к беседующим подходит Чон и хлопает рассказчика по плечу, затем они вместе располагаются напротив Пака. Джун так и остался стоять на месте. Ждал, пока Чим снова на него хотя бы взглянет, не так как это было до этого, а как раньше без всех этих соплей. Да Господи! Сделай ты уже хоть что-нибудь, что можно было бы считать побуждением к действиям.       Чимин, наконец, сдался под натиском пылкого взгляда, сверлящего его лицо. Он снова поддаётся, он был так уверен, что все дурные моменты просто сотрутся из памяти. Но в итоге ему снова приходится сталкиваться со стеклянными глазами напротив, прожигающими кожу насквозь. А по щекам медленно стекают слёзы, что так щиплют кожу, очерчивают не без изъянов лицо, плавно двигаясь вниз по подбородку, чтобы так театрально, словно в каком-то фильме, грациозно упасть на деревянный стол. И пусть эмоции, что он дарит в первую встречу, после такой долгой разлуки были скорее негативными, но в душе Джун понимал, что всё это лучше, чем вечное безразличие. И как бы это эгоистично не звучало, осознание того, что Чимину вовсе не так легко, как казалось, что ему так же дискомфортно находится рядом с ним, что возможно Чимина, как и его, одолевают некое смятение и вопросы которые не дают спокойно спать — всё это дарило ему необычайное тепло внутри.       И пусть он не мил с Намджуном так как раньше, и, возможно, сейчас его сердце не стучит при нём как обычно, возможно, его даже переполняло чувство ненависти, но как бы Джун не старался сейчас, лишь раз взглянув на него не было никакой возможности оторваться. Его взгляд так и притягивал к себе.       Подождите-ка, почему он сейчас ухмыляется? И почему в его глазах так отчётливо читался триумф победителя? Стоп! Что? Мне сейчас показалось, или он реально ловит кайф от моего замешательства? Что, чёрт возьми, сейчас происходит?       И почему всё это меня так сильно бесит?! Может всё потому, что я не привык видеть Чимина таким наглым и довольным? И почему всего на одно мгновение в моей голове проскользнула мысль — вместо того чтобы просто хорошенько так вдарить по его обнаглевшей морде, как бы собственно и произошло с любым другим человеком, но именно тогда — в этот самый момент — я захотел поцеловать его, чтобы он оказался в такой же ситуации, как и я! Испытал бы смешанные чувства удивления от моего поступка и, как я полагаю, каких-то приятных тёплых чувств, от того, что мы наконец встретились, а ещё , возможно, чего греха таить, даже наслаждения, ведь он о таком бы даже не мечтал. А если посмел хоть раз такое представить то, всё равно не смог сдержаться и эта раздражающая вызывающая мина тут же спала бы с его лица.       Ох... Хотел бы я тогда увидеть его реакцию на мои действия. Только в этот момент я вдруг осознал, что никогда даже и не пытался представить, каково это было, если я состоял бы в отношениях? Мы бы ходили в дорогие рестораны? Быть может мы бы были одной из тех парочек, что любят гулять по парку в обнимку друг с другом? Ха! Или же мы могли быть одной из тех, кого связывает только секс? А что, такой вариант вполне мог бы быть неплох. Если бы только постоянство было моей привлекательной чертой, на деле же все эти девки так быстро надоедают. И в постели, а порой даже одним только своим внешним видом. А уж о том раздражающем самомнении и мыслях, что нередко заключены у них в головах, я вообще молчу.       Да, с моей склонностью к безразличию, возможно я был бы не лучшим кандидатом на роль бойфренда. Я бы не испытывал никаких чувств, но возможно это как раз и помогло бы мне почувствовать хоть что-то. Понятно почему я даже не рассматривал парней в таком ключе, ведь единственное, что я бы испытывал находясь в таких отношениях, так это зверский и неутолимый гнев и приступы отвращения. Ха-ха... но ведь это тоже можно назвать чувствами. Но почему я никогда не рассматривал Чимина на эту роль? Да, это было глупо тогда, ведь мы же друзья, но что можно сказать в данный момент?       Почему я не сделал этого, когда услышал его признание? Я так долго был зациклен на том, чтобы доказать всем, в том числе и самому себе, что всё это лишь глупый розыгрыш от человека с очень плохим чувством юмора, а я ведь даже не задумался, что тем сам мог ранить чьи-то чувства. Ведь он всё же мой друг?! Единственный... С тобой я всегда мог поговорить... Ты тот, кто всегда найдёт для меня время.       Ха-ха... Хотя, зная скромный характер этого глупого ребёнка, сотвори я такое, он бы не на шутку испугался моей вседозволенности, затем просто оттолкнул бы меня и сбежал.       Мысли обо всём этом неплохо его повеселили, что не происходило уже довольно давно. Джун опустил голову вниз, из раза в раз прокручивая все эти мысли, чтобы наконец хоть немного расслабится от этого дипресняка, орудующего всю неделю. И в какой-то момент это вызывает у него несдержанный глупый смешок.       Раньше он как-то не задумывался над этим. Они были друзьями и им было комфортно рядом, так что он никогда особо не обращал внимания на его заморочки. Но сейчас он не мог отрицать того, что такое вот поведение Чимина его не капельки не забавляло. Напротив, Джун даже осознал как сильно скучал по нему всё это время. Даже этот его вечно чем-то недовольный взгляд, каким он порой одаривал его, когда он в этот момент, по его мнению, поступает неправильно. Тогда он не раз задавался вопросом — почему со всеми он так мил и тактичен, но стоит только Киму раскрыть рот, как на него тут же обрушивался поток гадостей? Особенно в последнее время... И почему нельзя было просто забить на то письмо и вернуть всё обратно?!       Люди часто говорят, что когда мы чувствуем себя хуже всего, то мы всегда скучаем по дому. Ведь нам кажется, что только там нас всегда могут понять, утешить и поддержать... Блять! И почему в такие моменты, я снова начинаю думать о тебе?

***

      Возникали ли в вашей жизни такие моменты, когда ты просто грустишь без причины? Когда, как казалось, секунду назад, будучи в хорошем настроении, ты неожиданно ни с того ни с сего начинаешь плакать? Дни, когда ты чувствовал себя полным сил и энергии, как твоё тело резко становится таким тяжёлым? Чувствовал ли ты себя хоть раз ущербным и обузой, в то время как все остальные были заняты делами поважнее?       Именно в такие моменты начинаешь чувствовать себя так, словно погружён в воду с головой — ты просто тонешь, в то время как все вокруг тебя продолжают коротать своё счастливое существование. Ты когда-нибудь сталкивался с тем, что начинаешь чувствовать себя обессиленным, каждый раз, когда тебе приходилось улыбаться, в то время, когда плакать было гораздо легче? Приходилось ли играть роль героя? День за днём строить из себя гордого и уверенного человека, когда внутри тебя скрывается тот ещё трус и маленькая "плакса", которая занимает большую часть тебя и постоянно плачет по ночам, зажимая лицо подушкой?        Разве порой тебе не приходилось прятать свои чувства от окружающих? Хочешь быть одним из тех, кто так легко обнажает свою ранимую душу перед другими? Но, признаться, порой... Разве ты не чувствуешь всю безграничность своей жестокости?       Разве не все говорят, что какой бы кромешной не была тьма, она всё равно всегда пропадает, даже от слабенького света. Наступали ли такие дни, когда тебе было так грустно и одиноко настолько, что ты просто хотел стать светом для кого-либо, чтобы освещать его путь, когда ничего не видно? А вот теперь скажи мне — сулило ли это спасение хоть кому-то?       Снова встретив Намджуна после такой долгой разлуки, Чимина одолевают смешанные чувства. Вроде бы этот срок был не таким уж большим и всё должно было пройти гладко. Но только взглянув в его сторону Чимин почувствовал себя, словно наркоман без дозы.       Сначала всё шло не так плохо, трудности конечно возникали, но он справлялся и считал, что сможет и дальше так продержаться, но все эти места, наполненные воспоминаниями и где Джун мог оказаться рядом, все эти нескончаемые слухи на одну и ту же тему — всё это ломает тебя, подталкивая к тому, чтобы вновь сорваться. Ну, а сейчас, получив очередную "дозу" Намджуна, Чимин, наконец, прозрел — у него нет ни единого шанса победить эту зависимость. Ни осталось никаких сил или возможностей отказать разуму не думать о нём. У него не хватает смелости и выдержки приказать сердцу не болеть от расставания и не биться так часто при очередной встрече.       Только сейчас, претерпев все эти испытания, Чимин стал осознавать, как сильно он устал. Устал постоянно притворяться и всем угождать, скрываться и подавлять все свои чувства. Он устал делать всё, лишь бы другим было лучше и комфортнее находиться рядом с ним. Лишь бы никого не утруждать своими печалями и рассуждениями.       Пак так долго держался на расстоянии. Ему хотелось бы думать, что прочитав то письмо и выслушав всё, что он хотел ему сказать, Намджун понял, что он был абсолютно искренним и всё это не пустые слова, брошенные на ветер. Но сейчас... Всё происходит совершенно не так, как он того ожидал. Джун ведёт себя так спокойно и непринуждённо, будто всё снова вернулось к началу и... он смеётся!? И делает он это не так как обычно, его смех сейчас не такой кровожадный и пугающий, что по всему телу продирается могильный холодок. Сейчас смех был нежным и искренним. Это было довольно неожиданно, что тело обдало лёгкой дрожью, после чего сердце вновь стало наполняться теплом.       Нет! Он не должен уловить такую власть надо мной. Я был тем кто одержал верх! Хотел верить, что я и правда победил свою болезнь. Хотел при нашей следующей встрече гордо посмотреть ему в глаза, и чтобы он тогда понял, что стал для меня никем... или же стал просто другом. Всё было так, как он того и хотел. Но он снова здесь, а я снова понимаю, как сильно влюблён, что не могу даже сопротивляться ему. Я так на это зол! Один мелкий смешок и я уже готов сдаться? Я не могу вновь поддаться ему, я не могу снова вернуться к началу! Я так старательно предпринимал столько, как оказалось, бессмысленных попыток, чтобы больше никогда с ним не встречаться. По крайней мере сейчас, пока я окончательно не избавлюсь от всех своих чувств.       Не может быть. Всего одного взгляда в мою сторону, одной нелепой смешинки хватило, чтобы все мои теории, все мечтания, все шансы на спокойную жизни разрушились в одно мгновение, словно карточный домик от лёгкого дуновения ветерка.       Как такое возможно? Разве чувства могут нахлынуть на тебя с удвоенной силой, лишь от мимолётного присутствия. Разве может произойти такое, когда ты уже почти одолел свою зависимость? Как мне теперь выкинуть тебя из головы?       Не хочу! Боже... Не хочу снова испытывать всё это! Не хочу ссориться и что-то выяснять! Надоело... Настало время, когда пора начать думать только о себе, сделать так, чтобы больше никто не смел причинить мне столько боли... Настал тот момент, когда вместо криков и ругани, или же заглатывания того дерьма, чем он кормил меня годами — нужно просто встать и уйти.       Думаю, пора просто признаться — невозможно стереть тебя из головы. Как ты не старайся... Даже если тебе никогда нет до меня дела; даже если ты всегда будешь также холодно ко мне относиться. Я готов ловить каждый твой вдох и мне никогда это не надоест. Кажется я тону. Снова...       Чимин и правда, ничего никому не сказав, просто встаёт и уходит. Никаких объяснений, он даже взгляда ни на кого не бросил. Под удивлённое молчание собравшихся за столом он с опущенной головой направляется к выходу с территории кампуса. Он услышал как Тэхён тихо произнёс: «Чимин», но тот, кому принадлежало это имя так и не обернулся.       Честно говоря, хоть душой он и понимает, что сам во всём виноват, ведь это именно он тот, кто не может сдерживать свои эмоции; не может контролировать собственные чувства, точно так же как и не может держать язык за зубами.       И каждый раз ему самому становиться смешно. Он продолжает нести всё подряд, даже не утруждаясь обдумывать всё, о чем он говорит. Он утверждает, какой он весь из себя хороший, в то время, как Джун — плохой, просто мерзавец и посланник дьявола, который не захотел принимать его чувства. Вот только признавать то, что, если ты кого-то любишь — это ещё не даёт тебе права что-то от них требовать и портить им жизнь, Чимин сейчас, в порыве эмоций, не хотел... или был ещё пока не готов.       Он смотрит ему в глаза и говорит: «Ну и похуй!». В тот момент Чимин думает, что легко справится с этой проблемой. Поэтому и говорит всё это так уверенно и красиво, хотя у самого в это время мозг утверждает обратное. Он не спеша шёл в сторону выхода из ворот, а сердце внутри в этот момент разрывалось от противоречий.

***

      Чимин так долго боролся со своим недугом. Кажется во второй раз, после того, как ты сорвался, справляться должно быть легче. Ты уже знаешь, как поступать в данной ситуации, чего не стоит ожидать и чего лучше не делать.       Впервые столкнувшись с этим — когда ты распрощался со своей зависимостью — на душе сразу становиться так спокойно... так легко, даже стало казаться, что всё твоё тело становиться каким-то очищенным. Но после... С каждым следующим днём... нехватка его, порой, даёт о себе знать и бьёт довольно ощутимо. С лица пропадает улыбка, она не посещает тебя даже тогда, когда происходят такие вещи, которые раньше вызывали у тебя радость.       Что сделал бы любой другой человек, оказавшись в такой ситуации? Попытался бы не зацикливаться и просто игнорировать происходящее, будто всё проходит мимо, словно это твориться с любым другим, но не с тобой. Попытался бы отвлечься на разговоры с друзьями, с близкими людьми, да хоть с кем-то, кто ещё остался рядом. Речь бы шла на совершенно разносторонние темы, о чём угодно, лишь бы не затрагивать тот груз, что таится в душе.       Но всё это ложь, какие бы пути решения ты не принимал, какие бы советы не слушал — всё это не приносит должных плодов. Хотя, все эти несчастные попытки справиться, на какое-то время помогают отдалится от реальной жизни. Ведь даже ночью тебя больше не ждёт успокоение, а сон больше не дарит того блаженного погружения в сказку. Странно и несправедливо, что только лишившись такого нужного и важного для тебя человека — твой покой погибает. Не хочется не есть, не спать, а привычные дела тебя отягощают.       И правда думаешь, что именно это и означает скучать по кому-то? Но скажи, разве это не означает, что ты ожидаешь, что он вернётся? Ха! Вот ведь как несправедливо мир устроен: тот, кто меня любит — мне даром не нужен, а тот кого люблю я — не любит меня. И хоть ты тресни, это никак не исправить. Но всё равно каждый божий день будешь из кожи вон лезть, лишь бы хоть как-нибудь ему угодить, а ему всегда будет мало. Всё не то: цвет кожи, внешний вид, лишний вес, гендерная принадлежность, социальный статус. Если человек не твой, чего-то всё равно будет недостаточно.       И вот он будет, как и вчера, вести себя хладнокровно рядом с тобой, в то время, как ты разрываешься на части, вырывая душу и скидывая её с балкона, мимо его окна, надеясь, что хоть так он тебя заметит.       Знаешь, о чём я хочу тебя предупредить, проживая раз за разом боль от потери? Никогда! Слышишь? Никогда не влюбляйся в человека, который не полноценный; который по какой-либо причине страдает изнутри. Этот человек ранен и сколько бы любви и внимания ты ему не подарил, единственное, кем тебе суждено стать для него — так это бинтом. Так что прошу, не утони в нём. Просто помни: как бы глубоко ты не погружался —не забывай всплывать! Запомни, в этом мире ещё так много рек, морей и океанов, а ты у себя — один.       Ха-ха... Забавно, не правда ли? Люди говорят, что любовь — те самые чувства, что вы испытываете — так хороши, они заявляют о себе ярко и смело, на зависть всем другим. А теперь покажите мне этого кретина, который начал этот неподлинный слух. Возможно, в каких-то случаях он прав и каждый день таких людей и вправду наполнен волшебством, но зачастую всё не так радужно, как пишут в сказках. Все знают только одну сторону медали, красиво говорят о сбывшихся желаниях, о теплоте и покое на душе, вот только никто не хочет заглядывать на её обратную сторону. Никто не предупреждает, что если всё пойдёт не так гладко, как обещали, то всё начнётся почти незаметно с крика души, после боль и переживания поглотят тебя настолько, что начнёт страдать тело.       Некоторые могут держаться пару недель, может месяц, многим хватает и несколько дней, организм ослабевает. Чувство, будто медленно, но верно впадаешь в кому: ходишь по кругу едва живой, каждый день бледный, словно приведение, а каждый новый выход в свет будет держать тебя в состоянии припадка. Мышцы сводит настолько, что едва удаётся себя сдерживать, чтобы просто сдаться. Тебя постоянно преследует чувство апатии и одолевает слабость, от чего тебе еле-еле удаётся передвигать ногами. Они просто тебя не слушаются. В такие моменты, когда тебя настигает такая заторможенность, начинаешь понимать, как сильно ненавидишь весь этот мир.       Что бы кто не говорил, как бы люди не пытались скрывать это, но сам от себя не убежишь, и рано или поздно всё равно признаешься, что одиночество — это самая большая слабость для многих. Кто-то сейчас может не согласиться, уповая на то, что тишина — это лучшее, что может с тобой случится. Именно благодаря ей ты можешь наконец остаться один на один с самим с собой, где тебе никто мешает. Только ей от тебе ничего не нужно. Но стоит хоть раз столкнуться с одиночеством, как тебя накрывает уныние, а в голову сразу подступают дурные мысли бренного бытия. И почему-то именно в этот момент, когда ты загнал себя в такую глубокую яму, из которой никак не удастся выбраться самому; тот самый момент, когда ты больше всего нуждался в протянутой руке помощи — именно в этот момент все вокруг начинают кричать, как один, чтобы ты взял себя в руки.       И именно тогда, когда ты остаёшься совершенно один, по уши в дерьме, порой тебя постигает такая мысль, словно всего этого можно было и избежать, а не переживать это день за днём. Для этого всего-то нужно одно лёгкое и уверенное движение, и из горла хлынет кровь. Всего одно такое движение, и смерть вынет из груди твоё разбитое сердце.       Если уже сейчас кажется, что ты вот-вот задохнёшься, будто кто-то стоит позади и сдавливает шею, то завтра уже не хватает сил даже для того, чтобы просто открыть глаза. Так и хочется задать вопрос: за что ты так со мной? Но некому. Почему никак не покидает чувство, что всё это повторится вновь? И почему начинает казаться, что дальше будет только хуже?       Никогда не был из тех, кто задумывался над тем, как жить дальше, какое будущее тебя ждёт? А что ожидает того, кто больше не ценит свою жизнь? А что, если ты сейчас стоишь на перепутье между завладеть всем любой ценой и заполучить желаемое или же, как и всегда, проявить свою трусость и просто сдаться? А что, если ты сейчас стоишь на крою обрыва с глубокой верой в то, что когда смерть проходит рядом, то она забирает с собой твои неудачи?       Все стоишь и смотришь, так и не решившись сделать шаг вперёд. Просто не понятно — ведь все достойны жизни, а многие из них её так легко теряют. Вокруг столько учёных, врачей, спасателей; столько людей, который могут принести в этот мир нечто новое; столько людей, которые так хотят жить, но их побеждают смертельные болезни, так почему же вместо всех них жить должен именно такой как он? Жить должен тот, кто полностью разочаровался в жизни. Разве это не кажется тебе несправедливым?       Именно сейчас, сидя на холодном полу пустой квартиры, Чимин поражался сам себе. Он так долго не виделся с Намджуном, а вместо того, чтобы хотя бы на время забить на все и просто спросить как ты — он просто взял и ушёл.       Сейчас он как никто другой знает, что это целая вечность, если ты чувствуешь себя по-настоящему несчастным. Если было так тяжело тогда, то что будет сейчас, когда ты вновь вкусил толику запретного плода?       Разве можно быть настолько несчастным, что твоё горе просто иссякнет? Само по себе. Днём и ночью не найти покоя, тебя не покидает чувство того, как сильно ты устал и обижен на весь мир. Начинает казаться, что всё в тебе источало такие чувства: твои волосы, твоё тело, твоя кровать, да даже твоя одежда. Все они словно кричали и молили о спасении, чтобы всё это наконец прекратилось.       Проходит какое-то время и вот ты уже чувствуешь себя таким раздосадованным, разочарованным самом в себе. Вокруг все движется так быстро, все заняты своими проблемами, а на тебя всем вокруг плевать. В то время, как ты медленно плывёшь по течению городской суеты, в какой-то момент ты просто закрываешь глаза и мир перестаёт для тебя существовать. Уже настолько плевать на то, что ждёт впереди; плевать, что твориться в стране. Возможно, настань сейчас конец света, Чимин уверен, что он просто пройдёт мимо. Кажется, что всё вокруг стало таким неинтересным, всё, что раньше приносило в жизнь радость, больше не имело никакого значения.       И в какой-то момент, вот так вот просто снова сидя на полу, абсолютно не чувствуя холода, и наблюдая пустым взглядом за тем, что твориться за окном: как ночь сменяет день и наоборот; как дети резвятся на площадке, их громкий смех и наивное сеяние; как милуются пары во дворе, всё сильнее и сильнее прижимаются друг к другу на скамейке, то ли пытаясь выразить свои чувства, то ли пытаясь избежать дикого холода. Все так молоды и счастливы. Должно быть, в будущем их ожидают сказочные приключения. Что же касается Чимина? Он был бы готов вернуться сейчас в детство, где были разбиты коленки, но ещё не тронуто сердце. Кажется его тропа в эти сказочные врата просто застыла перед ногами. Как же эффект бабочки? Как же разговоры о том, что каждое принятое тобой решение влияет на твою судьбу? Как же предположение того, что существует сотни тысяч вариантов развития событий миллионы концовок твоей чёртовой жизни? Так почему же Чимину не могут показать хоть одну? Сейчас в его голове крутится лишь один исход — единственный выход из этой пучины несчастий и неудач в которую его занесло. В принципе, разве не так рано или поздно закончится любое путешествие — блаженное умиротворение и спокойствие ждёт нас всех?       Да-да, я сейчас серьёзно! И не надо говорить, что никто из нас ни разу не рассуждал на эту тему, когда чувствовал себя до такой степени паршиво. Сейчас я абсолютно опустошён. Сам не понимаю, почему я продолжаю бороться за всё это? Сделать просто один шаг к судьбе навстречу и вся боль пройдёт. Больше не надо ни о чём думать, придумывать оправдания. Просто настанет тот миг, когда, наконец, можно будет вдохнуть полной грудью. Почему? Почему с самого рождения нам приходиться испытывать боль?       Мучения, настигающие тебя каждый день, неведанные проблемы, выдуманные самостоятельно. Нельзя не согласиться, что, всё это — всё, что вам приносит стресс день за днём — портит твою жизнь, а смерть всего лишь один день. Всего-то?! Ха! Кто-то как-то сказал, что бог преподносит нам только те испытания, которые мы сможем преодолеть. Но вот скажите, разве не кажется, что бог чаще всего переоценивает возможности?       Такое состояние подавленности длится не долго, вскоре всё утихает — ты привыкаешь. Твоё горе и разочарование больше не делают тебя таким несчастным. Но, если всё проходит и ты вроде как смирился, это ещё не значит, что ты вернёшься в прежнее состояние. Нет! Не так просто. Внутри тебя остаётся лишь опустошённость. И ты всё так и сидишь один в ожидании, когда что-то произойдёт или кто-то придёт, пусть и незначительное, но хоть что-то, что подтолкнуло бы тебя к постепенному оживлению.       Должно быть кто-нибудь сейчас сидел бы где-то там — в своём уютном мирке — и осуждал бы каждый его неверный шаг, утверждая, что всё вышеперечисленное просто полнейшая чушь; что все эти ощущения, которые он якобы испытывает; переживания, что не дают покоя; всё, что он описывает — он придумал сам. Всё это происходит лишь в его голове.       Все бы вокруг продолжали настаивать на том, что на самом же деле такого просто не может быть. И тут бы те, кто хоть раз любил по-настоящему, до потери сна и дрожи в коленках, до ускоренного сердцебиения и с задержкой дыхания; те, кто хоть раз точно также страдал от неразделённой любви, сполна вкусив горечь разочарования, скажет тем, кто, по сути, даже не имел никакого права, чтобы усомниться в его высказываниях — что они не правы.       Можно даже сказать, что таким людям невероятно повезло — если им никогда не приходилось с таким столкнуться и их судьба сложилась иначе. Нам не дано судить, пока ты сам не пройдёшь через это. А когда столкнёшься с этим, то поймёшь, что самое неприятное и сковывающее тебя чувство — это душевная боль. Да, физическая боль тоже не носит приятных ощущений, но их отличие в том, что зачастую эту боль можно излечить. Даже если от неё не так легко избавиться, и каждое утро она встречает вместе с тобой, со временем она тебя уже не так беспокоит, она отступает на второй план и тебя одолевает новый недуг, ведь вместе со всем этим внутри тебя погибает душа.       От душевной же боли так легко не избавиться, никакими лекарствами или терапиями её не победишь. Она каждую минуту следует за тобой, словно тень, напоминая о себе мучительными ощущениями, ломая всё тело. И если тебе не так повезло и предстоит с ней столкнуться, то другие не должны смотреть на тебя с высока и без устали твердить — соберись! Возьми себя в руки! – в то время, как ты хочешь превратиться в лужицу и просто исчезнуть. Им должно быть жаль тебя.       Ведь если всё так прикинуть, то в таком случае остаётся только два варианта. Первый — это приложить все усилия, чтобы от неё избавиться. Найти что-то, а лучше кого-то, ради чего можно будет держаться. Единственный способ подавить и приглушить эту боль, это держаться рядом с тем, кто помогает заполнить пустоту, чтобы потом и вовсе её уничтожить. В противном случае, тебя ждёт другой исход — либо полнейшее одиночество, и ты как вампир будешь иссыхать без глотка свежей крови, либо ты будешь постепенно сходить с ума, под конец не выдержав и летально навредив себе. В общем вариант не из приятных.       Но даже если вдруг удастся одолеть свой недуг, это ещё не значит, что он не оставит за собой никаких следов. Даже если раны постепенно затягиваются, то все те воспоминания и грешные мысли, посещавшие твою голову, остаются. Они преследуют тебя и никак не хотят отпускать. Порой мерещится всякое, иногда даже кажется, что слышится голос, который что-то науськивает в твоей голове, вновь склоняя тебя выбрать второй вариант.       Именно поэтому, такую боль душевного тела можно отнести к проявлению потенциала твоего выживания в этом жестоком мире. Вот серьёзно, никто этого не замечает, увлечённый своими заботами, пока в какой-то момент, неважно где или с кем, проходит словно какой-то естественный отбор. И вот тогда возникает чувство, словно кто-то наверху — какие-то неведанные силы — раз за разом окунают нас в это дерьмо, сталкивают нас лбами, проверяя на стойкость.       Мы закрываемся в себе, избегая общения, нас ведь всегда учили бороться с возникшими трудностями самостоятельно. Девочкам всегда потакали, помогли подняться, мальчишек же учили всегда быть сильными и мужественными. Проявлять слабину для мужчин — это непозволительная роскошь. Думаю, что они заведомо сильнее и готовы стерпеть любую боль и при этом твёрдо стоять на ногах.       Все твердят об этом один за одним, вот только никто не предупреждает, как трудно это сделать. Никто не учит нас, как сохранить лицо, когда внутри тебя рвёт на части. Никто не учит нас, как оставаться сильными и не допускать даже мысли о том, чтобы просто сдаться в такие моменты, когда тебе плохо и ты не в ладах с собой; когда боль настолько сильна, что тебе не хватает сил с ней бороться; когда надломленная душа парализует всё тело, сдерживая каждый шаг. Случись такое, тут же начинает казаться, что тебя покинул весь мир. Словно ты сидишь где-то взаперти и кричишь в темноту, но тебя никто не слышит. Рядом лишь она, что скрывается в тени за спиной; та что преследует тебя по пятам. Стоит и смеётся, а ты всё больше ощущаешь себя пёсиком на привязи. Тебя гладят по головке холодными жадными руками, от одного такого касания бросает в дрожь, по спине пробегают мурашки, а волосы встают дыбом.       Постепенно ты вроде привыкаешь, но порой замечаешь, что что-то тут не так, что в каждый такой приход, в каждое леденящее душу касание происходит какой-то сдвиг, не покидает ощущение, что внутри тебя что-то рушится. Она ломает тебя, урывая себе кусочек за кусочком, словно играя в какую-то злосчастную игру. И через каждую такую разрушенную частичку, которую она уже поглотила — приникает всё глубже, словно хочет быть ещё ближе — стать с тобой одним целым; заполняет тебя, создавая собственную чёрную дыру, где будут пропадать остатки твоих чувств и эмоций. Знаешь, каково это, когда ты всего лишился, каково это, когда тебе на всё плевать? Это значит, что ты уже мёртв.       Со временем больше ничего не останется, кроме разъедающей изнутри боли. По щекам стекают какие-то капли, падая на, кажется, уже давно немытый пол. Он жмурится, будто в ожидании чего-то. Возможно, думал, что раскрыв их, всё вернётся к прежнему и мир заиграет яркими красками, но открыв их, перед глазами предстаёт всё тот же серый, полностью пропитанный его несчастьем, мир, и режущая слух тишина.       Со временем осознаешь то самое страшное, что ни за что не хотел признавать. Эта боль... Она была везде, захватила каждую клеточку твоего тела и кажется она уже перестала быть чем-то таким неправильным. От неё уже никак не избавиться, она стала такой привычной — частью тебя. Но если он уже смирился и был готов её принять, это не значит, что он перестал её бояться; не значит, что он стал сильнее; не значит, что он перестал её молить о милосердии.       Вот ответьте на вопрос — после всего, как долго можно продержаться и продолжать бороться? Ведь всегда гораздо проще просто дать слабину. День за днём продолжать разрушать себя, не имея даже возможности остановиться. Это подталкивает тебя совершать поступки, которыми вряд ли хоть кто-то будет гордиться. Это подталкивает его снова вернуться в ванну и взять в руки лезвие.       Должно быть, сейчас кто-то, смотря на меня с небес, театрально вздохнул или одарил осуждающим взглядом. Нет же! Я не из тех, кто делает это просто по приколу, да и убить себя мне на тот момент не хотелось. После всего произошедшего, после всех этих ощущений, что пришлось испытать — с моей стороны было бы довольно глупо так поступать. Ведь в глубине души я сам понимал, что все эти страдания, которыми я окатился, я заслужил. Поэтому возникают сомнения, так как этот выход из ситуации возможно самый лучший, ну по крайней мере — самый простой.       Я тогда так устал и просто хотел почувствовать нечто новое. Почувствовать хоть что-то. Возможно, я просто псих?! Но, когда ощущаю на своей коже нежные прикосновения холодного лезвия — это делает меня удовлетворённым. Сперва не хватает духу. Движение медленные и неуверенные. Просто не хватает смелости надавить сильнее и сделать порез глубже. Трясущейся рукой провожу несколько раз по одному и тому же месту, надеясь, что это поможет сделать его глубже. Достаточно было всего лишь одного уверенного движения и на руке бы появился красивый аккуратный порез. А сейчас раз за разом только ещё сильнее уродую своё тело. Раны не глубокие, даже шрама не останется, это заставляет меня продолжать. Я хочу этот шрам, словно клеймо на шею, хочу всегда смотреть на него, чтобы помнить о том, в какой момент я сорвался.       Чимин сначала стоял над раковиной, но чем больше он водил лезвием по руке, тем сильнее злился, так как каждое его движение было каждый раз по новой траектории. Он опустился на пол, крепко сжимая дрожащей рукой лезвие. Все руки, раковина и бледно-голубая плитка на полу — всё было сейчас в крови. А Пак всё равно никак не мог остановиться. По щекам капают слёзы, но боли при этом он совершенно не чувствует, скорее даже облегчение от всего происходящего, словно это помогает стянуть с его плеч тяжкий груз.       Чимину это нравится, это доставляет покой. Он так поступает каждый раз, когда плохо или он просто зол. Так было и раньше: переходный возраст, проблемы в школе и постоянные ссоры с родителями. Неизвестно, какое именно событие его больше всего подкосило, всё словно накапливалось, как снежный ком. Это заставило его сорваться и впервые порезать себя. Это могло продолжаться минуту, может дольше, пока он не успокоится.       Действовать приходилось аккуратно: резать всегда в разных местах и лучше там, где проще скрыть одеждой — чтобы не пришлось каждый раз придумывать очередные оправдания вновь появившимся порезам. Сначала врал, что порезался просто случайно, когда взял в руки нож, когда рана была более крупная и глубокая, говорил, что поцарапался о шкаф или ручку двери, но порой раны были в совершенно невероятных местах, на которые уже не придумаешь нелепых оправданий — их можно только спрятать. А порой его накатывала такая волна злости и отвращения к себе, что он совершенно не мог контролировать себя. Мог порезать себя на открытом участке кожи и действовать при этом довольно неаккуратно.       Возможно, я просто трус, который никак не может решиться на один серьёзный шаг, чтобы всё это прекратить. Возможно, я просто строю из себя мученика... Но разве для этого я не должен был бы раскрыть все карты и ждать когда меня пожалеют? Нет! Напротив. Я всё храню в себе. Более того, тщательно заметая все следы и скрывая свои действия.       Чтобы он не делал сейчас за спинами своих родителей, за спинами тех, кто хоть как-то мог поддержать и направить на верный путь в этой ситуации, как только они вновь оборачивались он включал в себе милого тихого мальчонку, оставляя свой покладистый характер, глупые смешки и невинную улыбку. Он действовал скрытно и сознательно, обдумывая каждое своё действие, чтобы не быть пойманным.       Как говорил один известный писатель — чтобы с тобой не случилось, делай вид, что на сердце покой. Это твой единственный шанс избежать обязательств всем объяснять, что случилось с тобой.       Раньше было не так легко подобраться к лезвию или кухонным ножам, каждый раз нужно было придумывать всё более изощрённые методы, чтобы достать инструмент. Позже он обнаружил, что, когда нет доступа к орудиям, то можно легко заменить их ногтями. Правда как ты там не пытайся, сделать рану ещё глубже не получается. С каждым разом он сильнее надавливал на кожу. Там где она более мягкая получалось лучше всего, а где более грубая проходила едва заметно. Чимину больше нравилось это делать на руке, едва доходя до сгиба локтя. Кожа там нежная и светлая. Нравилось смотреть как она меняет цвет: сначала на слегка розоватый, словно от зуда комариного укуса; после появлялись маленькие красные вкрапления, у него не было какого-то научного образования, да и с биологией он особо не дружил, так что понятно словестно описать, что это и почему так происходит он не мог, но зрелище было завораживающее. Затем кожа становится совсем красной и щипало её нещадно, когда он продолжал водить по одному и тому же месту. Крови может и не быть, но результатом он был вполне доволен.       Плюс в таких ранах был в том, что заживают они гораздо дольше и ещё долго будут напоминать о своём присутствии: каждый раз, во время похода в душ, когда вода достигает заветной цели — кожу обжигает, как в огне; каждый шаг, каждое действие, которое заставляет одежду перемещаться в такт движениям, раз за разом задевая этот проблемный участок кожи.       Возможно, я и правда псих. Не исключено, что у меня есть какие-то проблемы с головой. Но это не отменяет того, что я осознаю всё, что я делаю. Пусть у меня не всегда есть оправдания или причина, но после этого я чувствую себя хорошо, разве этого мало?       Раньше дела обстояли гораздо хуже. Если случалась какая-нибудь неприятность, хоть как-то задевавшая и без того раздробленную душу, то Чимину не было покоя, пока он не наносил себе увечий. Ровно через минуту всё могло прекратиться — стихли крики, а вокруг уже все просят у тебя прощения, но как бы радужно всё не складывалось — след уже остался. Говорить обо всём этом он ни с кем не хотел, но и никогда не жалел о том, что сделал секунду назад.       Так продолжалось довольно долго и с возрастом это абсолютно не менялось, он лишь становился более изобретательным, но сдерживать себя так и не научился. Это происходило уже не так часто, мозг стал более взрослым и разучился всё воспринимать в штыки, перекидывать все проблемы на себя, но привычка всё равно осталась. Порой проводил рукой по телу, вспоминая каждый шрам, понимая, какие глупости он творил из-за какой-то безобидной мелочи.       А потом настал тот день, когда он встретил Намджуна. Увидел того в окно, когда они разгружали вещи. И в конце концов, когда у него появился тот, с кем можно нормально поговорить; тот, кто окрасил его мир в радужные цвета; тот, кто так вовремя появился рядом — отпала всякая необходимость в нанесение себе увечий. Признаться, тогда Чимин думал, что это он тот, кто всегда спасал и прикрывал его спину, но как он понимает сейчас — это именно Намджун был тем, кто заставлял его держаться; тем, кто не давал вновь сорваться и взять в руки лезвие.       С того момента всегда, когда вокруг него творилась какая-то фигня, какие-то неприятные вещи — Чимин всегда приходил к нему. И как бы Джун не был занят или даже если он был сейчас на взводе, он всё равно никогда не отказывал ему в этом. Всего несколько недель, пару раз, когда Нам спасал его и вынимал из зажатой руки лезвие, и Чимин полностью отказался от этого — он больше никогда не причинял себе боль намеренно. Просто отложил все проблемы и такие воспоминания в плотный и крепкий ящик, где-то глубоко на периферии своего сознания и больше никогда не хотел его раскрывать.       И вот снова настал тот день, когда свет внутри потух. Больше нет тех, к кому бы он мог обратиться за помощью. Весь мир от него отвернулся и он остался один на один со своими демонами, что изо дня в день продолжают его беспокоить. Самое болезненное в неразделённой любви — это не то, когда тебя бросают, нет, вовсе нет; а то, что ты тогда начинаешь сомневаться в себе: должно быть это я недостаточно хорош для него? Может я в чём-то согрешил? Может я из тех, кто определённо не достоин любви? Тогда-то и настал тот момент, когда он вновь решился взяться за лезвие. И делать он это начал даже чаще, чем прежде.       Раз за разом он продолжал наносить порезы в различных местах, порой он резал кожу с такой остервенелостью, словно был одержим и никак не мог насытиться. Он не давал им заживать, даже затянуться, он всё продолжал и продолжал наносить себе увечья. Иногда, вот как сейчас, ему приходилось особенно тяжело. Тогда он совсем переставал себя контролировать. Расковыривал раны, на которых уже образовалась засохшая корочка, пуская уже кровь другим образом. Или же резать себя в нескольких местах сразу, нарочно проводя лезвием по ещё не зажившим ранам.        Было больно. Даже чертовски больно. Но тогда — в такие моменты — Пак, как никогда раньше, чувствовал себя спокойным и умиротворённым. Он находился на верхней ступени блаженства, когда делал всё это: когда наблюдал за кровью, стекающей по запястьям.       Кто-то, возможно, сказал бы, что всё это происходят лишь для привлечения внимания, чтоб кто-то потакал его капризам. Если бы так произошло, то Чимин, прибывающий в полном здравии, ответил бы на такое высказывание, разбавляя свою речь нескончаемым матом. Как он уже и говорил, с биологией и ботаникой у него не лады, да и психолог из него никудышный, но одно он может сказать точно — вот уже как семь месяцев он живёт совершенно один, но он явно не из тех людей, которые хотят, чтобы все эти неприятности выплыли наружу. Не хочу никого обременять своими проблемами.       Старшие члены семьи Пак так устали от городской суеты и низкооплачиваемых работ, так что купили небольшой домик в деревне и жили на продуктах собственного производства. Там они были такими счастливыми. Чимина же оставили жить пока в доме одному, до учёбы не далеко, да и неплохая проверка на самостоятельность. Пока особо не обживутся не будут решать какие-либо вопросы с квартирой, а приглядывать за ней стоит. Так что Чимин тусуется здесь пока один, но это только пока. Так сказать испытательный срок, до первого происшествия, иначе тут же заберут к себе. А там не то что до кампуса, до ближайшего автобуса путь не близкий.       То, что у вас в семье всё гладко, то что вы можете доверить друг другу любые секреты — нам так только кажется. На самом же деле трудно с кем-то жить под одной крышей, особенно со старшим поколением, которое совершенно тебя не понимает. Скорее даже не совсем тебя, а в общем молодёжь — новое поколение, современную моду, иные повадки и привычки. Мы растём и развиваемся, но всё это отлично от того, что было раньше, от того, когда они были ещё молодыми.       Но как оказалось на деле, живя один, не приобретаешь никаких плюсов. В огромном пустом доме так тихо и одиноко. Он больше не наполнен чужими криками и чьими-то разговорами. Нет ничего, кроме давящей на тебя со всех сторон тишины. Находясь тут один всё время — семь дней в неделю — начинаешь потихоньку сходить с ума, будучи уверенным в том, что стены стали двигаться и менять направление.       Это была одна из причин, почему Чимин не особо любил оставаться здесь совершенно один надолго. Раньше рядом был Намджун, с кем он чувствовал себя в безопасности. Он стал для него опорой и стеной, стал его путеводной звездой. Он стал тем, кому он подарил своё сердце. Потом появился Тэхён, с которым они сблизились довольно быстро. Он стал для него родственной душой, он стал ему братом. Они могли часто зависать друг с другом, так что ему не приходилось оставаться в этом огромном пустом доме совершенно одному. И ему больше не было так страшно.       Сейчас Чимин чувствует себя в каком-то фильме, где у главного героя в голове всплывают яркие картинки, где он был таким счастливым. Но стоит только ему вновь открыть глаза, как он возвращается в реальность и осознаёт в каком дерьме он сейчас находится. Вот он снова сидит на полу, облокотившись спиной о стену, вертя лезвие в руках. Слёзы стекают вниз по щекам, а на полу уже так много крови. Оказавшись в полном раздрае пытаешься совладать сам с собой, притупись остатки своего сознания алкоголем или это всё происходит лишь для того, чтобы просто забыть всё к чёртовой матери. Чем больше пьёшь, тем быстрее теряешься во времени. Чувствуешь, как каждый новый глоток утаскивает тебя глубоко в пропасть. Каждая капля алкоголя оказывает пагубное воздействие на и до того расшатанной психике. Порой мерещится всякое, Чимин уже не может сказать с уверенностью: какой сейчас день? Правда ли он сейчас вышел на улицу или он просто отрубился и до сих пор лежит на полу? Он поругался и прогнал Джуна лишь в своей голове, или всё происходит на самом деле? Столько вопросов, они постоянно набирают мощь и давят ему на голову, а Чимин совершенно не хочет давать на них ответ. Это всё лишь больше заставляет впадать его в уныние.

***

      Как побороть своё расстройство? Как перестать бороться с навязчивой идеей и снова вернуться в прежнее русло? Как перестать раз за разом наступать на одни и те же грабли? Как прекратить постоянно переживать за одного маленького глупого ребёнка?       Ты попытаешься приглушить все эти мысли, подавить постоянно всплывающие в голове рассуждения и картинки? Или же ты попытаешься просто забыться, рассчитывая, что завтра будет новый день, и вcего этого потока непрерывных суждений, что не дают тебе покоя, просто не станет? Ха-ха... Но ведь это не так, чтобы ты не сделал, но, вопреки всем желаниям, на утро всё повторяется. Снова сковывают неприятные чувства, будто на плечи повесили неподъёмный груз, и с каждым шагом тебе всё труднее его нести. Чувствуешь себя в ловушке и не знаешь, что с этим делать и как себя отвлечь?       Попробуешь вернуться назад и пытаешься заниматься привычными вещами, которые раньше вызывали у тебя огромный интерес, поднимали настроение и помогали тебе справиться со своими проблемами, но всё это в итоге тебя только больше утомляло? Все мысли просто разрушали его, кажется невозможно думать обо всём одновременно. А что, если попытаться вообще не думать? Предполагаешь, что это так легко? Ты окончательно закрываешься в себе, вновь возвращаешься туда, где был всё это время, остаёшься один на один с темнотой и вечной пустотой, леденящей внутренности. И сколько ещё времени тебе понадобится, чтобы понять, что тишина тоже убивает?       Спустя какое-то время Джун, как ему кажется, начинает понимать, что с ним происходит — разве не про таких людей говорят, что он "перегорел"?! Ким полагает, что именно это с ним и произошло. Он потерялся в этом чёртовом мире, в своей жизни и просто перегорел. Но как такое произошло? Ха! Разве это не именно он мнил себя выше всех? Разве не он утверждал, что не способен на все эти страдания? Разве про такого, как он может хоть кто-то заикнуться, что он будет сидеть где-то в тёмном уголке и жевать сопли? Так почему же сейчас его не покидает такое странное ощущение, словно внутри что-то погасло — всё вокруг него стало таким бесполезным и безразличным. Ничего не хочется делать, ни с кем не хочется говорить, да даже думать ни о чём не хочется.       Как-то Джуну довелось столкнуться с таким выражением, что когда нам очень плохо или же мы просто по какой-то причине испытываем боль, мы не хотим страдать в одиночестве, именно поэтому и причиняем боль другим. Тут, кстати, трудно не согласиться. Возможно, вы, как и он сейчас, оказавшись в такой ситуации, тоже начали бы примерять на себя все эти глупые домыслы и предположения. А что, заняться всё равно нечем, а это хотя бы помогает отвлечься. И внимательно понаблюдав за самим собой, сразу задаёшься вопросом — разве всё это не про меня? Разве я не всегда был таким?       Да, порой и вправду Намджун был слишком жестоким и нетерпимым, но в основном ему было просто плевать на всё это. В мире так много всего. Что бы он вообще успел бы сделать, отвлекаясь на чужие заботы? Да пусть хоть всем вокруг было бы плохо, это всё равно никак бы его не беспокоило. Возможно, в такой-то момент его можно было бы назвать бессердечным? Возможно, он и был таким. А может всё потому, что глубоко внутри он страдал сам?       Но как бы там не было, Ким ни в коем случае не хотел затянуть Чимина в эту трясину, боялся задеть или обидеть такую, как ему казалось на тот момент, и без того ранимую душу. Он был сломлен так же, как и он сам. Возможно, именно поэтому им так быстро удалось найти общий язык. Так что он не хотел оказать на него своё пагубное влияние, а наоборот всегда оберегать и заботиться о нём, как о младшем брате. Они так быстро привязались, что Джун даже не заметил, в какой именно отрезок времени Чимин стал для него светом в этой кромешной тьме.       А сейчас, оставшись совсем один без единого лучика света, Джун стал сам не свой. С каждым днём его окутывало всё больше и больше злости — всё вокруг раздражало, каждая капля, переполняемая его гневом, заставляла нанести кому-то вред; больше грубости, казалось он совсем позабыл человеческий язык, доставалось абсолютно всем. Но и этого было мало. Раз за разом он организовывал более кровопролитные публичные наказания. Чем больше присутствовало там людей, тем более зрелищней было представление. Вот только раньше всё это вызывало больше удовольствия у Намджуна, чем сейчас. Он приводил и мучал здесь людей, каждый следующей раз был все жёстче и кровавей, он приводил сюда своих неприятелей и приговаривал их к казни.       Он смотрел по сторонам, всё пытаясь выискать того, кто будет смотреть на него с осуждающим взглядом, скрывая за ним страх. Вокруг так много напуганных лиц. Были даже те, кто пытался спрятать свою злость и отвращение в толпе, но одного конкретного человека там не было. Не было того, кто смог бы сдержать его, а он всё бил и бил парня, что уже давно лежал без сознания.       Когда твои руки оказываются по локоть в крови, а под тобой лежит бездыханное тело, именно в такие моменты понимаешь, что ты окончательно потерял контроль.       Ким никак не мог остановиться или же просто не хотел, продолжая наносить удар за ударом. Он был готов на всё, лишь бы не не страдать самому. Он просто убивал парня на земле, так и не сумев найти рычаги сопротивления тьме внутри себя. И только потом он задаст вопрос — почему в тот день, в тот самый момент никто не пошёл против него и не посмел остановить? Почему в тот самый момент рядом не было того самого человека, который всегда знал, что нужно сказать, всегда помогал держать гнев в узде? Почему его не оказалось рядом из-за какой-то глупости?       Джун всё бил и бил, озираясь по сторонам. Люди в испуге зажимали рты руками и постепенно начали расходиться. Особенно тяжело пришлось девчонкам. Нам видел, как им страшно, они все смотрели на толпу, на парней, надеясь, что хоть кто-то выйдет вперёд и спасёт бедняжку. Но нет. Кто-то снимал на телефон, кто-то в спешке скрывался с предстоящего места преступления.       Он сел рядом с телом, зарылся руками в волосы, размазывая чужую кровь по лицу, никак не мог понять, почему, поступая как обычно, ему никак не удаётся утопить своего зверя? Может он просто уже так привык, что Чимин всегда был рядом и со своим уходом он просто что-то сломал в нём. И вот сейчас совершенно не осталось никого, кто вновь нажал бы на переключатель.       Джун был так увлечён, его охватила гордыня, так что он совсем не понимал кого тогда теряет. Чимина больше нет рядом и что теперь прикажете ему делать? Кто теперь будет тем, кто нажмёт на тормоза? Если всё будет так продолжаться, кем же в итоге он станет?       Вот есть "я", каким стал вчера и есть "я", каким я был все эти четыре года — так какой из них я настоящий?       Я никогда не был ангелочком, но я никогда и не был убийцей. И почему сейчас в лежащем рядом со мной я узнаю Чимина? Почему хочу продолжать бить его, пока не сотру эту дурацкую ухмылку с его лица; почему хочу придушить его, чтобы заглушить его триумф победителя?       И вот тогда, сам того не замечая, он подбирается к тому моменту, когда так отчаянно хочется напиться. Просто взять и размазать алкоголем эти чёртовы мысли и рассуждения, которые ежесекундно терзают и кромсают, словно тысяча лезвий.       Достаточно всего пары часов, что Намджун вновь оказался в своём любимом месте, там, где он всегда был окружён лаской и вниманием, там, откуда он ещё ни разу не уходил один. Но лишь взглянув на всю эту молодую подвыпившую толпу, он понимал, что проведёт эту ночь он один — в своей кровати — и скорее всего без сна.       Вокруг очень шумно и мелькает свет, Джун сидит в самом тёмном углу клуба за барной стойкой. Должно быть это единственный раз, когда он не хочет быть окружён вниманием, а просто понаблюдать со стороны. Он лишь изредка перебрасывается парой фраз с барменом, но они ограничивались лишь в выборе выпивки. Разве бармены не из болтливых? Хотя возможно он просто испугался того, как Джун сейчас выглядит, он даже не решился принять душ после сходки, он сразу пришёл сюда. Кровавыми руками он катал стакан от одной руки к другой, попутно расплёскивая жидкость, находившуюся в нём.       Он шумно вздыхает, продолжая смотреть на содержимое стакана, но так и не решившись сделать глоток. Музыка стала громче, Нам, решив отвлечься, снова бросил взгляд на толпу. Он молча рассматривал здешних прекрасных дам, в надежде отыскать среди них хоть одну, кто хотя бы немножко ему приглянулся и смогла бы скрасить сегодняшнюю ночь. Хотя на самом деле он уже был готов пойти с кем угодно, на ком бы он смог в полной мере отыграться. Он здесь оказался, как раз для этой цели. Но окинув их взглядом, он лишь отметил их привлекательность и эту присущую девушкам лёгкость общения, но не более. Никто из них не вызывал никакого желания, ни малейшего намёка на возбуждения. Понимание всего того, что в нём что-то надломилось и он перестал быть прежним — уничтожало.       Ким не мог с собой совладать. Он прекрасно жил и без него всё это время, но почему сейчас все мысли о происходящем отбили всякое желание развлекаться? Почему такой, как Намджун — сильный и уверенный в себе человек – в какой-то тупой момент, когда от него просто ушёл друг, который по сути ничего для него не значил, почему же он тогда стал ощущать себя слабее, словно он опустошён?       Музыка становится в тягость, былые увлечения больше не доставляют радости, а красивые полуобнажённые девицы не заставляют в штанах чему-нибудь проснуться. Невозможность приглушить все эти глупые мысли, невозможность выплеснуть весь скапливаемый стресс —всё это сделало его зависимым... Зависимым от алкоголя. Чем больше влитого спиртного, тем легче со всем справляться. Ведь проще напиться до такого состояния, когда твоя голова остаётся абсолютно пустой, чем разобраться с насущными проблемами.       На секунду он замирает и, посмеявшись над чем-то в своей голове, начинает осматривать зал на наличие парней. В любой бы другой день он бы никогда не заострял на этом внимания, да и свободного времени, чтобы зацикливаться на подобном, у него не находилось. Ведь каждый раз он приходил сюда не для размышлений, или не для того, чтобы просто напиться — он был здесь только ради того, чтобы подцепить какую-то девчонку на одну ночь.       И вот сейчас, сидя за барной стойкой он принялся разглядывать парней, сначала он проверял клуб на наличие таких же, как и он людей, пытающихся заглушить свои проблемы алкоголем. Но такие поиски быстро вгоняли его в тоску, ибо такие парни со стороны выглядели сейчас довольно убого. Так что, сам не зная почему, должно быть просто забавы ради, и решил отыскать тут таких, кто был такой же, как и Чимин. Парней, которые из клуба тоже выходят не одни, а с другими парнями.       Или же он думал, что, возможно, если бы он хоть слегка разбирался в этом вопросе, то возможно понял бы его и смог бы вернуть всё, как было прежде. Он не считает, что когда-либо смог бы его принять таким, и скорее всего, когда он бы рядом, то Джун был бы более бдительным и всегда на чеку. Нет никаких гарантий, но возможно ему удалось бы смириться с этим и вернуть былые времена.       И вот всего минута поиска и он уже нашёл несколько парней, похожих на Чимина. Ха! Довольно быстро! На первый взгляд между ними не было ничего общего, но, когда эти двое ни с того ни с сего вдруг начали сосаться, Джун сразу всё понял. В любой другой раз он бы начал на них материться и призирать, или же вообще набросился с кулаками, но в этот раз, поборов себя, он просто продолжал смотреть. Пытался понять их что ли?! Или же просто научиться себя контролировать, если вот также Чимин в его присутствии начнёт целоваться с каким-то парнем, он же должен держаться или как он должен на такое отреагировать?       По началу все их действия вызывали в нём неприязнь, заставляли заводиться. Признаться, у него снова зачесались кулаки, хотя на руках от предыдущих побоев живого места не осталось. Ему удалось удержаться от устаревания очередного шоу в публичном месте, он так и остался просто смотреть. Должно быть со стороны он выглядел довольно глупо, возможно, даже походил на извращенца. Парни продолжали лизаться, медленно поглаживая тела друг друга, в то время, как проходящие мимо девушки визжали, хлопали и хихикали. Серьёзно? Двое парней сосуться, а у кого-то это вызывает такую бурю эмоций?       Спустя какое-то время он не чувствовал вообще ничего, происходящее его никак не задевало, он относился к этому абсолютно равнодушно. Он до сих пор этого не понимал и не принимал такие отношения, но всё-таки окончательно остыл. Их поцелуй стал более глубоким, а движения более страстные. На секунду — всего на одну секунду — на месте парня, седлавшего чужие бёдра, не разрывая поцелуй, он представил Чимина, и этого ему с лихвой хватило, чтобы он тут же отвернулся, полностью опустошая свой стакан.       Пытаясь размазать картинки в своём мозгу, которые он только что представил, он уже приглушил четвёртый стакан, и если он хочет уйти отсюда на своих двоих, а не вперёд ногами, ему стоит сбавить темп. Он решает отвлечься вновь, бросив взгляд на толпу, изо всех сил избегая "парочку" на диване. Взгляд снова обходит стороной красивых молодых девчонок, завораживающе передвигающихся по танцполу, а вновь сосредоточившись на поисках людей, что тусуются здесь по той же причине, что и он. Сколько людей, медленно потягивающих виски и притворяющихся, что ничего вокруг не происходит, что это всего лишь обычный день? Сколько людей, что просто ищут забвения? Сколько людей, который просто до одури устали от всего происходящего? Сколько здесь тех, кто хотел бы лишь одного — чтобы все просто пошли нахрен и отстали от него. Сколько среди них тех, кто бы хотел, чтобы его вообще больше никогда ни трогали?       Никогда не забавляла такая ирония — как только ты максимально желаешь избежать чего-то, то это незамедлительно с тобой происходит?       Вот прямо как и сейчас, только он начал рассуждать на эту тему, только он захотел, чтобы все отцепились от него со всеми этими глупыми разговорами, как его взгляд тут же встречает парочку, которую он не заметил с самого начала пребывания тут. Которые решили должным вставить своё слово и залезть не в своё дело.       —Каждый раз я повторяю, что в любви ни в коем случае не может быть каких-либо советов... — Тэхён мирно вздыхает и присаживается рядом, следом за ним по другую сторону садиться Чонгук. Стоп! Что? Кто ему вообще позволил сейчас говорить? Да каково чёрта он вообще тут делает? К тому же почему он сейчас так близко? Совсем страх потерял?!       Почему-то Джуну сейчас казалось, что он здесь не в своей тарелке, словно он здесь сейчас лишний? Словно пара друзей встретилась и стала разговаривать, а свободных мест просто не осталось. Да и что такого случилось? Почему все так зациклились на этом слове? Любовь то, любовь это... Осточертело.       —Никто из нас не способен измерить глубину чувств другого человека и температуру нежности, что он проявляет к любимым. Никто не сможет предугадать сколько будет гореть его страсть и как далеко растекаться обожание, — он говорит медленно и так мечтательно, порой закатывая глаза, и описывая какие-то невидимые линии рукой с полным стаканом, периодически расплёскивая его содержимое, то на стол, то на пол. — Невозможно предвидеть в какой момент возникнет осечка, а в какой — боевой выстрел. Никто не способен просчитать то, что произойдёт, чтобы подстраховаться от неверности, лёгких размолвок и серьёзных конфликтов, — Джун только смотрел на него и поражался, на кой чёрт он вообще говорит всё это? Да и вообще с каких пор этот чудик так много болтает?       —Только вот я всё продолжаю советовать со своим скудным жизненным опытом, даже когда меня об этом не просят. Хочу думать, что делаю всё это только лишь из своих добрых побуждений, прекрасно понимая, что вот такими благими намерениями может быть вложена дорога в ад. — Что ты, блин, несёшь? Тебе бы пить поменьше! Джун перестал понимать его после первого же предложения. Возможно свали он сейчас по тихому, этот шизик этого бы даже не заметил. Он резко разворачивается, от чего Джун едва не вздрагивает.       —Но мы оба знаем, что делаю я это всё ради Чимина, — он приблизился к его лицу, — он не заслуживает таких наказаний; не заслуживает каждый день подвергаться мучениям; не заслуживает терзать своё сердце и душу, только потому что ты, лосяра, — Тэ дёргает рукой со стаканом, указывая ей на Намджуна, и жидкость из стакана попадает ему на джинсы, — не нашёл никаких слов, только потому что не осознаешь собственных чувств, — Намджун сидит с безразличным видом, вращая в руках стакан, но всё равно остаётся на месте и продолжает слушать.       —У каждого есть свои секреты, и я не буду ни о чём расспрашивать. Просто считаю, вам нужно сесть вдвоём и нормально поговорить, — Джун с громким стуком ставит стакан на стол и просто фыркает на такое высказывание. Тэхён хоть и поменялся в лице, но всё же продолжил разговор. — Просто знай, что темнота внутри тебя не вечна, после неё всегда наступает рассвет, если только ты сможешь вовремя остановиться и взглянуть назад. Настанет тот день, когда ты наконец выйдешь к свету и, открыв глаза, что ты почувствуешь, когда поймёшь, что больше никогда его не увидишь? Расстроишься? — он сморщился, взглянув на Намджуна. Он похоже ожидал от него другой реакции, в то время как Джун продолжал смотреть абсолютно спокойно, разве что ухмыльнулся тому, что не оправдал его ожидания. Тэхён взял свой стакан и удалился прочь.       —Я был на твоём месте, знаю какого это чувствовать внутри лишь пустоту. Знаю, какого это прятать собственную боль от чужих глаз, чтобы не показаться слабым. Я понимаю и это нормально, но, чтобы не случилось, кто бы не подтолкнул тебя на какие-то отчаянные действия не вздумай с этим смириться. Иначе тебя уже никто не спасёт,— на плечо Кима легла тяжёлая рука и слегка сжала его. Джун мгновенно обернулся. — Вокруг ничего не останется, лишь какая-то мёртвая тишина. Сколько баб не трахай, сколько алкоголя не вливай, от этого никак не избавиться, — Чонгук, опустив голову, грустно засмеялся, но руку убирать не стал. — Одно могу сказать точно, друг, — взгляд вернулся на собеседника и на сей раз выглядел он более серьёзно, чем когда-либо, — тьма внутри просто так не рассеется, от неё никуда не деться. И чем больше тянешь с осознанием, чем больше сопротивляешься, тем темнее становится твоя душа, пока от неё совсем ничего не останется... Я думал, что совсем потерян, — он потупил взгляд, будто собираясь с мыслями или решая точно ли он хочет сейчас сказать то, о чём думает. Он повернулся вслед уходящего парня, выглядывая его в толпе. Джун следил за его взглядом, пока он не остановился на этой глупой мартышке, которая каким-то невиданным образом всегда оказывается рядом. Может в нём и была проблема? Может это именно он надоумил Чимина на такие мысли? Размышления об этом всё больше выявляли неприязнь к этому человеку. Чонгук встретился с ним взглядом и улыбнулся, а, получив улыбку в ответ, вновь продолжил, — пока не встретил его и не понял, что именно я испытываю рядом с ним. Видимо это и есть самая настоящая любовь. Мне повезло найти человека, который понимает мою душу. Ну а я влюбился в его сияние.       Чон вновь похлопал его по плечу и направился к улыбающемуся парнишке. Боже, что? Да что, чёрт возьми, они несут? Это как-то должно было мне помочь? Почему им непонятно, что я не тот, кто нуждается в спасении. Не будь внутри него сейчас так много алкоголя, глядишь, он ещё как-нибудь смог уловить ту мысль, что они попытались донести. Не будь он сейчас так зациклен на себе и внимательно слушал то, что они говорят, возможно бы понял, что сейчас прозвучало чуть ли не признание с их стороны. Но в итоге этого не произошло, он совсем не уловил суть состоявшегося разговора, а лишь сильнее нагрузил свою голову, сделав своё состояние ещё более подавленным.       Допив свой напиток, Джун резко встал, о чём пожалел в ту же секунду, так как пошатнулся и, схватившись за барную стойку, едва смог устоять на ногах. Шатаясь он направился к выходу, хотя по хорошему ему хотелось просто взять этот самый стакан, который составил ему компанию сегодняшним вечером, и швырнуть в стену, а лучше не один. Может хоть так ему бы стало немного легче.       Поздняя ночь, разве это не самое удачное время для веселья, особенно у молодёжи? Джун, конечно, не был заядлым тусовшиком, но любил приятно коротать вечера, нагибая очередную хорошенькую девчонку, чьё имя на утро он даже не вспомнит. Так было не удивительно, что домой ему идти совершенно не хотелось. Тем более одному. Оставшись совсем один в пустом доме, снова придётся начать думать, а каждый раз справиться с этим потоком мыслей становится всё труднее.       Этим вечером он решил просто прогуляться по улице, проветрить голову, так сказать. Но с каждым шагом алкоголь острой болью отдавался в голове, так что идти было затруднительно. Да что, чёрт возьми, со мной происходит? Нам же вроде не так много надо, чтобы успокоиться, так почему же я никак не могу прийти в себя?       Джун продолжал идти, беспрестанно смотря себе под ноги. Честно говоря, он уже толком не понимал куда идёт, так как его дом был в абсолютно другом направлении. Но он продолжал свой путь по ночным улицам, пока не далеко — по правую сторону от себя — он услышал чей-то дикий смех, по сути он и не планировал туда идти, хотел их просто проигнорировать и зашагал прочь, но тут он услышал строки из того самого письма и тут же развернулся в обратную сторону.       Несколько парней, показывая свою крутость, забрались ногами на скамейки. Все они сидели с телефонами в руках, зачитывая письмо вслух. Люди, вы что, серьёзно? Уже столько времени прошло, а они всё ещё никак не угомоняться?! Разве в сотый раз шутка остаётся всё такой же смешной?!       Джун сам с собой боролся, чтобы оставить всё как есть, как он в основном и поступал. Сжав кулаки, Нам уже намылился прочь от этих придурков, как один из них стал читать всё громче и громче, словно он нарочно, словно он осознанно сейчас нарывался на неприятности. Парень, что мнил тут из себя самого крутого, всё продолжал читать, добавляя побольше эмоций, корча рожи и размахивая руками, да ещё и делал всё это так наиграно, будто участвует в каком-то мюзикле. Вряд ли Чимин в тот момент писал это с таким выражением лица. Он написал это чтобы выразить всё, что тяготит его душу, а не для того, чтобы стать посмешищем, и не для того, чтобы создать им новый сценарий для такого шоу.       Не сдержавшись, Намджун всё же подходит ближе, но тормозит, когда в читающем узнаёт того самого парня, что устраивал точно такой же спектакль в школьном коридоре. А его сообщник в тот день сидит сейчас, как раз рядом с ним.       Алкоголь дурманил его разум, он не всегда понимал, что происходит, словно на секунду отключался. Как и сейчас, не успел он даже подумать о том, как неплохо бы было стереть эту дурацкую ухмылку с его физиономии, а ноги уже сами принесли его к этой компашке. Долго не церемонясь, он сразу влепил читающему удар по челюсти, да ещё и с такой силой, что у того тут же хлынула кровь изо рта и он свалился с насиженного места.       Все вокруг переполошились, спрыгнули со скамейки, начали верещать с испугу и что-то быстро тараторить, как жалкие девчонки. Парень, которому первому прилетело за его ненадлежащее поведение и его выпендрёж катался сейчас по земле и хватался за челюсть. Ха! Кажется, приложил он его конкретно и челюсть придётся выправлять. Но Джуну сейчас было всё равно, разве, что это сейчас вызывало в нём улыбку. Его было сейчас не остановить — он только вошёл в раж.       Ким Намджун бросился с кулаками на остальных, совершенно не задумываясь о последствиях. Он шёл напролом безо всяких колебаний, ни разу не усомнившись в своих силах. Даже не думая о том, что каждый раз, когда он вляпывался в неприятности, за его спиной всегда стояла свита, хотя бы для подстраховки. Что же сейчас? Никто ни в коем случае не недооценивает его мощь, но разве он сможет справиться с десятком людей в одиночку? Он едва на ногах-то стоит, не говоря уже о силе его удара и способности мыслить здраво на данный момент.       По началу всё шло хорошо и каждый последующий отправленный лежать на земле вселял в него ещё большую веру в его могущество. Но дальше раскидывать людей направо и налево не получается, так как в дело вступает более сильный противник. Первый удар и тут же промах, противник уворачивается и исподтишка наносит ответный удар. В силу своего опьянённого состояния ему не удалось уклониться, даже то, что его качало из стороны в сторону не помогло. Удар пришёлся на нижнюю часть скулы, удар был мощным, и не будь он таким пьяным, может быть ему удалось даже почувствовать хоть капельку боли. Но нет, он ничего не почувствовал. Признаться, его мозг включался, словно вспышками. Он совершенно не чувствовал ответной реакции, не чувствовал кровь на своих руках. А дрался ли он сейчас на самом деле?       Очередной замах и снова в цель. Ким даже не может собраться с мыслями и поднять руки, чтобы поставить блок. Затуманенный алкоголем разум сейчас позволяет ему лишь твёрдо стоять на ногах, чтобы его не метало по всей улице, как тряпичную куклу.       Когда его слегка отпустило и он смог на время взять над собой контроль, Джун прикладывает все силы и отталкивает от себя нападавшего. Тот хоть и попятился назад, но всё же смог удержать равновесие. Пока Нам, тем временем, с былой жестокостью и совершенно не пытаясь сбавить темп, продолжал раскидывать его дружков на землю. Одному из них Намджун даже умудрился разбить нос о ту самую скамейку, на которой они буквально минуту назад сидели и хохотали над очередной глупой шуткой. Парень пытался что-то кричать, хватаясь за лицо, пока кровь стекала ему в рот и на землю. Ему оставалось разве что упасть на землю и кататься по ней из стороны в сторону, словно капризный ребёнок. Эта картина у него в голове вызывала в нём смех. Джун кроваво усмехался над парнем, что стоял перед ним на коленях, пока из-под рук, сжимающих лицо хлестала, кровь.       Спиной он почувствовал позади какое-то движение, но не успел обернуться, как его по голове огрели чем-то тяжёлым. Джун мёртвым грузом повалился не землю к остальным, но в отличие от них он прибывал ещё в сознании, хотя был не в состоянии сфокусировать взгляд на чём-то конкретном.       Он видел очертания парня, что сейчас возвышался над ним. Это был тот самый человек, что казался крупнее и сильнее остальных. Он сел на его бёдра, как тот парень в баре, только в этот раз в этом не было ничего сексуального и начал бить его раз за разом в одно и тоже место, но слишком быстро выдохся. Незнакомец слез с него и пошёл в сторону парня со сломанной челюстью, которого Джун положил раньше остальных. Он помог подняться ему на ноги и снова вернулся к лежачему. К тому моменту уже почти все поднялись на ноги, но на этом мучения Джуна не закончились: те, кто поначалу проигрывали этот бой, принялись по очереди пинать его ногами. Никто ничего не говорил, все молчали, а тишину разрывали только лишь звуки ударов и тяжёлые всхлипы.       Намджун уже не представлял, чем может закончиться такая его выходка, хоть и держался он достойно, в душе прекрасно понимал, что всё это он заслужил. Он повернул голову вправо, вдалеке расплывались чьи-то тени. Ему не удавалось их разглядеть, потому что в глазах стало мутнеть. Он видел две фигуры, которые шли совсем рядом. Та фигура, что была справа, толкнула другую и по её движением он понял, что человек, скрывающейся за ней, стал смеяться. Чем ближе становились эти фигуры, тем больше они расплывались в его глазах. Джун уже начал терять сознание, когда увидел как одна из фигур подорвалась в его сторону и с разбега ударила одного из нападавших.       Дальше все события он помнит обрывками, лицо опухло и глаза заплывали от побоев. Он лишь мог видеть чьи-то ноги, мелькающие перед глазами, слушать звуки ударов, которые, казалось бы, доносились со всех сторон. А ещё он слышал чей-то крик, не мог распознать чей, но он был такой отдалённый. Сперва Джун подумал, что это лишь звук в его голове, и возможно кричал он сам. Позже он услышал что-то про полицию и звуки ударов постепенно прекратились. Он слышал какое-то шуршание, кто-то попятился назад, не поднимая ног, словно он делал лунную походку, так как Джун отчётливо слышал шкрябанье кроссовками по асфальту.       Он слышал стоны, когда те, кто ещё стоял на ногах, поднимали лежачих. Он чётко услышал вслед брошенную фразу: «мы ещё не закончили», перед тем, как они все убежали.       После следовало недолгое молчание, но он чувствовал, как кто-то копошится рядом с ним. Если бы он мог подняться и взглянуть, что там происходит, то он был уверен, что увидел бы там двух людей, стоящих друг напротив друга совсем близко с лежачим. Они о чём-то спорили и тот, что был справа от Намджуна, активно жестикулировал руками, показывая своё недовольство. Джун окончательно потерял сознание, когда кто-то схватил его за голову и попытался помочь принять сидячее положение, с глухим вопросом: «Друг, ты как?»