5 стадия — Принятие. Часть 3 — Ни шагу дальше
11 февраля 2023 г., 11:09
С того дня, как они наконец всё обсудили, прошла уже где-то пара недель, и, честно говоря, вряд ли можно было бы сказать, что в их отношениях что-то изменилось. Можно было подумать, что всё было для того, чтобы поставить друг друга в известность о собственных переживаниях.
Так как Намджун совершенно ничего не понимал в отношениях и как их надо было строить, он уступил инициативу Чимину. Впрочем, это только ему и было нужно, потому что Ким и до этого чувствовал себя вполне комфортно.
Если честно сказать, то, похоже, для него было важно, чтобы его сексуальная жизнь никак не поменялась, так как сейчас его всё устраивало. Ему было плевать, если бы Чимин решил действовать слишком открыто на публике, он не боялся увидеть осуждение в чужих глазах. Признаться, ему бы даже понравилось, если бы всё это увидели такие люди, как Мин Юнги, наконец поумерили свой пыл и больше никогда к ним не приближались, так что Чимину была дана полная свобода в отношениях, он мог делать всё, что ему только вздумается. Может поступать как хочет, лишь бы продолжал улыбаться, не думая о всех тех гадостях, что судачат в коридорах. Чимин мог спокойно взять его за руку, намеренно наклоняться в его сторону, чтобы коснуться плеча, опустить руку ему на колено, слегка сжимая, при этом очень заинтересованно беседуя с Тэхёном. Пускай все эти действия были совсем невинными и незначительными, можно сказать, он вёл себя как-то по-детски. Однако такое вот поведение очень нравилось Намджуну, его это даже забавляло. Но когда его лицо лишний раз окрашивала ехидная улыбка, то Чимину уже хотелось не скромно посмеяться над подобным баловством, а треснуть его по голове чем-то тяжёлым. Он снова надо мной насмехается или просто проверяет, как далеко я смогу зайти?
Вроде Чимин и действовал так, словно ничего такого не происходит, сложно сказать или даже предположить, что между ними происходит сейчас что-то серьёзное. С другой стороны, он маленькими шажками открывался миру, пытаясь показать всем, что парень рядом уже занят и принадлежит только ему, словно до этого уже не раз метил свою территорию, оставляя крупные отметины на его шее, а иногда даже следы зубов.
Нельзя было сказать, что подобное поведение хоть как-то мешало Намджуну или же что ему было неприятно, можно даже сказать, что напротив; как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало. В данный момент Джун мог сказать лишь одно: у него не было никакой уверенности, что при всех этих действиях с его стороны он чувствовал то же самое, что и сам Чимин.
Кажется, Чимин догадывается обо всём, но не унывает. Когда становится грустно или хочется просто опустить руки, он вспоминает те месяцы, когда было невыносимо сделать хотя бы вздох, когда каждый день приносил одни лишь страдания, когда из раза в раз задаёшься вопросом: «А что, если..?» Порой так отчаянно хотелось вернуться назад — в те дни, когда они просто были друзьями, когда у Джуна не закрадывалась даже толика подозрения о том, что Чимин тот, кто уже давно испытывает к нему далеко не дружеские чувства.
Сейчас же он ни за что не хотел поворачивать время вспять, напротив, он готов был пройти через это снова, лишь бы оставаться с ним, поэтому из раза в раз пытается вытворить что-нибудь этакое, чтобы зацепить рядом стоящего человека. Готов на всё, чтобы вызвать в нём бурю эмоций. Как-то он сказал, что соскучился, при том что расстались всего минуту назад, и вот так на глазах у всех — прямо в общем коридоре — поцеловал его в щёку. В принципе, было абсолютно всё равно, если это даже кто-то увидел, но всё же Ким уже и не уверен, что будет готов ко всему, что преподнесёт ему судьба. За одно Намджун всё же благодарен: рядом больше не ошивается Мин Юнги. Не то чтобы его мнения или реакции на подобные отношения хоть как-то повлияли на Намджуна, скорее даже напротив. То, как этот парень постоянно смотрел на Чимина, словно хотел его сожрать. Скорее всего, в какой-то момент Нам бы просто не выдержал и трахнул Пака на глазах у всех, чтобы никому больше повадно не было.
Разве это можно посчитать чем-то неправильным? Ведь сам Намджун позволяет ему делать всё, что он там хочет, разве плохо, если он сам захочет выпустить пар? Возможно, в тот момент это было бы неуместно, если даже не сказать, грязно или неприятно.
Нам всегда был сам по себе, у него-то и связей длительных никогда не было, не то что отношений с кем-либо. Так что он понятия не имеет, как правильно нужно себя вести, что делать, что говорить. В те моменты, когда к нему применяется ласка, когда его целуют, должен ли он давать что-то в ответ? Разбираться во всём этом для него довольно непросто.
Обычно когда тебе сложно что-то даётся, то предпочитаешь больше просто плыть по течению реки, чем разбираться в чём-то новом. К тому же если Чимин считает всё это нормальным, то так оно и есть. Если он спокойно реагирует на все эти перешёптывания за спиной и не боится последствий, значит, и Наму не о чем переживать.
Спустя какое-то время Чимина подотпустило и он стал более ответственным, что заставило его относиться к их возможному разоблачению более серьёзно. Возможно, со стороны выглядело всё это так невинно, что больше походило на шутку. Правда, со временем казалось, что каждый раз при попытке очередного касания Чимин чувствовал на себе пристальные взгляды. Уже со временем слухи, конечно, поутихомирились (из раза в раз происходит что-то новенькое, о чём можно посудачить), но вряд ли прошло так много времени, чтобы все о них уже забыли.
Чем дальше заходили их отношения на публике, тем больше Чим испытывал дискомфорт — словно задыхался в сдавливающих тисках под гнётом озверевшей толпы. В итоге всё свелось к тому, что он больше никогда не проявлял каких-то открытых знаков внимания, что могли бы принять за нечто иное. Страх, что всё вновь повторится, как в прошлый раз, даже не позволяет ему предпринять хоть какие-то попытки для побуждения к действию. Ему остаётся лишь наслаждаться интимными моментами, когда они оставались абсолютно одни.
Дни складывались на удивление хорошо, всё наконец устаканилось и вернулось в прежнее русло: каждое утро подъём на занятие, поменялась только локация, хотя сейчас в основном он просыпался в спальне Чимина; в обед также встреча с Чонгуком и прилипшей к нему обезьянкой на том же самом месте; снова длинные нудные разговоры о каких-то выскочках, словно двое патрульных на дежурстве, что держат весь город-кампус под наблюдением.
Больше с их стороны никто не бросался громкими злобными фразами вслед проходящим разодетым парням, больше никто не присвистывал проскользнувшей мимо красотке. Ни у кого за их столом больше не вызывало это былой интерес, все были заняты своей беседой. Словно в мгновение ока всё изменилось, словно рядом уже появился человек, что отнимает всё внимание, и просто не остаётся времени на подобные глупые выходки. А может, всё потому, что оба уже знают, что подобное поведение может вызвать у кого-то негодование, глубокую обиду и разочарование.
Ночных собраний на жестоком побоище с каждым днём становится значительно меньше. За четыре года уже приобретаешь такую пугающую славу, что становишься таким устрашающим, вызывая страх одним своим видом. Джун проделал отличную работу, если за столь, казалось бы, короткий срок уже достаточно было и одного косого взгляда, чтобы люди в панике разбегались кто куда, словно крысы при включённом свете.
Для них подобные люди, что по той или иной причине находятся выше них, становятся кем-то вроде хищников, что не прочь поохотиться на свою жертву, коим является кто-то из них. Или же такие люди в их глазах становятся кем-то вроде боссов подпольных группировок (мафия, например), так что, стоит только этим несчастным мышкам получить от них коробку со зловонным «подарком» или какую-нибудь карту джокера, чтобы лишний раз убедиться, что они сейчас под чьим-то пристальным контролем, стоит проявить к ним хоть толику своей заинтересованности, как они тут же сбегают с поджатыми коленями.
Казалось бы, я столько всего сделал и уже не раз представал перед всеми далеко не в лучшем свете, но тем не менее для многих из них я всё ещё оставался кумиром, их спасителем, их Богом. Ну а люди хотят знать всё о тех, кого восхваляют.
Дамы всё также продолжают интересоваться жизнью Намджуна, но он наотрез отказывается от каких-либо встреч, некоторые даже пытаются заигрывать, как и раньше, на глазах у Чимина. Ох, надо было видеть, как менялось его лицо от каждого их слова. Так ещё и Наму доставалось после, словно его вина в том, что продолжают клеиться. Как-то раз, просто не выдержав подобного натиска со стороны этих прекрасным дам и ночного игнора со стороны Чимина, Джун просто взял и выпалил им всё как есть на самом деле. Никаких имён, конечно, не называл, даже вопрос о поле пытался обойти, хотя изначально ни у кого даже не возникало подобной мысли. На какое-то время они, конечно, отстали, да и реакция Чимина не заставила себя долго ждать: той ночью он был очень благодарен и позволял делать всякое, а ведь подобные просьбы ранее лишь вгоняли его в краску.
Но затишье длилось недолго: спустя какое-то время девки начали мешаться под ногами, пытаясь выяснить, кто греет постель по ночам, пытаясь флиртовать, рассчитывая, что все слова ранее — это просто блеф. Всем своим видом показывая, как жаждут того, чтобы он запустил руку в их трусики.
Чимин уже относился к подобному более спокойно, особенно когда более настойчивым дамам я сообщал, что моей половинке это не понравится, параллельно косясь на Чимина. Но от самых настырных было просто невозможно избавиться; кажется, что даже если бы мы с Чимином начали целоваться у них перед носом, то они бы не остановились. Они просто продолжают хотеть таких, как я: тех, кого нельзя заполучить, тех, кто общается с ними, словно они ничто, и им это даже нравится, тех, кто не уважает их как женщину. Хотя так оно и есть. И вы это, девушки, подобным поведением лишний раз подтверждаете. Вы — никто.
Их никогда не пригласят к себе домой для знакомства с семьёй, если, конечно, не хотят с ней ещё сильнее поругаться. С ними никто не будет встречаться на постоянной основе. Зачастую это просто легкодоступные глупые девочки с красивым личиком, на деле же это пустышки. С ними приятно трахаться, это да. Поэтому они так популярны среди тех, кто выше их по социальному статусу, кому принадлежит слава и власть среди их окружения, кто кидается деньгами. Они сами знают, что однодневки, но продолжают вести себя так, всерьёз полагая, что смогут заполучить какого-нибудь статного мужчину. Не хочу вас расстраивать, девочки, но те, у кого есть деньги, постоянно находятся в окружении таких, как вы, и просто на них не западают. Их используют только ради секса или чтобы похвастаться перед друзьями, но вот чтобы связать свою судьбу с ними — никогда.
Раньше и я относился к своим новым пассиям абсолютно безразлично, как к игрушечным машинкам: никогда не уделял им особого внимания, не заморачивался по поводу каких-либо чувств, потому что хотел лишь их тело и ничего более. Но на этот раз всё по-другому. Ещё ни одна из тех куколок не вызывала такую бурю желания во мне.
Моя привязанность росла к нему с каждым днём. Поначалу это так сильно раздражало — когда внезапно зацикливаешься на одном конкретном человеке, начинаешь следить за каждым его движением, ловить каждый взгляд. После привыкаешь, и кажется, что это какой-то пустяк. Но после замечаешь, проводя время в наблюдении, что начинает беспокоить и то, что он разговаривает с кем-то или игнорирует тебя, потому что якобы занят. Не могу пока понять, что это за чувство, но точно не простое беспокойство.
Честно говоря, поначалу и про Чимина он думал точно так же, просто в тот момент у Намджуна не было ни одного разумного объяснения тому, что заставляло его так себя вести. По какой причине он всегда продолжал ему улыбаться, что побуждало оставаться рядом даже в такие тёмные времена, когда любой другой бы уже давно сбежал, не выдержав всего этого ужаса. Когда ты и сам осознаёшь, каким чудовищем стал для окружающих, сложно было бы поверить, что ты действительно кому-то дорог и так сильно нужен, хотя продолжаешь к нему так относиться, словно он пустое место.
Озарение наступило нескоро. Намджун раз за разом продолжал слепо отталкивать его, абсолютно не замечая, как самому он был жизненно необходим. Сейчас же он всегда держит его при себе, отпуская лишь на расстояние, где будут видеть его глаза. Чимину, похоже, даже нравится такой расклад, он наконец-то добился того, чего хотел — всё внимание Намджуна было приковано лишь к нему.
***
Прошло где-то полторы недели с того момента, как они наконец всё обсудили и вроде как стали официально встречаться. В тот день Намджун впервые привёл его к себе домой; пару раз Чимин, конечно, посещал его дом, но только мимоходом: он никогда не проходил внутрь, не поднимался в его комнату, обычно дальше порога дело никогда не доходило. А уж тем более он никогда не был в доме, когда там находились его родители. Обычно они всегда тусовались у Чимина, изредка посещая хостелы или какие-нибудь гостиницы. Да, бывали моменты, когда другие девушки посещали комнату Намджуна, но долго они там не задерживались, ровно для утоления плотских утех, затем он прогонял их за дверь, даже если на улице царила кромешная тьма. Во всех тех забегаловках, где они редко проводили ночи, Чимин мог счесть себя кем-то на одну ночь, ну а в собственном доме Джун мог поступить так же, как обычно, чем мог бы очень сильно ранить своего спутника, поэтому он предпочитал проводить всё свободное время в доме Чимина, даже перенёс туда некоторые свои вещи. По правде говоря, Ким не очень-то любил гостей, да сам он не таит особого желания появляться в собственном доме, особенно когда там появлялся отец. Иногда Джун туда заглядывал, но только когда было что-то нужно или не хотелось заседать в одном из тех грязных местечек, где тусовался ранее. Но не в этот раз. Семья в полном сборе заседала на кухне, и Джун сразу прошёл прямиком туда, да ещё и не один. Чимин уж очень давно горел желанием познакомиться с семейством Ким, возможно, хотел просто представиться или наладить отношения главы с его сыном. Они прибыли как раз к ужину, и он, должно быть, был довольно неловким для некоторых из них. По крайней мере, поначалу всё складывалось именно так. Само присутствие постороннего человека, впрочем, как и самого Намджуна, в преддверии выходных было странным и неожиданным. Кажется, что они уже смирились с тем, что их сын днями не появляется дома, словно просто стали проживать эту жизнь для себя. Да и Чимин в тот момент повёл себя нестандартно: не стал представляться как бойфренд Намджуна, а сказал, что просто друг. Хотя поначалу и казалось, что вся эта «встреча» была лишь ради того, чтобы заявить о себе, Намджуну, честно говоря, было как-то по барабану, даже если бы он рассказал всю правду об их отношениях. Боюсь даже представить их реакцию, если бы он сказал, что каждую ночь стонет подо мной. Они для меня, можно сказать, чужие люди, так что бояться их неодобрения просто глупо. Возможно, узнай они правду, произошло бы что-нибудь новенькое, что хоть как-то бы их взбудоражило. Чимин же, напротив, очень хотел им показать всего себя, даже перед Джуном он не был таким милым. Может, он просто скучал по своей семье? К слову, родителям Чимин очень даже понравился, весь вечер они нахваливали его образованность и воспитанность. Ох, знали бы вы, какой он в постели... Намджун не смог сдержать улыбку, когда этот мальчонка вёл себя так, когда бурно обсуждал что-то за столом, а мать периодически трепала его по макушке, как собственного ребёнка, чему Чимин, казалось, был несказанно счастлив. Сам факт того, что мы сидели втроём за одним столом, казался бы мне безумным, так как сейчас дома присутствовал посторонний — парень, с которым нас связывали далеко не дружеские отношения, — но тут сейчас царила такая тёплая и дружеская атмосфера, все веселились и общались без напряжения. Даже мне с отцом удалось перекинуться парой фраз не на повышенных тонах и не переводя всё в очередной скандал. Впрочем, всё это было уже не так важно, Джун исполнил своё обещание и сделал всё, что хотел Чимин, так что сейчас он очень ждал наступления ночи, ему прямо натерпелось узнать, какую благодарность Чимин преподнесёт ему в этот раз. Ким-младший уже давно не считает своих родителей чем-то особенным, даже никогда не зовёт их «папа» или «мама», а только по именам. Да, в принципе, он очень редко к ним за чем-либо обращается или ночует дома. Можно подумать, что он вообще не из их семьи или что они просто приютили мальчишку с улицы. В какой-то степени так и было на самом деле: довольно долгое время он скитался где попало, привык зарабатывать, порой проливая кровь, порой не самым честным трудом, возможно, не так уж много, как они, но ему вполне хватало. И вот в кои-то веки Джун остаётся на ночь, да ещё и привёл в дом такого хорошего друга. Кажется, они были очень этому рады, в особенности мать. Они не прекращали улыбаться и как-то подозрительно прижиматься друг к другу, провожая своего сына и его гостя до самой комнаты, где уже был подготовлен комплект чистого постельного белья для них двоих. А Нам нахально закрыл дверь прямо перед их носом, заталкивая Чимина внутрь. Неизвестно, чего они там ещё захотели: устроить ночные посиделки и поболтать о насущном в его комнате, может, поцеловать на ночь, чего мать не делала даже в глубоком детстве, или что-то там ещё. Но в данный момент у Намджуна были дела поважнее, и, передвинув защёлку на двери на случай, если предки ненароком захотят заглянуть и испортить момент, он повернулся к своему гостю. На самом деле самому Джуну было как и всегда пофиг, он был бы даже не против зрителей, а вот Чимин, велика вероятность, даже не закончив процесс, дал бы дёру, так сказать, в чём мать родила. Ну благо бежать тут было недалеко. — Помнишь тот день, когда ты только сюда переехал? — Пак стоял у распахнутого окна и смотрел на свой пустой дом напротив. Джун подошёл со спины и крепко обнял за талию. — Думаю, что влюбился в тебя ещё тогда... — Джун опустил голову ему на плечо, а затем уткнулся носом в его шею. Он сам уже не раз полагал, когда всё это началось, и хоть раньше для него это не имело вообще никакого значения, то сейчас ему было приятно, что кто-то заинтересован в нём так долго. — Ты всегда для меня был не таким, как все, всё вокруг меркло перед тобой. Я так хотел быть ближе к тебе, но даже когда мы стали друзьями, ты никогда не приглашал к себе домой. Знаешь, порой мне даже казалось, что ты и сам сторонишься своего дома. Знаю, что у тебя довольно напряжённые отношения с семьёй, но я рад, что ты проходишь через это не один и делишься со мной такими вещами. Это заставляет меня думать, что я действительно нужен тебе, — Чимин опускает свои руки на чужие, заставляя человека позади обнять его ещё крепче. — Когда приходил домой, я часто смотрел в твоё окно, наблюдая за тобой, мне оставалось только представлять, как она выглядит. Я столько грезил, чтобы оказаться здесь с тобой, что кажется, вот-вот мог бы сойти с ума. Даже будучи влюблённым, разве я мог хотя бы подумать о том, что когда-нибудь окажусь прямо здесь? — Но сейчас ты здесь... — Джун развернул его к себе и принялся нежно целовать его шею. За всё это время Джун так и не произнёс те три заветных слова, но порой, говоря вот такие, казалось бы, незначительные фразы, он заставлял внутри Чимина всё трепетать от счастья. По бледной щеке скатилась одинокая слеза, которую тут же смахнули крепкие мужские руки. Ким пробами прошелся по её дорожке до самых глаз, а затем медленно спустился к губам, заключая того в длинный страстный поцелуй. Этот поцелуй отличался от всех поцелуев, что они разделяли до этого. В нём не было ни эгоизма, ни желания продемонстрировать своё верховенство и доминировать над затуманенным рассудком. Сейчас всё было так, словно одним таким действием Джун хотел донести правдивость своих слов. Чимин сильно изменился со дня знакомства, и меняться он начал сразу после их первой ночи: сменил стиль одежды, обрёл уверенность. Но при каждом новом поцелуе Джун все ещё вспоминает того разбитого мальчишку, которого встретил в день своего переезда, а перед глазами из раза в раз всплывают картинки с кровью на его запястьях. Сейчас с каждым мимолетным прикосновением Ким хочет быть более нежным по отношению к нему и заставить позабыть всё, что ему пришлось пережить. Одна рука медленно спустилась вниз и легла на его пах, другая проскользнула под рубашку. Губами он оставлял поцелуи везде, куда мог дотянуться, левой рукой нежно поглаживал его спину и бока, прижимая к себе ещё ближе, а правой рукой стимулировал его возбуждение, лаская член через ткань джинсов. Чимин начал быстро задыхаться, крепче впиваясь в мощные плечи, стремясь удержать равновесие, так как из-за нарастающего возбуждения он уже ощущал дрожь в ногах. Парень отчаянно пытался рукой заглушить собственные стоны, когда чужая рука сжала внушительный бугорок, что вызвало у зачинщика данного процесса коварную улыбку. Его ещё никогда не прельщала такая власть над оппонентом. Чем больше Пак выказывал своё жалкое сопротивление и неповиновение, тем больше это только заводило и раззадоривало Кима. Нам потянулся вниз за очередным поцелуем, но на пути его губы встретила маленькая мягкая ручка. — Тише... — Чим говорил, тяжело дыша, показывая рукой в сторону двери. Неясный взгляд смотрел на Чимина, но в них всё ещё горел огонёк. Руки переместились на его ягодицы, решительно мяли и несильно сжимали, а голова опустилась на эти хрупкие плечи. — Постой... мы же у тебя дома... а... за стенкой твои родители... — он прерывался на громкие вздохи, пытаясь нормировать дыхание, когда Джун водил носом по его открытой шее, вдыхая природный аромат. — Как ты можешь думать о сексе? — Ох... Разве ты меня совсем не знаешь? — нежная бледная кожа попадается в плен его зубов, оставляя за собой красные отметины. Чимину едва удаётся удержать громкий всхлип, который пытается вырваться из самых глубин. — Я всегда о нём думаю, особенно когда ты рядом! — Нам хватает его руку, что с таким трудом пытался оттолкнуть от себя, и нежно целует, постепенно поднимаясь выше до самых губ. А затем поднимает его и несёт к кровати, словно новобрачный переносил свою невестку через порог. Оказавшись у него на руках, Чимин засмеялся гораздо громче, чем хотелось бы. — Твои родители... — Чимин мгновенно зажал рот двумя руками, всё ещё продолжая смеяться. Одно такое действие сделало его таким счастливым, что даже кажется, что всё, через что ему пришлось пройти, того стоило, лишь бы это вновь привело его к этому моменту. — Плевать! — они вместе плюхнулись на кровать, и Джун, убрав руки с его лица, принялся целовать каждый участок кожи. Поцелуи вновь были нежными и чувственными. Он целовал его лицо, а Чимин продолжал смеяться. Он наконец-то был неподдельно счастлив. Признаться, ему до сих пор не верится, что всё это на самом деле. Может, это всё просто сон? Может, он до сих пор лежит в ванной на полу, решившись сделать тот неправильный выбор, а всё происходящее — лишь плод больного воображения? Говорят, прежде чем отправить в мир иной, нас пускают по счастливым моментам; может, из-за того, что в моей жизни таких просто не было, я придумал свои. Сложно поверить, что такой человек, как он, решил стать моим. Поэтому Чим до сих пор продолжает ценить каждый момент, на случай если связь с ним вдруг оборвётся. Каждый раз, когда они вместе, каждый раз, когда Пак оказывается в его объятьях, каждый раз, когда ощущает на себе его поцелуи и прикосновения, каждый раз, когда он оказывается внутри, заставляя чувствовать, что они единое целое — каждый из таких моментов приносит чувство лёгкости и умиротворения, он дарит крылья, позволяя парить. В памяти больше не всплывают воспоминания о том разбитом опустошенном человеке. Сейчас, смотря на своё покалеченное тело, Чимин испытывает отвращение к самому себе. Сейчас он понимает, что так поступать было очень глупо, так что он рад, что всё не зашло слишком далеко, что Джун принимает его таким, не взирая на то, что было раньше. Иногда он даже оставляет короткие поцелуи на покрасневших участках кожи, что всё ещё так заметны — шрамы, что появились не так давно. Порой даже пытается завести напутственные беседы, чтобы подобного больше никогда не повторилось. Думаю, мы оба знаем, что то, через что нам ещё предстоит пройти, будет сложным для нас обоих, но со своей стороны я готов пообещать, что, что бы ни случилось, подобного сознательного нанесения вреда больше никогда не повторится. Ха... Возможно, все люди с психологическими расстройствами и зависимостями говорят точно так же, но разве люди по-настоящему исправляются и излечиваются не тогда, когда сами того захотят? Разве это не должно произойти тогда, когда рядом оказывается подходящий человек? Короткими поцелуями по его шее и лицу Джун спустился ниже. Под лунным светом кожа блестела от пота и влажных поцелуев. Чужие губы коснулись затвердевшего соска, расплываясь в ухмылке. Это казалось странным, они занимались этим уже не один раз, но у Чимина до сих пор пробегают мурашки от таких действий. Губы ласкали его грудь, в то время как руки продолжали стимулировать его возбуждение через плотную ткань джинс. Половой акт проходил регулярно, так что сейчас ему уже не требовалась дополнительная подготовка, хотя это не мешало ему взять его силой в первый раз. Но казалось, что сейчас Джун старается быть более нежным и чутким, словно хочет доказать, что подобные отношения для него являются чем-то серьёзным, а не очередным разовым перепихоном. Словно, вот так растягивая момент, стараясь ублажить своего партнёра, он пытается наверстать упущенное. Каждый следующий раз проходил лучше предыдущего, навыки прелюдии у него значительно улучшились. В такие моменты понимаешь разницу между сексом и занятием любовью. Губы спускаются ещё ниже, покрывая поцелуями впалый живот и оставляя засосы на более нежных участках кожи, пока руки стягивают с него бельё, давая свободу пульсирующей разгорячённой плоти. Разве такой ненавистник гомосексуальных отношений, мужественный и крепкий мужчина может быть тем человеком, кто без пререканий и по собственной воле готов взять в руки чужой член, чтобы мастурбировать? Разве он может быть тем, кто с удовольствием готов взять его в рот, чтобы доставить удовольствие? Нет, Джун никогда не был из таких людей, и, признаться, Чимин и не смел даже об этом думать, не то что рассчитывать на нечто подобное, просто привык довольствоваться малым. Первая их ночь была просто приступом импульсивности и пьянства, разве он мог хоть однажды задумываться о повторе? Это так необычно... Столько лет изо дня в день только и делаешь, что коришь себя за все эти неправильные мысли в своей голове, за неконтролируемое чувство желания, что испытывал рядом с ним. Порой действительно не понимаешь, как такой человек, как он, продолжает заниматься с Чимином такими вещами: как может целовать израненное тело, не испытывая при этом должного беспокойства и отвращения, как может оставаться рядом, не ненавидя себя за это, как не боится быть раскрытым, при этом продолжая на людях придерживаться своего образа? Разве ещё хоть кто-то может похвастаться такой смелостью и уверенностью в себе? Ха... Вот разве нашёлся бы хоть один человек, который смог бы открыто высказаться о своей любви спать с мужчинами? Конечно, возможно, может, кто-то сочтёт, что в этом нет ничего такого, а кто-то посчитает это каким-то достижением. Вот только секс хорош, когда это делаешь ты — тут, конечно, грех не похвастаться, — но вряд ли кто-то захочет поделиться, если это делают с тобой. Признайтесь, даже думать о таком стыдно, не то что говорить. Какими бы хорошими друзьями вы ни были. Это является одной из причин, почему он всё ещё утаивает о происходящем от своего друга. Лишь бросил пару фраз, что у них сейчас всё хорошо, общение наладилось благодаря тому, что они остались в ту ночь одни, за что Чим уже не раз успел сказать спасибо. Ну, впрочем, Тэхён, как и Чимин, такими секретами делиться не стал. Разве такие разговоры не смущают? К тому же они двое знают друг друга уже довольно неплохо, можно даже сказать, что переживают сейчас одну и ту же историю, но обсуждать с такими близкими людьми настолько интимные подробности становится очень некомфортно, поэтому оба приняли решение оставить чересчур личные вещи лишь между ними двумя.***
Правду говорят, что время быстротечно, особенно когда ты влюблён. Казалось бы, прошло всего ничего, а вот они уже всей компанией готовятся к выпуску. Друзья с уставшими лицами после упорной подготовки к экзаменам собрались за длинным деревянным столом, что, казалось, за столь долгий срок стал принадлежать им по праву. Сейчас если взглянуть на них со стороны, никого было не узнать, больше никто не был прежним. У каждого свои заботы, каждого жизнь заставила поменять приоритеты. Вот так из ловеласа и грозы школы человек превращается в того, кто довольствуется лишь окружением своего партнёра. Выглядело это довольно странно для таких людей, как Намджун и Чонгук, для которых, казалось, на первом месте всегда стояли деньги и власть. Как много надо, чтобы просто отойти от дел? Звучит так, словно они ушли на пенсию, но их былая слава до сих пор гуляла по просторам кампуса. Ну или — кем многие их считали — сыны мафии, чья семья потеряла власть и деньги, или же на их место пришёл кто-то ещё, но разве в подобном мире единственной способ уйти не вперёд ногами? И так прошло время, и появились новые «герои»; никто, конечно, и рядом с ними не стоял, но это больше их никак не задевало, к тому же ещё никто из возомнивших себя чемпионами так долго не продержался, как эти двое. С течением времени ночные сходки плавно сменились тихими посиделками за настольными играми, ночные гулянки с заходом в бар сменились мирными вечеринками в кругу друзей, беспорядочные связи и секс на одну ночь сменили новые зарождающиеся отношения. Ход мыслей, продумывание и отточка движений, своенравный характер, построение предложения — всё вокруг изменилось, когда рядом появился нужный человек. Поначалу отношения строить было так тяжело, в особенности для Чимина. Он был слишком эмоциональным, легко ранимым и постоянно требовал к себе внимания. Кажется, до того, как они стали встречаться, он совсем таким не был. Для Чимина это тоже были первые отношения, к тому же с человеком, которого он любил все эти годы. Он был так счастлив, что просто хотел раствориться в этом человеке. Джун же продолжал всё время молчать, потакая прихотям своего партнёра, ни разу так и не обмолвившись о своих чувствах, но Пак всё равно понимал, что тот что-то испытывает по тому, как бережно он к нему относится, как дорого ему его присутствие. Он ощущает это в каждом прикосновении, в каждом взгляде, в каждом поцелуе. За несколько месяцев Джун не стал мягким и нежным, как плюшевый мишка, его характер ничуть не изменился, как меняет своё состояние вода под воздействием внешних факторов. Но, если признаться, Чимин на это и не рассчитывал. Это было бы глупо и странно. Честно говоря, можно предположить, что он этого и не хотел, так как сам изначально полюбил его таким, какой он есть. За всё то время, что они вместе, хоть Джун так и не сказал те три заветных слова, он продолжал говорить другие тёплые слова, что заставляли сердце маленького хрупкого человека трепетать в груди. Как-то ночью, после очередного секс-марафона, пока они уставшие лежали в обнимку, Джун вдруг заговорил, нежно перебирая волосы на голове Чимина. — Порой я относился равнодушно, ни во что не ставил и не уделял даже капли внимания. Как ты терпел меня всё это время? — Чим приподнял голову и замыленным взглядом посмотрел на говорящего, но ничего не ответил. — Я даже не осознавал твоего значения. Для меня ты не был кем-то особенным. Просто разменная монета. Таких, как ты, можно встретить в любом городе. Я так думал раньше... — почти невесомый поцелуй достиг макушки человека, что мирно лежал на крепкой груди. — Но, стоило только на горизонте появиться какому-то типу, который всерьёз может увлечь тебя, я вдруг понял, каким был дураком, что не дорожил тобой, — Нам ласково провёл большим пальцем по щеке младшего, а затем притянул его за подбородок для долгого глубокого поцелуя. Тот парень, что не прекращал смеяться над Чимином, строя из себя его друга и защитника, что оставил следы побоев на лице Намджуна, больше не попадался им на глаза, стоило только Джуну попросить Чимина больше с ним не общаться. Он не сказал истинную причину, лишь то, что он был из тех, кто участвовал в той драке. А так как они были в отношениях, то и Чимину новый друг уже не нужен. Да и общались они скорее потому, что он в какой-то степени был так похож на Намджуна. Такой же вспыльчивый и малообщительный человек. Возможно, именно поэтому Пак продолжал с ним общаться — это было неким замещением, чтобы можно было хоть как-то справляться. Так что, когда Джун вновь к нему вернулся, в этой замене уже не было такой необходимости. Да и по тому, как подозрительно себя вёл этот парень, по ауре недоброжелателя, что от него исходила, чем он ещё больше походил на Кима. В общем, одним своим видом он был похож на человека, который говорил, что ему не стоит доверять. Чимин всегда общался с ним очень осторожно и отстранённо, боясь ляпнуть что-то лишнее. И всегда старался держать дистанцию. Он однажды уже встретил человека в тяжёлый для себя период, и всё стало только хуже, разве он мог допустить, чтобы это повторилось снова? Но тот так старательно ничего не замечал, продолжал настойчиво идти на контакт, может, он делал это специально? Хотя, может, Юнги больше не появлялся в кампусе потому, что Джун всё-таки отомстил, устроил очередную сходку, позвав только Чонгука и ещё пару дружков. В какой-то извращённой степени Нам был даже благодарен Мину, что встретил его тогда, что нарвался на драку и проиграл. Ведь это стало одной из причин того, кто Намджуну сейчас принадлежит. Но, как бы он ни хотел сказать спасибо, Джун был бескрайне доволен, когда снова и снова наносил удары этой наглой морде. Но в тот момент, когда его схватили крепкие мужские руки и окружила парочка ребят, этот парень не был таким смелым и уверенным в себе, честно, даже казалось, что он спокойно принял свою судьбу, словно знал, что случится. Для Джуна и Чона эта стычка стала последней, так как он сделал всё, что планировал, и теперь мог со спокойной душой всё это оставить. Чимину он, конечно, об этом не говорил, впрочем, ему и необязательно знать. Главное, что они сейчас вместе и всё у них хорошо. А после той ночи Юнги никто не видел, впрочем, как и того парня, кого он так старательно защищал в ту ночь. Хотя мы не так сильно постарались, да и ушёл он оттуда на своих двоих. Для такого хилого и слабого на вид парня держался он довольно бодро. Намджун разворачивает Пака к себе лицом, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Уши, лицо и шея Чимина покраснели. Ким снова говорит такие приятные тёплые слова, причём так спокойно, словно это нечто обыденное. Пак жевал губы, он не хотел сейчас говорить, опустив взгляд вниз; пытаясь скрыть своё смущение, Чим продолжал слушать этот приятный баритон. То, как Чимин себя сейчас вёл, для Джуна казалось чертовски милым. Намджун как-то странно улыбается и наваливается сверху. Нежные поцелуи покрывали покрасневшее лицо со слегка отодвинутой чёлкой в сторону: сначала поцелуй пришёлся в лоб, затем спустился ниже к левой щеке, потом к правой. Сейчас настал такой странный момент, когда он по какой-то непонятной причине почувствовал себя так забавно, что просто захотелось засмеяться. На несколько секунд Ким замирает напротив чужих губ и заворожённо смотрит в большие карие глаза. Чим прикрывает глаза и слегка приподнимает голову для очередного поцелуя. Нам продолжал ласки, пока его руки свободно гуляли по чужому телу. Когда его рука медленно прошлась по ложбинке между ягодиц и крепко сжала одну из них, Чимин глубоко вздохнул и зарылся головой в шею своего возлюбленного. — Никогда бы не подумал, что мне когда-нибудь будет так хорошо... — тяжело дыша, произнёс парень, делая первый толчок. —Кажется, всю мою жизнь мне не хватало именно тебя, — Чимин пытался улыбнуться и тоже что-то ответить, но мог слышать лишь собственные стоны. — Знаешь, тебе стоило сразу сказать о своих чувствах... Может быть, сделай мы это раньше, — с каждым следующим словом Джун всё больше наращивал темп, грубо сжимая покрасневшие ягодицы и шлёпая по ним. Должно быть, будут синяки. — Если бы ты сказал об этом сразу, то мы бы уже давно поставили точку, — сделав ещё пару грубых толчков, Джун изливается прямо внутрь, а потом, выходя, без сил падает на кровать. — Я тебя люблю... — тихо произносит он, пока Чимин приводит себя в порядок, вытирая сперму. Пак молниеносно поворачивается в сторону говорящего, чувствуя при этом ноющую боль в пояснице. Его глаза загорелись, и всё тело снова накрыла волна возбуждения. — Я тоже тебя люблю, — он как котёнок, виляя задом на четвереньках, подошёл к Джуну и положил голову ему на живот. Такая картина моментально заставила член Нама вновь проснуться. Опустив руку на возбуждённый орган, Пак игриво посмотрел на старшего. — Ещё один заход? — в комнате снова раздался смех и тихие стоны.
