5 стадия — Принятие. Часть 2 — Пак Чимин
11 февраля 2023 г., 10:25
Намджун опустил голову вниз, со стороны он был похож на большого капризного ребёнка, который ожидает, когда его пожалеют. Но не в этот раз.
— Ты просто трус! Любовь подобна твоей новоявленной славе, за неё также необходимо побороться! — Чимин уже был на взводе, готовый вот-вот сорваться. Чтобы лежать сейчас здесь, ему уже столько всего пришлось вытерпеть, причём от самого Намджуна, неужто он до сих не понял, что для Чимина сейчас это не самая приятная тема?!
— Вот опять ты причиняешь мне боль, снова хочу верить, что всё это неосознанно, возможно, ты этого совсем не хотел, но результат всё равно остаётся одним и тем же — ты снова заставляешь меня страдать и придумывать в своей голове нелепые отговорки и оправдания твоим действиям. Так нечестно... — к нему снова вернулась дрожь в голосе. Его трясло, и речь стала прерываться на тихие всхлипы. — Разве я и так не пошёл на многое ради этих минут, проведённых с тобой? Почему же ты продолжаешь меня отталкивать? Не думаешь, что это слегка несправедливо?!
— Всё это заставляет меня чувствовать себя таким одиноким... Ты снова вгоняешь меня в то унылое состояние, заставляешь чувствовать себя одиноким. Ты-то должен понимать, что когда влюблён давно, то моменты твоего скитания в пустоте становятся только более несчастными, чем если бы ты был одинок всё это время. Потому что все твои воспоминания превращаются в несбыточные мечты и становятся запретными. Неужели ты совсем не чувствуешь то же, что и я? — Джун сжал руки в кулаки, но не произнёс ни слова.
— Любовь — это не просто какое-то там слово... — Нам, спокойный, как скала, встал с кровати и принялся одеваться и собирать грязную одежду, продолжая при этом смотреть на него, сохраняя каменное и неподкупное выражение лица. Чем больше он продолжал в том же духе, тем больше это злило Чимина. Он ринулся колотить сжатыми кулаками в мощную мужскую грудь.
— Любовь — это та же история чувств. Думаешь, что любовь — это всегда только лишь счастье?! — вскоре сила пропала, и он уже бил ослабленными руками куда придётся, пока Джун стойко выдерживал все побои и выкрики. — Но это не так. Да и не тебе об этом говорить. Взгляни на меня, правда? Ты же понимаешь, что дарил не только радость, но... — энтузиазма Чимина хватило всего на пару минут, потом он выдохся, опустил голову на чужое плечо и начал громко плакать. — Я все ещё тебя люблю! Дурак... Ты должен принимать весь спектр эмоций: злость, неразумность собственных действий, одиночество, восхищение, грусть и счастье.
— Почему? Почему ты продолжаешь говорить, что любишь меня? Словно это что-то может для меня значить. Разве мы уже не закрыли эту тему? Я вроде ясно дал понять, что не стоит рассчитывать на нечто большее! — Намджун попятился назад, высвобождаясь из цепких рук. На самом деле его слова сейчас не выводят из себя, не заставляют чувствовать себя неправильно. Сейчас Ким чувствует себя абсолютно нейтрально, можно сказать, это согревает и даже приятно.
— А что, собственно, ты от меня хотел? — Чимин поднял опухшее и заплаканное лицо. Выглядел он довольно странно, если не сказать даже смешно. Но Джун по-прежнему не сказал ни слова и не издал ни звука.
— Или что? Я должен был притворяться? Снова?! — хоть и каждое его предложение звучало вопросительно, не похоже, что Чимин задавал вопросы, так как он даже не ждал ответа.
— Вновь делать всё, чтобы только тебе было хорошо? Не думаешь, что это нечестно?! Почему я снова должен быть тем, кто будет страдать? Если бы ты и правда хоть раз был влюблён по-настоящему, то понял бы, что справиться с этим невозможно. Чем больше тебе даруют внимания, этой странной любви, тем быстрее тебе становится мало. Я думал, что не стану таким, что смогу это контролировать. Ты и правда думал, что той ночи будет достаточно?! Разве я похож на человека, кому нужен только секс?
На секунду Чимин замер и даже оступился. Обычно у него мягкий и сдержанный характер. Он никогда не был таким вспыльчивым и привык всё держать в себе, но почему-то с появлением этого парня всё его окружение и он сам значительно поменялись. Да даже сейчас он не хотел останавливаться, а просто продолжать выливать всё то дерьмо, что копил годами.
— Боже, а я и правда думал, что мне станет легче. Ах... Думал, что всё забудется, как бы ни сложились наши отношения в дальнейшем, со мной всё равно останется прекрасное воспоминание, — слова плавно переходят на крик, сейчас он достиг высшей точки кипения, хотел крушить и сломать что-то. А спокойное безучастное лицо напротив подливало масло в огонь. — Но что произошло с тобой? Очередная безудержная ночка? Ещё одна галочка в твоём дневнике? — Чимин натянуто улыбнулся. Такая внезапная смена поведения, признаться, вызывает холодок по всему телу. — Я же... — Чимин затих, обдумывая в голове, стоит ли произносить следующее вслух, словно боялся услышать ответ, — не был для тебя ещё одной подстилкой, с кем ты проводил время? — Чим потупил взгляд, опустив его вниз.
Я был твоим другом, но в такой важный день для меня тебя снова не было рядом. Ты даже разговаривать со мной не стал, постоянно бегал и игнорировал, словно меня и не было здесь вовсе. Или, возможно, произошедшее для тебя что-то значило. Может, та ночь для тебя тоже стала чем-то особенным.
Вот снова ты заставляешь меня что-то предполагать и строить в голове какие-то теории. Раз за разом проигрывать события, но всё впустую. Может, ты сторонился меня, потому что стесняешься, так как для тебя это не было перепихоном на один раз, даже если поначалу ты так не думал. Может, ты просто чувствовал себя неловко после произошедшего, как и я когда-то.
Так я считал только поначалу, затем всё вокруг словно окрасилось в чёрные цвета, и я уже начал думать по-другому. Сам себя корил за произошедшее, полагал, что в этом всём была лишь моя вина, что из-за какой-то моей прихоти я разорвал эту тонкую нить, соединяющую нас. Хоть во всём этом я и принимал участие, но не я был тем, кто переступил эту черту.
Так почему ты оставил меня одного тогда? Почему бросил? Почему обвинил меня во всех смертных грехах? Я правда стал для тебя одной из тех шлюшек, что согревали твою постель по ночам? Твоё молчание, игнорирование, побеги — всё это постоянно накручивало меня, снова и снова заставляя беспокоиться и думать, о чём не следует.
Чимин опустил голову вниз и сделал шаг назад, его подбородок дрожал, а на глазах уже появились слёзы. Он поднял руки вверх, словно намеревался обнять сам себя, но не успел, так как Джун схватил его за плечи и заключил в свои объятья.
— Ты не представляешь, каково это — привыкать к чему-то новому, когда всю свою жизнь вёл себя по-другому. Всё это время я просто играл в притворство. Мой трудный нрав, мои повадки, каждое последующее действие — всё это было детально проработано в моей голове. Всё всегда было спланировано до мельчайших деталей, только не в тот самый день. Раньше я никогда не поступал необдуманно, у меня просто не было такой привилегии. Я должен был позаботиться о своей репутации, должен держать планку, чтобы все окружающие находились в постоянном страхе. Из раза в раз я делал всё это и прилагал немало усилий, чтобы никто просто не смог подобраться ко мне слишком близко, чтобы впоследствии они не смогли всё разрушить. Только ты оказался тем, перед кем я не смог устоять, и волей-неволей ты всегда оказывался рядом. Ты заставил меня кое-что осознать, непрерывно упрекая меня этим — всё, что я знаю, всё во мне было фальшивкой.
— Разве то, что я уже больше четырёх лет остаюсь здесь — рядом с тобой — не говорит о том, как ты для меня дорог? Думаю, я понял об этом, когда потерял тебя, когда на очередной сходке, которые всегда проходили как по маслу, я просто сорвался. Я вновь вернулся к началу и чуть не отправил беднягу к праотцам.
— Единственный, кто всё это понимает и принимает, — это ты. Так что прошу, не отдаляйся от меня. У меня так мало опыта... в общении. Это никогда не было мне необходимо, все разговоры я решал либо через кулаки, либо через постель. Это сложно — пытаться подобрать нужные слова, чтобы выразить свои мысли и понимать чьи-то чувства, когда сам ничего не чувствуешь. Так что не злись на меня, когда я говорю или делаю что-то не то. Просто знай, что, когда ты со мной, я открываю в себе что-то новое, будь то эмоции в повседневной жизни или новые ощущения, что я испытываю по отношению к тебе. Чем дальше мы с тобой идём, тем моя привязанность к тебе становится сильнее. А это не то, что я хотел... Я так долго стремился достигнуть независимости, так много работал над собой. Для меня стало гораздо проще просто оборвать все связи, нежели привыкать к чему-то новому. Эта так называемая любовь, о которой время от времени ты твердишь, — это нечто неизведанное для меня, но одно могу сказать точно: я люто её ненавижу. Ненавижу... больше боли. Ненавижу с любовью или люблю с ненавистью, — Джун всё продолжал говорить эмоционально и какими-то непонятными словами, словно завуалированно, так что Чимин уже перестал улавливать всякий смысл произнесённых им слов.
— Я так устал от всего, что происходит... Думал, что всё пройдёт и меня отпустит, думал, это нормально, если ты испытываешь чувство собственничества к своему другу, когда он водится с кем-то другим. Но ты хоть представляешь, какой этот пацан гнида? Ведь это он... — Намджун резко отстраняется и поднимает взгляд на собеседника. Как бы он сейчас хотел просто взять и всё высказать, увидеть, как в его глазах мелькает ужас от осознания, насколько мерзкий человек вот уже несколько недель находился в его окружении. Но разве если он снова поднимет эту тему, взбередив при этом старые раны, просто сказав всё, о чём о думает, то он не сделает ещё больнее? Что, если один такой проступок заставит его вновь сорваться?
Ну вот ещё одно доказательство, что его поведение и действия абсолютно меняются. Разве раньше он поступал так с обычными людьми, да хоть с кем угодно? Его это никак не волновало. Может, потому что он просто не знает, что в этот момент происходит с людьми, что они при этом чувствуют. Что кто-то после произнесённых Кимом слов может также пойти в комнату и нанести себе увечья, просто потому что не может справиться со всем этим в одиночку. Каждый переживает свои проблемы по-разному. Но вот он точно знает, что один человек, что стоит сейчас напротив, с этим точно не справится, а Джун не хочет вновь остаться в одиночестве.
— Эм... Неважно... Просто почему мы постоянно говорим об одном и том же? Каждый раз ты начинаешь упоминать прошлое, и весь наш разговор сводится к чувствам. Разве людям, которые и правда испытывают всё, о чём ты там говоришь, обязательно произносить это вслух? — Джун присел на край кровати и опустил голову вниз.
Кажется, это самый трудный разговор за всю его жизнь. Почему-то все беседы с Чимином становятся трудными, особенно в последнее время.
— Если говорить одни и те же слова слишком часто, разве они не потеряют своё значение? — Чимин даже подпрыгнул на месте от слов, что только что услышал, но он не может вновь позволить всё испортить своими фантазиями. Должно быть, он просто говорит о чём-то другом, но кажется, Пак не очень-то хочет сейчас всё это слушать.
— Ты же знаешь, что я далеко не из тех, кто прекрасно разбирается в чувствах. Но точно могу сказать одно: всё, что я испытываю, когда ты рядом — это далеко не дружба. В моей голове только ты, и для меня очень важно знать о твоём благополучии. Я был так одержим собственной славой и репутацией, что совершенно не ценил то, что имею, а просто пускал всё на самотёк. Но прямо сейчас каждому слову, сказанному тебе, я придаю особое значение, потому что ты по-настоящему дорог мне, как никто другой. Именно поэтому я и не говорю все эти слова так часто.
Чимин подходит ближе, медленно поворачивая головой в разные стороны, словно пытаясь отогнать дурные мысли. По правде говоря, он всё ещё не верит в то, что всё это по-настоящему. Он даже не успевает дослушать, как снова начинает себя накручивать, вырисовывая у себя в подсознании какие-то картинки. Но он же не может снова так облажаться..?
— Столько лет я всё никак не мог понять, да поначалу меня это даже не волновало, но всё же почему ты всё ещё остаешься рядом со мной? Разве это не потому что ты испытываешь что-то особенное по отношению ко мне? Вряд ли хоть кто-то был готов всё это терпеть просто так...
— Стоп! Хватит! Остановись! — Чимин принялся усиленно размахивать руками, словно образ Намджуна от этого растворится. — Я уже столько раз оступался и выдумывал невесть что, не хочу снова начинать всё сначала: придумывать что-то в своей голове, понапрасну страдать. Не надо всех этих сладких, дурманящих и запутывающих речей. Просто дай мне чёткий ответ. Всем сказанным ранее ты признаёшься мне в чу... в симпатии? Ты испытываешь тёплые чувства и хочешь быть со мной вместе как пара? — всего одна секунда, а Чимин уже успел несколько раз пожалеть о собственных словах, когда увидел, как быстро сменяется выражение лица его собеседника. В этот момент хочется, как кролик из одного мультфильма, скакать вокруг, пытаясь ублажить разгневанного посетителя. Прямо сейчас, не сказав ни слова, Джун вновь даёт ему пинок под зад, скидывая с небес на землю. Да как ты всё ещё не смог понять? Этот человек никогда не ответит на твои желания.
— Ха-ха... — Чимин начал задористо, но явно наигранно смеяться. — Ха... А знаешь, просто забудь, — Пак махнул рукой и отвернулся. — Всё это... просто глупость какая-то... — парень от нервов принялся комкать простынь в своих руках, прежде чем ему на колено легла чужая ладонь. На тело нахлынула дрожь, но в то же время он чувствовал себя как-то расслабленно. Чим повернулся в его сторону, и его встретили мягкие манящие губы.
Поцелуй был более нежным и чувственным, нежели раньше, словно сейчас Нам через него хотел показать всю свою заботу. Подушечками пальцев он медленно вытер всю влагу с его лица и принялся целовать дорожки от слёз. Это было приятно и очень мило, Чимин лишний раз убеждается, что он просто плавится в его руках, готовый на всё забить, лишь бы никогда не терять эти волшебные мгновения.
— Ах-х... — поцелуи спустились ниже, прямо к шее. А Джун знает, как заставить кого-то замолчать. Но не в этот раз. Нельзя раз за разом откладывать этот разговор в дальний ящик, ни к чему хорошему это не приведёт.
Пак несмело отталкивает от себя Джуна, в данный момент он борется сам с собой: одна его часть так жаждет услышать ответа и плевать, что сто процентов ему будет от этого больно, другая же не прикладывает так много сил в сопротивлении, так страшно боится услышать правду. А что, если это всё вмиг исчезнет?
— Нет... — Чимин едва мог вымолвить хоть слово, продолжая стонать, так как Джун продолжал ласкать все чувствительные места. Кажется, за это недолгое время утоления плотских утех Джун уже выучил все его слабости. — Подожди! Ах... Ты должен остановиться... — Пак никак не мог высвободиться из этих оков, пытаясь выговорить хоть слово. — П-прямо... ах... сейчас... Ты должен ответить мне прямо сейчас... Всё это значит «да»? — речь прерывается на громкий вскрик, когда ненасытный волк кусает его за шею. Чим больше всего на свете хочет наконец узнать ответ, но также он не хочет, чтобы всё это закончилось.
Намджун резко отстранился, и Пак не на шутку испугался, на секунду даже прикрыв глаза в ожидании громких и неприятных выкриков в свой адрес или даже удара за то, что вновь посмел прервать его или попытался остановить. Но на удивление ничего не произошло, он лишь как-то странно улыбнулся.
В голове сразу закрутились миллионы вариантов дальнейших событий: ни один из них не складывался хорошо в пользу Чимина, ни в одном из них не было знаков согласия, лишь ругань и недовольство, ну и конечно эти глупые шуточки, куда же без них. Джун лишь мотает головой сначала влево-вправо, а потом вверх-вниз.
— Называй как хочешь... — резко протараторил Намджун и снова повалил свою жертву на кровать. Произнесённые таким крепким недоступным мужчиной такие неоднозначные слова застали Чимина врасплох. Он быстро ретировался и принял эстафету на себя, перевернув смеющегося парня на спину и навалившись сверху.
Это был единственный раз, когда никто из нас не закатил скандал после подобного разговора. И пусть эта фраза не давала какого-то точного ответа, но она вызвала в нём бурю эмоций, и прямо сейчас Чимин просто не хотел выпускать его из рук, чтобы он не смог вдруг передумать или взять слова обратно.
Честно говоря, в его голове всё ещё бушевало сомнение, что Джун сказал так, лишь бы он наконец от него отстал со своими разговорами и не мешал процессу. Но стоило только услышать бешеный стук сердца, когда он вот так к нему прижимался, услышать его звонкий смех и увидеть широкую искреннюю улыбку — все подозрения испарились, ведь он сам сейчас испытывал то же самое.
Чимин опустил голову для быстрого поцелуя и положил голову ему на грудь. Он окончательно успокоился и прикрыл глаза, когда почувствовал, как сильные руки нежно притянули ближе к себе.
***
Раньше Намджун и не представлял, как всего пара слов может сделать кого-то таким счастливым. Порой может быть достаточно просто рассказать о том, что по-настоящему творится у тебя в голове, поделиться тем, что тебя беспокоит, детально изложить то, что не даёт спать по ночам. Джуну никогда не было так важно сообщать всем направо и налево то, о чём он постоянно думает. Он просто не видел в этом необходимости, да и некому было всё это поведать. Но, как оказалось, для одного маленького человека услышать эти слова было словно глоток свежего воздуха. Чимин был единственным человеком, которому Ким никогда не врал, лишь приукрашивал. Может, всё было потому что просто знал, что он никогда не отвернётся, ощущал, что все эти годы он оставался верен ему. Может, всё потому, что он в принципе был из тех людей, кто говорит всё напрямую. Так что сказать правду о своих истинных намерениях и беспокойствах не стало для него чем-то особенным, но зато заставило Чимина вновь сиять. Всего за пару недель он стал таким эмоциональным и открытым, что не могло не вызвать у других восхищение. Джун был по-настоящему горд за него. Дай ему силы, чтобы он больше никогда не поступал так опрометчиво, чтобы больше ничто и никто не заставил его вновь прикоснуться к лезвию. Ну а пока Ким будет прикладывать все усилия, чтобы тот оставался таким же жизнерадостным. Изо дня в день лишь об одном Намджун продолжает врать — он так и не рассказал Чонгуку или кому-либо ещё о том, что произошло в тот вечер, когда Чон оставил его избитое ослабленное тело в доме у Чимина. Как, впрочем, и не говорит о том, что происходит между ними сейчас. Собственно, разве это вообще кого-то касается? Хоть именно в тот момент Джуну и было всё равно, в какой-то степени он был даже благодарен, что приятель оставил его там и им удалось решить кое-какие проблемы. Но с другой стороны, он был очень недоволен тем, как поступил тогда Чонгук, что взвалил всё это на хрупкие плечи Чимина. Да и вообще за то, что смеет так с ним поступать, за то, что вылил в свет то несчастное письмо. Да, Ким всё знает, тут не трудно было догадаться, как всё это произошло. Да и кто ещё способен на такое и у кого были такие возможности? Раньше в какой-либо месте не было особой необходимости, так как это его особо не затронуло, весь поток грязи вывалился на Чимина. А после того, когда они всё между собой решили, мстить уже было глупо. Ким всего лишь вмазал ему пару раз по лицу, не устраивая никакого шоу, не собирая жаждущий зрелищ народ. Просто решили это между собой, без посторонних. И кажется, что «осуждённый» признавал свою вину, так что даже не сопротивлялся и с достоинством принял своё наказание. Какие бы между ними отношения сейчас ни были, Намджун не готов потерять такого хорошего напарника-приятеля. Намджун никогда не был тем человеком, который чего-то боится, так что он вполне спокойно относился к тому, чтобы не скрывать свои отношения от посторонних глаз. Для него всё равно, если кто-то воспримет это враждебно или поймёт как-то неправильно, если кто-то из них захочет пустить слухи. Но в этот раз он готов будет вмешаться и обрезать всё на корню — заставить замолчать всех своих обидчиков. Ему уже так давно приходилось идти бок о бок с девизом «один против всех», но в этот раз он будет не один, в этот раз ему есть кого защищать. Сейчас рядом с ним находится человек, которому он готов отдать всего себя, он беспрекословно доверяет ему свои мысли и свою жизнь. Человек, к которому он испытывал глубокую привязанность, которого ни за что не хотел когда-либо потерять, который всегда должен быть только его. Правда, я даже не имею понятия, чем это всё может закончиться для самого Чимина. Сможет ли он пережить очередную волну издевательств и насмешек, если хоть что-то из происходящего когда-либо вскроется? Да и нет никакой уверенности в том, что сам Чимин захочет раскрыть их отношения на радость публики. Возможно, он утаил это даже от этого вечно доставучего Тэхёна, чему Джун не был бы удивлён, так как тот не очень похож на надёжного человека. Для этого достаточно просто вспомнить, как он тупо оставил Чима в такой трудный для него период. Как бы всё могло закончиться, не приволоки они Намджуна в ту ночь на его порог?
